Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов (СИ)

Алиса Князева, Адриана Дари

Колючка для мерзавца, или сводные в академии драконов

Глава 1

— Сегодня вечером бал, — без приветствия роняет отец, выдвигая стул и садясь завтракать во главе стола. — На нём я представлю тебя советнику Хунфриту. Позже он станет твоим мужем.

Я едва не захлёбываюсь кофе, который по неосторожности пила во время столь шикарной новости. Промокнув губы салфеткой, медленно поворачиваюсь и выразительно смотрю на отца.

— С какого перепугу?

Он не снисходит до ответа. Чопорно перекладывая на свою тарелку пару тостов и блины с творогом, которые ещё и сиропом поливает так аккуратно, что не пачкает длинные рукава костюма.

— Ты издеваешься? — опускаю подбородок. — Какая в пекло женитьба?! Кто этот Хрен-фрин-как-его-там?!

— Очень уважаемый человек и твой будущий муж, — отец укалывает меня взглядом. — У меня нет времени на истерики, да и результата они не принесут. Заканчивай.

— Ну уж нет, — бросаю на стол салфетку. — Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Собираешься миловаться здесь со своей новой бабой, а от ставшей ненужной дочери можно избавиться, просто сплавив её замуж?! И года не прошло, как мама умерла, а ты, я смотрю, вообще не унываешь!

— Сандра, — предупреждающе опускает подбородок отец. — Тебе лучше закрыть рот, если не хочешь, чтобы я вымыл его с мылом.

— Слишком поздно, папуля, — едко улыбаюсь. — Ты опоздал с воспитательным процессом.

— Значит твоя мать ничему тебя не научила, — он фактически выплёвывает эти слова. — Слишком многое позволяла, вот ты и выросла такой бестолочью. У неё была всего одна задача в жизни — следить за нашим единственным ребёнком, но она и с ней не справилась. Хотя чего я ожидал?

— Не смей так о ней говорить, — я резко встаю. — Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне. Я вообще не понимаю, как ты нашёл время в своём графике, чтобы зайти домой и поспособствовать моему появлению на свет. Знаешь, я всю жизнь надеялась, что мама тебе изменила и моим отцом окажется кто-нибудь получше!

— Кассандра!

Я победно вскидываю подбородок. Если лорд Эверт обращается ко мне полным именем, значит, я точно его выбесила.

Он и правда ничего не знает. И ему всегда было плевать на всех, кроме себя. Цветы с похорон не успели завянуть, а он уже объявил, что нашёл другую женщину.

Чего ждал, спрашивается? Что я обрадуюсь и признаю её матерью? Угу. Бегу и падаю! Как в детстве, блин! Ничего не изменилось!

У меня тогда была собака. Однажды она потерялась, и мы с мамой обошли половину Серифеана, пытаясь её найти, а потом узнали, что она попала под колёса экипажа. Отец тем же вечером принёс мне нового щенка, чтобы «не ревела».

Бесчувственный сухарь. Вообще не понимаю, как он с людьми умудряется сходиться.

— Что? Скажешь не так? — наклоняю голову к плечу. — Сам женись на этом советнике, а меня оставь в покое.

— Ты сделаешь то, что я сказал, Кассандра. — Нравится тебе или нет, это вопрос решённый. А теперь успокоилась и села за стол.

Я натягиваю на лицо улыбку и, развернувшись, покидаю столовую с высоко поднятой головой. Уже в коридоре чувствую, что сердце стучит в горле, а щёки горят, как будто заявление отца отвесили не тяжёлых пощёчин.

Ненавижу его!

1.2

Врываюсь в свою комнату и застаю там служанок, раскладывающих на постели новые платья. Очевидно, для бала, на котором я, естественно, должна блистать.

Пф, было бы для кого! Если вспомнить папиных знакомых-советников, там либо стариканы, либо уроды, успевшие отрастить завидное брюхо у жирной кормушки власти. Я бы понадеялась, конечно, что мой потенциальный жених тоже пропадал на работе восемь дней в неделю, но рисковать не собираюсь.

Отец просто хочет избавиться от неудобной дочери. На что я вообще надеялась?

— Госпожа, — кланяются слуги. — Ваш батюшка заказал. Давайте примерим?

— Все вон, — рычу я сквозь зубы.

— Но… Госпожа. Нужно начинать подготовку. Ещё же купать вас, волосы укладывать, красить…

— Я сказала, пошли вон!

Горло царапает отчаяние, так что голос звучит истерично. Мне не стоило повышать его, служанки же ни в чём не виноваты, но сдерживать себя сил не остаётся. Девушки мигом вылетают в коридор, а я захлопываю за ними дверь и, прижавшись к ней спиной, запираю её.

Меня предал последний близкий человек. Просто вышвыривает отсюда как надоевшего зверя. За что? Хотя ясно за что. Я мешаю ему, не одобряю отношений с новой женщиной, а теперь, когда он решил притащить её сюда, я точно помешаю.

Хочется что-нибудь разбить, сломать или порвать. Взгляд останавливается на платьях. Все светлые, с тонким кружевом, камешками. На одном даже пёрышки есть, у другого юбка из невесомой будто дымка ткани, сложенной красивыми волнами.

Меня сейчас стошнит от умиления. Это будет какой-то пробник невесты или он меня на своём советнике прямо сегодня женит?

Если честно, я уже ничему не удивлюсь. Как же бесит.

Становится трудно дышать. Глаза режет от слёз, в груди жжёт тянущая боль. Рана, оставшаяся после ухода мамы, никак не заживает. А теперь, когда отец, который, вроде как, должен был меня защищать, просто скидывает с себя ответственность, её края рвутся ещё сильнее. Я не знаю, что делать, это с ума сводит.

Бездействие убивает. Не выдержав, я вскакиваю, сгребаю все роскошные наряды. Тащу к камину, путаюсь в многочисленных складках, но всё же запихиваю их внутрь и сажусь на колени, потирая ладони. Затем зажмуриваюсь и пытаюсь выловить в себе поток магии, но злость мешает сосредоточиться.

Силу я ощутила не так давно. Естественно, отцу было плевать, так что нормального учителя мне не искали. В тех книгах, что я смогла достать, говорилось про очищение разума и полное спокойствие. Легко такое написать, если тебя не укладывает в постель не пойми к кому родной отец!

— Давай же! — сжимаю зубы. — Я хочу ого… Горгулья срань!

С пальцев срываются красно-оранжевые искры, и я едва успеваю направить их в камин. Парочка всё же падает на каменную плиту и моё платье, но это не страшно. Зато юбки тут же вспыхивают алым, я едва успеваю отскочить.

Поднимаюсь, отряхивая одежду. На светлой ткани видно тёмные пятна, ну да ладно. Зато горит!

Распускаю шнуровку на корсете и иду к шкафу. Вытаскиваю мужскую одежду, в которой иногда выбираюсь погулять, сумку, несколько сменных рубашек. Затем обхожу комнату, прикидывая, какие вещи могу взять, а какие придётся оставить. Вычищаю шкатулку с украшениями и вешаю на шею кулон мамы.

Затем переплетаю волосы и, накинув на голову капюшон, иду к балкону. С него можно перебраться на покатую крышу, которую поддерживает стена, сильно заросшая виноградом. Легко спускаюсь в сад, а оттуда к западной калитке, которой редко пользуются.

Мне везёт проделать весь этот путь, не попавшись никому на глаза. Но, покинув территорию дома и оказавшись по другую сторону забора, я замираю, держась за прутья калитки. Выбраться-то я выбралась, а дальше что?

Горло будто солью засыпали. Наверно, где-то в глубине души, настолько глубоко, что не признаюсь в это даже себе, я надеялась, что меня остановят. Отец нагонит, схватит за локоть и уведёт назад. Скажет, что был не прав и всё такое. Естественно, я буду орать как обезумевшая и вырываться, но это хотя бы будет значить, что… ему не плевать.

А сейчас плевать.

Отчаяние сменяется гневом. Я отталкиваюсь от прутьев и отступаю, глядя на до моего детства исподлобья. Даже жалко, что я не решилась спалить его вместе с платьями. Может знала бы, что меня попытаются остановить, рискнула бы. Так нет, можно уйти средь бела дня, и всем будет плевать.

В пекло.

Едва я отворачиваюсь от калитки и делаю первый шаг в неизвестность, за спиной раздаётся незнакомый мужской голос с приятными рычащими нотками.

— Так-так-так. Кто такая и что делаешь у поместья лорда Эверта?

Я изображаю, что не расслышала, и ускоряю шаг, но в следующую секунду кто-то хватает меня за локоть.

— Не так быстро, малышка, — усмехается незнакомец. — Если продолжишь вести себя как воровка, только что обчистившая дом, мы поговорим в менее приятной обстановке.

Глава 2

Я оборачиваюсь и упираюсь взглядом в широкую грудь, облачённую в тёмную военную форму. Приходится задирать голову, чтобы рассмотреть его.

Первое, на что я обращаю внимание — яркие зелёные глаза. Острые скулы и широкий подбородок делают его лицо немного грубым, но мужественным. Волосы у него длинные и будто… выгоревшие. Корни тёмные, а концы практически белые, будто пепел.

Плечистый страж… это ж надо было именно ему попасться… Не удивительно, что он прицепился. Я сейчас выгляжу в лучшем случае как наёмница, но точно не как леди.

— Ничего я не крала, — пытаюсь оправдаться. — Просто хотела… на дом посмотреть!

— Да ну? — зеленоглазый вскидывает бровь.

Дёргаю рукой, пытаясь стряхнуть его пальцы. Страж вцепляется крепче, а после моей попытки помочь свободной рукой, мягко, но настойчиво тянет меня в сторону. Охнув, я оказываюсь прижата к забору, а этот наглый мерзавец упирает ручищи по бокам от меня. Неприятное ощущение, быть пойманной в ловушку…

Незнакомец наклоняется вперёд. Если я захочу, то смогу цапнуть его за нос, настолько близко его лицо.

Первой мыслью, конечно же, было заорать о том, что я дочь советника и он за такое, вообще-то, головы лишиться может. Вот только, если я сейчас закричу, то гарантированно привлеку внимание и попадусь на глаза отцу. А значит мой маленький побег обречён.

Нужно как-то отделаться от этого хама.

— Что вы себе позволяете?! Сейчас же отойдите! Я приличная девушка!

Упираюсь в его грудь, но с тем же успехом могла бы передвинуть наш дом. Мерзавец наклоняет голову и ухмыляется:

— О, так ты, оказывается, приличная девушка? А сразу и не скажешь. Очень уж вызывающе смотрится на тебе эти прекрасные брюки. Позволяют… детально полюбоваться всеми округлостями.

Щёки обжигает жаром, но, как со мной часто бывает, я предпочитаю защищаться контратакой. Хмыкнув, касаюсь пальцем его кожи в области не застёгнутой до конца рубашки и веду вдоль края ткани, чиркнув ногтем под ямочкой между ключицами.

— А что, я пропустила объявление указа, в котором только мужчинам разрешено показывать округлости?

Незнакомец смеётся. Просто и открыто. Мне нравится и его улыбка и то, что удалось вызвать в нём веселье. Да и смех приятный, заразительный. Приходится прилагать усилия, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Малышка у нас с перчинкой, да?

— Нет никаких «нас», — снова толкаю его в грудь, и он отступает, давая мне чуть больше личного пространства. — Я спешу. Прощайте.

Делаю пару торопливых шагов, но меня снова ловят, улица совершает кувырок, и я оказываюсь на плече этого придурка.

— Эй! Немедленно поставь меня на место!

Колочу его по спине изо всех сил, но этому придурку хоть бы что.

— Что здесь происходит?

Мою просьбу тут же выполняют. Мерзавец, будто куклу ставит меня перед собой и обрушивает на плечи тяжесть своих ручищ. Напротив нас отец, сложивший руки на груди и недовольно хмурящий брови.

Ловлю себя на мысли, что быть схваченной незнакомцем воспринимается куда менее опасным, чем ситуация сейчас, что, конечно, ненормально.

— Вот, поймал ценительницу архитектуры, — ухмыляется над головой страж.

— Сандра, во что ты одета? — кривится лорд Эверт. — И почему не готовишься к балу?

— Что? — удивляются над моей головой, но мы с отцом не обращаем на него внимания.

— Потому что я на него не пойду, — огрызаюсь я, складывая руки на груди. — А ты что тут делаешь? Неужели искать вышел?

— Вообще-то, я вышел встречать свою невесту, — отец поднимает взгляд на стоящего за моей спиной мерзавца. — И её сына, с которым, как я вижу, вы уже познакомились. Здравствуй, Фергус.

— Что? — вырывается у меня.

2.2

Фергус тут же выпускает меня из рук. С его лица исчезает веселье, теперь он смотрит на меня озадачено, а в конце и вовсе хмурит брови, будто только что узнал, что касался прокажённой.

Очень хорошо его понимаю, мне теперь тоже хочется помыться! Сжимаю зубы и с вызовом смотрю в ответ, пока меня опять не хватают за локоть, в этот раз отец.

— Живо в дом, Кассандра! Я же сказал, что у меня нет времени на эти глупости. В таком виде ты Марлу встречать не будешь. Как тебе вообще мозгов хватило на улице показаться? Специально меня позоришь?

Я сжимаю кулаки, и ногти больно впиваются в ладони. Ну что за человек, а? Устраивать скандал с выговором посреди улицы! Ещё и перед этим… Да уж… хуже быть уже не может.

Сжав зубы, я вырываю руку и иду к воротам, до которых меня успел дотащить мерзкий кандидат на место сводного. Ну а что делать? Не побегу же я от них.

Придётся признать, побег провалился.

— Госпожа, слава богам с вами всё в порядке! — я даже холл пройти не успеваю, а на меня уже набрасываются горничные. — Идёмте, скорее.

Позволяю увести себя. Они ещё не знают, что я сожгла платья, а значит не знают и о том, что можно не спешить, ведь отец не выпустит меня к потенциальному жениху «не при параде».

Но, когда меня приводят в комнату, я замечаю подозрительную коробку, появившуюся на кровати.

— Это ещё что? — фыркаю я.

— Лорд Эверт догадывался, что вы не обрадуетесь новости, поэтому приказал держать одно из платьев в качестве запасного, — кланяется служанка.

— Всего одно?

— Леди Эверт, благоразумно ли сердить отца?

— Я не поняла. Кто-то слышал, что я совета спрашиваю или что? — я оглядываюсь и все тут же роняют взгляды на пол.