Я не ваша, босс (СИ)

— Марк, пожалуйста не нужно.

— В смысле? — синие глаза опасно блеснули.

— Этим ты только подтвердишь слухи…

— Тебе не плевать, кто и что думает?

— Плевать. Но мне с этими людьми работать в одной компании. И я бы не хотела, чтоб из-за меня Олег лишился работы. Не хотела бы подтверждать слухи, которые не являются правдой и в возникновении которых я, к тому же, не виновата.

— Хорошо, — сказал Войт после паузы. — Но если будет еще что-то, я убедительно прошу от меня не скрывать. Во-первых, я все равно узнаю. Во-вторых, реакция на отношение к тебе это вопрос моей репутации.

Принесли заказ. Официант поставил перед нами тарелки с блюдом, налил в бокалы вино.

— Ешь, Лера.

Жаркое было вкусным и приятно таяло на языке. В ресторане все было красивым и дорогим. Обои на стенах, мебель, приборы… Люди, одетые в бренды. И тут я. В шмотках, стоявших как пара не самых дорогих блюд в меню. Рядом с мужчиной, который может купить это заведение так же, как я — сумку или туфли.

Ничего, еще день и все вернется на круги своя. Ни один мужчина не будет бегать за женщиной, десяток раз сказавшей ему “нет”. Тем более такой, как Войт. Тем более, учитывая, что предлагал он отнюдь не руку и сердце.

Разве не этого я хотела? Тогда почему от понимания, что вскоре это случится внутри тоскливо ноет?

Хотелось спросить у Марка, разумно ли, что мы с ним сидим в ресторане. Учитывая, что нас узнают и легко могут закинуть в сеть парочку новых фото, создав тем самым еще одну новость. И еще нашли ли того, кто следил за нами вчера. И может ли эта ситуация негативно сказаться на бракоразводном процессе. Я когда-то читала о том, что факт измены…

— Вкусно?

— Очень. Как у мамы, — от воспоминаний о нашем с ней разговоре стало еще грустнее.

— Попрошу передать комплимент шеф-повару, — Марк поднял бокал, — Ну, давай за то, что сегодняшний дурацкий день заканчивается?

— За это я выпью, — рассмеялась я.

От вина по телу разлилось тепло. Его тонкое богатое послевкусие было очень приятным. Я сделала еще глоток. Покатала жидкость на языке, стараясь прочувствовать каждую нотку букета.

Не имею я права спрашивать. Марк ясно дал это понять. Кто я такая? Неслучившаяся содержанка?

Внутренний голос пискнул о том, что просто неслучившихся содержанок вообще-то не селят в своем доме просто из-за того, что тем некуда идти, и не решают их проблем без доступа к телу за это. А Войт именно так и поступает.

Ага, просто не может принять, что ему отказали и думает все-таки получить свое. Обломается! Даже перспектива того, что эта странная благотворительность может по этой причине сменится на прямо противоположное и последствия будут непредсказуемы, не заставит меня передумать. Продаваться я не планирую.

Но что, если… Нет никакого “если”. И не надо оно мне. И точка.

Глава 13

— Вот, смотри, — Войт открыл передо мной одну из межкомнатных дверей в своей квартире.

За ней была большая спальня. В центре находилась огромная кровать с большим мягким изголовьем и двумя тумбочками по бокам с миниатюрными ночниками на них. В изножье располагался небольшой диванчик. Всю стену напротив окна занимал зеркальный платяной шкаф, от чего комната казалась просто огромной. В углу возле окна стоял небольшой туалетный столик с зеркалом и невысокий стульчик. Все в таких же оттенках и в таком же стиле, как и остальной интерьер квартиры — не вычурно, а стильно и современно.

— Ну, что, подходит или можем посмотреть другие? Их пять штук и все с разной планировкой, если что.

— Конечно. Нормально. Отлично. Мне подходит, — запинаясь от неловкости ответила я.

Уж лучше бы наглел, честное слово, это хоть привычно и предсказуемо, а не вел себя так, словно я просто его гостья. Резкие перемены в настроении и поведении этого мужчины дезориентировали.

— Ванная там, — он указал на дверь напротив туалетного столика, — Ну все тогда. Спокойной ночи.

И просто ушел. Несколько секунд я растерянно пялилась на закрытую дверь. Было ужасно неловко сейчас достать из сумки офисную одежду, повесить ее на вешалку в шкаф, чтоб ткань успела разгладиться к утру. Я специально собрала деловой гардероб так, чтоб большинство вещей были из не сильно мнущейся ткани, потому этого будет достаточно.

А потом отнести свою косметику в ванную комнату и принять душ перед сном.

В качестве кого я здесь?

Хмыкнув про себя, что хочу я того или нет, а завтра на работу и лучше повесить вещи на вешалку, чем утром искать утюг или, как сегодня, идти в слегка помятом, я расстегнула молнию на сумке. Когда выбирала что доставать, наткнулась на коробочку с украшением, подаренным мне Марком на День рождения. Вспомнила, что ждала возвращения Войта, чтоб его вернуть. Но теперь… Как я это сделаю после всего, что произошло? Неудобно себе оставить и так же неудобно вернуть.

Выбрав комфортное платье-свитер зеленого цвета, я открыла шкаф и повесила его на вешалку. Потом прихватила косметичку и банный халат и пошла в гостевую ванную. Она была поменьше хозяйской, в которую я попала утром, но, конечно же, и в ней имелось все сверх необходимого. Чтоб как-то отвлечься от ситуации и расслабиться, я поигралась с различными вариантами душа. Выбрав самый приятный напор воды долго стояла, наслаждаясь теплом и успокаивающим шумом упругих струй. Помыла голову, нанесла на волосы маску. Побрила ноги и подмышки, намазалась увлажняющим кремом для тела, не поленилась сделать все этапы ухода за лицом. Не то чтобы я на себя забивала, просто периодически случалось так, что лень и усталость после рабочего дня побеждали и, если не делала в этот день макияж, то я просто умывалась водой вместо полноценного вечернего ухода. Да-да, такими темпами не видать мне красивого лица к сорока. Ведь даже если появится уже наконец возможность посещать косметолога, отсутствие регулярного домашнего ухода сведет значительную часть эффекта от процедур на нет. А уж если так не появится…

В который раз дав себе слово бороться с ленью и развивать силу воли, я высушила волосы имеющимся здесь феном и, надев халат, вернулась в спальню.

Надела футболку и трусы. Легла в кровать. Постельное было очень приятным к телу. Раздеться бы полностью, но… Но!

Взяла в руки телефон и зашла в инсту. Офигела от того, что вместо привычной сотни подписчиков у меня внезапно стало восемьсот и под моими немногочисленными фотографиями обнаружилось множество комментариев. Что я страшная, жирная, как могу лезть в чужую семью и прочее-прочее в таком духе.

Мамочки! Выходит, некоторые люди все же смогли выяснить, кто я такая! Заблокировав всех “небезразличных доброжелателей”, я закрыла аккаунт. Надо было это сразу сделать после тех фото, но разве я могла подумать…

Так, ладно. Уверена, люди Марка следят, чтоб больше таких “новостей” в сети не появлялось, нашли меня не так и много людей, аккаунт теперь закрыт, других с большим количеством фотографий у меня нет, а значит скоро обо мне забудут.

Нашла в инсте без пяти минут бывшую госпожу Войт. Ладно-ладно, нашла я ее уже давно. Просто из интереса. В профиле два новых фото. На одном она в салоне красоты. Под ним подпись о том, что нужно любить себя. На втором ее лицо крупным планом. И здесь пост уже длинный. И полный яда. Про измену. Там о том, какое Марк Войт ничтожество, сколько раз на протяжении пяти лет брака он обманывал ее и издевался, а она терпела из-за своей огромной любви, которую он “выжег из нее каленым железом безразличия, цинизма, лжи и унижений”.

Поначалу прочитанное взбесило. Ведь это она его предала и унизила, променяв на более богатого, а Войт потом простил и женился. Она закрывала глаза на измены ради денег и пошла на аборт из мести. Убила их ребенка! Ни в чем не повинного малыша просто затем, чтоб сделать больно мужу! А теперь еще и какие-то козни строит, позорит и клевещет на него перед всей своей двухсот тысячной аудиторией.

А потом… Все, что я знаю об их отношениях, из чего делаю выводы — это только рассказ Марка Войта. Его версия событий. Сколько там правды? И ведь есть еще и мой личный опыт взаимодействия с ним, в котором этот мужчина умел быть и жестким, и циничным. Умел унижать. Что если все поступки его бывшей — это агония отчаявшейся женщины? Что если вообще не было никакого аборта? Что если… Очень-очень много всяких “что если” и от большинства из них кровь стынет в жилах.

Что за человек Марк Войт на самом деле? Настолько разный со мной — в один момент циничный богатый мудак, кайфующей от вседозволенности, в другой — благородный и заботливый друг, готовый бескорыстно подать руку помощи в трудный момент.

И как бы там ни было, а я в данный момент с ним в одной квартире. Одна.

Стоило подумать об этом, как за дверью раздались шаги.

Вся превратившись в слух, я замерла в кровати. Сердце колотилось как бешеное, во рту пересохло от страха. Что помешает ему сейчас зайти в эту дверь и взять то, что пожелает наплевав абсолютно на все? Я этого об этом человеке практически ничего не знаю, а то, что знаю, противоположно друг-другу как Север и Юг. И несмотря на это я здесь, у него дома. По собственной воле отдала себя полностью в его власть.

Окончальтельно накрутив себя, я не дышала, прислушиваясь к шагам за дверью. Когда те стихли возле моей двери, едва не завопила от ужаса. Сидела на постели и вцепившись в одеяло всматривалась в запертую дверь каждую секунду ожидая, что она откроется и то, что будет дальше мне очень и очень не понравится.

Секунды, что прошли до момента, как шаги стали удаляться от двери, показались часами.

Ушел.

Рвано выдохнув, я спустила ноги с кровати и зажмурилась. Запустила пальцы в волосы, потеребила их, как всегда делаю на нервах. Меня потряхивало, сердце и не думало замедляться. Паника отступала и на смену ей приходило ощущение собственной глупости. Придумала невесть что, накрутила себя. И все из-за дурацкого поста Войтовской бывшей и еще более дурацкой ситуации, в которую попала по собственной глупости. Кто так делает?

— И как ни крути, именно он спас тебя, — пробормотала вслух.

Хотелось воды. А еще лучше каких-то успокоительных капель. Последнее у Войта найдется очень вряд ли, да я и не собиралась идти к нему в спальню, чтоб об этом спросить. Может, поискать самой?

Встав с постели, я накинула на себя халат, сунула ноги в тапочки и тихонько вышла из комнаты. Если в кухне аптечки не окажется, то, конечно же, больше нигде искать не стану. И так не по себе от того, что хозяйничаю в его доме.

Спальни занимали примерно половину квартиры и чтоб попасть из любой из них в залу нужно было миновать небольшой коридор, прятавшийся за дверью в кухне.

На цыпочках дойдя до нее, я надавила на ручку. Кухня и зала были погружены в практически полную темноту, нарушаемую лишь уличными огнями. Но мой взгляд как-то сразу выхватил из полумрака крупный темный силуэт на диване в зале. Силуэт шевельнулся, на нем вспыхнул маленький но яркий сноп света.

Я вскрикнула.

— Ты чего? — услышала голос Войта.

Разглядела его лицо и телефон со включенным фонариком в руках. Выдохнула, прижав руку к груди. Мелькнула мысль — выходит он шел из спальни в кухню, а не наоборот. А я со своим неумением вычислить, откуда звук, перепутала.

Зараза!

— Привидений боюсь, — буркнула, включив лампочку на вытяжке.

Он рассмеялся.

— Серьезно?

— Да.

Я увидела на журнальном столике перед ним новую бутылку.

— Будешь? — кивнул на бутылку.

— Нет.

— Именно это не хочешь? Есть вино…

— Не хочу. Я спать пойду. Спокойной ночи, — с этими словами я налила себе стакан воды и направилась обратно.

— Ну, подожди. Может, просто посидишь со мной? — донеслось в спину.

Было в его голосе нечто, не давшее мне просто уйти в гостевую спальню, сославшись на усталость, поздний час и грядущий рабочий день. Развернувшись, я зашла в залу и напряженно села на диван в метре от развалившегося на нем мужчины. При ближайшем рассмотрении было видно, что бутылка наполовину пуста, а Войт уже хорошо пьян.

— Ты боишься меня? — поплывший взгляд остановился на моем лице.

Я пожала плечами. И да, и нет было бы враньем.

— Боишься. Понимаешь, что зависишь от меня и поэтому слушаешься. Интересно, если скажу раздеться — ты это сделаешь?

Меня затрясло от злости. Резкий ответ рвался с языка. Вонзив ногти в ладони я напомнила себе, что я в его доме, а он пьян.

— Я ни от кого не завишу, Марк. Тем более от тебя, — я поднялась. — Я осталась с тобой потому, что думала, может захочешь поговорить. Поделиться чем-то. Может, тебе дружеская поддержка нужна. Это бы я смогла. А вот унижать себя не позволю.

Он усмехнулся. Взял бутылку, сделал большой глоток. Даже не поморщился. Я сделала шаг в сторону, но Войт внезапно и очень проворно для пьяного, удержал за руку.

— Не уходи, — выдавил, глядя в глаза. — Пожалуйста.

— Ты еще не все сказал? — я потянула руку и он отпустил.

— Прости меня, — попросил он. — Я…

Запнулся, мотнул головой, словно не хватало сил озвучить какую-то особенно болезненную мысль.

— Я чай заварю, — сказала я, забирая из его руки бутылку. Он отдал. Проводил потом растерянным взглядом.

Я вылила остатки алкоголя в мойку, потом наполнила водой чайник и включила его. Поискала в шкафчиках чай. Обнаружился только черный и то на дне банки. Ладно, на одну чашку хватит. Высыпав листья в ситечко, я залила их кипятком. Дождалась пока завариться, добавила сахара. Когда вернулась, Марк полулежал, откинувшись на спинку дивана и уже спал.

Дежавю.

Я поставила чашку на столик. Снова укрыла его тем же пледом. А потом, повинуясь неизвестно какому порыву, протянула руку и убрала с его лба челку. Погладила кончиками пальцев по волосам. Испугавшись возникшего внутри щемящего чувства, сбежала в спальню. Забралась под одеяло даже не снимая халата. Закрыла глаза, всеми силами отгоняя от себя любые мысли. И вскоре забылась чутким, беспокойным сном.

Глава 14

Проснулась я в пять часов утра, резко, как от хлопка. Села в постели, потерла лицо. Вся пропотела из-за того, что уснула в халате. Хорошо что времени на душ и укладку предостаточно. У меня длинные и густые волосы и их укладка, мягко говоря, отнюдь не быстрое дело. Уж сколько лет хотела обрезать каре — стильно и по-взрослому, но сначала был против бывший, а теперь мне самой как-то больше нравится образ с длинными. Как ни крути, а локоны, спускающиеся ниже груди, делают большинство женщин моложе и романтичнее. Конечно же, только в случае, если волосы густые и здоровые. Мои остались таковыми даже после того, как на нервах вылезло пол головы, потому было решено не менять образ, хоть при разводе, как бы, принято. Новая жизнь, новая я и так далее.

Вспомнились ночные события. Пост войтовской бывшей, он сам пьяный вдрызг и я, которую потянуло на нежности. Только этого и не хватало. Начать влюбляться. Да еще и в кого!

Тщательно вымывшись, я намазалась кремом, почистила зубы, глядя в зеркало на свое бледное лицо с припухшими из-за недосыпа глазами. На лбу и подбородке легкая россыпь мелких прыщиков, в уголках глаз — первые намеки на мимические. Красотка. Супер.

С укладкой, тональным кремом, карандашом для бровей и тушью для ресниц стало лучше. С румянами вообще ощущение, что я сладко спала восемь часов в своей кровати.

Полностью одевшись, я вышла из спальни. Не хотелось сталкиваться с Марком Войтом, но этого было не избежать. А я привыкла, если какой-то ситуации не избежать, то нужно сделать все, чтоб поскорее ее пережить.

Тихонько открыв дверь, я зашла в кухню. Увидела, что Марк Войт так и спит на диване. Налила воду в стакан и подошла к нему. Присев на диван, тронула за плечо.

— Марк! — позвала вполголоса.

Он дернулся. А потом резким рывком схватил меня и опрокинул на постель. Выпавший из моих рук стакан со звоном шлепнулся на пол расплескивая воду.

Войт придавил меня к дивану, сжимая оба запястья одной рукой, а другой схватившись за шею.

— Марк…, - испуганно прохрипела я.

Плавающий, бессмысленный взгляд наконец-то сфокусировался на мне. Выругавшись, мужчина разжал хватку и слез с меня.

— Никогда не подкрадывайся ко мне, Лера! — рявкнул, глядя в сторону.

— Учту на будущее, — я села, держась рукой за горло.

Выдохнув сквозь зубы, войт повернулся ко мне. В мутном синем взгляде была растерянность.

— Дай посмотрю, — убрал мою руку с горла. А потом принялся осторожно, кончиками пальцев ощупывать шею. Неотрывно смотрел на губы так, словно хотел поцеловать.

— Все нормально, — хрипло прошептал он. Взялся за мои запястья, осматривая покрасневшую из-за давления кожу. Провел по суставам, торчащим костяшкам пальцев. Нежные прикосновения обжигали. Дыхание сбилось. Его и мое.