Закон охоты

— Хитра, хитра, — хрустально рассмеялась повелительница. — Нет уж, что было — то прошло, нет у него ни силы прежней, ни власти над людьми.

— Значит, не поможете? — расстроенно поинтересовался Аркаша. — Жаль!

— Разве я сказала «нет»? — уточнила Хозяйка. — Пров?

— Не было такого, — мигом подхватился усач. — Но с этого мальца и спрос невелик. Он у них, видно, дурачок.

— Так и есть, — в один голос откликнулись Марго и Светлана. Причем, замечу, за сегодня уже не в первый раз.

Эдак они через недельку вообще подругами станут, и тогда мне кранты. Мне в одиночку такой дуэт не вывезти, впору будет проситься к Майе в старый забой.

— Неправда! — вякнул было Стрелецкий, два локтя немедленно воткнулись ему под ребра, после чего он моментально поменял точку зрения: — Все верно, я такой!

— Дурак-дурак, а умный. — От Хозяйки, разумеется, произошедшее не скрылось. — Ну да ладно. Вот мы как, пожалуй, рассудим. Люди вы не совсем еще пропащие. Мне глянулись, потому как вежеству обучены и верно жизнь понимаете. Знаете, перед кем шапку с головы снять стоит, а кому и кровь пустить не лишнее. Речь о нагах, с которыми вы схватились, ежели неясно. Доброе дело сотворили, правильное. Потому воля у вас уже есть, не стану я дороги путать, дам вам из моего дома обратно в свой мир уйти.

— Благодарю! — сказал я, поняв, что паузу в своих речах сидящая на троне сделала не случайно, явно за ней последует некое предложение или что-то вроде того. Ну и поклон еще не поленился отвесить. Ничего, спина не переломится.

— А вот награды вам от меня никакой не положено, — продолжила Хозяйка, подтвердив мою догадку. — Вы не мастера, которые мертвый камень живым делают, не рудознатцы, которые новые кладовые мне отпирают, не золотых дел мастера, что из металла красоту создают. Вам не знания нужны, что жар сердечный, сжигающий изнутри, утолят, и не тайны гор, за которые жизнь не жаль отдать, вот потому принять вас как дорогих гостей, с отдарками да любовью, не могу.

— Твою так-то! — еле слышно прошипела за спиной Метельская.

— Но если вы мне три службы сослужите, честь по чести и собственному почину, то можете просить у меня награду заслуженную, — выдержав паузу, завершила мысль Хозяйка. — Не любую, обманывать не стану. Но то, что желаете — получите. Покажу я вам путь на Илеять-гору. Вон резвушка моя вас туда и отведет тропами короткими, заветными, быстрыми.

— Чего не отвести? — подмигнула мне девчушка, сидящая у ног повелительницы. — Непременно отведу. И платочком вслед помашу. А как всех победите, так и на белый свет после провожу.

Не скажу, что я чего-то подобного ждал, но в принципе этот вариант не хуже, чем тот, что вертелся у меня в голове. И, что важно, инициатива исходит от нее, это неплохо. Хотя радоваться точно рано, а то и вовсе не стоит, неизвестно, что эта особа нам предложит делать. Может, пойти и завалить предводителя нагов со всей его свитой, или еще какую-нибудь изначально самоубийственную задачу поставит.

— Сложные службы-то? — поинтересовался я. — Для нас подъемные?

— Коли желание есть, так любая работа в радость, — философски сообщила мне повелительница шахт и штолен. — Не робей, залазник, больше положенного на тебя не взвалю. Но и не ленись, поспешай. Луна кровавая скоро в самую силу войдет, осталось до того деньков шесть, не более. Не управишься — кроме себя никого в том не вини.

— Мне бы со своими спутниками переговорить, — попросил я. — Вопрос серьезный.

— Твое право, — одобрительно кивнула Хозяйка. — Из-под палки никто работу не делает так, как по доброй воле.

— А если они захотят уйти — отпустите? До выхода их проводят?

— Свобода вам уже обещана. Протяните руку — и она ваша.

Мы встали кружком, буквально лоб ко лбу.

— Ну? — еле слышно прошептал я, помня о том, какая акустика в этом помещении. — Свет, ты что думаешь?

— Сначала ты скажи, — произнесла она. — Вписываешься?

— У меня выбора нет. Вопрос профессиональной этики. Да и потом — зря я, что ли, сюда столько перся, чтобы уйти ни с чем? Ты — другое дело.

— По последнему пункту то же самое, вообще-то, — осадила она меня. — Плюс еще девчонка… Ну, Марина. Вытаскивать ее надо. Это, если хочешь, тоже вопрос профессиональной этики, только уже моей. Так что я в деле.

— Со мной все и так ясно, — цыкнула зубом Марго. — Куда ты — туда и я. Мне на выходе одной делать нечего. Мне тогда вообще проще дальше по этим пещерам бродить. В Екатеринбурге меня местные в оборот возьмут, в Москве вообще в пепел превратят, как лишнее звено. Да и солнце меня сожжет до того, как я к людям выйду.

— Я тоже с вами, — азартно заявил Аркаша.

— Что — с нами? — фыркнула Метельская. — Зачем?

— Зря ты так, — возразила ей вурдалачка. — У него же экономическое образование! А если этой леди надо будет какой-нибудь вековой баланс подбить? Сколько изумрудов в приходе, сколько в расходе, все такое.

— Максим⁈ — возмущенно глянул на меня юноша. — Чего они?

— Все верно, — осадил его я. — Сам заявил нам недавно — ты не боец, ты финансист. Мы соответствующе твою кандидатуру теперь и рассматриваем. Если дело будет связано с риском, с опасностью — на тебя надежды нет. Если посчитать чего надо — на твоей улице праздник. Так что право голоса у тебя теперь усеченное, не обессудь.

Аркаша хотел что-то сказать, но делать этого не стал, промолчал. А что тут скажешь? Но, уверен, еще одну обиду, далеко не первую, на нас он в душе затаил. Впрочем, и пусть его. До той поры, как мы покинем эти горы, ничего этот товарищ устраивать не станет, а после — и не страшно.

— И еще, — Светка хлопнула ладонью Аркашу по лбу, — держи язык на привязи, очень тебя прошу. Честное слово, вот все, что сегодня говоришь, все не к месту и не ко времени.

— Во всем я плохой, выходит, — Стрелецкий забавно заморгал, — что ни делаю — все не так!

— Ты еще заплачь, — усмехнулась Метельская. — Ах, меня все не понимают! Представь себе, почти все не так. И сегодня, да и вообще. Знала бы раньше, какой ты раздолбай, оставила тебя на даче с Мефодьичем. Так что просто не мешай нам. Пожалуйста!

— Хорошо, — насупился молодой человек и демонстративно отстранился от нас.

— Может, так не стоило? — глянула на него Марго. — Свет?

— Все правильно, — ответил я вместо Метельской. — Не место и не время для сентиментальности. Выберемся из гор — компенсируем. Купим ему бутылку хорошего вискаря и проститутку погрудастей для снятия возникшего от нашей тотальной несправедливости стресса. Или даже парочку. Но это потом. А сейчас, значит, работаем?

— Работаем, — подтвердила Светлана. — Только знаешь, Макс, что странно?

— Знаю, — ответил я. — По горам таскается немало народу, много кого можно напрячь для выполнения поручений, причем тем подобное только в радость. А она вместо этого выбрала нас, с которыми еще договариваться надо. С чего бы?

— Именно. Наводит на кое-какие мысли.

— Меня тоже. Но давай об этом потом.

Я повернулся к Каменной Деве, улыбнулся и сказал:

— Мы готовы сослужить три службы, что вы нам назначите.

Глава 3

Ну да, по уму надо было бы сначала выяснить все детали предстоящей работы, расставить все точки над «i», каждую мелочь обговорить, то есть проявить здравомыслие и предусмотрительность. Но вот только ситуация не та, чтобы свои условия диктовать. Не станет эта грозная леди вести себя так, как, например, Марфа или даже Джума, ей наши городские традиции, свято соблюдающиеся при заключении сделок, до фонаря, я это сразу понял. Либо говори «да», либо нас сопроводят до ближайшего выхода, дадут сопроводительный пинок под зад и посоветуют больше в этих краях не отсвечивать, во избежание неприятностей. И это в лучшем случае, отдельно замечу.

Да и вообще вся эта беседа, включая явление Майи и Ко, произвела на меня впечатление еще одной большой проверки. Не знаю уж, с какой целью устроенной, но тем не менее. Может, местная главная нашу психологическую устойчивость испытывала, может, хотела поглядеть, насколько мы принципиальны и морально разборчивы — поди знай. Я к ней в голову залезть не могу.

— Глаша, а славные они, да? — обратилась Хозяйка к девчушке, которая смотрела на нас, положив подбородок на сплетенные пальцы рук. — Чем-то на старых людей похожи, тех, что раньше к нам в гости захаживали.

— Ага, — подтвердила та. — Сопли на кулак не мотают, цену слову знают.

— С последним не торопись, — погрозила ей пальцем повелительница. — Нам то пока неизвестно. Может, да, а может, и нет. Цену человеку можно узнать только по делам его, никак не раньше. Он вон сейчас на все согласен, а как припечет его посильнее да скрутит до треска костей — поди знай, каково он себя покажет? А ну как струхнет да побежит?

— Тот — да, — девчушка пальцем показала на мигом запыхтевшего от недовольства Аркашу, — а этот — нет.

Вторая часть фразы относилась уже ко мне, что, не стану скрывать, оказалось отчего-то приятным. Вроде никогда на лесть падким не был, а тут гляди-ка.

— Что делать надо? — спросила Метельская, недовольно глянувшая на загордившегося меня. — Молодильные яблоки добывать или жар-птицу искать?

— Еще можно Марью-искусницу воровать у Кощея Бессмертного, — добавила Марго. — Или эту… Варвару-красу, длинную косу.

— Так себе шутка, — не одобрила ее слова Светлана.

— Не хуже твоей, — парировала вурдалачка.

— Жар-птицы не существует, — остановила их диалог женщина, сидящая на троне. — Сказы это. И яблок молодильных тоже нет. Вода живая есть, это правда, а яблоки — небывальщина. И Кощея… Хотя тут все не так просто, если верить тому, что я слышала. Что до службы — она вас не минет, уж не сомневайтесь. Но прежде отдохните, подкрепитесь. Вы в моем доме, и плохой я окажусь хозяйкой, коли гостей своих не привечу так, как должно. Таковы традиции, а ими и люди, и горы, и небеса крепки. Если их не держаться, то беда непременно случится. Глаша, проводи моих новых трудников в покои.

— И то. — Малая мигом вскочила и подошла к нам. — Пошли, что ли?

Врать не стану, я предпочел бы сразу узнать, что делать придется, но и сейчас спорить не стал, понимая бессмысленность данного процесса. Захотела бы — сказала, а лезть с расспросами в ненужный момент — это только создавать себе дополнительные проблемы, а их без того хватает. Мало — они еще и множатся безостановочно. Теперь вот придется спину, считай, задаром ломать, причем даже не за слезу Рода, а лишь за то, что нам путь к ней укажут. Да еще Марину эту вытаскивать как-то нужно, Светка явно без нее отсюда не уйдет, в отличие от меня и моих спутников.

— Интересно, а чем меня потчевать станут? — прошептала мне на ухо Марго после того, как, отвесив по поклону Хозяйке, мы покинули залу, при этом недобро цыкнув зубом. — Неужто найдут пищу по вкусу?

— Могу распорядиться, чтобы кротов наловили, — предложила девчушка, которая, похоже, обладала очень и очень тонким слухом. — Желаешь? Или крыс, они в тех пещерах, в которые люди лазают часто, развелись. Вы же просто прийти посмотреть не можете, надо непременно трапезничать усесться, а после за собой не убрать. Вот и набежало это племя. Изводим его, конечно, по мере сил, но больно эти твари живучи и хитры!

— Пожалуй, нет, — как мне показалось, Марго немного смутилась, — обойдусь пока своими запасами.

— А что ж? — кивнула малая, глянув на Аркашу. — От него не убудет.

— Я так-то здесь! — Юноша страдальчески закатил глаза под лоб. — Елки-палки, лучше бы меня убили эти змеемордые!

— Лучше бы, — подтвердила Света. — Для всех. Нам не пришлось бы с тобой общаться и за тебя краснеть, а тебе…

— Все! — рявкнул, не выдержав, Стрелецкий. — Не желаете общаться — не надо. И я с вами тоже, правды ради! Особенно с тобой. Достала ты меня! Дос-та-ла!

— Еще и неврастеник, — тоном доктора, констатирующего диагноз, произнесла Марго. — И ведь сначала он мне даже понравился. Хороший такой мальчик, с невинным взглядом, румяненький. А в результате?

— Шабаш! — вступил в беседу я. — И вы обе заканчивайте его троллить, и ты, Аркашка, не пыхти, как самовар. Выберемся на свет, тогда и пособачимся, а сейчас не до того. Головная боль у нас одна на всех, про это не забывайте.

— Ну, не совсем все так, но ладно, — согласилась Метельская. — В целом ты прав.

— Вот мы и пришли. — Глаша подвела нас к проходу, за которым царила темнота. — Проходите, гости дорогие, отдохните немного. А как владычица пожелает вас видеть, так я вернусь и вас к ней отведу.

— Так там же нет ничего? — растерянно произнес Стрелецкий. — Куда идти-то?

— Сказано туда — значит туда, — процедила Светлана и толкнула его в спину, причем с такой силой, что юноша влетел в непроглядный мрак. — Вот вечно он спорит, причем по любому поводу. И главное — это мы его достали! Не он нас, а мы его! Тьфу!

— Красиво тут, — донесся до нас голос Аркаши, — душевно!

— Ну вот, все там в порядке, — улыбнулась Марго, а после обратилась ко мне: — Правильно ты все сказал, Макс. Не надо этого хлюста убивать, пусть пока будет. Кто его знает, сколько эдаких покоев впереди встретим? Не самим же первыми лезть, верно?

— Про то и речь, — подмигнул ей я. — Повторюсь — оставьте парня в покое, пока он дров не наломал.

— Поверь, этот скорее всех нас прибьет, чем над собой что учудит, — усмехнулась Метельская. — Я их породу знаю.

После чего она шагнула вперед, в темноту, туда, где, не останавливаясь, что-то горлопанил Аркаша. Я помедлил секунду и последовал за ней.

Наш спутник оказался прав, красота внутри и впрямь была почти неописуемая. Я уж вроде много разного повидал, бывал в сокровищницах и запасниках музеев, но и то впечатлился.

Небольшое помещение, которое меня отчего-то прямо подмывало назвать «кельей», хоть здесь это слово совершенно неуместно, было изукрашено искусно вырезанными в камне узорами, причем сплетающимися в одну общую картину. Растения на ней обвивали рога оленей, птицы ныряли в цветочные поля, а рыбы парили над гладью озер.

И только человека я так и не углядел среди этой красоты, которая то и дело начинала поблескивать сотнями золотинок, которые, как видно, и обеспечивали здесь освещение. Надо думать, лишним звеном он оказался в данной картине мироздания.

— Такое, конечно, надо в музей помещать, — сообщила мне Метельская, крутя головой. — Это же черт знает что такое!

— Ты бы поосторожнее со словами была, — посоветовала ей Марго, которую искусство и при жизни не сильно трогало. — Не стоит тут нечистого поминать. Не буди лихо, пока оно тихо, подруга. Опять-таки не факт, что местной хозяйке такое по душе придется.

И она уселась на широченную каменную лавочку, вырезанную из цельного камня. И как! Резные ножки, цветочный узор на седалищной доске… Шедевр — и только. И было их тут ровно столько, сколько нас, плюс одна запасная. Ну и еще пара поуже около длинного стола стояла.

Сдается мне, что Бажов был прав, крепко Хозяйка привечает особо одаренных мастеров, раз у нее такая красота в гостевых покоях стоит.

— Поглядели? Может, теперь о деле поговорим? — Вурдалачка развязала рюкзак, покопалась в нем и достала оттуда очередной пакет с кровью. — Блин, чую, надолго мне запасов не хватит, как бы и впрямь на кротов не пришлось переходить.

— А что тут говорить? — произнес я, присаживаясь рядом с ней. — От нас теперь не так и много зависит. Выбора все равно нет, что скажут, то будем делать.

— Слушай, я тебя не узнаю, — хлюпнув содержимым пакета, удивилась Марго. — Ты вроде фаталистом сроду не был.

— Не путай фатализм с отсутствием многовариантности, — посоветовал ей я. — Здесь ситуация «да-да» — «нет-нет». Нам назовут задачу, мы либо ее примем, либо покинем сии чертоги навсегда.

— Отсутствует у нас «либо нет», — тряхнул головой Аркаша. — Я уже про это говорил. Вы взяли заказ, значит…

— Все, не нуди. — Светлана улеглась на лавку, стоящую у стены. — Ничего нового все равно не скажешь. Все, сидим, ждем. Говорить и впрямь не о чем, а гадать, что да как — хуже нет.

— Так-то оно так, только вот непонятно — для чего этой роковой красавице понадобилась пауза? — облизав губы, сыто промурлыкала вурдалачка. — Или вы думаете, ей неизвестно то, что она от нас хочет? Крепко сомневаюсь!

— Само собой, она все знает, — отмахнулся я. — Мне, скорее, интересна мотивация, которая ей движет. Вот эти все игры на выживание — они зачем? Развлекается она так или испытывает раз за разом наши морально-волевые? А если последнее верно, то опять же — зачем? Ей что, своей пристяжи мало? Вы свиту ее видели? Там ребята куда покрепче нас, один Глузд чего стоит. Сцепись я с ним на кулачках, боюсь, уделал бы меня этот подгорный житель, как бог черепаху. Местные стежки-дорожки, опять-таки куда лучше нашего знает, все входы-выходы ему известны. Вот и возникает вопрос — для чего мы ей?

— Может, ты прав, она так скуку разгоняет? — предположила Метельская, вертясь на лавке. — Блин, камень он и есть камень. Так вот — не исключено, что мы для нее просто забава, хомячки в коробке. Бегаем чего-то, пищим, карабкаться наверх пытаемся. Забавно!

— Не знаю, зачем мы этой леди, но слово свое она держит так себе. — Аркаша поковырял ногтем стену там, где поблескивала одна из золотинок. — Обещала накормить-напоить — и где это все?

— А вот еще один вариант. — Марго убрала опустевший пакет в рюкзак. — Может, она нашими руками собирается какие-то свои дела обстряпать? Мы все, кроме Светки, не местные, нас тут никто не знает и искать, если что, не станет. Даже не это главное. За нас ей никто ничего не предъявит. Про остальное я уж и не говорю. Чего нас, пришлых, жалеть? Тем более москвичей.

— Про это тоже думал, — кивнул я. — Правда, не настолько минорно. Не исключено, что наши цели совпадают и Куль-Отыр ей самой — что гвоздь в туфле, при этом в разборки с ним лезть вроде как не с руки. Кто знает, сколько она тут обитает и какие с кем договора заключала? Опять же — бог этот придет ли, нет — поди знай. А вот жрецы его никуда не денутся, как по горам шастали, так и будут шастать. Есть у нее над ними власть? Не факт. А тут все ровно и красиво. Пришли какие-то непонятные, попросили дорогу указать, ничего толком не объясняя, положенные за помощь службы выполнили, она сдержала слово. А что уж там дальше случилось, как оно все повернулось — это не её дело.

— Звучит логично, — признала Метельская. — А если мы крякнем при выполнении заданий, так и вовсе никаких хлопот не будет. По сути — беспроигрышная лотерея.

— Соглашусь, — уселся на свой рюкзак Аркаша. — Кстати, теперь понятно, зачем нам тех троих показали, которых в каземат упрятали. Это дополнительный довод для убеждения.

— Типа шантаж? — уточнила Метельская. — Если не захотите добром на меня работать, им будет худо?

— Что-то в этом роде, — покивал Стрелецкий и сунул в рот барбариску. — Правда, не получилось у нее ничего. Похоже, Максу даже на свою бывшую с высокой колокольни плевать, про остальных и говорить нечего.