Светоч жизни

Но ведь она только что слышала?! Как же так?

Тихий скрип. Лёгкий звук, едва уловимое цап-царап, цап-царап, донеслось от окна. Девочка испуганно дёрнулась к стене, прижалась затаив дыхание. Седые волосы качнулись, приподнялись наверх маленькими антенками и тут же опали.

Ти-ши-на.

Затишье перед бурей.

Потому что он уже определённо был где-то рядом.

Тот самый. Страшный. Зеленоглазый.

Арина знала это совершенно точно. Ощущала каждой клеточкой своей кожи. Он её искал. Не мог пока найти, но упрямо искал. А она…

В кармане звякнула горсть камушек, за окном истошно заорал кот, наваждение растаяло.

Девочка стояла в собственной палате, прижавшись к стене. В коридоре Наталья Викторовна выговаривала непокорному пациенту, что никуда его не пустит. Рядом никого не было.

Как не было и понимания, что это такое вот сейчас было…

Глава 5. Видения.

Сердце успокоилось, тело снова стало таким, каким и положено ему быть – тяжёлым, ощутимым. Ныли суставы, болезненно реагировали на перемену погоды колени. Арина, уже не пытаясь задаваться вопросом, что это вот сейчас такое было – прошла и бессильно села на кровать.

За стеной продолжала ругаться с непокорным пациентом Наталья Викторовна. Арина знала, что никуда она ему не даст уехать. И это было… наверное, для него хорошо. Для неё никак. Он не имел отношения к её жизни, она сама не имела никакого отношения к этому мужчине.

Было тихо…

- Арина? – дверь открылась, когда девочка уже устроилась на кровати и пыталась безуспешно натянуть на себя одеяло. – Что с тобой? Ты не идёшь сегодня на занятия?

- А сегодня не суббота?!

- Нет, только пятница, - едва заметно улыбнулась женщина. – Тебя подбросить? Мне всё равно нужно в тот же район.

Тело отозвалось протестующим воплем, когда девочка села на кровати, задумчиво посмотрела на свои руки, потом на трость, стоящую у дверей и кивнула. Пропускать по пустякам занятия не хотелось. И без того… уважительные поводы, например, смерть – могли появиться в любой момент.

- С удовольствием. Спасибо.

Женщина одобрительно кивнула и скрылась в коридоре. На то, чтобы собраться, Арине потребовалось всего несколько минут. И ещё столько же она шла до ворот.

- Наталья Викторовна, - пробормотала она, усаживаясь уже в машину и пристёгиваясь.

- Да, Арина?

- Тот мужчина, с которым вы в коридоре разговаривали… Это прозвучит, наверное, очень глупо… И не очень понятно, но могли бы вы не выпускать его из центра? Даже если он захочет вдруг поменять врача?

- Арина?

- Понимаете… Я… - девочка вздохнула, плечи поникли, и вся она съёжилась на сидении. Как объяснить то, чему она стала … свидетелем?! Как объяснить то, что она видела смерть этого человека? Сказать как есть? А если ей никто не поверит? Отправят в службу… ту самую, откуда уже не возвращаются, и где стены мягкие-мягкие? – Он умрёт. Если он покинет центр, его убьют.

Наталья Викторовна перевела взгляд на дорогу, хотела протянуть руку и коснуться пациентки, но вспомнила о том, что та её боится, и лишь сжала чуть крепче руль. Плавно выехала сквозь раскрывшиеся двери.

- Арина.

- Да?

- Ты знаешь, что когда тебя привезли в больницу, ты… перестала дышать. Пережила так называемую клиническую смерть. Врачи до сих пор не очень понимают, что это такое… Откуда берётся. Чем характеризуется. Чем опасно. Но в медицинской практике не раз были зарегистрированы случаи, что после такого «опыта», которому даже врагу не пожелаю, человек становится немного не таким, каким он был. Его начинает отличать что-то очень неуловимое. Нечто, чему нельзя подобрать название. После клинической смерти люди неожиданно начинали говорить на другом языке, хотя никогда в жизни его не учили. Открывали в себе талант к рисованию или музыке, хотя до этого, например, могли бы поклясться, что им медведь на ухо наступил или любой их рисунок хуже, чем каляки-маляки дошкольника. Люди начинали видеть и слышать необъяснимое. Природа клинической смерти понятна, то, что происходит с человеком после неё – уже нет. Поэтому не дрожи так сильно, я определённо не буду вызывать тебе коллег из дома скорби. К тому же, раны на твоей руке были вполне материальны, когда я тебя бинтовала.

Арина инстинктивно прикрыла ладонью руку. Наталья Викторовна грустно кивнула:

- Так что, я не буду спрашивать, что именно ты видела в том страшном видении. Но я сделаю то, что ты говоришь – не выпущу этого человека из центра. И, кое-что, Арина.

- Да?

- Рассказывай, хорошо? Если что-то случится, если тебе будет нужна помощь, или ты просто захочешь что-то обсудить, не молчи.

- Спасибо… - пробормотала девочка.

Наталья Викторовна, взглянув на неё, покачала головой и настаивать не стала, было совершенно очевидно, что доверие этого зашуганного ребёнка ещё придётся заслужить.

До университета они доехали в полном молчании, а там, высадив девочку, Наталья Викторовна уехала.

- Какие люди! – Антон, словно чёртик из табакерки, выпрыгнул в тот самый момент, когда Арина поднималась по лестнице на другой этаж. Чуть дрогнув, девочка подняла на него глаза. Выглядел парень… краше в гроб кладут. Словно не спал всю ночь.

А может, так оно и было. Кто его знает, какие развлечения у таких вот… представителей «золотой молодёжи».

Опустив взгляд, голова закружилась лишь от того, что Арина смотрела снизу вверх, девочка двинулась по лестнице дальше.

Одногруппник, протянув руку, резко рванул её на себя:

- Посмотри-ка на меня, крошка.

- Отпусти.

- Что? Ты ещё смеешь… - Антон замолчал.

На его плечо легла тяжёлая рука и чуть сжала. Голос, потребовавший у хищника отпустить его добычу, был не девичий.

- Игорь.

- Отпусти.

- Понял, понял. А ты теперь сирых и убогих защищать начал? Смотри, как бы не пожалеть из-за смены лагеря. Перебежчики они, знаешь ли, плохо кончают.

- Мрази обычно заканчивают ещё хуже. Так что думаю, в аду мы с тобой в одном котле вариться будем. Не переживай. Там ты мне всё расскажешь о моём плохом поведении.

Антон хмыкнул, потом расхохотался, отпустил Арину и по ступенькам двинулся вниз, мелко трясясь.

- Что его так насмешило?

- До одного котла с ним тебе нужно пересмотреть свой характер, совершить пару сотен дурных поступков и то не факт, что догонишь, - пробормотала девочка, поднимая глаза на неожиданного помощника. – Спасибо.

- Не за что. Тебя проводить?

- Нет. Я дойду сама. К тому же, мы одногруппники. Мне от него никуда не сбежать. Да и не нужно.

Игорь кивнул:

- Хорошо. Это… ты…

Арина вопросительно на него взглянула, и парень, чуть смутившись, сказал явно не то, что собирался:

- Если будет нужно, скажи… Я помогу.

- Спасибо, - ещё раз кивнула девочка, порядком недоумевая, что это такое случилось. В свой кабинет она двинулась прихрамывая, а взгляд парня жёг спину.

А вот Антон далеко не ушёл. Спустился на пару пролётов, а потом, резко поменял направление – ровно на противоположное, поднялся на крышу. Чтобы добраться до телефона, парню пришлось просто перевернуть содержимое учебной сумки.

Включил, набрал номер. На том конце не отвечали долго, а когда ответили:

- Бро! – голос звучал устало. – Я лёг спать полчаса назад! Скажи, что это что-то серьёзное? А не первый за полторы недели звонок с дружеским участием.

- Полторы… недели?! – Антон неожиданно потерял даже дар речи. – Как полторы недели?! О чём ты говоришь, бро! Я тебе звонил… на днях… просил…

- Ты о чём, бро? Не выспался?

- Всю ночь в больнице сидел, ждал результатов… Слушай, я что, правда, тебе не звонил?

- Извини, бро. Тебе пора бы отдохнуть. Всегда говорил, что эта твоя учёба не доведёт до добра. Просто вошёл бы в семейный бизнес как все и никаких проблем. Чтобы быть могильщиком, не обязательно знать права человеческого мусора.

- Ты в своём репертуаре! Ладно. Извини. Думаю, мне действительно нужно отдохнуть. Как насчёт этих выходных?

- Хорошая идея. Тёлочку подогнать?

- Нет. Если мне повезёт, то у меня будет интересная живая игрушка, оказавшаяся куда более … заманчивой, чем мне казалось. А если не повезёт, то мне будет не до игрушек. Увидимся, бро. Береги себя.

- Ты тоже, Тох. Ты тоже.

Некоторое время после звонка Антон просидел с закрытыми глазами. Потом набрал номер отца.

Дозвониться до него оказалось ещё сложнее, чем до старшего брата. В конце концов, глава полиции – это не просто так.

После того, как звонок дважды сбрасывался, Антон с маниакальным упорством перезванивал через полчаса.

На третий раз вызов всё-таки прошёл.

- Я надеюсь, что у тебя что-то серьёзное.

- И тебе привет, пап!

- Привет, сын. Почему звонишь? Ты вроде бы должен быть на занятиях. Или ты ещё в больнице?

- Нет… В смысле, я в университете, но не парах. Пап. Слушай, такое дело. Помнишь, ты говорил про женщину, к которой даже близко не приближаться? Глава реабилитационного центра. Почему ты так говорил?

- А я сразу не объяснил?

- Нет. Сказал, что как-нибудь потом, а это «как-нибудь» в результате так и не наступило.

- А… Вот как… Ты знаешь, что обычные врачи, не верящие во всё «паранормальное» в результате не могут лечить никого, кто не относится к миру людей?

- Конечно. В результате каждый раз найти нам врача – целое дело.

- Точно. А она – может лечить. А поскольку даже мы порой оказываемся на грани между смертью и жизнью, эта женщина так важна.

- Почему к ней не приставили охрану? Или там… не внедрили своего человека в её окружение?

- Пробовали, не действует. Она не то, чтобы вычисляет, но держится как можно дальше. И это при том, что у неё паршивая интуиция. Так, сын… Что случилось?

- Недавно к ней в центр поступила девчонка. Я хотел с ней поиграть, но тут начали происходить некоторые странности. В общем, нет ли возможности у тебя взглянуть на неё? Не хотелось бы нечаянно испортить твои планы или перейти по незнанию кому-то дорогу.

- С чего это ты вдруг такой осторожный стал, сын?

- Пап, не трави душу!

- Что за девчонка?

- Седые волосы. Переломы ног… Она была на коляске…

- А, понял. Видел её. Найду повод, заеду в центр, не переживай. Если этот котёнок действительно настолько интересен, естественно, я дам тебе с ней поиграть. А пока, извини, у нас взрыв. Машина одного из пациентов этого центра взорвалась на обратном пути. Кажется, заказное убийство и тянутся следы к его родному городу, но надо разобраться.

- Почему ты лично?

- Потому что он не человек. Всё, сын.

- Давай, пап. Спасибо.

- Рано.

Отключив вызов, Антон откинулся на широкий и высокий бортик, глядя в небо. Что-то в этой девочке заставляло его дрожать. Что-то было не так, в тот самый день. Когда с неё упала эта уродливая бандана и стали видны седые волосы. Что-то было в этих глазах. Что-то, чему парень никак не мог подобрать объяснений. Или хотя бы определения. До конца дня, он всё-таки побывал ещё на двух парах. И смотрел на студентку Яблочную с недоверчивым вопросом в глазах.

Она была человеком. Он знал точно, по именам тех, кто роду людскому не принадлежал. Собственно, именно это и собрало в своё время их вместе. В другое время с такими «людьми» Антон предпочёл бы не иметь ничего общего. Особенно с «миленькой» Варенькой.

Не глядя по сторонам и больше не приближаясь к Арине, парень двинулся в больницу. Не потом что хотел, а потому что «своя стая».

Арина проводила его непонятливым взглядом, пожала плечами и забыла. Ей предстояло тяжелое испытание – пройти целиком дорогу до остановки, при этом по минимуму используя трость.

О том, что этот проблемный одногруппник ведёт себя странно, она забыла сразу же, а вспомнила, когда вернулась в центр. У крыльца, на широкой подъездной аллее, стояла полицейская машина, и около неё курил высокий мужчина.

Чтобы узнать его, Арине даже не потребовалось напрягать память. Она его знала – глава полицейского департамента. Он приезжал только на её памяти в центр уже дважды, и после первого же его явления Наталья Викторовна выглядела совершенно выбитой из колеи.