Помоги проекту - поделись книгой:
– Замолчи, я прошу тебя… – ответил брат и согнулся, продолжая молча рыдать.
И Ордерион умолк. Хорн, заметив, в каком состоянии Галлахер, подошел и протянул флягу. Ордерион кивнул, открыл ее и вдохнул запах браги. Хлебнул и протянул брату.
– Выпей. И возьми себя в руки, – добавил жестко.
Галлахер схватил флягу и приложился к ней. Вытер лицо и рот рукавом и снова собрался с силами.
– Завтра продолжим поиски, – пообещал Ордерион. – Мы их найдем. Обязательно.
Рубин проснулась и села. Она спала на земле, рядом с Хейди. Костер догорал, небо над головой посветлело. Нечисть дремала в стороне, раскинувшись возле кустов странного синего цвета. Рубин присмотрелась: точно синего! Она взглянула на верхушки деревьев: те отливали красным. А ночью в темноте и различить нельзя было, какого они цвета…
Рубин сбегала по нужде и решила поискать реку, в которой нечисть мыла посуду. Прошлась в ту сторону, куда накануне отлучалась Ди, поднялась на пригорок, покрытый багровым мхом, и спустилась к ручейку. Прозрачная вода омывала дно, усыпанное мелкими камнями. Рубин присела рядом, рассматривая их. Желтые, красные, синие, фиолетовые, зеленые – будто все драгоценные, но не ограненные. Она зачерпнула воды в ладонь. Холодная. Принюхалась – запаха не было. Ополоснула лицо и руки, а потом застыла, согнувшись. В воде ручейка отражалось красноватое небо с красивыми зелеными облаками, а по центру, загораживая прекрасный вид, замерло… чудовище.
Рубин смотрела на свое отражение и все никак не могла узнать в нем себя. От былой красоты ничего не осталось. Ее изъели черные метки, ветвями стелющиеся по коже. Ее сожгли карминовые глаза, что заменили синеву голубых озер во взгляде. Ее затмила сажа маны, сделавшая веки черными. Эта «сажа» спускалась на щеки, будто стекала по ним черной краской, и вот-вот должна была коснуться губ.
Рубин закричала. Не вслух, нет. Она закричала глубоко внутри, пряча стенания от неизведанного ей мира и двух дев, спящих где-то за спиной. У одной из этих дев было лицо Рубин. А Рубин осталась без лица.
– Зеркало дать?
Голос нечисти заставил принцессу вздрогнуть. Она обернулась. Ди спустилась с пригорка с какой-то железной миской в руках.
– У меня есть. – Нечисть присела рядом с Рубин, заглядывая в воду.
– Я думала… Я…
Рубин пыталась что-то сказать, но слова будто застряли в горле.
– Знаю, ты думала, что все будет не так страшно. – Ди протянула руку и погладила ее по спине. – Но все на самом деле не так страшно.
– Я теперь чудовище, – прошептала Рубин, прижимая ладони к щекам и поглаживая рубцы. – Меня и родной отец не узнает.
– По-моему, ты слишком зацикливаешься на внешности. – Ди хлопнула ее по спине. – Лучше подумай о мире, в котором живешь. Он погибает.
– Что значит погибает? – Рубин развернулась к ней лицом.
– Как умирают живые существа, так же умирает и твой мир. И этот, – Ди обвела рукой деревья вокруг. – Медленно, но каждый день. Если у меня не получится это остановить, ваш мир попросту уничтожат, чтобы спасти остальные. Отрежут гниющую ногу от здорового тела и решат проблему.
– Но почему? – Рубин смотрела на существо. – Чем больны наши миры?
– Кто-то в твоем мире нарушил правила. Теперь страдают другие. Я пришла сюда, чтобы попытаться это исправить. Но если не выйдет – явятся те, кто уничтожит ваш мир.
– А почему исправлять отправили тебя одну?
– Я сама вызвалась, – пожала плечами Ди. – Для моего мира твой не представляет особой ценности. Таких, как твой, много.
– Но для нас наш мир – один! – взмолилась Рубин. – Что за бессердечные существа живут в твоем мире, раз мы для них – никто?
– В моем мире живут боги, которым вы поклоняетесь. – Ди погладила ее по волосам. – Боги, создавшие все это много лет назад.
– А ты? – Рубин с волнением смотрела на нее. – Ты тоже богиня?
– Для тебя – да, – улыбнулась Ди. – При уровне развития технологий моего мира, для вас мы можем быть только богами. Ты не понимаешь, как я появилась здесь. Как скопировала тебя. Как прочла твои воспоминания. Как научилась говорить твоим голосом. И как управляю этим искусственным телом. Для тебя это – волшебство. А для меня – технология, созданная такими, как я. Возможно, спустя несколько тысячелетий и твой мир станет обителью богов для какого-то другого мира, менее развитого, чем ваш. Но пока вы не на нашем месте. И заступиться за вас, кроме кучки моих единомышленников, некому.
– И что ты должна сделать, чтобы нас спасти? – Рубин вцепилась в руку Ди, ожидая ответа.
Но та молчала, глядя на нее.
– Что ты хочешь сделать, Ди? – повторила Рубин.
– Сейчас мне нужны седоулы и люди, которые не станут задавать лишних вопросов. Ты – дочь короля. За тебя он точно раскошелится.
– Ты нашла меня для того, чтобы вымогать у моего отца седоулы? – не поверила своим ушам Рубин.
– Я пробовала поговорить с твоим отцом и просила помочь мне добровольно. Но он ясно дал понять, что помогать не станет.
– Но он не единственный, кто может дать тебе седоулы! – возмутилась Рубин. – Попроси у других!
– У кого? – хмыкнула Ди. – Луар мне их даст? Может быть, король Зальтии? Или Ошони? А может, стоит прийти за ними к Верховному повелителю силы маны? – Ди широко заулыбалась. – Нет, дорогая моя наивная девочка. Напрямую не выйдет. Придется мухлевать.
– То есть ты спасаешь наш мир.
С пригорка спустилась Хейди. Она подошла к воде и взглянула на свое отражение.
– Подслушивать нехорошо, – обернулась к ней Ди.
– Ты знала, что я стою за деревом. Почему мне кажется, нечисть, что твой план по спасению нашего мира никому в нашем мире не понравится? – Хейди уперла руки в бока.
– Потому что он вам не понравится, – пожала плечами Ди и встала. – Ладно, дамы, завтракаем и выныриваем из моего убежища. Сразу предупреждаю: мы снова окажемся у водопада, и оттуда нам придется окольными путями добираться до Турема.
– А ты не можешь взмахнуть рукой и перенести нас туда? – с нескрываемой надеждой в голосе спросила Рубин.
– Я, конечно, богиня, но этого не могу, – засмеялась Ди и зачерпнула плашку воды.
Дни сменяли ночи и были похожи один на другой. Ордерион и Галлахер просыпались где придется, ели и отправлялись в путь. Поля сменялись лесами, одна река впадала в другую, но Хейди и Рубин нигде не было.
Спустя полторы недели братья остановились у места впадения могучей реки Буар в Бескрайние воды на Севере. Они простояли там не меньше часа, глядя на волны, полирующие прибрежные скалы.
Грязные, дурно пахнущие, небритые, Галлахер и Ордерион уже с неделю как перестали походить на принцев. И им было на это наплевать. Каждый, стоя на вершине обрыва, не ощущал холодного ветра, дующего им в лица. Каждый, стоя перед Бескрайними водами, пытался понять, что ему делать дальше. Волны накатывали друг на друга и обрушивались на камни, бессильные их сдвинуть и что-либо изменить. Белая пена, словно размазанные слезы, стелилась по воде и растворялась в новых волнах, которым суждено было проиграть битву со скалами, как и братьям суждено было проиграть сражение с самой судьбой.
– Я поеду в Турем, – наконец произнес Ордерион. – Рубин могла спастись и направиться туда.
– Тел мы так и не нашли, – ответил Галлахер. – Кто знает, возможно, Хейди путешествует вместе с ней? – Он повернулся к брату.
– Или существо уже с ними расправилось, а мы об этом не знаем, – сдавленно произнес Ордерион, глядя на размытую линию горизонта. – Или они погибли, и их тела сейчас где-то там, – он кивнул на Бескрайние воды. – Или где-то за спиной, и мы их не заметили.
– Северный замок недалеко, – ушел от неприятных предположений брат. – Заночуем там, а утром в путь.
Ордерион в ответ только кивнул.
Ничему хорошему нечисть принцесс не научила. Рубин и Хейди пришлось караулить вход в лавку, пока Ди ее обчищала. Брать чужое у нечисти получалось так ловко и быстро, что Хейди и Рубин начинали думать, будто Ди и впрямь богиня. Богиня воровства.
Нечисть умудрялась тащить все, что плохо или даже хорошо лежало. А потом с очаровательной улыбкой на лице продавала это в следующем городке тем же лавочникам, которых обчищала ночью.
Хейди и Рубин покорно следовали за нечистью, прекрасно понимая, что без Ди они долго не протянут. Хотелось есть. Спать на нормальных кроватях тоже. А еще им пришлось сменить наряды и купить для Рубин накидку: новый облик принцессы настолько пугал окружающих, что ей приходилось прятать лицо и руки, чтобы не привлекать внимание ко всей троице.
Спустя несколько дней путешествия по городкам, до них дошли слухи о гибели принцесс Хейди и Рубин. Также они узнали, что Белый замок и Белый город теперь закрыты для въезда. Кто-то шептался, что туда съезжались повелители силы с разных концов Великого континента. Ди потом предположила, что это гонцы смерти решили поискать того чудотворца, что наградил выбросом целебной маны столицу Инайи.
Когда Рубин спросила у трактирщика, не слышно ли ничего о судьбе принцев Галлахера и Орде, тот пожал плечами и сказал, что они сидят в замке. Горюют.
И Рубин, и Хейди это задело.
– Я думала, они будут нас искать, – обронила Хейди уже в комнате, готовясь ко сну. – А они горюют. В замке.
– Не спеши с выводами, – посоветовала Ди. – Откуда трактирщику знать, где сейчас принцы?
Хейди виновато опустила голову.
– Желаешь к мужу вернуться? – напрямую спросила Ди. – Я тебя не держу. Собирайся и езжай куда хочешь.
– И оставить Рубин с тобой? – возмутилась Хейди. – Одну? Я за ней в твой туман прыгнула! Не брошу и сейчас!
– Надо же, правильная какая, – хмыкнула Ди, присаживаясь на кровать. – Но давай будем откровенны: ты все еще с нами, потому что тебя гложет маленький обман, с которым ты столько лет живешь.
Рубин с опаской покосилась на Ди и перевела полный недоумения взгляд на Хейди.
– О чем ты толкуешь, нечисть? – Хейди нахмурилась.
– Ты ничего не понимаешь? – удивилась Ди. – Не замечаешь? Не чувствуешь?
– О чем ты говоришь?! – воскликнула Хейди.
– О лебеде и утке, – пространно пояснила Ди.
– Я не… – Хейди испуганно прижала ладони к груди.
– О мираже, который ты на себя наводишь! – зашипела Ди и встала.
– «Мираже»? – переспросила Хейди.
– Мороке! – Ди грубо схватила Хейди за плечо и подвела к столу, на котором лежало зеркало. Схватила его и поднесла к лицу обескураженной принцессы.
– Смотри на себя! – приказала Ди. – Что видишь?!
– Себя вижу! – упавшим голосом сообщила Хейди.
– Дьявол! Я без понятия, как заставить тебя снять эту маску!
– Лишить ее чувств, – подсказала Рубин.
Хейди и Ди обернулись к ней.
– Я только сейчас поняла, о чем речь, – Рубин подошла к ним. – Когда ты, Хейди, была без чувств в склепе и на берегу реки, твое лицо менялось, – Рубин указала на Хейди. – Я подумала, что так действует мой дар! Как будто… – Рубин осеклась.
– Договаривай, – попросила Хейди.
– Как будто делает тебя более совершенной, – осторожно произнесла Рубин.
– Исправляет мою врожденную «красоту»? – Хейди похлопала себя по щекам и начала отходить к стене. – Вы обе бредите!
– В детстве ты была не самым привлекательным ребенком, не правда ли? – тихо поинтересовалась Ди. – Маленькая девочка с большими синими глазами на излишне худом лице. И наверняка родители говорили тебе, что еще пара лет – и ты превратишься в прекрасную деру, которую полюбит достойный мужчина.
Хейди, не моргая, смотрела на Ди.
– Но после того, как какой-то пьяный кретин над тобой едва не надругался, чуда не произошло. Годы шли, а в прекрасного лебедя гадкий утенок так и не превратился.
– В сказке утенка звали «худым», а не гадким, – поправила Рубин.
– В моем мире он был «гадким», – шикнула Ди. – Но это неважно. Твои родители, Хейди, волхвы, что тебя лечили, твое окружение, даже твой муж – никто не заметил, что ты меняешь свое лицо при помощи дара наводить на себя морок. Не спорю: распознать иллюзиониста среди повелителей маны – та еще задачка! Ведь тот, кто наводит морок, сам является живой и постоянно активной юни изменений. Ты, Хейди, это ходячая юни изменений, которая обманывает всех вокруг, но прежде всего саму себя. Из-за ужаса, который ты пережила в детстве, твой разум защищает тело от опасности насилия. И делает это так, как умеет. Некрасивую деву среди красивых не заметят. И вряд ли станут домогаться, не так ли?
– Хотите сказать, что на самом деле я выгляжу по-другому? – еле шевеля губами, спросила Хейди.
– Да, – закивала Ди.
– То есть, – Хейди сглотнула, – мой муж все эти годы любил фальшивку?
Ди поморщилась, но признала:
– Да.
Хейди прижала руки к щекам и потерла кожу.
– Я выгляжу не так, как привыкла? Не так, какой видел меня муж? И когда это изменится и мое лицо… настоящее лицо вернется на место, даже муж меня не узнает? Я буду для него другим человеком? Какой-то дерой, похожей на его покойную жену Хейди?
– Я не знаю, как отреагирует твой муж на то, что настоящее лицо его жены несколько другое, – честно ответила Ди. – Но это серьезный обман, дорогая. И пусть ты невольно допустила его, но все же такая правда не может не ранить.
Хейди отвела взгляд в сторону и застыла.
– Я с трудом управляю своим даром, – взяла слово Рубин. – Но все же кое-что у меня получается.
– Неслабое «кое-что»! – хмыкнула Ди.
– Умолкни, – ощетинилась Рубин. – Хейди, когда Ордерион сказал мне, что я обладаю неким даром, веры его словам во мне не было. Но детали, на которые он указал, подсказывали, что со мной что-то не так. Я никогда долго не болела. День, от силы два – и снова играла с Сапфир и Изумруд – своими сестрами. Но когда болели они – становилось страшно. Сапфир едва не умерла от лихорадки в тринадцать. А Изумруд, самая младшая, поранила бедро в шесть лет, и рана почернела! Волхвы собирались отнять ногу, но все обошлось. Я никогда прежде не задумывалась, почему меня эти беды миновали. Ведь я не раз резала пальцы, ранила стопы и подхватывала зимой лихорадку. Теперь я знаю ответ: мой дар лечил меня, пока я спала. Сейчас мы с Ди говорим тебе, что у тебя тоже есть некий дар. Он меняет твое лицо. Ты можешь продолжать обманывать и себя, и окружающих. Но рано или поздно злой рок настигнет тебя так же, как настиг меня. Вспомни, что ты говорила мне о скалах. Лучше быть готовой к удару, чем разбиться в неведении. Ты сильна духом, Хейди. И не возвращаешься к мужу, потому что желаешь изменить свою жизнь. Так воспользуйся шансом и сделай это! Овладей даром, который подарили тебе боги. Я не отвернусь от тебя из-за того, что твое лицо окажется другим. И сохраню этот секрет ото всех. Даю слово.
Поделиться книгой: