Помоги проекту - поделись книгой:
В абсолютной, гулкой тишине моя справедливая ремарка прозвучала до того звонко, что сама невольно поёжилась.
Пленители мои расступились, расплылись в стороны, почему-то избегая на меня оглядываться.
За их мощными торсами вырисовался круглый зал, огромный, в традициях русалочьей архитектуры – в форме грота. Сверкающий, переливающийся немыслимыми, попугайскими оттенками: блистали златом-серебром стены, блистали камнями-кристаллами ложи в форме раковин-жемчужниц, но ещё больше блистали русалочьи хвосты, плавники, одежды… Русалок было много, ярких, пестрых, гипертрофированно прекрасных. Но даже они меркли на фоне возвышающегося посреди зала-грота трона.
И того, кто восседал на нём.
Внушительная ширина плеч. Мощный торс. Яркая, пышная грива волос. И взгляд. Пронзительный! Проникающий в душу, в самые глубины глубин.
Это, должно быть, и был тот самый Владыка Семи Морей. Аолфей, в чью Сокровищницу я наведалась под чутким руководством своей прапрапра…
Трон с восседающим на нём Тритоном плавно опустился, заняв место среди других, куда меньше и изящнее. На них, свесив хвосты, уже сидели русалки, почти все знакомые причём. На безупречных лицах застыло почтение напополам с благоговением, полные обожания взгляды устремлены на морского Владыку.
– А, это вы, гостеприимные мои… А где эта, которая на устрицу похожа… А вижу-вижу, вот и ты.
К свободному трону-стулу на витой ножке скользнула та самая белокурая злыдня и уселась с таким царственным видом как будто всё это её не касается.
– Подойди к Владыке… – шёпотом дала совет красноголовая сирена, однако не так-то просто оказалось ему последовать, ввиду того что меня буквально пригвоздило к месту тяжёлым, въедливым взглядом.
– Оставьте! – Властным жестом остановил главный Тритон сирен, которые уже намерились под руки вести меня к трону.
Легко соскользнув со своего седалища, он рванулся мне навстречу. Сам. И замер, обжигая дыханием в каких-то паре метров. С напряжением вглядывался в моё лицо. Даже руку к щеке протянул, словно хотел потрогать, но в последний момент передумал.
– Здравствуйте, – решила я проявить вежливость.
Брови Тритона сошлись у переносицы, лицо дёрнулось в болезненной гримасе.
– Ты не Фионэль, – изрёк он глухо.
– Не-а, – покачала я головой. – Будь я ей, я бы знала.
– Кто же ты?
Я пожала плечами.
– Марина. Марина Бананкина, тьфу, Баранкина…
Вздрогнув, замерла. Вроде как назвала своё имя, только получилось текучее «Мариэль». А фамилия и вовсе смазалась. Пристальный взгляд Владыки завораживал, манил, утягивал в какой-то немыслимый, гипнотизирующий водоворот.
– Мариэль… – Повторил он ещё более глухо. – Ты понимаешь, почему ты здесь?
6.2
Я покачала головой.
– Если честно, не вполне. Могу предположить, из-за того, что мурен пораскидала немножко. Но, с другой стороны, как покидала, так и спасла.
– Чтооо?!
– Хм. Не мурены, значит… Обгрызки наябедничали, да? На торг обиделись? Ничего не знаю, торг был честный. Ну, разве что не успела пока расплатиться по их векселю.
– Ты… торговалась с обгрызками?
– Ещё как торговалась! За свою законную добычу, между прочим.
– Хватит! – убедившись, что завладела всеобщим вниманием, моя главная похитительница объявила: – Она помогла дракону. Спасла его!!!
– Чтоооо-о?!!
Воцарилась такая тишина, что аж уши заложило.
– Это… правда?!
– Ну да. – Не стала я запираться. – Но не помоги я ему, он бы утонул, как пить дать. Не бросать же его было. Жалко.
Тритон грохнул появившимся в исполинском ручище посохом.
– Уходи!
Обескуражено пожимаю плечами.
– Хорошо, уйду. И не то, что бы я к вам сюда напрашивалась…
– Все Семь Морей! Весь Океан отныне закрыт для тебя! Ты изгнана!
– Святотатство! – Неслось возмущённое со всех сторон. – Она помогла дракону!
– Пусть уходит!
– Убирается!
– Она не может быть одной из нас!
…Вот и спасай после такого красивых голых мужиков. Слава их морским богам ещё за свою приняли, не поняли, что я как бы на рыбьих правах, попаданка… А то б ещё к этому обстоятельству доколебались… что-то уж больно они воинственные для сказочных русалок.
– Ну, так я пошла?
Он снова протянул руку. И вновь не донёс. На какую-то долю мгновенья в наливающихся бурей очах мелькнуло что-то… не поддающееся никакой дефиниции, никакому описанию… Просто что-то такое… гулкое… непонятное… Вся душа от этого какой-то невыразимой грустью наполнилась. Больше, куда больше чем от последовавшего вслед за тем грозного возгласа…
– У х о д и !
– Убирайся!!!
Посохом мне указали на воронку в потолке. Молча. И я уже успела проделать пару шагов, тьфу, вилков хвостом, поднимаясь под пристальными, уничижительными взглядами, как вдруг раздалось громогласное.
– Беда, Владыка!!! Заложник сбежал!!!
– ЧТОООО?!!
Принесший на хвосте дурную весть тритон чуть не плакал.
– Беда, беда… Конец перемирью с Кракенами!!!..
Мощным рывком меня дёрнуло к потолку. Даже, правильней сказать, вздёрнуло, будто на стальном тросе. Кто бы мог предположить, что в хлипких щупальцах вынырнувшего из мешочка-невидимки осьминожки столько силы!
– А теперь не тормози, хозяйка! Делаем ласты! Сирены придурочные, прибьют! Ну же!!!
Спасённый рыбка-осьминожка тянул меня наверх, а я… я позорно орала.
А как тут не заорать, когда вместо входа-выхода, вот толькоштошнего уже зияла отвратительная, чёрная, как бездна, пасть! Зубастая и вся в чёрных шевелящихся щупальцах с присосками…
– Шевели плавниками! – истошно орал осьминожка. – Эт они дракона тебе простили, а за похищение главного сокровища хвост вырвут! Плавники обглодают! Пропали, как есть пропали!!!
С хвостом расставаться не было ни малейшего желания. Как, собственно, и с плавниками. Русалки, взмывшие следом за мной и чудесным, нет, всё же ужасающим образом трансформировавшиеся в каких-то боевых чешуйчатых монстров с трезубцами в перепончатых лапах, выбора не оставили.
Пришлось нырять в пасть…
И хоть «главное сокровище» уверяло визгливо, что это такой портал, уж какой есть, лучше многих, между прочим, а уж скорый… оставлю, пожалуй, свои ощущения от путешествия по зубастому-клыкастому-переполненному хваткими обдирающими кожу щупальцами
Тем более что стоило «порталу» за нашими спинами захлопнуться, втянув щупальца, как оказалось, что то были цветочки. Ягодки оказались впереди. Вот буквально впереди. В двух шагах.
– Это… что? – дрожащим голосом поинтересовалась у осьминожка, с наслаждением расправляющего щупальца.
– Это? – Приставив щупальце ко лбу, с довольным видом уточнило «сокровище». – Это – Щель!
Я только крякнула.
Не в эту ли самую Щель Господин Черепах меня посылал?
Потому что если в эту, то должно быть, сильно обиделся.
– Ну же, хозяйка, смелее! Где твой задор? А настрой позитивный? А жажда приключений? Я, между прочим, обязался найкратчайшим путём тебя к Ведьме вывести, и уж вывел так вывел, согласись. Только не пройдя Щель, к Ведьме не попасть. Никак. А я бабке твоей обещал.
– Бабка говорила тебя не спасать. – Сцепив зубы, процедила я.
– Грех вам маленьких обижать. Ну же? Поплыли, что ли? Хе-хе…
Глава 7
Из Щели таращились жёлтые немигающие глаза, тянули когтистые лапы-щупальца полипы. От тошнотворного запаха тлена мутило, опрокидывало набок, лишало возможности шевелить плавниками.
Но гаже всего был тихий, почти неуловимый шёпот. Отвратительный, свистящий, он вонзался иглами в уши, заставлял цепенеть. Стопорил хуже едкого сладковатого запаха...
–
Расщелина в угольно-чёрной скале была длинной. И узкой. Не протиснуться, не ободравшись об острые клыкастые края.
– Сюда, хозяйка! За мной! Вот это я понимаю, веселье! Ух! – Рыбка-осьминожка, снова чудесным образом повеселевший, приплясывал в нетерпении, потирая плавники-щупальца.
– C ума сошёл! Прямо туда? Это вообще кто?!
– Это? – Деловито присмотрелся он к зовущим из Щели. – Эт демоны. Ага! Самые отборные! Морские! Ух! Не тушуйся, хозяйка, я ж с тобой! Как мы щас повеселимся, как побезобразничаем!
–
– Ещё чего! – Возмутилась я не на шутку. – Кровь им отдать. Креветки недоделанные!
– Ты главное, не слушай, хозяйка! Заслушаешься – загребут. Обернут в камень. И ага.
– В к-камень?
– Ну да. Их здесь заточили с помощью Слезы Василиска.
– Мм… а что, у вас василиски часто плачут?
– Вообще никогда. Вот и думай, хозяйка. Заклятье сильнейшее! Ну же! Давай, ныряй!
Скрипнув зубами, я подобралась к Щели.
На встрече настаивала бабуля, а она зря не скажет.
И значит – есть только одна дорога. Вперёд.
Поделиться книгой: