Помоги проекту - поделись книгой:
Как влюбить дракона
1
— Это он, — прошептала Лика подружкам и даже дышать перестала.
Брянка и Гвен тоже подкрались на цыпочках к краю ложи, и со всеми предосторожностями глянули вниз.
А потом снова юркнули за шторы.
— Кто он? — уточнила Гвен. — Там толпа народу.
Она была права, на ежегодное совещание четырёх королей почему-то допускались дворяне и вельможи. Ещё там сновали слуги, поднося напитки, бумагу и чернила, и скрипели перьями секретари.
Проводили это совещание всегда в разных королевствах. В этом году честь принимать высоких гостей выпала Ардару, чему его принцесса Ликария, а для своих — просто Лика — была несказанно рада.
«Ведь на Совещании будет он!»
— Он — дракон? — догадалась Гвен, а Брянка округлила глаза, и так выделяющиеся на смуглом лице.
— Да, — Лика выдохнула, ощущая, как колотится её сердце.
Наконец она нашла в себе силы раскрыть подругам свою тайну.
— Идём отсюда, пока нас не заметили и не выгнали, — прошептала Гвен.
— Да, надо поговорить в каком-нибудь укромном месте, — Брянка собрала в пучок непослушные вьющиеся волосы, и первая выскользнула в коридор.
— Ты с ума сошла? — накинулась на Лику Гвен, когда девушки вышли в залитый солнцем сад и нашли безлюдную аллею. — Всерьёз надеешься на брак?
Гвен или Гвиневра во всём любила серьёзность намерений. А ведь она, как и Лика, была молодой симпатичной девушкой, да к тому же принцессой. Её отец — король Риамонта — сейчас сидел вместе со всеми в зале Совещаний за большим круглым столом.
Кстати, отец Брянки тоже был королём. Экзотическая страна Мадхав располагалась с юга от Ардара и с запада от страны драконов. И да, король Мадхава тоже прибыл на Совет.
Заодно оба короля могли навестить своих дочерей, ведь те с 13 лет жили в Ардаре, в королевском дворце и воспитывались, как принцессы, будучи на равных с Ликарией.
Почему принцессы жили именно в Ардаре, а не в Риамонте или Мадхаве? Девочки не знали. Иногда они попадали на родину в составе делегации Ардара. Иногда даже упрашивали, чтобы их втроём оставили на время, например, в Мадхаве для разнообразия.
Вот только родители всегда были против. Впрочем, ни Гвен, ни Брянка особенно не протестовали, они привыкли считать, что Ардар — их дом.
— Брак… — Лика закрыла глаза и улыбнулась.
Она впервые влюбилась, ей нравилось испытывать новые чувства, и ощущение лёгкости в теле. Но как только Гвен задала вопрос о браке, Лика вдруг представила собственную свадьбу. Увидела её во всех подробностях — даже тоненькие лаконичные оборки на платье и букетик нарциссов, и… ей понравилось.
— Было бы просто замечательно, чтобы мы поженились, — наконец, мечтательно ответила она.
— Ой, — закрыла рот ладошкой Брянка.
— Лика, погоди, — Гвен заправила за ухо тёмную длинную прядь и сложила ладошки вместе. — Ты ведь понимаешь, что это невозможно.
— Почему? — Лика знала, почему, но в этот погожий весенний день ей так хотелось верить в чудо!
«В отличие от Гвен».
— Потому что он дракон. Причём женатый дракон, который потерял свою истинную во время ожесточённого сражения под Керибом. Он ни за что не полюбит тебя. Потому что драконы, потерявшие пару, просто не могут влюбиться!
— Гвен, он такой красивый и сильный, — Лика облокотилась спиной о липовый ствол и подставила лицо солнцу. — Кстати, отец отмечает его рассудительность и сметливость.
— Он симпатичный… по-своему, — поддержала подружку Брянка.
— Симпатичный? — фыркнула Лика. — Девочки, что у вас с глазами?
— Да не важно, какой он, — Гвен даже побледнела, хотя, казалось бы, куда ещё бледней. — Он тебе — не пара, Лика. А ведь нам пора уже задумываться о настоящих браках с земными мужчинами. Этого хотят наши родители. Думаешь, для чего они собрали тут весь бомонд?
— Обсудить итого года? Пересмотреть прежние договорённости? Заключить новые договоры о сотрудничестве? — предположила навскидку Лика.
— Повидать дочерей? — дополнила список Брянка.
— Ага, и неделю балов и развлечений как раз для этого запланировали, — съехидничала Гвен. — На балу ведь так удобно договоры подписывать.
— Не подписывать, но договариваться, — парировала Лика. — Отец мне не раз рассказывал, как это работает. Сейчас они наметят отправные точки, в течение недели будут думать и шушукаться при каждой удобной возможности, а в самом конце…
— Да как вы не понимаете? — перебила Гвен. — Они целый год обо всём договаривались. По переписке! А теперь собрались, чтобы выпустить нас в свет, запустить туда же всех более-менее богатых и знатных, и посмотреть, что из этого выйдет.
— Ни нас одних, — вздохнула Брянка.
— Это да. Смотри, Лика, чтоб твоего дракона какая-нибудь графинька-дебютантка не отбила, — хмыкнула Гвен.
— Никто его не отобьёт, — уверенно улыбнулась Лика.
— Потому что одинокие драконы не влюбляются? — уточнила Брянка.
— Потому что он влюбится в меня и только в меня, — принцесса Ардара вышла на середину дорожки и закружилась, утопая в мечтах, так, что юбка лёгкого платья превратилась в огромный колокол.
— Сумасшедшая! — рассмеялась Гвен, видимо, решив, что бесполезно спорить с упрямой подругой.
Лика вдруг остановилась:
— Кстати, скоро там закончится. Вы пойдёте к выходу из зала?
— Зачем? — свела тонкие брови Гвен.
— Хочу поглядеть на него поближе, — Лика будто над землёй парила от предвкушения. — А вы себе каких-нибудь других кавалеров присмотрите.
— Пойдёшь? — Брянка с надеждой уставилась на более серьёзную подругу.
— Ещё чего, — Гвен скрестила руки на груди. — Пусть сами ко мне на балу присматриваются. А я ещё подумаю, с кем пойти танцевать.
— Просто ты не влюблена, — Лика взяла под руку принцессу Мадхавы, и они вдвоём, пританцовывая и пересмеиваясь, направились в сторону дворца.
2
В детстве Лика частенько бывала в Зале Совещаний. Отец брал её с собой, усаживал на руки и позволял играть с фигурками всадников и башенок, которые обычно стояли на карте. А сам из весёлого становился скучным и подолгу разговаривал с бородатыми дядями о каких-то непонятных вещах.
Чуть позже в Зале Совещаний для Лики устроили целый детский уголок. И со временем принцесса поняла, что бородатые дяди — это министры, а непонятные вещи с каждым годом становятся всё более понятными.
Она уже не помнила, когда именно услышала о таинственном королевстве драконов, но уже тогда впечатлилась.
Нет, будучи ребёнком, Лика сразу поверила в существование людей, которые могут превращаться в крылатых существ. Она даже видела однажды, как на мощёную дворцовую площадь приземлился король Грайгцура — огромный золотистый ящер, который на глазах десятков людей из принимающей делегации превратился в высокого беловолосого мужчину. Правда видела она его издалека, и мама сразу закрыла ей глаза. И на совещание её в тот день не пустили.
Но расстроилась Лика в тот день не из-за пропущенного совещания, а от внезапного осознания: в Ардаре не особо любят драконов. Им было запрещено летать над людскими королевствами.
«Ужасная несправедливость. Парящие в небе ящеры такие красивые, красивее воронов, стрижей и даже орлов».
К тому же победить в войне с арахниврами помогли именно драконы. Крылатые соседи могли не участвовать в битвах — их Грайгцур со всех сторон защищён скалистыми горными хребтами, арахнивры при всём желании не смогли бы попасть в их земли.
И всё же драконы защитили земли людей ценой огромных потерь.
Тот красивый король, которого Лика видела лишь однажды, погиб в сражении. Отец говорил, что много драконов погибло.
Вообще-то те годы Лика не особенно любила вспоминать. Но стоило пройти галерею славы, увешенную картинами с батальными сценами — нахлынуло.
Ей было 10. Отец уехал из Ардара. И за воспитание принцессы взялись требовательные гувернантки. Причём жаловаться маме на их строгость было бесполезно — королева всё время была занята — то бегала по замку, раздавая указания, то уезжала в Храм, то на целый запиралась в кабинете и выходила оттуда заплаканная.
Так продолжалось три года.
А потом всё кончилось — отец вернулся с победой. Слава Творцу, Война не дошла до Ардара, напротив, их королевству даже достался анклав в королевстве Чория, которое арахнивры стёрли с лица земли.
В общем, жизнь наладилась.
Только в Зал совещаний Лику больше не брали. Впрочем, она туда больше не рвалась: во-первых, мама наконец-то прислушалась к её просьбам и разом сменила всех учителей. А во-вторых, именно тогда в замок приехали её будущие подруги — Гвиневра и Брянка, с которыми Лика обрела самое настоящее детское счастье.
— Давно ты в него влюблена? — спросила принцесса Мадхавы и выглянула из-за широкой колонны, за которой они обе спрятались.
— Не знаю, — Лика почувствовала, как к щекам приливает жар. — Кажется, со вчерашнего дня. И одновременно кажется, что всю жизнь.
— Вчера? — Брянка округлила глаза. — Вчера он успел только приехать и выйти из кареты.
— Ну да. Я увидела его и… всё поняла.
Южная красавица подозрительно глянула на Лику, вздохнула, размышляя о чём-то своём, и снова высунулась из-за колонны:
— Идут, — быстро спряталась она обратно.
Высокие позолоченные двери Зала Совещаний и правда со стуком распахнулись. Лика не видела, что там происходит, но знала порядок.
Из широкого дверного проёма одновременно вышли четыре короля. Ардар представлял Уиллард Морриган — её обожаемый отец. Слева от него шагал Эрмунд Риганштадт — отец Гвен, больше похожий на ворона. Потом семенил король Мадхавы Бриждеш Нидуза — балагур и добряк. С самого левого края всегда был дракон. Придворные же и прислуга следовали за королями на почтительном расстоянии.
Короли шли молча, решительно, но не торопясь, сохраняя на лицах серьёзность и достоинство. Лика отсчитывала в уме каждый шаг, чувствуя, как по мере приближения королей стук её сердца в груди всё больше усиливается.
Не выдержав напряжения, она выглянула из-за колонны сама и…
— Ах… — замерла.
Молодой король драконов — Адайн Мэдог Ясскарлад — был нечеловечески красив. Сейчас он казался ей даже красивее, чем она помнила его со вчерашнего утра.
«Если такое вообще возможно».
Высокий — выше тощего отца Гвен на добрых полголовы. Широкоплечий. С золотистыми волосами, ниспадающими на белый мундир. И лицо без единого изъяна. Даже тяжеловатый подбородок, который только сейчас отметила Лика, уравновешивали полноватые губы.
«Воплощение силы и мужества…» — Лика поняла, что не дышит, и что если её сердце ещё хоть немного ускорится — она лишится чувств. — «Как героиня романа!» — обрадовалась она. Правда тут же спустилась с небес на землю. — «Жаль, что они слишком быстро прошли. Если рухну сейчас, никто из королей даже глазом не моргнёт. Их сегодняшний день расписан по минутам. А с обморочными девицами у нас обычно возятся слуги».
Лика выдохнула, провожая широкую спину Адайна Ясскарлада.
Вдруг её сердце, и правда, чуть не остановилось — она вспомнила слова Гвен. Вспомнила и то, что принцесса Риамонта отличалась практичным умом, во всяком явлении видела самую суть, а её предположения всегда оказывались правдой.
«Что, если Гвен права, и мы никогда не будем вместе?..» — внезапно вся весёлость и лёгкость куда-то пропали, Лика прислонилась спиной к колонне, а глаза застила мутная пелена.
Вдруг её шёпотом позвали, и это была не Брянка — та стояла, утирая слёзы радости, что в общем-то была понятно: как-никак она целый год не видела отца.
— Ваше высочество…
Обернувшись на голос, Лика заметила за соседней колонной служанку. Девушка в чепце топталась на месте, смущённо смотрела прямо на Лику и протягивала серый конверт.
Лика осталась у колонны. Зато Брянка без слов, и уже не прячась, подошла к служанке, выхватила послание и поднесла наследнице Ардара.
Сделав книксен, служанка тут же радостно убежала. А Брянка с любопытством склонилась над конвертом, который Лика крутила в руках.
— От кого это?
— Не знаю. Не подписан, — она разорвала дешёвую серую бумагу и пробежала записку глазами.
«Адресуется принцессе Ардара. Ваше высочество, мне было видение о молодом человеке, поселившемся в вашем сердце. Не отчаивайтесь, я могу Вам помочь. Приходите сегодня на весеннюю ярмарку, буду ждать вас под вывеской «Чёрная Луна».
3
— Ну и… что думаешь? — Брянка, которая тоже прочла записку, выжидательно смотрела на Лику.
— Пойду. Ты со мной?
— Хос!
— Не поминай первосущностей всуе. Особенно Хоса. Учительница заругает, — хихикнула Лика.
Поделиться книгой: