Джанго перерожденный

Джон разозлился — его терпение подошло к концу. Он подхватил мелкую пигалицу за талию, взвалил на плечо и затащил внутрь самолёта. Она вопила, словно резаная свинка, колотила его кулачками по спине, но парню её слабые удары были подобны массажу — он на них даже не обращал внимания. Занеся девушку в кабину, он её крепко пристегнул ремнями к креслу второго пилота и поспешил направить самолёт на взлёт.

Лили в ужасе зажмурилась. Её рот извергал ругательства.

— Я знала, что вернуться к отцу — плохая идея! — сказала она после брани, приоткрыв глаза. — А ведь в миссионерской школе было так хорошо. Уехала бы беженцем в Уганду, и бед не знала. Работать бы пошла. Сама могла бы стать учителем. Эй, козёл, я на тебя в полицию пожалуюсь за жестокое обращение! Ты меня слышишь?

— Ох, духи предков! — закатил глаза Джон. — Где ты такого бреда набралась, женщина? Не жена, а кошмар… Больше никогда не буду покупать жён со скидкой!

Не успел он договорить, как мотор самолёта заглох. Джон, матерясь на разных языках, пытался завести двигатель, но у него ничего не получалось.

Лили громко и пронзительно завизжала от ужаса.

— Накаркала, ведьма! — вцепился в штурвал пилот.

Он старался посадить самолёт, который даже не успел набрать приличной высоты и далеко отлететь от стойбища. Попытки запустить мотор каждый раз проваливались.

Лили неожиданно прекратила визжать. Борясь с ужасом, она ехидно с тонной сарказма прокричала:

— Самолёт никогда не обслуживался с момента покупки. Действительно, что могло пойти не так? Конечно же, во всём виновата женщина, а не отсутствие техобслуживания! И чего я в Уганду не сбежала⁈

Чуда не произошло. Самолёт бахнулся на землю, несмотря на все попытки посадить его. Рухнул он на шасси, но под таким углом, что о посадке не могло идти речи. Пилот и пассажирка получили тяжёлые травмы, от которых потеряли сознание.

Джон очнулся от тряски и жуткой боли во всём теле. Больше всего болели ноги и внутренности. У него перед глазами расплывался потолок внедорожника. Парень догадался, что кто-то сложил заднее сиденье и везёт его в багажнике. Рядом без сознания лежала Лили.

— Босс, — услышал он знакомый голос своего гида, — ты живой?

— Пока да, — тихо прохрипел он. — Салих, куда мы едем?

— В город, в госпиталь, — отозвался гид. — Хорошо, что мы находились неподалеку. Люди из клана Мамонги заметили, как упал твой самолёт. Они послали быстроного гонца к нам. А мы сразу примчались на машинах, и нашли вас. Отец твой жены недоволен. Он сказал, что если она умрёт, то он объявит тебе кровную месть.

— Даже если она выживет, кому нужна такая жена? — попытался пошутить Джон, но тут же замолк и скривился от боли в животе.

Кое-как пострадавших довезли до ближайшего города, в котором находился в госпиталь Красного креста.

Джону повезло больше, чем Лили. У него оказались переломанными обе ноги и повреждены внутренние органы, плюс сотрясение головного мозга и трещины в нескольких рёбрах. Крепкий организм позволил ему быстро встать на ноги. А вот Лили не повезло. Она сломала позвоночник, из-за чего ей парализовало нижние конечности. Хорошо ещё, что жива осталась, а то Момонга мог бы действительно объявить кровную месть. Но теперь от Лили было не избавиться.

Владельцу туристического бизнеса такая бесполезная жена была не нужна. Выбросить её на улицу или добить нельзя. У Момонги пятьдесят взрослых сыновей. Он за дочь обязательно отомстит. Вылечить Лили тоже невозможно. Врачи сказали, что ей может помочь операция, которую делают в Германии за очень большие деньги, но в Южном Судане ей никто не поможет.

Пришлось Джанго забирать домой супругу-калеку. Одно его радовало — самому с этой девкой, которая после аварии стала ещё более вредной и возненавидела его, ему заботиться не приходилось. Забота о ней легла на плечи других его жён.

Больше всего он жалел о разбитом самолёте. Из-за этого он к тому же потерял деньги, поскольку не выполнил условий перед туристом-браконьером. Конечно, того отвезли обратно в Джубу, но на машине, а была договоренность на самолёт.

Словно этого мало, его бизнес пошёл под откос. Пока он восстанавливал здоровье, гиды искали клиентов спустя рукава. Мало того — они начали воровать и брать заказы мимо его кармана. Конечно, когда он поправился, то выгнал этих воришек и поругался с вождями их кланов. Но к этому моменту он остался почти без шиллинга в кармане.

Беда не приходит одна. Он мог бы начать всё с начала, но тут до него докопалась полиция.

Крушение самолёта расследовалось. Во время этого расследования выяснилось, во-первых, что самолёт должным образом не обслуживался. Во-вторых, начальник полиции каким-то образом выяснил, что Джон помогал зарубежному браконьеру. Он требовал с него огромную взятку, в противном случае грозил отправить его в тюрьму.

Джону пришлось продать два внедорожника, чтобы расплатиться с начальником полиции. Это не прибавило ему настроения.

Фактически, он откатился на несколько лет назад. Ещё от стада коров после покупки жён осталась лишь половина. А ведь ещё у него за время восстановления родились шестеро детей. Всех нужно кормить, поить, одевать.

Каждый раз, когда ему на глаза попадалась седьмая жена на инвалидном кресле, он испытывал раздражение. Она его бесила своими язвительными комментариями. Он винил её колдовство в падении самолёта и последующих за этим проблемах.

Вскоре бизнес начал налаживаться. После этого удалось приобрести ещё один внедорожник и вернуться к двум группам туристов, которые обслуживались одновременно. Вместе с возвращением благополучия к Джанго возвращалась трезвость мыслей. Он начал понимать, что Лили, может, и ведьма, но в чём-то она права. Самолёт следовало ремонтировать, тогда, возможно, тот бы не рухнул.

Ежедневно Лили мелькала в поле его зрения в инвалидном кресле и он ловил её укоризненный взор. Из-за этого Джон ощущал себя не в своей тарелке. Он начал чувствовать за собой вину в произошедшей катастрофе. От этого его внутренний мир бурлил, и мужчине становилось не по себе.

Видя, как седьмая жена страдает, понимая, что не может прекратить её мучений, Джанго чувствовал себя отвратительно. Да, он всё ещё считал её стервой и ведьмой, на которую зря потратил коров, но при этом сочувствовал ей.

Джон начал выяснять, как можно вылечить Лили. Цена лечения в семьсот тысяч долларов была абсолютно неподъёмной для него. Он посчитал, что если будет откладывать почти всю прибыль от бизнеса, то заработает на её лечение лет через сорок пять. Слишком долго и во вред семье, которая будет продолжать расти. Целесообразней прибить девчонку, чтобы не мучилась, но нельзя. Если так поступить, то в ответ клан Мамонги убьёт его, а то и перебьёт всех его жён и детей.

И хотя самым оптимальным в данной ситуации было оставить всё как есть, чувство вины росло в сознании Джона с каждым днём. Он часто думал о том, что можно сделать для лечения седьмой жены. Моральные страдания могли бы продолжаться и дальше, если бы не дальнейшие события.

Один из кланов племени нунгу напал на его группу гидов. Нунги убили всех: гида, водителей, охрану и туристов, а внедорожники и все вещи они украли.

О том, кто это сделал, узнать было просто. Нунги, не скрываясь, ездили по своей территории на угнанных автомобилях. Это увидели молодые парни из племени джанго, пошедшие красть коров у нунгу.

Джон сильно разозлился и, пользуясь своим авторитетом среди джанго, начал собирать воинов для большого набега на нунгу. Он собрал все свободные деньги и купил на них оружие и боеприпасы. Набрал молодых и горячих парней, раздал им оружие и совершил набег на нунгу.

Набег оказался удачным. Не обошлось без ранений и смертей среди его бойцов, но опыт военного позволил свести потери к минимуму. Удача заключалась в том, что им удалось отбить оба внедорожника и угнать большое стадо коров.

После триумфального возвращения в родное племя Джон внимательно осмотрел толпу парней с автоматами, и его озарило…

Глава 5

Джанго вспомнил, что когда служил в армии, примерно в это время из-за ожесточенных сражений между армией Судана и Народной армией освобождения Судана серьёзно пострадал штат Южный Кордофан.

В данном регионе расположено нефтяное месторождение, за которое сражались обе армии. Но ни одна из них так и не смогла получить над ним контроль. В результате их сражений центральный город региона Абьей был почти полностью разрушен. Тогда в нём было уничтожено до девяноста процентов строений, а почти все жители вынуждены были покинуть город.

В этом штате проживали в основном племена скотоводов динго. Они после тех событий одинаково не любили ни Судан, ни Южный Судан. И когда их армии отступили от Абьейя, динго завоевали контроль над регионом и стали независимой республикой. Вокруг них шла война, но их не трогали ни войска Судана, ни Народная армия освобождения Судана.

Джон как вчера помнил объяснения одного солдата, который в прошлом был студентом университета. Он говорил, что Абьей никто не тронет. Всем выгодно, чтобы этот регион оставался спорным. Нефть от него шла по нефтепроводу через Судан в Китай. За транзит нефти Судан получал большие деньги. А налоги платились в казну Южного Судана. При этом каждая страна потеряла слишком много солдат в войне, чтобы снова воевать за этот регион. И оба государства следили за тем, чтобы Южный Кордофан оставался независимым и являлся спорной территорией, лишь бы не достался врагу.

Он подумал о том, что мог бы захватить власть в Южном Кордофане. Для этого самый удачный момент. Сейчас там вовсю резвились войска, а племена динго откочевали на территории Южного Судана. Если организовать и возглавить их, то можно захватить контроль над нефтью. Это огромные деньги, которые позволят вылечить его седьмую жену и не только. Он станет самым богатым джанго.

Тут же он уговорил проверенных в бою парней присоединиться к нему. Он обещал им богатую добычу. Молодежь после удачного похода на нунгу была готова следовать за командиром куда угодно, и с радостью откликнулась на его посулы.

В итоге отряд из сотни джанго отправился на север в сторону Южного Кордофана. По пути они не стеснялись грабить и угонять автомобили, чтобы улучшить мобильность. Джон по старой сержантской привычке истово гонял новобранцев и приучал их к армейской дисциплине. Он разбил парней на десятки и назначил самых толковых ребят сержантами и младшими сержантами. Троих самых авторитетных и толковых ребят он приблизил к себе, сделав их лейтенантами.

Когда их отряд добрался к племенам динго, прошло три месяца. Парни кое-чему научились и уже были больше похожи на боевой отряд, а не на шайку голозадого сброда.

Несколько месяцев шли переговоры с вождями племён динго и уговоры их молодежи. В итоге Джону удалось сколотить армию. Оружие у динго было своё, как и у джанго. Во главе армии встали те, кто первыми пошли за Джоном. Бывшие лейтенанты превратились в полковников, сержанты стали капитанами, а рядовые стали лейтенантами. Они начали тренировать новобранцев, превращая сборище дикарей в подобие войска.

Перед такой большой группой солдат встала проблема добычи продовольствия. С боеприпасами у них тоже было туго. Но племена динго, а это около трёх миллионов человек, были настолько злы на армию Судана и Народную армию освобождения Судана, что с радостью снабжали «своих» солдат едой и патронами. Голые дикари, у которых из имущества имелись лишь коровы и автоматы, готовы были отдать последнее, лишь бы наказать мерзавцев, из-за которых каждый клан лишился многих близких людей.

В прошлый раз они организовались как-то сами без помощи Джона, но это произошло на пару лет позже. На этот раз он ускорил процесс и встал во главе войска, нагло назвав себя генералом. Он настолько уверенно себя вёл и командовал, что почти никто не усомнился в том, что он имел на это право. В этом не было ничего удивительного. Он сержантом привык командовать такими же скотоводами.

Единственная уступка, на которую пришлось ему пойти — он сменил своё имя на генерал Джон Джанго-Динго, чтобы люди из племени динго без оглядки шли за ним, как за своим лидером. Если бы он назывался просто Джон Джанго, то вряд ли северные племена потерпели бы его командование.

Просто так назваться Динго ему никто бы не позволил. Для этого он взял в жёны трёх девушек — дочерей вождей самых влиятельных кланов племени динго.

Вожди за своих дочерей потребовали огромный выкуп в долларах, а не в коровах. Поскольку у Джона таких денег не было, он пообещал заплатить выкуп в будущем, когда победит в «освободительной войне». Проще говоря, когда захватит власть над нефтяным месторождением.

Естественно, вожди больших кланов дураками не были. Они понимали свою выгоду от родственной связи с лидером войска, который имел все шансы отвоевать их родной регион племени. Именно благодаря их поддержке человеку из племени джанго удалось стать во главе динго.

Джон обрюхатил новых жён, но они остались в родных кланах до тех пор, пока он не заплатит за них выкуп.

Таким манёвром парень отрезал себе путь назад. Если он не победит — кланы жён-динго его убьют. Обмана никто не любит. Но он не боялся, потому что был уверен в своём бессмертии. В противном случае он бы ни за что не решился на подобную авантюру.

Затяжную войну армия Джона не могла себе позволить. Слишком она малочисленная по сравнению с войсками противника, плюс ужасное снабжение и небольшое количество боеприпасов. Генерал Джанго-Динго поставил всё на одну атаку.

Незаметно пробравшись к нефтяному месторождению, его отряд произвёл массированную атаку. В этот момент нефть находилась под контролем Народной армии освобождения Судана. Солдаты противника были ошеломлены и не сумели оказать должного сопротивления. В итоге были захвачены нефть, оружие и техника Южных Суданцев, а большая часть их солдат взята в плен.

После этого воины Джона отбили несколько слабых атак Народной армии освобождения Судана. Нанести серьёзный удар им не позволили войска Судана, которые воспользовались слабостью противника и нанесли по нему удар.

Вскоре в Южный Кордофан стали прибывать люди из племени динго. Они обосновались неподалеку от руин города Абьей. Учитывая, что у каждого динго, начиная от подростков и заканчивая стариками, имелся автомат, а то и пулемёт, а людей в племени несколько миллионов, оба войска резко потеряли интерес к данному региону. Командиры Судана и Южного Судана прекрасно представляли, что будет, если их армии нападут на этот регион. Пусть их войска более оснащённые, но по количеству бойцов сильно проигрывали. Пока маленькое войско самозваного генерала Джанго-Динго будет огрызаться, к нему на помощь придут злые дикари с пушками, а там противник с радостью добьёт глупца. То есть, если на маленький регион Южный Кордофан нападёт Судан — он вчистую проиграет войну Южному Судану и наоборот. В данном случае больше всего подходила пословица про то, что лучше не трогать, чтобы не начало вонять.

Джон обосновался в более-менее уцелевших руинах главного города региона и объявил себя Президентом Южного Кордофана.

В течение трёх месяцев он договорился с китайцами о поставках им нефти в обмен на огромный ассортимент товаров, включая оружие.

Помимо этого он встречался с представителями Судана и Южного Судана. С ними он договорился о независимости региона и денежных отчислениях Судану за транзит нефти. А Южный Судан был послан на три буквы. Изначальная задумка платить дань в виде налогов Джону показалась глупой. Зачем, если можно этого не делать?

Теперь у него появились большие деньги. Джон отправил седьмую жену на лечение в Германию на новом личном самолёте, купленном им для себя.

Остальные девять жён и дети перебрались в Абьей к мужу. За супруг из динго были выплачены оговоренные выкупы.

За это время Джону построили дворец, в котором он поселился со своей семьёй под охраной мини-армии.

Операция помогла седьмой супруге, но после неё Лили ещё год проходила реабилитацию. В итоге посланный за ней самолёт вернулся ни с чем. Неблагодарная жена сбежала. Как потом выяснил Джон, она заявила, что является беженкой, получила вид на жительство в Германии и осталась там жить.

Джон сильно расстроился. Он потратил на девушку почти миллион долларов, ради её исцеления завоевал власть в целой стране, и даже ни разу не был с нею в постели.

Своё раздражение он вылил на отца ведьмы. Он потребовал вернуть плату за беглянку. Тот вернул десять коров, что в сотни раз меньше потраченных средств. Но хоть так.

Своих детей Джанго-Динго по достижении определенного возраста отправлял учиться в Великобританию. Там же он прикупил дом и получил гражданство. Несколько раз он летал в эту страну.

Двадцать лет он пробыл президентом непризнанного региона. Неожиданно нефтяное месторождение исчерпало ресурсы. Продавать стало нечего, поступления в бюджет прекратились. И так нищая страна резко стала ещё более бедной. Налоги со слабого бизнеса и земледельцев остались единственными источниками дохода бюджета, который Джон искренне считал свой копилкой. Он думал, что может в любой момент запустить туда руку, а теперь там нечего было брать.

Утром седьмого октября две тысячи двадцать шестого года Джон проснулся в отвратительном настроении. Он подумывал бросить всё и сбежать в Великобританию. Там у него на счетах скопилось более полумиллиарда долларов, имелся роскошный особняк и его дети учились в частных школах и колледжах.

— Господин президент, разрешите?

— Полковник Динго? — поднял он глаза на темнокожего крепкого мужчину. Ставленник от объединенных племён Динго, которому он не мог отказать в высокой должности. Он не нравился Джону, как и любой не свой человек в его окружении. — Что-то срочное?

— Да, господин президент. Вожди кланов недовольны вами. Страна сильно обеднела. Что вы собираетесь предпринимать?

— А что мы можем? — развёл он руками. — Ничего.

— Я так и думал, — полковник рванул из кобуры пистолет. Глаза Джанго от изумления округлились. — Власть меняется — теперь я президент!

* * *

Широко распахнув глаза, Джон вскочил на босые ноги. Казалось, что у него в ушах до сих пор звучал раскат пистолетного выстрела, дуло которого было направлено ему в лицо.

Кинув взгляд на старый автомат Калашникова и потёртое покрывало, он понял, что снова вернулся к тому, с чего начал. В этом имелся всего один плюс — он снова стал молодым и здоровым.

— Ненавижу динго! Такие же ублюдки, как и нунгу!

Сплюнув на песок, он подобрал свой нехитрый скарб и побрёл в сторону цивилизации. В пути у него было много времени подумать. В итоге он решил, что раз уж надумал лететь в Великобританию, то почему бы не сделать этого сейчас?

Он даже не стал заходить в стойбище своего племени — сразу направился в сторону города. Идти оказалось тяжело. Тело у него здоровое и молодое, но за время жизни в роли президента он настолько обленился, что передвигался исключительно на автомобиле и ином транспорте. Ходить пешком ему стало тяжело морально. Хотелось сесть во внедорожник и проделать путь в комфорте под потоками воздуха из кондиционера. Но машины у него не было. Вообще ничего не имелось, кроме потрёпанного покрывала и автомата. Единственный плюс — после начала новой жизни он похудел килограммов на семьдесят и спина с желудком перестали болеть.

Остановившись в тени одинокого дерева, он тяжко вздохнул.

— Проклятые динго! Где теперь мои полмиллиарда долларов? Сыновья падальщиков! Будьте вы прокляты!

Он ещё минут десять изрыгал самые жуткие ругательства. Немного успокоившись, продолжил путь.

Африканская сельва навевала на него тоску. Он с грустью вспоминал о своих комфортных автомобилях в президентском гараже, мягкой постели и податливых жёнах.

Конечно, с возрастом супруги располнели и постарели, а из-за окружающей роскоши и прислуги сильно разленились, но с ними можно было в любое время уединиться для любовных утех. А когда хотелось чего-то получше, он мог затащить в постель молоденькую служанку. Девчонки были совершенно не против покувыркаться с целым президентом. Тем более что он всегда одаривал любовниц подарками.

Всё время в пути он мечтал об автомобиле, а лучше о самолёте. На последнем было бы намного быстрее добраться до вожделенных берегов острова богатых белоснежек.

Естественно, Джанго было известно о правилах полётов. Понятное дело, что до самой Великобритании на самолёте ему не долететь. Но те же Судан, Уганда и прочие африканские страны не имели нормальных систем противовоздушной обороны и истребителей-перехватчиков. Так что он мог спокойно наплевать на все их крики по рации и пролететь через большую часть континента.

Другое дело, где добыть самолёт? К тому же, даже если это у него получится, то летательный аппарат нужно будет заправлять горючим. А керосин для него можно купить лишь в аэропортах.

Ни денег, ни пилотного удостоверения у него не было. Единственный способ раздобыть самолёт в его положении — угнать. Соваться в любой аэропорт на угнанном самолёте подобно самоубийству. Его тут же задержат местные правоохранительные органы, после чего отправят в тюрьму. Потом ему придётся начинать свой путь с самого начала.

И хотя это опасная авантюра, но мысль об угоне самолёта не покидала сознания Джона. Он прикидывал и так, и этак. В итоге пришёл к выводу, что лучше пролететь на угнанном транспорте максимально далеко, после чего сменить его на что-то другое.

В раздумьях он добрался до дороги, которая больше походила на накатанное направление. Дальше он пошёл вдоль неё, пока ему это не надоело. Сил у парня было полно, ведь они вернулись к нему вместе с молодостью, но лень делала его похожим на когда-то презираемых им мужчин, которые были подобны женщинам — спали в теньке под лавкой.

— Дожил, — вздохнул он, — уже и пешком лень ходить… Так я скоро вообще мужчиной перестану быть.

И хотя ему самому было противно от своей слабости, но он принялся стаскивать на дорогу мусор с обочины. В этом месте объехать участок пути было проблематично, поэтому автомобиль должен был обязательно остановиться.

В результате часовой деятельности на дороге выросла баррикада из веток, травы и камней.

Затем он расстелил покрывало возле дороги в приямке, лёг и уснул.

Разбудил Джона звук приближающего автомобиля. Он резко распахнул глаза и нащупал автомат, который по старой привычке положил на ночь рядом с собой.