Помоги проекту - поделись книгой:
— Повышаем ставки? — удивляется Ци-ван. — Ладно, пусть так, лишь бы привезли ко мне дракона.
На следующий день после разговора с Лакомкой я отправляюсь в гости к Смородиным. С моей главной женой мы тогда просидели почти час, который альва говорила, а я сидел и слушал. У всех бывают такие минуты. Девушке требовалось излить душу, ну а мне как мужу полагалось выполнить роль внимательного слушателя. После чего я рефлексирующими волнами усыпил главную жену и отнес в постель отдыхать.
Сегодня же ранним утром я развеялся полетом на Золотом.
Мда, король ликанов Кенрис — тот ещё шакал. Кто ещё способен творить такие бесчинства, которые я видел в воспоминаниях Лакомки? Жене не нужно было меня ни о чём просить. Конечно, этот ликан заслуживает смерти, это даже не обсуждается. Мир станет чище без этой сволочи.
Но, прежде чем нырять с головой в Боевой материк, нужно сперва устаканить обстановку в России. Денег у нас теперь выше крыши, спасибо Алисе с Василисой и Кире, а вот людей по-прежнему маловато. Я уже дал задание Сергею Сивых набирать новых гвардейцев, но вассалов-дворян не найти через объявление в газете. Потому мне пригодились бы Смородины. Хорошо, что дед Кати не стал тянуть и быстро назначил встречу.
Двухэтажный домик Смородиных когда-то видал лучшие времена. Сейчас же явно не хватало прислуги для его обслуживания. Фасад дома облезал, сад выглядел заброшенным. Общая запущенность усадьбы неудивительна: из Смородиных осталось всего несколько взрослых и Катя.
Когда я вошел в прихожую, меня встретил худой старик с острыми чертами лица и жестким взглядом. Он внимательно осматривает меня с головы до ног.
— Лицом вы вылитый дед, — произносит он, бросая неприязненный взгляд на мою растрепанную шевелюру. — Только Михаил никогда не позволял себе ходить непричесанным.
— Видимо, потому что он никогда не летал на драконе, — отвечаю я спокойно. — Отведите меня к главе рода, а пить я буду, пожалуй, чай с ватрушками.
Старик на мгновение застывает, словно его обдало ледяным ветром.
— Вообще-то я и есть глава, Ваше Сиятельство, — выцеживает он сквозь стиснутые зубы.
Я киваю, удерживая вежливую улыбку.
— Рад знакомству, Серафим Григорьевич. Тогда можно обойтись без ватрушек.
Мы молча обмениваемся взглядами, каждый оценивая другого. Я не могу не заметить, как он сдерживает своё раздражение. Конечно, я не принял его за слугу, но кто так встречает гостей? Получай ответку, как говорится.
Старик Серафим, поморщившись, ведет меня в гостиную. Мы усаживаемся, и вскоре из коридора заглядывает Катя с подносом, на котором дымятся две чашки чая и ватрушки. Мое любимое лакомство оказалось здесь, и я не смог сдержать довольную улыбку.
— Благодарю, Екатерина, — улыбаюсь девушке. Она, покраснев, кивает и отходит к деду, встав возле подлокотника его кресла.
— Я знаю, зачем вы пришли, — произносит Серафим, скрещивая руки на груди. — Будете предлагать вассалитет. Только вот в прошлый раз служба вашему роду кончилась нашим разорением и убийством почти всех членов рода, так что мы пас.
Я откусываю ватрушку и запиваю её чаем, наслаждаясь вкусом.
— Вы меня с кем-то путаете, — замечаю, прожевав. — У моего рода еще никогда не было вассалов-дворян.
— Зато у вашего деда были, — передразнивает старик, его глаза сверкают от гнева. Ох, как он достал. Такое ощущение, что меня пригласили только за тем, чтобы поныть передо мной и обвинить в разорении своего рода. Даже Кате неловко, видно по тому, как она пристыженно отводит взгляд в сторону.
— Как бы то ни было, вы ошиблись, — говорю, откидываясь назад. — Никакого постоянного вассалитета я не собирался вам предлагать.
Старик удивленно округляет глаза, его суровое выражение лица смягчается на мгновение. Катя, замерев, тоже выглядит растерянной и, как мне показалось, испуганной.
— Я — граф России, конунг Тавиринии и сюзерен Авиарии. Службу мне еще нужно заслужить, а вас, простите, я даже не знаю.
— Как это не знаешь⁈ — вскрикивает Серафим, даже не замечая, что перешел на «ты». — Смородины служили твоему деду, а до него прадеду! Мы проливали кровь за Филиновых — свою и чужую! — и ни разу в жизни даже не помышляли о предательстве! Да вернее Смородиных нет никого на свете!
Катя смотрит на дедушку полными удивления глазами. Минуту назад он наотрез отказался быть моим вассалом, а теперь рекламирует достоинства рода.
Я с пренебрежением пожимаю плечами.
— Может, и так, но меня никогда не было в роду Филиновых, и ваших заслуг перед ними я не застал. Поэтому вассалитета вам предложить не могу.
— Ну и не предлагай, — разобиделся дед, отвернув лицо. — Больно уж ты осторожный в свои юные годы.
— А вы разве не такой были? — усмехаюсь, поднимая брови в ироничном жесте.
— Я⁈ Да я в двадцать уже прославился на Аномалии! — гордо заявляет Серафим. — Таких монстров там сваливал псионическим клинком, что нынешней молодежи и не снилось! Однажды мы наткнулись на банду уисосиков, а это же верная смерть! Сейчас-то уже напридумывали разных спреев, а тогда не было ни единого шанса! Только брызнут вонючкой — капут! Век не отмыться! Думаешь, мы испугались? Ничего подобного: выдюжили ежатню, перехитрили, заманили сырками в коробку… Все потом получили по ордену Мужества.
Старик еще минут двадцать в красках рассказывает о подвигах бурной молодости. Катя смотрит на меня извиняющимися искрами в глазах, но я подмигиваю барышне, и она, покраснев, отводит взгляд.
— А сейчас справитесь с работой телепата? — спрашиваю, когда старик, выдохнувшись, шумно отхлебывает чай.
— Запросто! — без грамма сомнения заверяет он.
— Тогда я готов нанять ваш род на установку ментальных щитов своим сотрудникам, — сообщаю. — В клан я вас пока не готов принять, но у меня много фирм, много людей, и там вы сможете развернуться. Платить буду достойно — выше рыночной цены. Считайте это закладом в наши возможные будущие отношения.
— Но я… но Филиновы… но… — не находится со словами растерянный старик.
— Извините, но про Филиновых мне больше некогда слушать. Это всего лишь найм, — я встаю. — Никто вас ни к чему не принуждает. Никаких вассальных клятв, только трудовой договор и соглашение о конфиденциальности. Впрочем, если не хотите, то уговоров не будет. Мне нужны замотивированные сотрудники. А сейчас, простите, мне пора. Я и так задержался, уж очень интересно было послушать о ваших геройствах на Аномалии.
Не дожидаясь ответа, выхожу в прихожую. Там меня догоняет Катя. Теребя подол домашнего платья, она смотрит на меня со смесью эмоций: благодарности, надежды и волнения.
— Спасибо, Даня, — искренне говорит девушка. — Спасибо за этот шанс!
— Учись хорошо, Екатерина Олеговна, — усмехаюсь я. — И тогда, может, я возьму тебя в гвардию.
— Что значит «может»⁈ — вспыхивает она. — Конечно, возьмешь! Как только ты отчислился, я стала лучшей в нашей группе! А скоро стану лучшей на всех четырех курсах Устранителей!
— Тогда до выпуска, Устранитель, — улыбаюсь. — Буду ждать твоего резюме.
Махнув на прощание, я уезжаю домой. Смородины действительно пригодились бы мне — талантливые телепаты никогда не лишние. Надеюсь, Серафим наконец забудет свою обиду на Филиновых, иначе участь его рода будет печальной — только нищета и увядание. Другим кланам Смородины не нужны, слишком уж сильно они ассоциируются с Филиновыми, а перебежчиков-дворян мало кто любит.
А телепаты мне нужны. Одного меня уже с трудом хватает на ежемесячный техосмотр щитов гвардейцев. Мы, конечно, снабдили часть гвардии казидскими бусинками, но щиты более надежный вариант. Надеюсь, Серега Сивых уговорит старых товарищей с Даром телепатии примкнуть к нам. Да и о выпускниках Академии забывать не стоит. Как раз сейчас, когда я полетал на Золотом Драконе, в род и должны повалить маги. Ну и Дед Дасар тоже занимается вербовкой на Той Стороне. Лучший вор Заиписа уже нашел репетиторов моим женам. Скоро они прибудут в Сковородщину.
В кармане брюк вибрирует мобильник. Неожиданно звонит княжна Ольга Гривова. Неужели одного интервью ей было мало?
— Ваше Высочество, чем могу быть полезен?
— Данила Степанович, я звоню вам по щепетильному вопросу, — голос у княжны очень даже серьезный. — Неожиданно со мной связался приближенный ханьского Императора. Он попросил меня устроить переговоры по продаже императорскому двору Золотого Дракона.
Новость дня, однозначно.
— Забавно, что из всех Львовых попросили именно Ваше Высочество, — замечаю. — Ваш долг репортера требует от вас осветить это событие для всего Царства.
— Думаю, ханьцы этого и добиваются, — делится своим мнением Ольга, ее голос задумчив. — Только я не пойму зачем.
Зато я понял сразу. Очень даже в стиле хитрых рисоедов.
— Они повышают ставки, — объясняю. — Если я откажу Ци-ван и не отдам Золотого Дракона, то весь мир станет свидетелем этого.
— И вас назовут смертником? Ибо кто еще посмеет кинуть Императора Хань?
— Именно так, — усмехаюсь. — Проще говоря — меня запугивают. Нельзя публично унижать Императора, это чревато санкциями и даже убийством.
— Но вы же всё равно не продадите дракона? — с надеждой спрашивает Ольга. Ее забота очень трогательна. — Мы тут с редакцией канала вознамерились сделать вашего питомца символом Царства, а тут какие-то ханьцы нарисовались.
Какие амбициозные планы, надо же. Таким макаром, Золотого скоро будут снимать в сериалах.
Ну а ханьцы сильно поторопились. Знали бы они, что драконьи шкуры нужны Львовым для усиления Дара, то десять раз подумали бы, прежде чем лезть с публичными переговорами. Я могу открыто отказать Ци-вану, а если он вздумает наезжать на меня из-за Золотого, то столкнется со всей военной мощью Львовых. Вряд ли Хань нужна новая война. Они-то и от прошлой не отошли, хе.
— У меня нет привычки продавать своих союзников, — отвечаю княжне. — А Золотой — мой союзник. Пожалуйста, периодически сообщайте о ходе подготовки к переговорам.
— Да, конечно! — обрадованно отвечает княжна.
Я вешаю трубку. Ну всё, надо как можно быстрее отправляться в Сковородщину. В Москве что ни день — то происшествие. Задолбали отвлекать. А мне ведь надо к балу готовиться. В Боевом материке, кстати, на праздниках свой дресс-код. Великогорыч просвещал, что желательно являться с атрибутикой той расы, которую представляешь. Ну как конунг тавров я и явлюсь — с рогами, к которым прилагаются бонусом длинные бритвенные когти, копыта, налитые кровью яростные глаза и, вишенка на торте, — всепоглощающая аура ужаса и смерти.
А вообще, Золотому должно понравиться в Сковородщине. Вокруг простор, леса и горы. Да и соседям будет развлечение.
— КУ-КУ-КУ-РЕ-ГР-А-А-А-А-А-А-А-А…! — от мощного рёва вся округа содрогается.
— ААААААААААААА!!! — визжит Сморкин, вскакивая с постели, скидывая изрядно потяжелевшее и промокшее исподнее. — ААААААААА!!! Филинов!!! Чтоб тебя черти задрали вместе со своим драконом!!! Каждое утро одно и то же!!!
Глава 7
Встреча репетиторов
В Сковородщину я с Лакомкой и Золотым прибыл еще вчера. Наконец-то началась добыча отстойника, да и стелы Странника установили. По приезду Лакомка сразу бросилась в свою любимую теплицу. Мне же предстояло заняться созданием стабильного портала на Ту Сторону. Конечно, не стоило это делать прямо во дворе крепости. Для будущего портала рабочие подготовили площадку в нескольких километрах от Турьего Рога. Оборудовано всё в лучшем виде: с КПП и широким подъездом, а также в стороне построены пока пустые склады и огромная многоместная парковка.
Кто-то из соседей уже интересовался, не торговый центр ли я решил забабахать в безлюдных горах. Хе, наивные. Скоро Сковородищина станет густонаселенным пунктом. А как иначе? Ведь через нее будет проходить единственный Межмировой сухопутный мост. Наладим торговую транспортную систему с орнитантами, и деньги с товарами потекут в обе стороны. А род Вещих-Филиновых будет зарабатывать на пошлинах с грузопотока.
Да, я решил не размениваться по мелочам. Поэтому и подготовка идет серьезная. Рабочие трудятся как пчелы, ну а мне нужно побыстрее открывать портал, чтобы перекинуть тавров на их родину. Как сказал Карлан Пятый, на границах Тавиринии пошаливают некие урсары. «Медведи» тоже служат ликанам, а значит вылазки Бурого племени — часть широкомасштабной экспансии «волков». Король Кенрис пытается захватить весь Боевой материк, а это не входит в мои планы. Волчары обломают клыки.
Однако я не уверен, как Организация отнесётся к межмировому транспортному коридору. Дело даже не в Ратвере, с ним всё ясно. Оборотень — однозначно псих, и нам ещё предстоит с ним столкнуться. Но и другие Организаторы не будут в восторге от нарушения изоляции Боевого материка. Например, тот же Лиандриль. Поэтому мне необходимо усиленно прогрессировать. И именно этим я сейчас занимаюсь.
Откинувшись в кресле и прикрыв глаза, я роюсь в ментальном сундуке с памятью Странника. Расширение сознания мне пока рановато осваивать, но многие другие фишки очень даже пригодятся. Например, частичная материлизация Астрала. С помощью нее Странник снес одну из башен в тибетском монастыре. Грозная вещь! Мне бы еще синергировать Дары. Камень с молниями уже соединены. Теперь бы синтезировать железо с огнем. Тоже будет круто.
Придумано — сделано.
«Винт, теперь ты еще огневик, — сообщаю вызванному легионеру-магнетику. — Я тебе новый Дар впаял».
«Лады» — кивает неудивившийся ханец.
Он же вышел из тибетского монастыря, и поэтому воспринимает любые жизненные перипетии с буддистским спокойствием, как будто говорит: «Пофиг, пляшем».
«В миражной библиотеке полно скопленных огненных техник. Изучай, осваивай».
«Понял. Пойду тогда» — магнетик возвращается на морской берег в ментальном кармане.
Этот парень мне нравится своей работоспособностью. Все бы легионеры были такими.
Зевнув, я бросаю взгляд в окно на вздымающуюся к небу башню Золотого. Железная конструкция напоминает Эйфелеву башню. Есть и платформа, чтобы полежать, и толстые жерди, чтобы посидеть. Ну а что? Золотой достоин комфорта. Не зря же на него сам Император Хань позарился.
Мне нравится в горах. Именно в Сковородщине, вдали от суетливых столичных дворян, и можно заняться своим развитием. Еще и младшие жены очень вовремя уехали в Будовск проведать родных. Ляпота, одним словом…
Мелиндо, я подготовила тебе новый коктейльчик, — на пороге появляется Лакомка, как всегда великолепно выглядящая, с шейкером в руках. На ней лёгкое, но стильное платье, подчёркивающее её фигуру. Её глаза сверкают лукавством. — Морковный, — добавляет она с хитрой улыбкой.
— Жена, я сейчас работаю, — замечаю.
— Я знаю. Коктейль усиливает мозговую деятельность, мелиндо. — Только вот ее хитрющая улыбка волей-неволей заставляет усомниться в сказанном.
— Только ли мозговую? — подозрительно смотрю на оранжевый напиток.
— Это поможет тебе в работе, — настаивает альва.
Ну Лакомка фигни не подсунет, придется пить. Ммм, а на вкус ничего, явно с имбирем. Ощущается легкая острота и приятная сладость, оставляющая тёплое послевкусие.
— Продуктивной работы, мелиндо, —забрав пустой шейкер, Лакомка легким, грациозным шагом покидает кабинет, её длинные волосы колышутся в такт её движениям.
Не жена, а чудо. И как ради такой не убить пару отморозков-ликанов?
А я снова возвращаюсь к памяти Странника. Почти сразу замечаю, что освоение информации, правда, ускорилось. Странник был редкостным садистом, но сверхмудрым типом, этого не отнять. Он знал секреты, которые мог постичь лишь тот, кто прожил сотни лет, копаясь в исследованиях. А потому я и не надеялся быстро разобраться с багажом его знаний. Но поди же ты, с морковным соком «прогрузка» летает. Информация впитывается мгновенно, и я чувствую, как мозг начинает работать на пределе возможностей.
А потом и внизу живота вдруг поднимается Эверест, и я незамедлительно вызываю свою главную жену. Ментальным сигналом, конечно. Она появляется передо мной с такой скоростью, словно неподалеку ждала. Хм, еще и платье сменила: подол укоротился, да и декольте стало шире, обнажая больше её сияющей кожи.
— А о побочных эффектах ты не предупредила, — строго смотрю на улыбающуюся альву, пытаясь скрыть нарастающее волнение.
— Мелино, да это же пустяки, — отмахивается главная жена, приближаясь ко мне походкой от бедра, её движения наполнены грацией и уверенностью. — Главное, чтобы твоя работа шла продуктивно. А о побочках я позабочусь без ущерба для рода, — она сверкает глазками, её взгляд обещает много приятного. — Позволишь?
Со вздохом я поворачиваюсь в кресле, и альва грациозно встает передо мной на колени. Ладно, морковный коктейль и в самом деле стоит этих «побочек».
— Небесное крыло! Да они настоящие звери! — мадмуазель Арисия де Блан закрывает ладонями уши, её глаза широко распахнуты от ужаса и удивления. — Зачем так кричать⁈
Арисия хотела заглянуть к Покорителю Авиарии, но застыла в шаге от его кабинета. Щёки девушки пунцовеют, она в растерянности теребит белые перья. Небеса, да что же там такое происходит!
Впрочем, теперь понятно, почему легкомысленная альва хранит верность конунгу тавров. Менталист явно смог дать ей то, что не по силам другим мужчинам. Он целиком удовлетворил её потребности в защите и удовольствии. И ветряная альвийская порода потерпела крах перед преданностью. Арисия потрясённо размышляет об этом, осознавая, что отношения конунга и альвы гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд.
Какофония страсти усиливается. Арисия, не в силах больше выносить пылкие звуки, убегает в дальнюю гостиную замка, В команте царит полумрак, мягко освещённый светом камина. Устроившийся на диване Вартан бренчит струнами местного музыкального инструмента.
— Арисия, краса моих очей! — иномирский принц радостно приветствует невесту. — Хочешь, я сыграю тебе на «гытяре»? Изумительный инструмент! Меня гвардейцы Филинова научили паре песен. Слова непонятны, но исторгаемые ей звуки поистине прекрасны! Только вслушайся:
Поделиться книгой: