Минский. Изгнанный попаданец

Отклоняюсь, но немного не успеваю. Заклинание по касательной бьёт меня в грудь, откидывает на несколько метров назад. Сильный удар затрудняет дыхание, грудина болит просто адски, сковывая движения.

Жалеть себя некогда, сейчас надо действовать.

Испытывая сильную боль, я поднимаюсь.

Ну, тварь, держись, тебе конец.

Достаю из ножен саблю. Немного прокручиваю её в своей руке, чтобы ощутить балансировку клинка. Двигаюсь по дуге, хочу достать эту мразь до того, как он повторит удар.

Не успеваю.

Подставляю под удар воздушного кулака свой левый бок. Этот удар значительно слабее первого. Значит, у него практически не осталось магической энергии для подпитки заклинания.

Что же маг-то такой слабый? Понимаю, что первый уровень, но всё же. Теперь ясно, что он с бандитами забыл, посулили, наверно, лёгких денег, вот и повёлся. Дурак.

Ещё пара шагов и я намереваюсь вспороть магу сонную артерию на шее. Но, не дойдя несколько сантиметров до его кожи, клинок останавливается, натолкнувшись на магическую защиту.

— Что, не ожидал? — ехидно улыбается он мне, достав из кармана нож.

Только теперь я замечаю на его шее какой-то странный кулон, который после моего удара краснеет.

«Артефакт физической защиты, — констатирует уже очевидное для меня внутренний голос, — максимум ещё пару ударов, и он исчерпает свой заряд».

Теперь понятно, почему разбойник так самоуверенно атаковал меня, не жалея магической энергии. Он просто был уверен в своей защите, ну так подорвём её!

Наношу магу серию из нескольких ударов, попутно выбивая у него из руки нож. Он не может сосредоточиться на заклинании, что выдаёт в нём мага-новичка.

Делаю ещё одну попытку. В этот раз лезвие клинка делает глубокий надрез на шее обидчика, разрезая сонную артерию. В его глазах я успеваю заметить страх, который в долю секунды сменяется на торжество победы.

Понимаю, что сейчас произойдёт что-то страшное.

И это происходит.

Бандит понимает, что умирает. Он использует остатки своей жизненной силы для последнего заклинания.

Боясь промахнуться, соперник вместо кулака использует заклинание воздушной стены.

Меня отбрасывает от бездыханного тела мага сильнейшим толчком, впечатывая в кирпичную стену здания.

— Господин, Вы живы? — раздаётся надо мной голос бывшего слуги.

— Вроде да, — отвечает вместо меня чей-то усталый довольный голос. — Прохор, отвези меня к тому лекарю в гостинице «Палермо», да поскорее.

— Да, Ваше благородие, — говорит слуга, убегая в сторону оживлённой улицы.

Я больше не вижу, только слышу и чувствую происходящее вокруг меня.

— Гадство! Что это такое?

— Я же тебе говорил, что как только представится возможность, верну назад своё тело, — отвечает на мой вопрос Антон.

— Чёрт!

Глава 2

Пять лет спустя. Российская империя. Уральские горы. Город Чусовой.

Чёрные начищенные до блеска армейские сапоги статного мужчины в адмиральском кителе ступили на мягкий ворсистый ковёр лучшего вагона императорского экспресса. Я тут же перегородил вошедшему путь.

— Какое у меня купе? — по-армейски требовательно спросил обладатель чёрных сапог.

Я вежливо улыбнулся этому высокому, поджарому мужчине средних лет, с аккуратной бородкой и убранными в косу тёмными волосами.

— Здравствуйте, Амат Романович. Меня зовут Антон, я Ваш проводник на время пути к императорскому дворцу. Прошу в купе номер два, — выдал приветствие, заученное моим реципиентом за пять лет службы.

— За мной, — мужчина махнул рукой своим сопровождающим, нетерпеливо теснящимся у дверей в вагон.

Ну вот! Очередной нахрапистый пассажир.

Как меня уже всё достало!

Я в этом мире больше пяти лет, хотя планировал провести год-два. Всё из-за неудачного стечения обстоятельств, виновником которых оказались бывший владелец моего нынешнего тела и маг жизни, разоблачивший меня внутри реципиента.

Маг решил провести изгнание моего духа из тела Антона, иначе я бы овладел телом вновь максимум через сутки.

Мне повезло, что экзорцист из мага получился хреновый. Хотя он практически и убил меня. Я был сильно ослаблен, долгое время скрывался внутри Антона, накапливал силы и ожидал удачного момента, чтобы вновь овладеть телом.

Но хочу отдать должное парню, он после нашей встречи изменился в лучшую сторону. Сейчас я могу лишь восхищаться его целеустремлённостью и выдержкой: отслужить почти целых пять лет в таком аду.

Я не выдержал бы и одной недели. Хотя нет, я ведь вновь овладел телом уже две недели назад.

Чёрт…

Ладно, меня оправдывает то, что надо свыкнуться с действительностью, прижиться, не вызывая особых подозрений у окружающих. А ещё важно, что мой реципиент заключил контракт с императорской железной дорогой сроком на пять лет, по окончании которого я получу низшее личное дворянство. Хотя какое это дворянство, одно только название, но все же я буду на ступеньку выше чем простой мещанин. Оно откроет передо мной многие двери, недоступные простым людям.

Главное, что из пяти лет службы осталось всего три дня.

Сейчас экспресс, где я служу, направляется из города Чусовой в Петербург, и как раз к концу рейса я окажусь в столице, совершенно свободный и в новом статусе.

Потерпим как-нибудь. Дослужим.

Чусовой — небольшой город, затерянный в Уральских горах. Причиной, по которой в эту глушь ходит императорский экспресс, является единственный на всю Российскую империю телепорт.

В одной из бывших уральских выработок, на глубине в сотни метров находилось произведение магического искусства — телепорт, связывающий Российскую империю со своими многочисленными колониями в других мирах.

Поезд, на котором я работал, курсировал между разными частями страны и дворцом Императора. Размеры и роскошь вагонов поражали воображение случайных зевак на перроне. Ещё бы, в составах для простого люда, прибывающих три раза в день на эту станцию, нет высоченных потолков и панорамных окон, опоясывающих вагоны через крышу. Чёрные, как сибирская ночь, бока экспресса украшает лаконичная красная полоса с вензелями императорской семьи.

Кроме внешнего лоска экспресс примечателен тем, что при его строительстве используют очень дорогой антимагический металл. Он полностью экранирует магию не только внутри себя, но и снаружи. Этот материал изготавливает единственный на всю империю завод, располагающийся в одной из колоний.

Словом, на императорском экспрессе путешествуют серьёзные люди, которые ценят комфорт и безопасность. Императорские железные дороги рады обеспечить важным пассажирам и то и другое.

Входя в тамбур, путешественники оказывались будто в гостях у Императора. На поезд распространяется этикет, присущий дворцу. За жизнь и спокойствие пассажиров отвечает императорская служба безопасности из сильных магов и гвардейцев. Они следуют на двух поездах спереди и сзади экспресса.

Внутри же поезда вся охрана состояла из десятка физически сильных и вымуштрованных гвардейцев. А вот проводниками на поезде работали в основном бывшие дворяне, не прошедшие инициацию, но в своё время получившие отменное образование. Они могли поддержать беседу на любую тему, а также искусно владели фехтованием и стрельбой. Хорошая физическая подготовка проводника, способная обеспечить пассажирам дополнительную личную безопасность в случае чрезвычайных ситуаций, приветствовалась. Для империи этот поезд — не просто способ добраться до столицы. Этот визитная карточка власти.

— Извините, адмирал, но ваши люди должны расположиться в другом вагоне. Для них приготовлены удобные места в трёх вагонах от нас. Вагон номер восемь, купе с третьего по пятое, — я вклинился в дверь, перегородив сопровождающим дорогу.

— Что значит в трёх вагонах от меня⁈ — раздражённо повысил голос адмирал Жимин, бросив на меня хмурый взгляд. — Они мои сопровождающие и должны быть рядом!

— Всё верно, адмирал. Но вы находитесь на борту императорского экспресса, идущего непосредственно ко дворцу Императора, в каком бы он месте ни находился…

— Вот именно, я всё же адмирал, вызванный Императором на личную аудиенцию, — прервал меня Жимин, не дослушал ответа. — Мне нужны сопровождающие рядом, чтобы подготовить отчёт его Императорскому Величеству.

Я вижу, как по его лицу начинают расходиться красные пятна.

— Всё верно, я осведомлён о Вашем высоком статусе. Ещё раз осмелюсь напомнить, что это императорский экспресс. За всю безопасность на борту, а также за размещение гостей отвечает императорская служба безопасности, — хладнокровно сказал я, внутри себя угорая от сложившейся ситуации.

Адмирал явно один из сильнейших магов не то что в поезде, а во всём Чусовом. Притом он явно боевой маг, судя по наградам на кителе и тому, что служил он в колониях. Там, насколько я понял, такие сильные магические твари, что в окраинные колонии абы кто не сунется.

А сейчас этому привыкшему командовать боевому магу противостоял молодой парень, не прошедший инициацию в момент совершеннолетия. Следовательно, с нулём магии.

— Что же касается отчёта, то, боюсь, мне придётся сообщить вам неприятную новость. Император скончался неделю назад, — продолжал нагнетать градус я, — завещание народу не зачитано. Так что осмелюсь предположить, что Вас пригласили во дворец как раз к этому важному событию.

— Разумеется, мне это известно, но причём тут мои люди? Я рассчитывал, что размещусь с ними! — начинает вскипать Жимин, осознавая, что его чин не оказывает на меня должного влияния.

— Всё верно, адмирал. К моему глубокому сожалению, я не в силах сейчас ничего сделать, — сказал я равнодушным и размеренным тоном. — Повторюсь, что за размещение наших гостей отвечает ИСБ. Вы можете подать жалобу начальнику поезда, и, я уверен, он пойдёт вам навстречу. Это можно будет сделать в ближайшее время. Через десять минут мы отправляемся. Будьте так любезны, займите своё место и поторопите своих людей. Поезд отправится в путь строго по расписанию.

Адмирал пристально посмотрел на меня. Я же стоял спокойно под его тяжёлым взглядом. На моём лице не дёрнулся ни один мускул.

Я уже знал, о чём он думал. По дороге сюда в моём вагоне ехал генерал одной из колоний. Напившись в последний день, он поведал, что поражён выдержкой персонала поезда, который абсолютно спокойно переносит его тяжёлый взгляд, подпитанный магией. Он, видно, забыл, что никакая магия в поезде не действует. Потом всю оставшуюся дорогу жаловался, что лучшие кадры не доходят до окраин, и к нему на отшиб попадают лишь убогие и калеки, из которых надо ещё бойцов сделать.

— Ладно, — сказал адмирал, мне прямо в глаза, потом повернулся к своим сопровождающим, — располагайтесь, отдыхайте, если мне будет что-то нужно, сообщу.

Люди Жимина вмиг испарились. А адмирал с холодным взглядом отмахнулся от меня, не желал, чтобы я сопровождал его до купе. Держа в руках небольшой кожаный чемодан для документов, он неспешным шагом направляется к двери с золотой цифрой два.

Проиграл, но ушёл с поля битвы достойно, с высоко поднятой головой. Уважаю.

Из купе без номера рядом со мной высунулась прилизанная рыжая голова сменщика, парнишки на два года меня младше. Иван так же, как и я, из дворянского рода. И он тоже не прошёл инициацию. Сменщик проводил уходящего вглубь вагона адмирала цепким взглядом.

— Походу, в этот раз у нас во втором проблемные пассажиры, — буркнул Иван. — А что это за адмирал такой?

— Не знаю, — обрадовался я тому, что напарник оказался тоже не в курсе. — Не слышал о нём ничего.

— Это неудивительно. Империя у нас огромная, более ста двадцати миров уже колонизировано. И каждый год открываются новые. Вполне возможно, адмирал откуда-то с окраины. Судя по нашивкам на кителе, морская разведка. Не думал, что у них свои адмиралы. Но это колонии, там всё немного другое.

— Да и вольностей побольше, — фыркнул я, до сих пор не свыкшийся с реалиями этого мира.

Автократия пропитала здесь всё насквозь.

— Когда по кабакам вчера ходил, — начал хвастаться своими приключениями Иван, — мне парни наболтали, что кое-где в колониях практикуется демократия, а где и социализм.

— Не верь ты, Ваня, тому, о чём в кабаках пьянчуги говорят. Там не демократия и не социализм. Там диктатура местных генерал-губернаторов вместе с пограничным управлением, — не подумав, сказал я.

И опять буду об этом жалеть, когда Иван снова начнёт часами напролёт говорить о революции, подбивая вступить в ряды заговорщиков. Вот откуда это у него? Вроде из старого дворянского рода Давыдовых, получил хорошее образование, увлекался экономическими науками, а всё равно туда же. Видно, отсутствие дара его сильно подкосило, а найти себя он смог только в революционных идеях.

Что касается меня, то нет, я — пас. Жить в мире с последствиями нескончаемых революций, переворотов и свержений мне не понравилось ещё в прошлом теле. Надо срочно менять тему разговора.

— Его сосед по купе тоже из колоний или с большой земли? — спросил я сменщика. — Манеры те ещё, наверно, из разорившегося рода. Выделывается. Назвал экспресс убогой помойкой, которая едет медленнее любого товарного поезда в колониях.

Иван удивлённо вытаращился на меня. Ну вот, опять сморозил что-то не то. Когда уже память моего нового тела будет доступна в полной мере? Или хотя бы бывший его владелец выйдет на связь, даст советы, сколько уже можно молчать и дуться?

— Ты не знаешь князя Пестова? — вырвал меня из раздумья вопрос сменщика.

Я пожал плечами.

Я задумался. Вспомнил.

— Князь Кирилл Павлович Пестов, один из богатейших и влиятельнейших людей империи. Сколотил огромное состояние на открытии антимагического вещества. Род Пестовых — монополисты этой технологии.

— Да, именно. И вот что странно, сам он практически никогда не покидал пределы колоний. А тут поехал в столицу.

— Так это выходит, мы сейчас в поезде его производства едем? Что же он жалуется?

— Нет, ты что, поезд был сделан на Пермском вагоностроительном заводе, а доведён до ума уже в Москве и Петербурге. А вот металл для строительства поставлялся как раз с фабрик Пестова прямиком из колоний.

— А что в досье на пассажиров указано? — поинтересовался я.

— В сопроводительных документах указаны имена, предпочтения в еде и всё. Даже странно как-то. Обычно всё более развёрнуто. Уровень магии обязательно стоит, а тут просто прочерк. Нам их четыре дня обслуживать. Попробуй тут угадай, что гостям потребуется и чего от них ожидать.

— Странно другое, — рассуждал вслух я. — Зачем их заселять в одно купе, когда весь вагон свободен? Три купе, и только одно занято до конца рейса. Я смотрел.

— Точно, единственные пассажиры, — подтвердил Иван, полистав служебные бумаги, — очень всё это странно.

— Подозреваю, они очень важны для одного из потенциальных наследников империи. Возможно, даже знакомы. Ещё и сопровождение у обоих по шесть человек.

— Важны… — задумчиво говорит Иван, но не успевает продолжить мысль.

Мы вместе оборачиваемся на единственное занятое купе.

Оттуда слышатся возгласы и брань. Затем до нас доносится звук глухих ударов и звон разбившегося стекла.

Я перевожу взгляд на Ивана, чтобы убедиться, что он понимает, что нам сейчас предстоит.

Раздаётся ещё один возглас, и вылетевший из купе адмирал шмякается на задницу уже в коридоре.

Не теряя больше ни мгновения, я хватаю трубку телефона внутренней связи. Вызываю охрану. Расчётное время прибытия — две минуты.