Утро морей

— Я серьезно!

— Я тоже. Знаешь, чем меня больше всего пугает замгарин? Он принимает решения за меня. Даша, я не пойду по второму кругу. Да, замгарин дает кучу преимуществ. Но я уже не верю, что они бесплатные. Делай выбор со знанием об этом.

Она наконец отстегнула Дашу, и бесполезная цепь со звоном упала на пол.

К двери Даша не бросилась, и уже это было не так уж плохо. Она, болезненно морщась, потерла ногу, потом поднялась и медленно пошла наверх. Телефон и возможность вызвать полицию ее не интересовали — ее интересовал душ. При деревенском домике он был более чем скромным, но после нескольких недель в подвале и это казалось чудом.

Нике хотелось получить от сестры ответ как можно скорее, но она понимала, что торопить Дашу бесполезно, и терпеливо ждала.

Сестра снова подошла к ней только поздно вечером с видом мрачным и решительным.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я больше не буду использовать замгарин.

Тут уже Ника поддалась порыву, одному из тех, которые замгарин раньше делал невозможными, и обняла сестру. Даша, тоже от такого отвыкшая, рассмеялась и прижалась к ней.

— Поначалу нам будет трудно, конечно, — предостерегла ее Ника. — Да и дальше не станет легче, просто мы привыкнем.

— Ты о чем сейчас? О нервах?

— О нервах — это само собой. Я тебе говорю о том, что придется притворяться и маскироваться…

Вот теперь Даша отстранилась от нее, нахмурилась, словно задумавшись о чем-то.

— Я тебя не понимаю…

— Придется и дальше изображать, что мы все еще пьем замгарин, — терпеливо пояснила Ника.

— Что? Вот уж нет! Это свободный выбор!

— Ты просто с этим не сталкивалась еще…

— Уверена, ты преувеличила. Ну что они тебе сделают, в самом деле?

— Уволят, например, — мрачно предположила Ника.

— Ха, не осмелятся!

— Ты не знаешь Люду.

— Зато я помню ее интервью! Она сама не раз говорила, что каждый волен отказаться от замгарина в любой момент, это нормально. Как это будет смотреться, если она уволит тебя за такой отказ?

— Не думаю, что ее это остановит.

— Они не посмеют ничего нам сделать! — упорствовала Даша.

И в этом действительно была настоящая Даша — упрямая, как барашек, от рождения, а не подкорректированная в нужную сторону замгарином.

— Поступай, как знаешь, — пожала плечами Ника. — Но я о своем отказе распространяться не буду.

— А я всем расскажу! И все будет хорошо, вот увидишь!

Ника только кивнула. Она бы и сама не отказалась увидеть, как хорошо все будет. Вот только у нее уже появилось предчувствие, что обе они не спаслись сегодня, а движутся к большой беде.

Глава 6

Даша была уверена, что ее сестра не во всем права. Ника явно переоценила опасность, исходящую от замгарина. В самом деле, если бы этот препарат был наркотиком, о таком давно бы уже рассказали!

Так что проблема, вероятнее всего, была конкретно в Нике и Даше. Они же сестры, и у них замгарин вызывает опасное привыкание. Вот именно с этим Даша собиралась смириться и двигаться дальше.

Но скрывать, что она больше не использует замгарин? Нет уж, увольте! Замгарин сам по себе не создавал никакое особое сообщество, он просто объединил людей со схожими интересами, умных, творческих… да просто прекрасных! Они сумеют понять, почему ей больше нельзя принимать замгарин, и поддержат ее, между ними ничего не изменится.

Ее возвращение на работу было замечательным. Ее встречали с огромным букетом роз, ее обнимали и поздравляли. Ей кричали «Виват, белый свет!», а она с уверенностью отвечала: «Навеки виват!». Она по-прежнему любила это сообщество и оставалась его частью.

Даша была уверена, что проблем не будет — но проблемы начались уже к обеду.

— Крошка, у тебя что, замгарин кончился? — как бы между делом поинтересовалась Нелли.

Надо же, получается, за ней действительно следили… Открытие было неприятным, но ничего принципиально не меняющим, Даша готовилась и к такому варианту. Так же решительно, как был задан вопрос, она ответила:

— Нет, не надо, все в порядке. Я просто больше не принимаю замгарин.

— Ты… что? Крошка, да ты в своем уме? Его же все приличные люди принимают!

— У меня, вообще-то, передозировка была! — напомнила Даша. — Мне его вредно принимать!

— Это тебе доктор такое сказал?

— Нет, но я сама так чувствую. Слушай, это, конечно, косяк, но это косяк лично для меня. Вы даже не заметите разницу!

— Ну да, ну да…

Нелли и другие девочки не прогоняли ее от себя открыто, они даже улыбались ей, но улыбки эти с каждым днем становились все более натужными. Они говорили с ней только на нейтральные темы — о погоде или клиентах. Если Даша заставала их бурно что-то обсуждающими, они быстро замолкали и не смотрели ей в глаза. Тут и до слона бы намек дошел.

Дальше — больше. Ее перестали звать с собой в обеденный перерыв. После работы девочки спешили уйти, не дожидаясь, пока она соберется. Даша сжала зубы и терпела. Рано или поздно они перестанут дурить, это же нелепо!

А в воскресенье утром она увидела в интернете отчет с субботней вечеринки, на которую ее не пригласили. Вечеринки, где были все ее друзья, не только с работы — но и с работы тоже. Не нужно было гадать, кто рассказал остальным о ее новом образе жизни.

Она не удержалась, позвонила Нелли в тот же день и прямо спросила, почему ее проигнорировали. Нелли была все так же сладко мила.

— Ну, ты еще восстанавливаешься после больницы, мы решили, что тебе рано!

— Я не восстанавливаюсь, все уже закончилось!

— Но ты же не пьешь замгарин.

— Так я и не собираюсь… Подожди-ка! — нахмурилась Даша. — Вы намекаете, что пока я не начну его снова пить, меня не будут в приличные места приглашать?

— Крошка, все ради твоего блага, — указала Нелли. — Я верю, что ты исключительный человечек, который просто поддался чьему-то дурному влиянию.

— Слушай, но мы же когда-то обсуждали это! Не замгарин делает людей исключительными, он просто собирает вокруг себя исключительных людей!

— Ой, ты знаешь, мне пора бежать, меня тут зовут! Увидимся на работе!

Нелли бросила трубку так показательно и бесцеремонно, что шантаж превратился в ультиматум. А Даша в упор не понимала, почему кого-то должно касаться, пьет она замгарин или нет. Она попыталась жаловаться на происходящее сестре, однако Ника ее возмущение не разделила.

— Нужно говорить, что я предупреждала, или все уже стало очевидным? — спросила Ника. — Готовься к следующему: тебя очень скоро уволят.

— Да ну, перестань! Я там начала работать задолго до того, как замгарин вообще появился.

Сестра окинула Дашу многозначительным взглядом. У Ники всегда были такие выразительные глаза, что говорить ей порой было и не обязательно.

Но в это предупреждение Даша отказывалась верить до последнего. Да, у людей черт знает что в башке, так бывает. Но есть закон, который не позволяет увольнять человека просто за то, что он кому-то не понравился!

Она думала, что есть. А в понедельник утром ее позвала в свой кабинет начальница и положила перед ней ручку и чистый лист бумаги.

— Пиши по собственному желанию, — сухо бросила она.

— Что?.. С чего бы! — тут же возмутилась Даша. — Лиза, как ты можешь? Я три года тут работаю! Я тебя ни разу не подводила!

— Это самое большее, что я могу для тебя сделать, спасибо лучше скажи. Дарья, ты создаешь невыносимую обстановку в коллективе, я больше не могу принимать жалобы на тебя.

— Какие еще жалобы? Когда это их подавали?

— Да каждый день подают — и будут, это уже очевидно.

Вот так вот. Коллеги, которых она считала прекрасными, которые сами себя именовали исключительными, повели себя в итоге как самые обычные крысы.

— И ты просто так меня прогонишь? — горько усмехнулась Даша.

— Не просто так, а с нормальной записью в трудовой и выходным пособием. Это все, что я могу.

— Все, что ты можешь, в своей собственной фирме?

— Да. Потому что не будет никакой фирмы без коллектива, поставщиков и клиентов.

Эту фразу Даша не совсем поняла, но она была не в том состоянии, чтобы раздумывать о скрытых смыслах.

— А если я не буду писать никакое заявление? Тогда что?

— Тогда по статье пойдешь, только и всего.

— По какой еще статье?!

Вместо ответа Лиза достала из полки распечатку со столбиками цифр и протянула собеседнице. Сначала Даша не поняла, на что смотрит, но разобраться было несложно.

У них на работе давно уже действовала система пропусков, все двери открывались только магнитными карточками. Это позволяло руководству следить, где находятся сотрудники, в какое время они приходят, в какое — уходят.

И вот теперь система безжалостно сообщала, что во вторник Даша опоздала на семь минут, в среду пришла с обеда на пять минут позже… В общей сложности накопилось около тридцати минут пропущенного рабочего времени.

Тот же график показывал, что коллеги Даши относились к расписанию куда беспечней, а их за это даже не упрекали. Но указывать на это было бесполезно, они обе понимали, что дурацкие минуты — просто предлог.

— Но так нельзя!

— По закону — можно, — возразила начальница.

— Даже по закону — нет! Смотри, тут я пришла на семь минут позже — а тут задержалась на двадцать! Тут вообще обед пропустила, потому что клиенты были!

— Дарья, ты обязана быть на рабочем месте в строго обозначенное время. А все эти твои дополнительные пятнадцать минут и пропущенные обеды — твое личное дело.

— Это было на благо компании!

— Молодчинка, что работала на благо компании сверхурочно. Никто тебя об этом не просил.

— И ты поступишь так со мной? — прошептала Даша. — Серьезно?

— Только если ты вынудишь меня. А пока я даю тебе шанс уйти спокойно и достойно.

Даше захотелось по-детски беспомощно расплакаться. Она доверяла этим людям, да и вообще, так нечестно… Но ее ведь не зря доводят до такого. Они делают ей больно, потому что самый простой способ приглушить боль — это замгарин.

И когда она поняла это, слезы высохли сами собой. Даша уверенно взяла ручку и прежде, чем начать писать, посмотрела на Лизу:

— Я уйду, не вопрос. Но ты не боишься, что все это однажды произойдет и с тобой?

— Не нужно мне угрожать, Дарья!

— Я не угрожаю, я просто даю повод для размышлений. Ты уже зависима от них. Сейчас ты покажешь им, насколько велика их власть. Что будет, когда они узнают, что ты не принимала замгарин с самого начала?

* * *

Мир действительно изменился. Ника в очередной раз убедилась в этом, когда не почувствовала и тени удивления, узнав об увольнении сестры. Это Даша громыхала, наматывая круги по квартире, и грозила пространству судами и расправой. Ей просто нужно было выпустить пар, и без замгарина она делала это вот так.

Даша работала администратором в маленькой ветеринарной клинике, и даже эта компания, ничего особенного собой не представляющая, вдруг оказалась в тисках общественного мнения. Даша, наивная, думала, что таблетки ничего не меняют, дело не в препарате… А дело как раз в нем, потому что с него все и началось.

— Дашка, перестань вопить, — поморщилась Ника. — Лучше скажи мне, что ты планируешь делать.

— По судам этих идиоток затаскаю!

— А на самом деле?

Даша устало плюхнулась на диван.

— На самом деле — не знаю. У Лизы хотя бы хватило совести не просто так меня на улицу вышвырнуть, а отпустить с двумя месячными окладами. Это подстраховка, хотя работу я, думаю, найду раньше.

Это факт: в работе Даша была неприхотлива. Она умела стоять за прилавком, была талантливым администратором, наверняка прижилась бы в коллективе отеля или ресторана. Мест, где не подсели на замгарин, в этой сфере хватало.

Нике было сложнее: СМИ «Белый свет» контролировал куда строже.

— Возможно, твой золотой запас нам все же понадобится, если меня тоже турнут, — предупредила Ника.