Наруто - Лабиринт теней

Некоторое время стоял лишь громкий треск столкновения кости с костью, во все стороны летели осколки острые осколки и подрагивала земля, вздымая клубы пыли, пока джонины обменивались стремительными ударами, метя в потенциально уязвимые точки защит или прощупывая таковые, потому что типичные для обычного ниндзя оказались надежно прикрыты у обоих. Зрелище месива конечностей и выскакивавших из тел в совершенно неожиданных местах шипов, от скорости возникновения покрытых собственной кровью, могло вызвать лишь отвращение у нормальных шиноби, но толпа вокруг неистово ревела, приветствуя классический для клана бой. Вот только ни один из противников не обращал на это внимания.

Старший шиноби пытался использовать заранее заготовленный молот, но примерно равная скорость движений противников не давала должным образом использовать столь громоздкое оружие без печальных для владельца последствий. В конце концов, Кагуя просто впитал его, вырастив себе дополнительные костяные щитки на руках и ногах. Постепенно, с каждой секундой, внешняя броня ветерана менялась, становясь похожей на защиту самого Хисато и показывая, что конкретно этот противник не гнушался учиться прямо во время битвы. Конечно, сейчас это было грубое подобие, но клон не сомневался, что только дай время и опытный джонин сможет сделать полную копию использованных им решений.

Только, канпеки нингё не собирался этого времени давать, вполне прощупав врага — по его оружию заструилась молния и Дензиро пришлось срочно отступать, чтобы уберечь потроха от контакта с погрузившимися на пару миллиметров в защиту шипами. Быстрый и мощный удар коленом заставил его отшатнуться на пару шагов, но никак не повредил. Тем не менее, этого времени хватило ветерану, чтобы отступить на десяток метров, одновременно складывая несколько очень знакомых печатей.

— Катон: Гокакью но Дзюцу (Высвобождение огня: Техника великого огненного шара)!

Прямо под удивленным взглядом широко раскрытых глаз канпеки нингё, Дензиро вполне мастерски выдохнул трехметровый шар огня. Туманник и рукопашник!!!

— Что за⁉.. — противостоять огню костяная броня вовсе не рассчитана!

Никак не ожидая подобного хода от тупоголового Кагуя, что принципиально использовали только техники на основе Шикотсумьяку, фирменного ниндзюцу Учиха, Хисато успел лишь растянуть щит на левой руке до ростового варианта и впечатав его в землю, скорчиться позади, когда ниндзюцу достигло цели и взорвалось.

Щит с честью выдержал первый напор, напитываемый чакрой до предела, вот только, ушедшие в почву и использованные в качестве якоря, три коротких шипа оказались куда менее надежными и лишь сыграли роль плуга, оставляя за собой глубокие борозды в утрамбованной до каменной твердости земле площади. Не ожидавший подобного, молодой Кагуя чуть не упал, но все же смог удержать равновесие, проскользив назад несколько метров, вот только, сквозь начавшее рассеиваться облако огня, пролетело что-то огромное и с силой врезавшись в щит, все же сбило с ног. Огромная глыба земли придавила канпеки нингё и если бы не крепчайшая костяная броня, вполне могла бы поломать кости. Ветеран смог использовать еще и дотон, что в принципе понятно, учитывая кеккей генкай, но где презрение Кагуя к ниндзюцу, чего Хисато уже успел накушаться⁈

Почувствовав еще один всплеск чакры со стороны врага, он решил, что дальше сдерживаться не имеет смысла — Кагуя попался слишком не стандартный и в качестве разнообразия компетентный. Небольшой выброс на голом контроле и канпеки нингё провалился под землю, быстро перемещаясь на несколько десятков метров в сторону.

Еще толком не успев вынырнуть на поверхность, шиноби принялся молниеносно складывать ручные печати, по окончании короткой серии, впечатав ладони перед собой.

— Котсу но Одори (Танец Костей)!

Глава 5

Кагуя, не обладавший даром сенсора и слишком занятый бомбардированием вырываемыми из земли глыбами того места, где еще несколько мгновений был противник, пропустил момент атаки, несмотря на то, что успел заметить согнутую фигуру Хисато. Выстрелившая из земли костяная колонна, толще тела взрослого мужчины и заостренная на конце, просто смела ветерана с ног и подбросила в воздух с ясно различимым хрустом и крошевом осколков. Несмотря на неожиданную атаку, Дензиро не долго оставался растерянным и уже в тот момент, когда снизу выстрелила следующая колонна, успел сгруппироваться и подставить неповрежденный бок, частично смягчив удар за счет своевременного смещения в сторону. Тем не менее, костяная броня его трещала от каждой новой колонны и находясь в воздухе, опытный джонин не имел должной точки опоры, чтобы вовремя уклоняться. Техника закончилась на десятой колонне, потратив солидный кусок от резерва Хисато, но впервые за битву, соперник за титул главы получил повреждения большие, чем царапины на броне и выглядел весьма потрепанным. Тем не менее, на землю он приземлился без проблем и твердо держался на ногах, несмотря на яростно-болезненную гримасу на лице и пятно крови на левом боку.

Толпа оглушительно ревела, отвлекая не успевшего к подобному привыкнуть клона, потому момент, когда выражение лица противника изменилось на решительное, пропустил. Зато, он не пропустил стремительное сложение Дензиро десятка с лишним ручных печатей.

— Киндзюцу: Монсута но Шитсуген (Запретная техника: Облик Монстра)! — взревел ветеран, даже заглушая окружающих зрителей.

А в следующий момент, Хисато даже остановил свой рывок вперед, с отвисшей челюстью наблюдая, как вокруг врага вспучилась и начала буквально течь кость, стремительно формируя огромную фигуру.

— Что?!! Это как⁈ — подобного в оригинале не упоминалось!

Спустя пару секунд, на месте потрепанного шиноби стояла массивная четырехметровая горилла с зубастой пастью на пол вытянутой морды и огнями чакры в глазницах. Всю ее поверхность, за исключением морды, покрывали острейшие костяные лезвия, имитируя шерсть, а длинный хвост венчала шипастая булава с человеческую голову. Но что больше всего поразило канпеки нингё не сам факт создания подобного монстра — при желании, он и сам мог такого сотворить — а тот факт, что создание из кости вело себя как натуральное живое существо, со свободными движениями тела и перекатывавшимися под шкурой мышцами, а не твердый конструкт, как и положено исходному материалу.

Натурально взревев и еще больше вогнав в ступор разум клона, пытавшийся найти произошедшему рациональное объяснение, монстр с места прыгнул вперед, с легкостью преодолев несколько десятков метров и показав еще большую проворность, нежели джонин до этого.

Непосредственная угроза собственной жизни заставила молодого шиноби отмереть и сделав прыжок назад, судорожно сложить пару печатей.

— Джигоку но Кучи (Пасть Геенны)!

Предельно простая и быстрая техника дотона, но в сочетании с кеккей генкаем, весьма смертоносная почти для любого шиноби. В том месте, где должна была приземлиться горилла, разверзлась широкая яма, на дне которой выросли заостренные колья. Прямо на них и рухнула тварь, вот только, вопреки ожиданиям Хисато, послышался громкий хруст, а затем она принялась выбираться наверх, просто переламывая колья под собой, словно сухие ветки, показывая чудовищную силу и крепость.

— Вот дерьмо! — прошептал немного спавший с лица канпеки нингё, но упрямо сжал зубы, намереваясь выиграть бой, несмотря на разом увеличившуюся в несколько раз сложность.

Пока имелось несколько мгновений форы, шиноби разорвал дистанцию под улюлюканье и ор неистовствавшей толпы идиотов, на ходу складывая новую цепочку ручных печатей, на этот раз весьма медленно и стараясь не ошибиться — недавно завершив разработку этой техники, он не успел ее как следует отработать, не в последнюю очередь из-за очень значительных затрат на применение и крайней заметности даже с приличного расстояния.

— Хиден: Нобу но Бара Фирудо (Секретная техника: Поле диких роз)!

Создать нечто масштабное и площадное, Хисато сподвигли записки Основы о еще, может быть, не рожденном Кимимаро Кагуе. Когда знаешь о конечном результате, вполне возможно наметить путь, которым следует идти к намеченной цели, что уже намного проще, чем начинать с голого листа. Тем более, когда имеются техники, позволяющие передвигаться сквозь землю и дерево.

К тому моменту, как горилла выбралась из ямы, не имея достаточно надежной опоры, чтобы просто выпрыгнуть со дна, площадь натурально задрожала, пока вверх вздымались сотни массивных столбов по два метра в обхвате, отгораживая обширный кусок земли стеной из кости на пару десятков метров вверх и устраивая натуральный лабиринт внутри, когда ничего не видно дальше нескольких метров. Истратив огромную прорву чакры и почти опустошив резерв, Хисато оперся о ближайшую колонну, немного переводя дух, а после нырнул в нее, скрывшись из виду зрителей.

Тем временем, оказавшись в весьма ограниченном пространстве, Кагуя, превратившийся в гориллу, попробовал выбраться на оперативный простор наиболее простым способом — по появившимся колоннам. Вот только, быстро обнаружил суть вражеской техники — на каждое касание, из гладкой поверхности словно из пушки выстреливал алмазно-твердый шип и несмотря на неспособность повредить шкуру, за исключением ломания нескольких лезвий на шкуре, он отбросил массивную тушу назад… На другой столб, откуда выскочило уже несколько шипов, обеспечивая больше ускорение. Очень скоро, горилла напоминала своеобразный мячик для пинг-понга огромных размеров, с ревом летая по лабиринту. Не то, чтобы монстр не пытался сопротивляться, пытаясь цепляться за любую поверхность и крошить колонны взмахами лап ии хвоста, но результат неизменно оказывался одинаковым.

Хисато, отслеживавший работу хидзюцу, что способна уничтожить целую армию и при нужде проводивший корректировку, чтобы жертва не вылетела за пределы огороженной площади, медленно наполнялся раздражением и чуточкой отчаяния — действие киндзюцу Дензиро пока не спешило заканчиваться, несмотря на очевидно проигрышное положение и приличные затраты чакры на поддержание. Кроме цены своего создания, Хиден: Нобу но Бара Фирудо (Секретная техника: Поле диких роз) так же требовала чакры на свою работу, хоть и гораздо меньше, чем можно было подумать, смотря со стороны и этой самой чакры с каждой секундой становилось все меньше. На следующую ступень активации у канпеки нингё просто не оставалось запасов, как и на длительную работу, необходимую для победы, как стало понятно спустя минуту.

Скрипнув зубами, клон потянулся под одежду и коснулся печати на животе, сформировав с толикой чакры соответствующий посыл.

— '«Босс, у меня тут ситуация образовалась и не помешает небольшая поддержка.»

И до того, как запрошенная помощь пришла, использовал технику Яманака, чтобы отрезать неизбежный поток воспоминаний Основы от своего сознания и сразу перевести в долгосрочную память — контролировать две техники одновременно проще, чем удержать одну, переваривая новые ощущения, впечатления и знания. Учитывая активную личную жизнь Босса, более чем обоснованная предосторожность.

Спустя несколько секунд, ворота распахнулись и в почти опустошенную кейракукей хлынул поток новой, более плотной, мощной и такой родной чакры, что Хисато не удержался и на несколько мгновений прикрыл в наслаждении глаза, полностью отрешившись от окружающего мира и ослабив контроль над хидзюцу. Этого ослабления интенсивности обрушивавшихся ударов хватило ветерану, чтобы нанести по колонне сокрушительный удар сцепленными в замок руками, разрушая ее, но и только.

Тем временем, один из идиотов, лишившихся прямого зрелища, решился приблизиться к стене из колонн и даже прикоснуться к одной с вполне закономерным результатом — выстреливший шип пробил ладонь и шею шиноби насквозь, буквально обезглавливая, после чего втянулся обратно. Больше подобных проверок не последовало, показав наличие минимального инстинкта самосохранения у членов Кагуя, а также степень жопы, в которую угодил Дензиро, запретная там техника или нет. Непрестанный рев и звуки непрерывных ударов кость о кость все сказали наиболее опытным, заставив слегка спасть с лица. Старейшина, занимавший позицию судьи в этом бою, даже не пытался узнать, что происходит внутри.

Немного привыкнув к стремительно начавшему восстанавливаться резерву и потоку чакры, что изливалась из печати, канпеки нингё злобно ухмыльнулся и медленно сложил пять ручных печатей.

— Дайники (Вторая Фаза).

В тот же момент, ситуация поменялась. До этого яростный рев гориллы, сменил свою тональность — шипы все так же продолжали лупить по монстру, вот только, бегавшие по ним разряды райтона обеспечивали куда лучшую пробиваемость и кончики на толщину пары пальцев погружались в костяную плоть, оставляя круглые раны. Ничего особого даже десятками для подобного гиганта, но когда счет шел на сотни и тысячи ударов… Очень скоро, туда-сюда летал уже изрядно обтесанный кусок кости и финал боя неожиданно приблизился к завершению. Без защиты своей техники, старший Кагуя не прожил бы в костяном лесу и пары секунд.

— Я сдаюсь! — истошный вопль от джонина не стал неожиданностью для Хисато в тот самый момент, как кусочки кости осыпались с соперника, сигнализируя окончание киндзюцу.

Он едва успел сдержать реакцию колонны, в которую впечатался теперь уже проигравший шиноби. Снаружи тоже услышали данный вопль, по опознав джонина голосу и не зная, как реагировать, ждали явления победителя. Насмешливо фыркнув, канпеки нингё перекрыл печать со своей стороны и выбравшись из безопасности колонны, занялся обратной трансформацией всей массы в костей в свою чакру, благо, процесс был давно отработан, пусть и не для подобного масштаба.

Костяной лес начал постепенно уменьшаться и спустя несколько минут, взглядам остальных Кагуя предстала в хлам перемолотая и разрушенная площадь, гордо стоявший победитель и пластом лежавшая тушка побежденного кандидата, не подававшая очевидных признаков жизни.

Обладая возможностями сенсора, канпеки нингё ощущал, что ветеран полностью пуст, с истощением чакры, но вполне жив и даже в сознании, несмотря на неподвижность, а вполне вероятные переломы и раны заживут уже через несколько дней, потому подошел к нему и подняв за шкирку как нашкодившего котенка, широко ухмыльнулся заостренными зубами на яростный взгляд.

— Ты должен мне жизнь и в качестве платы, я возьму знание этого Киндзюцу, — негромко произнес он и дождавшись утвердительного кивка джонина, понимавшего, когда следует отступить, уронил его в пыль, повернувшись к приблизившемуся старейшине.

— Победитель финального боя — Икимори Кагуя, — объявил он, цепким взглядом окинув пышущего энергией джонина и повернувшись к толпе, — приветствуйте сильнейшего! Нового главу клана Кагуя! Очень скоро, мы вновь отправимся на войну!

— Глава! Глава! Глава! — орали в исступлении однообразно перекошенные рожи со сверкающими лысинам меж дурацких косичек бантами, — Война! Война! Война!

Более благоразумные члены клана кучковались на некотором отдалении или спешно удалялись, узнав главное, но было таких весьма мало. Победно вскинув руки и смотря на беснующийся зверинец перед собой, Хисато не испытывал особой радости, прекрасно понимая, что потребуется огромная выдержка, чтобы в ближайшее время просто не перебить этот кровожадный сброд. Мысль собрать более-менее адекватных куноичи и буквально вытрахать новый клан Кагуя, зачистив всех остальных под ноль, нет-нет, да посещавшая в последние дни, выглядела все более привлекательной.

Глава 6

Огромная гора дел, что навалилась на меня при возвращении, уменьшалась очень медленно, несмотря на все усилия и щедрое использование каге буншинов. Особенно, когда нельзя было погрузиться в работу с раннего утра и до позднего вечера — приходилось составлять расписание, выделяя время на семью с близкими женщинами, что видели меня очень редко за прошедшие пол года с лишним и закономерно соскучились. А ведь имелись еще друзья, коллеги, ученицы и хорошие знакомые, которым непременно хотелось пообщаться и узнать, как дела.

Да я и сам не стремился ограничивать социальные контакты в это время, узнавая о том или другом шиноби, выживание или гибель которых имели для меня значение — далеко не всех записывали на монументе. Такой почести удостоивались видные личности, вроде токубецу джонинов и джонинов, а чунинов, как основных рабочих лошадок, редко когда упоминали по именам, особенно, если за ними не стояло кланов.

Собственно, именно благодаря поддерживанию контактов с коллегами, я узнал, что несмотря на увеличенное обеспечение ирьёнинов, мои комплексы печатей и проведенную Сенджу Тсунаде реорганизацию Ирьё-хан (медицинские бригады), главный госпиталь и все его отделения буквально захлебывались в огромном потоке раненых. Ситуация сложилась даже хуже, чем после прошлой мировой войны, когда качество медицинской помощи оставляло желать лучшего. Теперь Конохагакуре страдала от излишней эффективности своих ирьёнинов на поле боя — ниндзя, которым удалось сохранить жизнь и вытащить с порога смерти, нуждались в качественном лечении и длительном восстановлении. Естественно, даже с расширенной программой обучения ирьёнинов, персонала и помещений не хватало.

Дошло до того, что мне приходили запросы на восстановление в должности главврача одного из отделений на выбор, за подписью самой принцессы Сенджу, несмотря на наши крайне натянутые личные отношения с ее стороны. Естественно, я отказывался, так как мне хватало курирования собственной клиники.

Собственно, как рассказывал Шенесу, возвращаясь с регулярных собраний Совета, сложившееся положение с ранеными отражалось и на бюджете селения — слишком многим бойцам, оказавшимся не пригодными для дальнейшей службы без получения качественной медицинской помощи, приходилось назначать хотя бы минимальное денежное содержание, чтобы калеки смогли дожить до момента получения этой самой помощи и другого варианта не имелось — после войны был на счету каждый чунин. Скопившихся и продолжавших приходить миссий имелось буквально больше, чем активных бойцов, способных взяться за их выполнение.

Даже по самым примерным подсчетам знакомых коллег из главного госпиталя, очередь пациентов оказалась расписана на ближайший год, если не больше. Стоит ли удивляться тому, что застрявшие на больничном ниндзя, имевшие кое-какие запасы на чёрный день, предпочли искать помощь на стороне, чем ожидать своей очереди демонову кучу времени, теряя форму, стабильный доход и прозябая на крохотное пособие.

Собственно, я и сам немало поспособствовал подобному положению дел, не ленясь навестить клоном семейных знакомых и прямо предлагая воспользоваться услугами клиники в кредит или взять денег на лечение у меня без всяких процентов — с постоянным притоком финансов от Акиры и собственными контрактами на поставку от селения, я мог себе позволить куда более значительные траты, чем нескольких миллионов рё. Даже с учетом постоянной поддержки приютов, ставшей влетать в копеечку после войны, за счет увеличения количества проживавших там сирот примерно в полтора-два раза. По самым последним подсчётам, мое состояние насчитывало около сорока миллионов на виду и больше двухсот пятидесяти с учетом всех клонов, выводя в сотню наиболее богатых людей в Хо но Куни. С конца списка. Сидеть на золоте как сыч не имело смысла, ведь семья с любовницами были обеспечены на десятилетия вперед, даже если не следить за расходами, так почему не помочь хорошим людям?

Дни пролетали мимо почти мгновенно и не успел оглянуться, как наступил четверг, на который договаривался встретиться со змеиным саннином. Позавтракав рано утром с Саей, я собрал множество подготовленных папок с записями по тем или иным экспериментам, включая и Сейши но Ибуки (Дыхание Юности), которые планировал показать/обменять с коллегой, прихватил к ним свитки с материалами и поспешил к официальной лаборатории ученого, где проходили все наши встречи и совместные работы. Я не сомневался, что Орочи проводил многие свои исследования вдали от любопытных глаз, вот только, без постоянных инспекций стариков и нормальной фуин защитой от меня, все больше времени проводил именно в ней, если судить по докладу приставленного теневого шпиона.

Небо только начало светлеть и улицы Конохи казались непривычно пустынными для меня, выбиравшегося из кланового квартала куда позже. Вдалеке слышались лишь шаги патрулей полиции, что заканчивали ночную смену, сдавая пост коллегам и по крышам изредка проносились такие же ранние пташки или возвращавшиеся с миссий ниндзя. До начала рабочего дня оставалось еще около двух часов, но я не сомневался, что змеиный саннин уже не спал, с головой погрузившись в работу.

Добравшись до отдельного одноэтажного здания на окраине деревни, я постучал в металлическую дверь и уже через десяток мгновений она распахнулась, а на пороге стоял саннин, улыбавшийся своей фирменной улыбкой.

— Ты весьма рано, Рью-кун, — довольно кивнул он, прикипев взглядом к пакету с бумагами.

— Думаю, Орочимару-сан встал еще раньше, — усмехнулся я в ответ.

— Я еще не ложился со вчерашнего дня, — безразлично пожал плечами коллега и посторонился, давая мне пройти, — не вижу смысла тратить больше двенадцати часов в неделю на сон, когда столько всего необходимо сделать, тем более, когда имеются очень полезные техники, уменьшающие данную потребность организма.

— Тем не менее, не рекомендуется использовать их постоянно во избежание негативных последствий, — резонно заметил я, прекрасно зная, куда следует идти в логове ученого, — значительное понижение когнитивных способностей отрицательно сказывается на результатах работы — проверено на себе.

То, что коллега добрался в библиотеке главного госпиталя до подобных техник и вовсю начал ими пользоваться, меня ничуть не удивило, скорее, удивило бы, не используй их.

— К сожалению, в сутках всего двадцать четыре часа, а практика в госпитале отнимает прилично времени и приходится чем-то жертвовать, — скривился Орочимару в ответ, — пусть работа с коллегами дает мне очень многое, но вот времени на собственные исследования практически не остается, если тратить больше на сон.

— Могу поделиться собственной разработкой — требуется всего три-четыре часа сна в сутки и кристально ясное сознание гарантировано, — скосив взгляд на коллегу, предложил ему, — тело получает полноценный отдых.

— Побочные эффекты? — с видимым интересом спросил ученый.

— Чуть более крепкий сон и необходимость раз в месяц полноценного девятичасового сна, — сообщил ему,

За разговором, мы прошли широкий коридор и спустились вниз по лестнице, оказавшись в небольшом холле, из которого вели четыре двери. На мой вопросительный взгляд, хозяин кивнул на дальнюю, за которой находился обширный зал с оборудованием, предназначенным как раз для поддержания функциональности различных органов вне тела и частично распотрошенных подопытных.

— Цена вопроса? — после нескольких секунд обдумывания моего предложения, вопросительно вздернул бровь Орочимару.

— На твое усмотрение, — отмахнулся я, открывая дверь и входя в лабораторию.

— Ку-ку-ку… я подумаю.

Быстро обведя помещение залом, я отметил, что колбы, ранее стоявшие пустыми, оказались заполнены питательным раствором и в каждой плавали вполне узнаваемы куски мышц или органы. Но это я отметил мельком, почти сразу прикипев взглядом к дальней колбе, в которой плавал не полный скелет без черепа — только основные кости, без кистей и ступней — детского размера с частичным набором органов и скудным мышечным каркасом, что удерживал эти самые органы в правильном положении. Явно искусственные сосуды все это соединяли в грубую кровеносную систему, обеспечивавшую питание.

— Это? — повернулся я к коллеге.

— Это моя попытка собрать полноценное тело из клонированных частей, — покачал головой саннин, тяжело вздохнув, — как можно заметить, не законченная и скорее всего — провальная.

— О? По какой причине? — вздернул я брови.

— Слишком много требуется работы для такого составления тела с нуля, даже если использовать каге буншинов, тем более, у меня до сих пор не получилось воссоздать головной мозг, а без этого, вся работа обречена на провал, — пожал плечами коллега и добавил, — не говоря о том, что у подобного тела не будет кейракукей даже в зачаточном состоянии и ее тоже придется проращивать с нуля.

Я понятливо покивал, полностью понимая проблемы ученого — учитывая затраченные усилия, здесь работы на годы вперед, даже если использовать каге буншин и то, нет гарантии, что эксперимент увенчается успехом.

— А что насчет метода клонирования органов? — свернул я разговор на интересовавшую меня тему, пробежав взглядом по ряду заполненных колб размером меньше.

— Не клонирования, а скорее, формирования с нуля из доступной клеточной массы, — буквально засветился довольством змеиный саннин, — снять предел деления нескольких клеток не составило труда…

Тут он меня не удивил — подобная техника мне попадалась в архивах, но практического применения не нашла — деление происходит хаотично и направить его очень сложно.

— … как потом и вернуть естественный ограничитель, получив достаточно биомассы, которую потом не составило труда преобразовать в полноценный орган или мышцу, используя Чикатсу Сайсей но Дзюцу (Техника лечебной регенерации жизненной силы).

Я мигом просек ход мыслей коллеги — если можно изменить волосы на клеточном уровне, восстановив пациенту кусок отсутствовавшей плоти, то почему нельзя подобным же образом сформировать сердце, селезенку или какую-нибудь другую часть тела? Тем более, хороший ирьёнин знает строение человеческого тела почти досконально. Что самое главное — подобный метод сравнительно не сложен, при наличии соответствующего комплекса печатей и недорогого оборудования, на корню решая проблему совместимости с организмом, учитывая, что взяты родственные пациенту клетки.

— Весьма элегантное решение, Орочимару-сан, — покачал я головой, — вторую степень давали и за меньшее.

— Это тупиковое направление исследований, так что не вижу препятствий для разглашения информации коллегам в госпитале, — безразлично пожал плечами змеиный саннин, — можно сказать, что проведенная работа позволила мне сделать шаг в другом, намного более перспективном направлении.

Поманив меня за собой, ученый обошел большую колбу со скелетом и указал на самую последнюю, что стояла за ней, скрытая от наших глаз. Мне по грудь, но не размер привлек мое внимание, а ее содержимое — уродливый зародыш ребенка, где-то трех или четырех месяцев от зачатия. Как ирьёнин, неоднократно сопровождавший беременность многих куноичи, я прекрасно знал все стадии развития плода в утробе матери. Результат трудов коллеги развивался неправильно, мутировав довольно сильно от эталона, но даже подобный результат превышал все, чего добился я на этом поприще. Пусть, шизики из лаборатории занимались этим направлением довольно короткое время, отложив проект в сторону ввиду сложности, когда имелись более важные приоритеты, но обрывочные знания другого мира обеспечивали преимущество перед ученым, что работал в большинстве случаев по наитию и не опираясь на опыт тысяч ученых прошлого в виде всестороннего образования.

— Как⁈ — повернулся к коллеге.

Глава 7

— Признаться, сперва я рассчитывал вырастить из клеток полноценное тело, вроде органов, только целиком, — саннин пожал плечами на мой вопрос, — но спустя множество неудачных попыток, пришлось признать идею слишком амбициозной и неосуществимой с текущими возможностями, так что, для получения хоть каких-то идей, сперва пришлось заняться доскональным изучением природного воспроизводства человека и изучить соответствующую литературу в библиотеке главного госпиталя.

Я на это только покивал — несмотря на отличное знание человеческого тела, очень немногие ирьёнины задаются вопросом зачатия и тех процессов, что происходят с момента оплодотворения. Тем более, сомневаюсь, что Орочимару раньше вообще задумывался в подобном направлении, больше занятый идеей продления жизни, чем ее возникновения даже с практической точки зрения, не говоря уж о заведении потомства. Ха-ха, даже одна мысль о том, что змеиный саннин захочет стать отцом, вызывает смех. Нервный. Несмотря на то, что коллега моими усилиями удержался от совсем скользкой дорожки, это вовсе не значит, что он является человеком, для даже которого мораль ниндзя что-то значит.

— Более-менее изучив теорию процесса и учитывая наличие большого количества материалов для опытов, перейти к практике не составило труда, — развернувшись, Орочимару подошел к одному из полностью забытых свитками и папками шкафов и некоторое время копался на полке, пока не достал стопку подшитых листов, протянув ее мне, — думаю, будет быстрее прочитать ход работ, чем рассказывать подробно каждый этап.

Кивнув, я отложил собственную ношу на ближайший стол, где имелось расчищенное место и не теряя времени, погрузился в отчеты, очень быстро пробегая взглядом по столбцам мелких, элегантно выведенных иероглифов. Это было действительно быстрее, чем слушать даже краткую выжимку — коллега отлично документировал не только собственные действия с результатом, но делал пометки, позволяя понять, каким образом он пришел к той или иной идее. Сказалось продолжительное сотрудничество, когда необходимо, чтобы и другой человек мог усвоить изложенную информацию без провалов в логических цепочках, которые может восстановить только автор.

Только пролистав десяток листов, я уже удивленно вскинул брови — этот гений местного разлива без всяких предпосылок, применил корректировку генетического материала и искусственное оплодотворение на яйцеклетках пленной куноичи, принявшись выращивать зародыши в колбах и внимательно отслеживая проходившие процессы, сравнивая с эталоном клеток донора. Полагаю, то, что он предпочел делать это исключительно в искусственных условиях, а не с кучей пленниц, уже показывает соблюдение некоторых границ. Или, зная его предпочтение к экономии ресурсов, возиться с беременностью женщин требовало слишком много хлопот, учитывая массовость эксперимента — более трех десятков оплодотворенных яйцеклеток. Не то, чтобы многочисленность наблюдаемых объектов не требовалась — лишь пятьдесят процентов достигли месячного возраста и от остававшегося количества, один экземпляр перевалил за пять месяцев, демонстрируя значительные отклонения в развитии. Процедура питания и стимуляции зародышей не была достаточно отработана, ведя к значительным потерям, чем дольше продолжался эксперимент и даже коррекция ирьёдзюцу приносила лишь частичные плоды.

Тем не менее, свою службу даже такие зародыши сослужили, позволив понять, что подобным образом можно получить новое поколение — ирьёнины давно научились определять степень родства по крови — но никак не точных клонов шиноби, предоставившего генетический материал, несмотря на проводившуюся корректировку. Ну а техническое оплодотворение местные освоили чуть ли не со времен появления чакры и зарождения моей профессии — кража кеккей генкай разных кланов всегда стояла на первом месте при захвате пленных теми, кто подобными преимуществами не обладал. Правда, отпрыски подобных попыток жили не долго, уничтожаемые охотничьими кланами родных кланов.

Тщательно обдумав неудачу, Орочимару принялся экспериментировать с материалом для оплодотворения, желая максимально ослабить влияние генов матери и усилить гены отца до полной идентичности, но не сильно в этом преуспел. Больше двух трети подшитых листов лабораторного журнала описывались разные подходы, пока Орочимару не осенила мысль использовать для оплодотворения ядра взрослых клеток донора, содержавшие полную генетическую информацию. И неожиданно, данный подход оказался верным направлением, несмотря на первые провалы.

Собственно, продемонстрированный мне живой экземпляр представлял собой именно клона, генетическая структура которого на восемьдесят процентов совпадала с донором и несмотря на очевидные отклонения в развитии, это был несомненный успех. Учитывая, что я не помнил, как к проблеме клонирования подошли в другом мире и понятия не имел, с какой стороны подступиться к проблеме, столь масштабные эксперименты коллеги экономили мне огромное количество времени и сил.

— Очень занимательно и полезно, — с глубоким удовлетворением закончив читать последний лист, я отдал отчет Орочимару.

— Исследования пока в самом начале и впереди еще долгий процесс обкатки подобного метода выращивания клонов, — покачал головой ученый, принимая листы и убирая их обратно, — даже по самым примерным и оптимистическим расчётам, полноценного и здорового клона получится вырастить только лет через пять-семь.

— Думаю, что моя помощь позволит сократить данный срок, — ухмыльнулся я, уперев руки в бока, — почему бы не использовать фуиндзюцу для более плотного контроля и корректировки развития?

С моим мастерством в фуиндзюцу и ирьёниндзюцу, сделать необходимый комплекс печатей можно в течение полугода или около того, плюс еще пару месяцев на отработку и шлифовку процесса. Может быть, добавить стимулирования более быстрого развития — в конце концов, мне необходимо новое тело, для переселения души, но никак не выращивание полноценного человека, похожего на меня как две капли воды — но это уже проблема будущего.

— Помощь специалиста твоего уровня точно пригодится, — медленно кивнул Орочимару, облизнув губы, а его взгляд в очередной раз вильнул к принесенному мной пакету, — собственно, у меня имеется еще некоторое количество проектов, которым я хотел бы поделиться, в частности, по добытым на войне трофеям, но там успехи куда скромнее и едва ли позволят тебе узнать что-то новое для себя, Рью-кун, так что с удовольствием ознакомлюсь уже с твоими достижениями.

— Полагаю, сейчас действительно моя очередь, — кивнул ему, доставая пару толстых подшивок листов, с весьма говорящим заголовков, к которому коллега сразу прикипел взглядом.

— Сейши но Ибуки (Дыхание Юности), — прочитал змеиный саннин, бросая на меня острый взгляд и едва не капая слюной, — полагаю, это то, о чем я спрашивал?