Казалось, он готов смущенно шаркнуть ногой, если б не было столько воды.
– Я ведь украл бы не у кенцира, – почти просительно проговорил он, – и это не было бы нарушением Закона, мы бы только немножко… это… обогнули его. И потом, если б это было бесчестно, ты бы не занималась этим сама все эти недели.
Джейм, ошарашенная, глядела на промокший пергамент. У нее перехватило дыхание, потом она откинула голову и захохотала. Марк уставился на нее. Джейм протянула ему свиток. Струйки чернил сбегали по нему и собирались в грязную лужицу у края. Ни одна буква не осталась разборчивой.
– Видят Трое, господин Иштар, может, и проницателен, но он не всеведущ, – сказала она. – Это единственное, чего он не предвидел. На, возьми. Раз такое дело, можешь украсть ее для меня. А теперь, во имя всех имен бога, давай выбираться отсюда.
– Ух, женщина… тут недалеко до бойни, а как иначе? Что-то не жажду я крови этих людей.
– До этого не дойдет. Взгляни, здесь жгли огонь. – Джейм указала на мокрый пепел в ладонях статуи. – Значит, был дым. А где дым, там и вентиляция. – Ее палец провел черту от рук статуи до потолка, на котором выделялся квадрат, сквозь который можно было видеть звезды.
Джейм вытащила из рукава кусочки металла и хитро сцепила их в знакомую форму крюка тучников. К нему она пристегнула обмотанную вокруг пояса веревку. С третьей попытки крюк угодил точно в отверстие и прочно зацепился за что-то на крыше.
Марк вылез первым, каким-то чудом не заснув на полпути. Джейм, следуя за ним, слышала, как дверь наконец сорвалась с петель. Но яростные крики прихожан Плачущего стали испуганными, когда распирающая стены вода обрушилась на них. «Это судьба, – подумала Джейм, вскарабкиваясь на крышу, – так или иначе, они промокли, а разве не этого они добивались?»
С Балдана довольно. Теперь надо доставить Марка невредимым домой и вплотную приступать к Иштару.
– Дура, ты хоть знаешь, что натворила?
Джейм приготовилась к гневу жреца, но его сила заставила ее вздрогнуть и отступить.
– Ключ к нашему будущему был в твоих руках, а ты потеряла его! Выкинула! Сколько лет ты добавила к нашему изгнанию? Сколько эпох сменится, пока не падет на нас ночь?
Ночь? Изгнание? Джейм думала, Иштар разъярен тем, что она помешала ему бежать из Ратиллена в следующий мир, если падут здешние барьеры между ними и Темным Порогом. Почему же он говорит об уже потерянных землях?
Старик осекся и замолк, словно вдруг понял, что сказал что-то лишнее. Затем сморщенные губы задвигались снова. Теперь с них слетали не слова, а грубая сила, которая набросилась на Джейм, разорвала мысли, связала движения. Джейм знала, что ей уготована смерть.
МОЛЧИ, ЯЗЫК, КОТОРЫЙ ГОВОРИТ… ВЫБРАВШИМ УХОД – СКРЫТЫЕ ПУТИ.
Позже, сидя рядом со спящим Марком на чердаке, Джейм прикасалась к саднящему горлу. Да, так и было, одна рука вскинулась, чтобы защитить лицо… или, возможно, в тщетной попытке заслониться от силы. Что заставило ее тогда вытянуть длинный, изогнутый палец, увенчанный когтем, и поманить им жреца – так, как делал это Изрыгающий, Тот, Кто Разрушает? Опасно повторять жесты бога, но оно того стоило – увидеть, как побледнел Иштар. Он не помешал ей уйти.
Жур бродил из угла в угол. Ей не нужно было проникать в его мысли, чтобы узнать, о чем он думает, поворачивая к ней невидящие глаза. «
Мешок лежал у нее на коленях. Все это время он был тут, и все это время она пыталась не замечать его, будто надеясь, что он как-нибудь испариться, или она придумает какую-нибудь причину засунуть его в тайник, не раскрывая. Нет такой причины, нет оправдания. Джейм вздохнула, отогнала тревоги и вытащила на свет большой плоский пакет.
Она осторожно развернула его, аккуратно, слой за слоем, пока наконец не показалась простая старая книга, отличающаяся от прочих книг разве что неожиданным теплом запачканной грязно-белой обложки. Держа в памяти символы, которые она собиралась найти внутри, – но не их значение! – Джейм раскрыла книгу. Первая страница была покрыта совершенно незнакомыми иероглифами, как и вторая, и третья, и четвертая, написанные на неизвестных ей языках. Жестокая шутка.
«Остановись!» – приказала себе Джейм, хлопая по книге костяшками пальцев.
Пятая страница была от кенцирского мастера Слов. На ней она нашла вторую часть того, что искала, и, возвратившись назад, определила, где начинаются первые руны, которые были для нее всего лишь переплетением линий. Потом закрыла том, переплет которого был тонким, к тому же теплым, с коротенькими белыми волосками и бледно-голубыми прожилками, лежащими у поверхности.
Итак. Теперь она была совершенно уверена, что свиток из храма Горго – это рукопись Антробара. Знала она и то, что сможет процитировать Иштару обе части.
Потому что оригинал был у нее.
Голос Марка пробился в ее память сквозь плеск воды. «Как оно попало сюда? – спрашивал он. – Как?»
Возможно только одно объяснение. Когда рушился старый мир, изменник из Норфа забрал Книгу с собой в глубину теней, посвятив ее, как и себя, и свою сестру-супругу Джеймсиль, Темному Порогу; и там он оставался незнамо сколько времени, превратившись в легенду для спасшихся бегством кенциров. И если Книга сейчас в руках Джейм, это значит, что она сама вынесла ее из тьмы. Все потерянные годы, ставшие загадкой для нее, она, должно быть, провела там, в Доме Мастера, за Темным Порогом.
– Ну и? – тихо сказала она. – Кто бы мне сказал, куда еще они могли послать тебя из самого сердца Гиблых Земель – на юг, в Ратиллен, или на север, через Барьер? Вот дура, решение-то все время было перед глазами.
Но она его не видела, а может, не хотела видеть. Там, за Темным Порогом, ее, по-видимому, и научили танцевать, сражаться, читать и разбирать руны, да Трое знают, что еще! Даже сейчас память о своих умениях еще не вернулась к ней. Джейм не знала, как завладела Книгой. Ясно, что она знакома с ее содержимым, может быть, даже использовала что-то оттуда, чтобы переступить Темный Порог, но все воспоминания были безмолвны… до сегодняшнего дня. Теперь Книга в Бледном Переплете вновь вернется в Кенцират, Джейм придется позаботиться об этом – как сказала бы вдова, за неимением никого более здравомыслящего. А может, и нет. Вещи, обладающие такой силой, могут иметь и свои намерения. Еще вопрос – кто кого выкрал из Дома Мастера. Пока ясно одно: Геридон из Норфа не обрадуется, обнаружив пропажу.
А возможно, он будет так раздосадован, что сам отправится на ее поиски?
– Джейм!
Она встрепенулась. В люк просунулась голова Гилли.
– Что с тобой стряслось? Ты что, не слышишь их? Тетушка Клепетти сказала, немедленно спускайся, пока они не принялись ломать вещи, а то она сама кое-кому кое-что сломает!
Когда мальчик скрылся, Джейм поднялась, прислушалась к ритмичному стуку внизу, – это не подковы грохочут по камням, а барабанят нетерпеливые кулаки по столам. Год назад, в такой же вечер, она дала обещание; сейчас люди пришли посмотреть, как она его сдержит. Пусть мертвые подождут, решила она, поспешно засовывая Книгу в мешок и сбрасывая уличную одежду. Живые-то ждать не будут.
С первой минуты полуночи, когда довольный Марк похрапывал на своем тюфяке, а храмы Тай-Тестигона еще и не думали возвещать начало нового дня колокольным звоном, песнопениями и смехом, Абтирр спустилась к жаждущим зрителям под приветственные крики.
Тубан, уже обдумывающий возможность бегства через винный погреб, взглянул на девушку счастливыми глазами. Доверяй кенцирам, они всегда держат слово!
Глава 10. БАЛ МЕРТВЫХ БОГОВ
Голова кролика вздернулась вверх, зеленые стебельки свисали изо рта. Джейм замерла. Чуть заметное колыхание травы указывало на местонахождение притаившегося в зарослях Жура. Джейм и барс крались и терпеливо ждали больше часа, но все-таки заняли удобные позиции, – столько возни из-за одного глупого кролика!
Джейм вскочила. Кролик кинулся влево, но ее дикий бросок заставил его повернуть обратно в ромашки. Жур вырвался из зарослей и чуть-чуть не вонзил в добычу когти. Кролик отпрыгнул, теперь туда, где раньше была Джейм. Она развернулась, пытаясь преградить ему путь. Нога зацепилась за что-то в траве, и Джейм упала, кончиками пальцев коснувшись короткого белого хвостика убегающей дичи.
Она лежала ничком на земле, от удара было тяжело дышать, подошел Жур и осторожно лизнул ее в левое ухо.
– А тебе никогда не приходило в голову, – раздраженно произнесла она, разворачиваясь, чтобы видеть его морду, – что тебе когда-нибудь придется обходиться без меня?
Конечно нет. Барс примирительно хрюкнул и шлепнулся рядом с ней. Смягчаясь, Джейм погладила его по спине, чувствуя, как переливаются мускулы под его роскошной летней шкурой, которая только начинала золотиться, тогда как у его обычных коричневых собратьев она сейчас линяет и лезет клочьями. Жур потянулся, замурлыкал и перекатился на спину, как Бу, который хочет, чтобы ему почесали животик. Джейм со смехом села и сделала ему такое одолжение. Потом стала ворошить траву, чтобы нащупать то, что сбило ее с ног.
Это был ржавый старинный шлем. Они весь день спотыкались об остатки древнего оружия, а один раз наткнулись на череп, в котором свило гнездо семейство змей. Такие вещи часто попадались тут, на Поле Костей, где произошла последняя ужасная битва Тверрди и Металондара. Джейм считала удачей, что не наткнулась еще на чей-нибудь меч или булаву, прикрытые травой. Нет, удачу надо испытывать не больше раза в день. И они с барсом отправились на запад, в тени холмов.
День катился к вечеру – последний день лета.
Трое суток прошло с тех пор, как они сбежали в Горы от духоты и суматохи города в города. Ни капли дождя не выпало этим летом. Земля пересохла, листья съежились и почернели, но ветры с Хмари шелестели в траве, и вечера были прохладными. Джейм и Жур устроили лагерь в неглубокой пещере на берегу Тенеты. Но, несмотря на растущее мастерство, охотничья удача не улыбалась им. Джейм решила проверить, не пойдет ли дело получше на востоке. Ан нет. Теперь она отведет барса обратно на стоянку и вернется в город, а он останется на природе.
Не просто далось ей это решение. Но она уже не могла смотреть на то, как он беспокойно кружит по чердаку. Ему нужно больше свободы. Она будет приходить к нему, приносить еду – так часто, как только возможно, но насколько было б лучше, если бы он научился сам заботиться о себе. Одно убийство, только одно – могло бы подтолкнуть его.
– Ну, мы сделаем все, что сможем, да, котик? – посмотрела она на своего спутника.
Его треугольные ушки дернулись, но не ее голос насторожил барса. Девушка замерла и тоже прислушалась, вновь жалея об утерянной мысленной ниточке, которая позволила бы слышать ей то же, что и он. В высокой траве стрекотали кузнечики, в зарослях свистнул одинокий дрозд, и тут, откуда-то с юго-востока ветер донес звуки охотничьего рога.
На вершине холма показался взмыленный красавец олень с дикими глазами, хлопья пены падали с его губ. Он очутился в ложбине прежде, чем заметил их. Джейм видела, как он прыгнул в сторону, потом пошатнулся, когда Жур всем весом рухнул на его хребет. Острые, как иглы, кончики рогов, раздвоенные копыта – если барс потеряет хватку…
Она покатилась по откосу за ними, вцепилась в оленьи рога – и все трое рухнули. Только бы удачно приземлиться… Переворачиваясь в воздухе, Джейм увидела землю, потом кусок неба между разветвленными рогами.
Что-то громко треснуло.
Она долго боялась пошевелиться, потом поняла, что и олень не двигается. Голова его была вывернута под неестественным углом.
Джейм выбралась из-под туши мертвого зверя. Она заработала пару внушительных кровоподтеков, но вроде бы ничего не сломано. Жур осторожно принюхивался к поверженному рогачу, словно поражаясь тому, что натворил, и не зная, что делать дальше. Вдруг он напрягся и зарычал. Джейм быстро вскочила на ноги. Секундой позже трава на соседней вершине расступилась, и из нее выскользнули два леопарда, ищущие свою жертву. Это были великолепные животные, с ухоженной лоснящейся шерстью и золотыми ошейниками. И им не понравилось, что кто-то уже успел убить их добычу.
Рога зазвучали вновь, уже ближе.
Джейм вытащила из-за голенища нож, приготовившись к худшему.
Кто-то карабкался по дальнему склону холма, свистел и хрипло кричал. Наконец он взобрался на гребень, худой, изнуренный мужчина, в одной руке у него было две свернутых цепи, в другой – короткий хлыст.
– Убирайся от этого оленя! – рассерженно закричал он Джейм. – Это земли моего лорда и его добыча!
Все четверо внизу зарычали на него. Вслед за егерем на вершине холма возник всадник на серой кобыле.
– В чем дело? – поинтересовался он, увидев сцену в лощине.
Ответ был длинным и взволнованным.
Тем временем на вершине показался еще один охотник, потом еще и еще, и вот уже все ущелье окружено ими. Джейм почувствовала себя очень неуютно.
– Ладно-ладно, – прервал первый наездник тираду егеря. – Я допускаю, что это не твоя вина… на этот раз. Эй ты, внизу, олень твой. Но не уделишь ли моим кошечкам чашку крови? Они без этого не успокоятся.
– Мой лорд, – Джейм быстро соображала, – позволь отдать тебе всю добычу. Я не знала, что мы вторглись в чужие владения.
– Что ж, очень любезно с твоей стороны. – По его голосу, пронзительному и раздраженному, Джейм никак не могла определить, издевается он или нет. – Подобное благородство должно быть вознаграждено. Следуй за мной в мой лагерь, выпьем чарку доброго вина.
Не дожидаясь ответа, он развернул лошадь и ускакал.
Было ясно, что его приятели не позволят Джейм отказаться от приглашения. Она подобрала слетевшую при падении шапку, отряхнула от грязи перчатки и набрала в горсти столько сочащейся оленьей крови, сколько вместилось. Жур вылакал все до капли и дочиста облизал ей пальцы, пока угрюмый егерь сдерживал своих подопечных. Потом один из всадников нетерпеливо протянул руку, поднял Джейм в седло, и они поскакали за человеком на серой лошади.
Лагерь был небольшой, но хорошо охраняемый – междоусобицы и кровная вражда обычны для Тверрди. Последние годы стояло затишье, которым люди были обязаны новому архигону, Аррибеку сен Тенци, но в этих горах спокойствие никогда не воцарится надолго.
Сидя на низком табурете в комнате, стены которой украшало множество охотничьих трофеев, Джейм наблюдала за хозяином. Кто же он? Судя по одежде из дорогой ткани, но со множеством заплат, он, должно быть, обнищавший местный аристократ. Его быстрые взгляды начинали внушать тре-вогу Очевидно, что ее пригласили – нет, приказали прийти – не просто для того, чтобы она выслушала монолог о местных правилах охоты. Охранник у дверей забрал ее нож.
Джейм положила руку на голову Жура, прижавшегося к ее коленям. Человек резко повернулся к ней.
– Довольно, – сказал, как отрезал. – Признавайся! Это связь, не так ли? – Джейм уставилась на него. – Неважно, куда я иду или на что показываю, твои глаза следят за мной, и глаза твоего кота тоже, а любой дурак скажет, что он слеп, как кирпич!
– Да будь я проклята! – Джейм изумленно посмотрела на барса. – Не хочешь ли ты, чертенок, сказать, что все это время… Неудивительно, что наша охота заканчивалась, как только я оказывалась позади! Ты не можешь преследовать то, чего не вижу я.
– Односторонняя? – Мужчина взгромоздился на табурет напротив. – Это может измениться. Я слышал, что таким связям иногда нужны годы, чтобы установиться прочно, а иногда достаточно и мгновения. А я вот до сих пор ломаю голову… Для чего так ужасно перекрашивать королевского барса? Можно даже предположить, – голос уже был не резким, а вкрадчивым, – что этот ценный зверек достался тебе нечестным путем.
Джейм сглотнула, помня об обещании человеку, который принес топить котенка:
– Боюсь, что не могу объяснить, но я не украла его, – осторожно сказала она. – Даю слово.
– А если я не приму это твое слово?
– Тогда я буду вынуждена защищать честь своей жизнью… хотя, я думаю, вы не сочтете это необходимым.
– Безусловно, – сухо ответил он. – Все кенциры повернуты на понятии чести, но только они могут создавать мысленные связи. А теперь расскажи, как там дела в Тай-Тестигоне, кенцир.
Расплывчатый вопрос, но Джейм догадывалась, какие новости хотят услышать здесь, на холмах. Она кратко изложила, что делают Пятеро. Собеседник перебивал ее резкими вопросами о своем соотечественнике, Харре сен Тенко.
– Можешь ли ты сказать, – внезапно спросил он, – что это достойный человек?
Джейм помедлила. Ее хозяин мог оказаться родственником и Харра, и Марплета сен Тенко.
– Ходят всякие слухи, – проговорила она, – не знаю, насколько они достоверны, и не могу судить ни о чем, кроме разве что стычки между «Твердыней» и «Рес-аб-Тирром».
– Да, я слышал об этом, – сказал лорд и раздраженно добавил: – Не делай такое удивленное лицо,
Кирпичи? А, это, должно быть, тогда, когда Нигген сбросил балку. Джейм описала этот случай, а также события, приведшие к увечью Бортиса. Она не могла объяснить только испорченное вино – наверняка это дело рук кого-то из конкурентов, но «Рес-аб-Тирр» тут никак не замешан!
– А Харр сен Тенко позволил всему этому произойти? Почему?
– Милорд, ты не знаешь? Его свояк – владелец «Твердыни».
– Ага! – отреагировал собеседник и быстро сменил тему.
Вскоре разговор увял. Джейм получила несколько кусков оленины и вернулась вместе с Журом в их пещеру. Когда они прибыли, начинался вечер.
Джейм оставила мясо в пещере и выскользнула наружу, пока Жур наслаждался пиршеством. Она старалась не думать о том, как барс поведет себя, когда поймет, что она ушла.
Тай-Тестигон суетливо готовился к Балу Мертвых Богов. Делались последние покупки, матери сзывали детей с улиц. Многие дома уже являли позднему прохожему запечатанные окна фасадов – чтобы ни один луч света не промелькнул в наступающих сумерках. Тишина заполняла город, затопляя узкие тропки и главные улицы. Лето кончи-лось Скоро, скоро начнется Бал Мертвых Богов. Цукат и Санни ждали Джейм в гостинице. Готовя зал для постоянных посетителей, традиционно проводящих эту ночь в «Рес-аб-Тирре», она рассказала друзьям о приключении в горах.
– Милорд Харр в эти дни у всех на глазах, – сказал Санни, когда она закончила историю, – странно, что этот твой взъерошенный дворянин так интересовался им.
– Политики, – Китра, протирая столы влажной тряпкой, услышала последнюю фразу. – Все они живут как под лупой. Любой деревенщина знает, что если этот жалкий Харр купит себе достаточную поддержку, то может стать серьезной угрозой для Архигона… Да, мадам, иду!
– Итак, опять деньги, – задумчиво произнес Санни, когда служанка унеслась прочь. – Сейчас Харр имеет доступ к городской казне, но это лишь пока он при должности.
– Но он сможет нагрести еще до отставки? – спросила Джейм.
– Полагаю, он возьмет все, до чего дотянется, и его никто не схватит за руку. Да, пока он делает запасы и обеспечивает пути к отступлению, – продолжил Санни. – Стоит вспомнить и о том, что он задел Свят-Халву, настаивая на казни сына госпожи Серебряной. Теперь не знаю, как она будет голосовать, ведь Сирдан не добился оправдания мальчишки, его отправили в ссылку.
– А когда выберут Сардоника, – с неожиданной силой выкрикнул Цукат, – что будет с дедом?!
Джейм и Санни переглянулись. Они лишь строили предположения, забыв о том, кто сидит с ними рядом, и о том, что сами они – пешки в этой игре.
– Он удалится на покой и проживет остаток своих дней в мире, – добродушно сказал Санни. – Кроме того, он же старый человек. Он устал, но все еще цепляется за власть.
Поделиться книгой: