Когда король падет

Но меня удивило другое: внешность Лиры я едва запомнила, тогда как образ короля был выжжен в моей памяти до мельчайших деталей. Что это говорит обо мне?

Вместе с Лирой в комнату влетел нежный аромат жасмина. Я вскочила с дивана и присела в реверансе.

– Ваше Высочество, – выпалила я, – огромная честь для меня.

Лира, театрально скуксившись, отмахнулась.

– Не надо формальностей, Флоренс. Называй меня Лирой. А я все ждала, когда ты наконец спросишь обо мне.

Закрыв за собой дверь, она с интересом изучила комнату.

– Ты ждала меня?.. – в недоумении нахмурилась я.

– Да. Я еще не в полной мере удовлетворила свое порочное любопытство. А Бенедикт запретил встревать, – последнее слово она произнесла с нажимом, выдав, как относится к приказам брата, и самодовольно ухмыльнулась.

– Встревать? Каким образом? – растерялась я. В тему порочности любопытства я решила не лезть – ничем хорошим это для меня не кончится.

– Мешать тебе. Или вам. Я уговорила брата выбрать тебя, но с условием, что не стану тебе докучать. Но меня вызвала ты, а об этом он ничего не упоминал. Так что меня ни в чем нельзя винить.

В изумлении я наблюдала, как принцесса прошла по комнате, упала на диван и похлопала по нему рукой, приглашая присоединиться.

Узнав, что Лира повлияла на мое избрание, я не слишком удивилась: во время танца король признался, что я очаровала принцессу. Но я не понимала, как мне это удалось. Я же оскорбляла ее брата. Лира хотела оставить его в дураках? Или, быть может, строила собственные планы? Я присела рядом с ней, желая прояснить этот вопрос.

– Увидев тебя рядом с королем, я решила, что все кончено, – призналась я.

– Почему? – в ее голосе звучал неподдельный интерес.

Я пожала плечами.

– Я говорила о короле не самым подобающим образом.

– Разумеется, этого я ему не сообщила, – подмигнула принцесса, – и на твоем месте тоже не стала бы этого делать. Брат порой бывает очень ранимым.

– Постараюсь запомнить на случай, если когда-нибудь его повстречаю.

– О, не беспокойся. Наверняка в лаборатории уже проверили твою кровь на предмет какой-нибудь ерунды. А Бен к сторонникам воздержания не относится. Заглянет к тебе послезавтра, вот увидишь. А то и раньше.

– Почему после бала у меня снова взяли кровь? – поинтересовалась я. – Ведь меня проверяли, когда я подавала заявление?

Я чувствовала себя ребенком, которому взрослые должны объяснить, как устроен мир. Но никто, кроме Лиры, не желал давать мне ответов.

– В первый раз ищут только заболевания и отклонения от нормы. А вот во второй проверяют гораздо тщательнее. На всякий случай, вдруг ты несешь в крови какой-нибудь яд или еще что. Потому у твоей двери и дежурит стражник: ведь ты можешь представлять опасность.

Я поморщилась. Вампиры, очевидно, проявляли большую осторожность, чем мы полагали. Чудо, что мне удалось незаметно пронести в замок противозачаточные таблетки. Каждый день я вынимала по одной из подкладки, молясь, чтобы никто не поймал меня.

– Почему мне никто не сказал об этом? – возмутилась я. – Я четыре дня дожидалась короля!

Лира поморщилась.

– У Бена нет времени все объяснять кровавым невестам. Для этого есть я и Бриана.

– Бриана?

– Моя лучшая подруга. Будет здесь с минуты на минуту. Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь?

Я безрадостно рассмеялась, запоздало поняв, что моя маска спокойствия спала.

– Нормально, – заявила я.

Лира многозначительно вскинула брови, показывая сочувствие и обеспокоенность.

– Значит, наш милый замок еще не стал для тебя домом?

– Нужно некоторое время, – покачала я головой.

– Все наладится, – пообещала Лира. – Уверена, ты скоро освоишься.

– Угу, – промычала я, соглашаясь, хотя слова принцессы не внушали надежды, скорее наоборот. Стоило представить, какое испытание ожидало меня, и я снова чувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Мне придется оказаться к королю ближе, чем я бы того желала, и притвориться, чтобы он поверил, будто мне это доставляет удовольствие.

В дверь постучали, и Лира вскочила на ноги.

– Это, должно быть, Бри!

Принцесса распахнула дверь. Но, к моему изумлению, в комнату вошла не изысканно одетая дама, а служанка, катя за собой вешалку с несметным количеством одежды. Следом появились девушка и двое мужчин, утопая под горами нарядов. По указанию Лиры они оставили вешалки перед кроватью, поклонились и покинули комнату. В спальню вошла молодая женщина: прямые черные волосы, светлая кожа, колючие голубые глаза. Ее платье, столь же изысканно расшитое, как у Лиры, было цвета индиго, а держалась она с величавостью королевы.

Лира вся просияла.

– Флоренс, это Бриана Фаррелл, дочь Казначея и моя лучшая подруга.

Мы обменялись с ней взглядами. Приветливо улыбнувшись, она сделала реверанс.

– Счастлива познакомиться.

Я поднялась и растерянно поприветствовала вошедшую, сделав книксен. Девушка, без сомнения, вампирша, проявила ко мне уважение?

– Я тоже, – отозвалась я, окинув комнату взглядом. Теперь она неприятно напоминала зал нашей мастерской. Правда, его наполняли вещи из самых дешевых тканей. Дорогая одежда отправлялась во Внутренний Лондон – вполне возможно, часть ее попадала в Багровое Сердце.

Лира, пройдя вдоль вешалок с одеждой, сняла красно-кирпичный вязаный свитер и протянула его в мою сторону, воображая, как он будет смотреться на мне.

– Я подумала, тебе может понадобиться одежда, – объяснила она, – и, наверное, совет.

Принцесса смерила меня оценивающим взглядом, и я неловко расправила юбку. Гардероб у меня и в самом деле был подобран прескверно. Одежда – удовольствие не из дешевых. К тому же почти все вещи подбирала мама. Я никогда не придавала особого значения нарядам, в лучшем случае расценивая их как средство достижения цели.

– Это будет хорошо сочетаться с твоими волосами и глазами, – заявила Лира, протянув мне свитер.

Нерешительно я приняла его.

– Коричневое с карим и каштановым? – удивилась Бриана, выудив из вороха одежды темно-зеленый кардиган.

– Это называется «подбирать тон в тон», – настаивала Лира. – И все будет выглядеть гармонично.

– Эм… – начала я, и обе девушки обратили на меня взгляд. – Что… ну… что мне полагается носить в замке?

Лира рассмеялась. Бриана усмехнулась.

– Все, что пожелаешь. Хотя и есть некоторые исключения. Если нет официального приема, одевайся, как тебе удобно.

– Значит, сегодня нужно одеться официально? – поинтересовалась я, разглядывая роскошные наряды.

– Сегодня мы празднуем зимнее солнцестояние. На закате устраивают большой пир.

– Но я думала, его уже отметили балом?

– Как сказать… Бал – скорее обязательство. Его проводят на несколько дней раньше, чтобы избежать путаницы с рождественскими праздниками. А в сам день солнцестояния на ужин приглашаются только самые важные личности. Даже не спрашивай, кто это придумал. Когда я была маленькой, каждый год приставала к Бену с этим вопросом. Почему мы отмечаем этот скучный праздник дважды? Не знаю.

Мысль о Рождестве больно кольнула сердце: впервые в жизни я буду встречать его не в кругу семьи. Буду сидеть здесь, в этой комнате, в одиночестве. Вряд ли король или принцесса смогут выделить для меня время на Рождество. Пренебрежение Его Величества меня скорее порадует, но отсутствие Лиры, пожалуй, огорчит. Девушка, кажется, любила поговорить: вдруг мне удалось бы вытянуть из нее информацию? К тому же она была на удивление приятной компанией.

– Понимаю, – проговорила я, внезапно осознав, что до сих пор ускользало от внимания. Бал проходил зимой, перед самым солнцестоянием. А что, если летнее празднование тоже проводят чуть раньше? Почему мы до сих пор об этом не задумывались? Как это отразится на нашем плане? Нам было известно, что вампиры сильнее зимой и слабее летом. Солнечный свет не являлся для них помехой, но чем короче становились ночи, тем меньше была их сила и скорость. Однако насколько велика разница, мы не представляли. Возможно, совсем небольшая – и тогда несколько дней не сыграют большой роли. Но не исключено, что они могут стоить нам жизни.

– Ты в порядке? – осведомилась Бриана, вернув меня в реальность. Она принесла мне в комплект к зеленому кардигану пару темно-коричневых брюк и подбадривающе улыбнулась. Эти две вампирши вызывали у меня искреннюю симпатию. Они не задумываясь высосали бы из меня кровь, если бы это было позволено. Но как же легко об этом забыть! Ведь я больше не изнывала от одиночества – и чувствовала себя счастливой.

– Все хорошо, – сказала я, с благодарностью взяв одежду.

– Хочешь примерить? До ужина еще час.

– С удовольствием.

Благодарная за спасение от скуки я примерила бы любой наряд. Но при помощи Брианы и Лиры мне удалось сделать хороший выбор.

Никогда прежде я не получала так много новых вещей. Каждый раз, когда я не могла определиться между двумя вещами, девушки убеждали меня взять обе. Странное чувство закралось мне в душу, смешивая счастье и стыд. Годами я шила в мастерской одежду, которую не могла себе позволить, а теперь все было брошено к моим ногам.

Мы доверху заполнили огромный шкаф моими новыми вещами: удобная повседневная одежда соседствовала с шикарными вечерними платьями, ничем не уступавшими нарядам Лиры и Брианы. Завтра утром я проведу много времени за выбором, можно в этом не сомневаться.

За окном темнело, когда в дверь постучали. Солнце зайдет сегодня в пятнадцать пятьдесят три, объяснила мне Лира, напустив на себя важный вид и строго помахав указательным пальчиком. По ее словам, Его Величество Бенедикт был серьезно настроен начать ужин секунда в секунду с закатом. Это меня ничуть не удивило: судя по тому, как король отчитал меня за столкновение, следование этикету он ценил превыше всего. Вероятно, только благодаря Лире я и попала сюда. Каким-то чудом она убедила брата в том, что я не безнадежна.

– Флоренс? – позвала принцесса.

– Да? – рассеянно переспросила я. Я не переставала думать о ее брате, не имея ни малейшего представления, чего от него можно ожидать. И неизвестность пугала даже больше, чем король. Как сложатся наши отношения? Я едва могла вообразить, как он станет вести себя, если я понравлюсь ему. О том, что случится, если он возненавидит меня, я предпочитала не задумываться.

– Стучались.

– Ой.

Мне казалось, что Лира пригласит гостя войти. В конце концов, ее статус принцессы был явно выше моего. Но, видимо, она посчитала, что как владелица комнаты это могу сделать только я.

– Входите, – позвала я, и в спальню зашла Бонни. Оглядев развернувшийся хаос, она неодобрительно нахмурилась.

– Ваше Высочество, – чопорно поприветствовала она принцессу. – Мисс Фаррелл. Ужин начнется через пятнадцать минут.

Вздохнув, Лира вернула блузку на вешалку.

– Не могу дождаться, когда же эти стариканы два часа будут мучить меня, обсуждая политику.

Я тихо прыснула со смеху.

– Мисс Хоторн? – голос Бонни стал холоднее, если такое вообще возможно. – Его Величество желает видеть вас сегодня вечером.

Я замерла в ужасе, не смея дышать.

– Поняла, – простонала я.

– Позже я принесу ужин и заберу лишнюю одежду, – кивнула Бонни.

Служанка удалилась, не успела я сказать и слово.

– Ой-ей, – прокомментировала Лира. – Бонни, как обычно, само дружелюбие.

– Не принимай близко к сердцу, Флоренс, – посоветовала Бриана, погладив меня по плечу. – Она так разговаривает со всеми.

Но я пропустила ее слова мимо ушей. Сегодня вечером. О святые, я не смогу. Хотелось только свернуться калачиком и тихо рыдать в укромном уголке, где король ни за что меня не отыщет.

– Что я должна надеть? – выдавила я.

– Кровавое платье, – без колебаний заявила Лира.

– Что?

Почему вдруг так тяжело стало дышать? И как я смогу выполнять свои обязанности, когда паника пронзала меня насквозь? Проклятье!

Лира решительно направилась к шкафу, распахнула его и достала темно-красное платье. Раскладывая привезенные из дома вещи, я все думала, по какому поводу должна буду его надеть.

– Это платье надевают для ритуалов крови. Первый укус – один из них, как и празднование солнцестояния. Не понравится это – подберем другое. Твоя предшественница, например, попросила сари. Организовать можно все что угодно, лишь бы оно было красным и праздничным. И не забудь серьги!

Заметив их на тумбочке, Лира передала мне украшение вместе с платьем.

– Я все поняла.

Я хотела забрать вещи, но руки так дрожали, что одна из сережек упала Лире на ладонь.

– Не волнуйся, – спокойно произнесла она и, бросив платье на кровать, вложила серьги мне в руку. А потом вдруг заключила меня в объятия, и я недолго думая обняла ее в ответ, прижавшись всем телом.

Лира, проявив понимание и сострадание, решила меня утешать, и это шло вразрез со всем, что вбивали мне в голову двадцать четыре года. Я ничего не понимала, голова кружилась, я перестала ориентироваться в пространстве – возможно, из-за сбитого дыхания? Стоило вспомнить, чего этим вечером потребует от меня монарх, и странное поведение Лиры казалось наименьшей из проблем.

– Не волнуйся! – прошептала она мне на ухо. – У тебя все получится! Мой брат, конечно, тот еще брюзга, но ко всем относится с уважением. Клянусь!

Я едва не расхохоталась, но сумела подавить смех.

Отступив от меня, Лира ласково улыбнулась.