Фальшивая няня для генерала

— Похоже, — закивала я и чуть слышно всхлипнула.

Тёмный поглядел на меня и словно сбросил с себя ледяную корку. На его лице возникли яркие эмоции сопереживания.

— Альберт, останови! — приказал Олэнтор.

Генерал открыл дверцу, и в карету тут же влетел Пирожок, заметавшись в поисках меня. А когда обнаружил, влез на колени и заурчал, подобно кошке. Лапы у него были грязные и мокрые после дождя, и моё платье окончательно перепачкалось.

— Смелый пёсик, — проговорил генерал.

— Он очень ласковый и любит Л.. Луизу, — ответила мама.

— Луиза, видимо, тоже его любит, — усмехнулся Олэнтор, не сводя с меня взгляда.

Пирожок лизал мне лицо и капал слюной на грудь. Платье приобрело окончательно ненадлежащий для няни вид.

— Трогай, Альберт! — снова приказал генерал возничему.

— А Пирожок что, поедет с нами? — проговорила я, затаив дыхание.

Я очень-очень хотела взять с собой собачку! Я буду просто счастлива!

— Как вы его назвали?! — усмехнулся Олэнтор. — Пи-ро-жок? Разве это имя?!

— Позвольте заметить, генерал, что у вашей собаки имя не лучше, — ответила я. — Её зовут Булка, — пояснила я маме с усмешкой.

— Не Булка, а Булочка. А Булка — это только тогда, когда плохо себя ведёт, — уточнил Олэнтор.

— Ну, а у меня всегда Пирожок!

Я счастливо засмеялась, а Олэнтор, сидящий напротив, застыл, долго и напряжённо смотрел на меня, а затем поднялся рывком и потянулся ко мне…

Мамочки!

17

Рука генерала легла на голову Пирожка, и тот с радостной улыбкой во всю морду и капающей слюной, повернулся к Олэнтору. Генерал гладил бульдога с довольным выражением, и я облегчённо выдыхала, успокаивая колотящееся сердце.

Пирожок радовался тёмному генералу, словно он был вернувшимся после долгой разлуки любимым хозяином. В Олэнторе было что-то такое основательное и надёжное, несмотря на опасную магию. Если он взял кого-то под свою защиту, то этому человеку или пёсику ничего не грозит. Именно так ощущало моё сердце.

Генерал перестал гладить Пирожка и откинулся к спинке сиденья. Бульдог жалобно заскулил, спрыгнул с моих коленей и забрался на генерала! Более того, покрутился у него на руках и, положив мордочку на лапки, свернулся калачиком.

Маленький предатель! Я же заботилась о нём с младенческого возраста: кормила, расчёсывала, купала, играла с ним всё время, а тут погладили чужие руки (пусть и генеральские), и он меня покинул!

Олэнтор сделался довольным, поглаживая Пирожка, и с усмешкой поглядел на меня.

Ещё и издевается!

Под мерное качание кареты детки быстро задремали. Мама тоже — она была бледна и слаба. Я взяла её за руку, она оказалась очень тёплой, как раньше, когда мама была здоровой. На душе стало спокойно.

Я покосилась украдкой на Олэнтора. Не могла понять, зачем он делает всё это? А если он понял, кто мы, и везет нас сейчас не домой, а прямиком во дворец к королю Тиру?

Я разволновалась и судорожно вздохнула.

— Что с вами, Луиза? — произнёс Олэнтор.

— Всё в порядке, генерал.

— Поспите, — приказал он, и моё тело мгновенно налилось свинцом, веки потяжелели, а глаза сами собой закрылись.

Ментальная магия Олэнтора сильнее моих защитных амулетов. А если он и ложь распознаёт? Так почему же молчит?!

Дальше, несмотря на волнение и сильнейшую усталость, я провалилась в сон.

Проснулась от покачивания в жарких объятиях. Я открыла глаза и с огромным удивлением увидела, что генерал несёт меня на руках по лестнице на второй этаж. Я чуть не потеряла дыхание! Мы были в нашем летнем особняке, а вовсе не во дворце, и этот факт весьма успокаивал, однако близость генерала заставляла волноваться. Вокруг было темно, и лишь мягкий свет лампы с первого этажа очерчивал мощный силуэт Олэнтора, прижимающего меня к груди. Я даже чувствовала колебания его напряжённых мускулов и впадала от этого в ещё большую неловкость.

Мои амулеты! Генерал наверняка нащупал их, когда поднимал меня на руки! Но он не говорил об этом, и я предпочла думать, что всё таки не трогал меня там, где не надо — ведь детали женского наряда до мужчин туго доходят, как говорила мама.

— Где девочки? — спросила я осипшим от волнения голосом.

— Уже в своих кроватках. Кроватки привезли вечером, пока мы отсутствовали, и госпожа Рут распорядилась собрать их. Так что вы сегодня будете спать одна на большой постели, как принцесса.

Я вмиг вспыхнула и поперхнулась. Взгляд Олэнтора, направленный на меня, зафосфорицировал, и генерал почему-то отвернулся.

Надеюсь, он просто так это сказал, правда? Если я не буду реагировать на слово “принцесса”, а буду вести себя спокойно, то меньше вызову подозрений?

— А где ма… моя сестра?

— Ваша сестра в спальне для гостей, я тоже отнёс её.

— Вы сегодня разносчик, — проговорила я. — Совсем неподходящее занятие для главнокомандующего армией Ирсладна.

— Я рад сменить род занятий, служба слишком однообразна.

Генерал снова поглядел на меня и усмехнулся. Я смутилась. Но не от страха, а от чего-то ещё, ранее мне неведомого. Он глядел на меня, как мужчина глядит на женщину: с желанием, покровительством и голодом.... Меня охватила дрожь, а в груди разрослась тревога. Молчу о том, что делалось у меня на лице. Я горела!

Олэнтор толкнул ногой дверь спальни и внёс меня. На прикроватных тумбах горели тёплым светом ночные светильники, вдоль стены стояли две овальные кроватки из красного дерева с бортиками и полупрозрачными балдахинами, а в кроватках спали девочки, прямо в платьицах.

Мужчина опустил меня на кровать, но не спешил убирать рук с плеч и бёдер, глядел на меня тёмным-претёмным взглядом.

— Девочек нужно переодеть, — шёпотом произнесла я.

— Не надо — они проснутся и не дадут вам спать, — хрипло пророкотал Олэнтор.

Я опустила взгляд на мужскую ладонь, лежавшую у меня на бедре — генерал резко выпустил меня и выпрямился.

— Простите, — низко сказал он.

Слегка неровной походкой, Олэнтор подошёл к двери и, оперевшись на косяк, обернулся ко мне:

— Завтра я рано уеду, Луиза. Если что-то понадобится, что угодно, сразу вызывайте артефактом. У девочек после завтрака плавание — Альберт отвезёт вас, он всё знает. На месте вас встретят и всё подскажут, я распоряжусь.

— Спасибо, генерал.

— Спокойной ночи… Луиза. — Олэнтор быстро закрыл за собой дверь.

— И вам спокойной ночи, — прошептала я в тишине. — Дерек…

Его имя приятно опалило губы, и хотелось повторить его снова… Я погасила светильники, прижалась щекой к прохладной подушке и вновь прошептала в сокровенной темноте: “Дерек…”

18

— Вставайте, Лиззи! — ласково проговорила госпожа Рут, приоткрыв дверь.

Я села на постели и протёрла глаза. Девочки ещё спали, Пирожок лежал рядом на подушке, а за окном только поднималось солнце.

— И вам доброе утро, госпожа Рут, — проговорила я, погладив своего маленького бульдога.

— Дети спят во вчерашней одежде — в следующий раз переоденьте или позовите меня, — подозрительно спокойно сказала она.

Управляющая открыла шкаф и сложила туда детскую одежду, которую принесла в плетёной корзине.

— Вот смотрите, Лиззи, это прачка Рита постирала. У детей завтрак через два часа — вам нужно к тому времени искупать их и переодеть. И привести себя в порядок. Вам помочь?

— Спасибо, госпожа Рут, не надо.

— Точно?

— Да.

Что такое случилось с женщиной, что она резко переменила ко мне отношение? Может быть, хотела лишиться дополнительного дохода?

— И, кстати, вот возьмите ваши деньги… Я погорячилась, когда требовала их у вас.. — проскрежетала она, выложив купюры на комод, и тихо ушла.

Ну, точно что-то странное…

Я встала и проверила деток. У кроваток споткнулась о коробку, и крышка приоткрылась. Внутри лежали новые добротные туфли из кожи, подобные я носила раньше, когда была принцессой. Я огляделась по сторонам и не нашла своей обуви! Что это значит?! Это генерал позаботился? Да разве ему есть дело до моих туфель?

С волнением в сердце я пошла в ванную, оставив дверь открытой, чтобы слышать детей. Быстро разделась, потуже завязав пояс с амулетами — не дай боги слетит в купели, а снимать мне его никак нельзя. Вдруг генерал ещё не уехал? Тёмный обязательно учует мою магию. Так быстро, как в этот раз, я ещё никогда не мылась — всё беспокоилась за детей.

Когда выбралась и стала обтираться полотенцем, услышала детский лепет из комнаты. Сразу выбежала, схватив с вешалки халат и на ходу натянув на себя.

Кэти проснулась и тянула ручки в кроватку сестры через круглые деревянные прутья.

— Проснулась, малышка? Иди ко мне, моя хорошая! — я подняла Кэти и расцеловала в обе щёчки.

Девочка заулыбалась и обняла меня за шею маленькими ручками. Я поняла, что безумно хочу своих детей, ведь они такие милые.

От нашего воркования проснулась и Мэри, и тоже потянула ко мне ручки. Я поприветствовала малышку и тоже расцеловала, а потом мы пошли в ванную купаться.

За час мы всё успели: и причесаться, и нарядиться. Девочкам я одела голубые платья, которые госпожа Рут принесла из прачечной. А сама надела сменное форменное платье, которое положила мне в сумку госпожа Линдон, провожая на эту трудную миссию. Надо бы прежнее постирать и поскорее! С теми приключениями, которые я имею, находясь на службе няни, нужно в запасе иметь дополнительный наряд.

У нас осталось время перед завтраком, и я, неся Мэри на руках и держа Кэти за ручку, направилась к маме. Оказалось, её разместили в просторной гостевой спальне, она уже сидела за столом с чашечкой кофе, и, увидев меня, широко улыбнулась:

— Ой, какие милые крошки тут у нас! Привет! Очень хотела с вами познакомиться ещё вчера, но не могла даже подняться с постели. Жаль, брать вас на ручки опасно, не хочу заразить. Ну ничего, я скоро поправлюсь и расцелую вас обеих!

Девочки сперва прижались ко мне от излишнего внимания, но мама продолжала лепетать, и они оттаяли и стали внимательно её слушать.

— Я не знаю, понимают ли они тебя, и на каком языке вообще понимают, но ты им нравишься, мама, усмехнулась я. — Как ты себя чувствуешь?

— Ночью ни разу не кашляла, представляешь, Лиззи? Это всё мэтр Батлер уменьшил воспаление. Он сегодня уже у меня был, и ещё раз провёл магические процедуры. Говорит, что болезнь хорошо поддаётся магии, и уже через пару дней мне достаточно будет только эликсиров для поддержания результата.

— А кофе у тебя откуда?

— Госпожа Рут принесла.

— Она узнала тебя?!

— Я думаю, что да, потому что принесла именно такой, как я люблю: с корицей и половинкой ложки сахара. Без бутербродов и фруктов, которые, как она знает, я утром не ем.

— Она ничего не сказала?

— Нет. Вежливо оставила кофе и удалилась.

— Она знает, кто мы… — Я тревожно посмотрела на маму.

Она обняла меня, погладив по голове.

— Разве поили бы нас кофе и лечили бы от болезней, если бы… — прошептала она.

Раздались шаги за дверью и робкий стук.

— Входите, — ответила мама со свойственной ей королевской интонацией.

— Здравствуйте, госпожа Линдон и госпожа Линдон, — поклонилась молодая служанка с веснушками на носу и в белом чепце. — Извините за беспокойство, я пришла сообщить, что завтрак для детей готов.

— С вашего позволения, — девушка собралась уйти.

— Постойте! Как вас зовут? — спросила я.

— Рита.

— Рита, спасибо большое. А подскажите, можно ли сдать в прачечную грязные вещи?

— Конечно, госпожа Линдон. Давайте я схожу и соберу их в вашей спальне.

— Я могу и сама, скажите, куда отнести?

— Я как раз сейчас туда иду — моя работа менять бельё, стирать и гладить.