Эльф: брат или возлюбленный? (СИ)

Закрыв за собой дверь, я начала успокаивать дыхание. Голова немного кружилась, но я решительно направилась к зеркалу.

В очередной раз я поразилась своей внешности. Мальчишка в отражении был очень молод, как шестнадцатилетний подросток, но невероятно красив. Я состроила улыбку, потом нахмурилась, потом сжала руки в кулаки. Все работало отменно и ощущалось, как свое, родное. Одежда, кстати, была непривычной. Черные облегающие штаны и широкая белая рубашка снова наталкивали меня на мысль о сходстве с модой прошлых веков, однако, длина волос — а они у меня спадали ниже пояса — была необычной.

Осторожно расстегнув рубашку, я с дрожью увидела совершенное мускулистое тело мужчины. Малец-эльф хотя на личико и был очень миловиден, но телом не уступал бравому воину, хотя и был немного худощав.

Застегнула обратно и задумалась. Пора бы уже и проснуться! Но все никак! Долго я еще буду здесь торчать? Может, мне нужно уснуть и здесь тоже, чтобы сон закончился?

Эта мысль мне понравилась, поэтому я взобралась под одеяло и попыталась уснуть.

Мне казалось, что прошло совсем немного времени, как вдруг я услышала истошные крики. Кричала женщина, да так громко, словно кто-то ее пытал.

Я вскочила с колотящимся сердцем и села на кровати. Сперва не могла понять, где нахожусь, потому что в комнате царил полумрак. Потом узнала «эльфийскую» комнату, и сердце мое болезненно сжалось. Неужели этот странный пугающий сон до сих пор продолжается?

Вдруг ужасный крик снова повторился, и я от ужаса вскочила на ноги.

Что делать? Бежать туда или лучше заткнуть свои эльфийские уши подушкой? Вдруг я почувствовала непреодолимое желание именно бежать на крик, словно меня что-то неотвратимо повлекло.

Я выскочила в затемненный коридор и бросилась вперед.

Крики разносились по всему строению и будоражили мою кровь. Я неслась вперед с огромной скоростью и удивлялась, каким сильным и невероятно быстрым стало мое новое тело. Свернула в несколько поворотов, словно подсознательно знала направление, и остановилась перед массивной железной дверью.

Около нее стояли двое стражей. Это были эльфы! Их штаны и военные камзолы были темно-зеленого цвета, а на белобрысых головах были одеты металлические шлемы.

Они тут же преградили мне путь.

— Вам сюда нельзя, Ваше Высочество! — сказал один бесстрастным голосом. — Приказ Его Высочества Оливентиуса Грозного!

Я сразу же поняла, что речь о моем «брате». Значит, он распорядился меня не впускать…

Вдруг истошный женский крик повторился прямо за дверью, а у меня дико заложило уши. Появилась странная боль в голове, тут же разлившаяся по венам непреодолимым влечением войти в эту комнату.

Я заткнула свои заостренные уши ладонями, но крик женщины все сильнее нарастал в моей голове. Я шагнула вперед, а попытки стражей преградить мне путь остановила всего лишь неуклюжим взмахом руки, из-за чего эльфы с криком отлетели в стороны.

Где-то краем сознания я изумилась всему этому: я их только что магией какой-то оттолкнула? Что это такое???

Но при этом всем я крайне остро ощущала, что мною что-то владеет. Мощный призыв войти в комнату всё нарастал, пытаясь ввести меня в бессознательное безвольное состояние.

«Но ведь „братец“ приказал меня не впускать! — все еще вертелась в моем затуманенном разуме испуганная мысль. — Олив, очевидно, любящий и очень заботливый. Он не стал бы ограждать меня от неопасных вещей. Значит, впереди для меня что-то нехорошее, что-то страшное…».

Эти мысли помогали мне противиться влечению и не идти вперед.

Но металлическая дверь сама собою со скрежетом распахнулась, и я увидела нечто невероятно ужасное!

Посреди огромного зала, освещенного множеством факелов, на цепях сидела молодая женщина и истошно кричала. Никто не мучал ее и не угнетал, если не считать цепей, но смотрела она прямо на меня, и взгляд ее был ужасен! Выглядела она нежной и красивой эльфийкой, но глаза ее были абсолютно кроваво-красными, а на прекрасном лице мгновенно заиграла торжествующая ухмылка.

Я ощутила усилившееся влечение войти в комнату и стала бороться с ним еще сильнее. Нет! Это девушка выглядит слишком страшно! Она не к добру меня зовет!

Словно в ответ на мои мысли, эльфийка пошире открыла рот и снова завопила, вызвав колебание стен и пола.

Я упала на колени от натуги и посильнее сжала уши, но ее крик все больше меня порабощал. Я начала передвигаться к ней прямо на коленях, чувствуя, что уже не могу противиться ей, как вдруг прямо передо мной появилась чья-то фигура в плаще и тут обхватила меня руками. По запаху и по внутреннему отклику я поняла, что это Олив. Он крепко сжал меня руками, как тисками, наверное, чтобы воспрепятствовать моему движению, а его голос с отчаянием зашептал мне в ухо.

— Алекс! Остановись! Она хочет твоей смерти! Тебе нельзя входить к ней, иначе ты станешь такой же, как она!

Он весь дрожал от ужаса, но я вдруг с удивлением поняла, что влечение к страшной незнакомке у меня полностью пропало, хотя она и продолжала истошно кричать.

Видя, что я не рвусь вперед, Олив быстро поднял меня на руки, прижал к своей груди и бегом бросился прочь. Бежал он недолго, а потом ногой открыл какие-то двери и быстро положил меня в большую кровать.

Это была не моя комната, и кровать остро пахла «братом», отчего я сразу поняла, что он принес меня к себе.

Олив стремительно запер дверь, а потом присел около меня на край постели.

Он прикоснулся к моей щеке, а я вздрогнула. Он смотрел на меня с такой болью и отчаянием, что я не вынесла этого и тут же, присев, прижалась к нему всем телом.

— Олив, — послышался мой хриплый шепот, — я уже в порядке…

Он обнял меня крепко и застонал, как от большого горя.

— Прости, что не уберег тебя и сестру! — воскликнул он горько. — Это все только моя вина!

Я ощущала завесу какой-то зловещей тайны во всем этом, но спросить не решалась. Мое сердце наполнилось жалостью к этому прекрасному удивительному существу, и я начала поглаживать его по спине и по волосам, придумывая слова утешения на ходу.

— Олив! Все будет хорошо! Я… ничего не помню, но… я верю, что все образуется!

Он расцепил объятия и посмотрел на меня с тревогой.

— Ты и этого не помнишь? — спросил он, и я отрицательно покачала головой. Его взгляд подернулся болью. Погладил меня по волосам, уложил на подушку и тихо произнес.

— Женщина, которую ты видел — это наша сестра Офелия. Сто двадцать лет назад, когда наше королевство было атаковано Тьмой, все женщины рода оказались прокляты и превратились в таких злобных существ. Сперва это была наша бабушка, потом все наши тетки, вскоре это случилось с нашей матерью, как только она родила тебя. А потом такой стала и наша с тобой единственная сестра. Лекарь Брахман говорит, что это похоже на болезнь, причем весьма заразную. Но до сего момента она поражала только женщин, однако около двадцати пяти лет назад ты стал потихоньку подпадать под влияние этих темных чар…

Я слушала «брата»-эльфа с открытым от изумления ртом. Сперва меня поразили цифры. Сто двадцать лет? В каком смысле?

— Подожди, — прервала я его. — Сколько же тебе лет?

— Триста сорок, — ответил он так, как будто это было в порядке вещей, а я вытаращила на него глаза.

— Но… как это может быть? — изумилась я. — Если тебе так много лет, почему ты… такой молодой???

Впервые за весь разговор Олив слегка улыбнулся.

— Для эльфа правящего рода — триста лет — это расцвет молодости… Это ты у нас еще ребенок!

Я нервно сглотнула.

— И сколько же мне тогда лет? — спросила я тихо.

Олив улыбнулся шире, с нежностью взирая на меня своими лучезарными голубыми глазами.

— Всего лишь восемьдесят! — проговорил он, а у меня вытянулось лицо.

— Всего лишь? Восемьдесят?

Наверное, мое изумление показалось ему весьма забавным, поэтому он слегка потрепал меня по щеке. От его нежного прикосновения по моему телу вдруг пробежался мощный разряд энергии, и Олив точно его почувствовал. Он замер, изменился в лице и даже отчего-то смутился. Потом поспешно убрал руку, а я едва смогла совладать с нахлынувшим вдруг желанием прижаться к нему посильнее. Сделав глубокий вдох, я подавила эти мощные ощущения. Почти подавила. Постаралась подавить…

— Значит, ты не впустил меня в ту комнату, чтобы я не превратился в такого же монстра, как наша сестра? — спросила я, чтобы переменить тему, потому что неловкость все еще висела в воздухе.

— Да, — печально ответил Олив. — Если она сможет прикоснуться к тебе, эта болезнь полностью и мгновенно завладеет тобой…

Вдруг он схватил меня за плечи, приблизил ко мне свое лицо и взволнованно посмотрел мне в глаза.

— Алекс! Я обещаю, что изо всех сил постараюсь спасти и тебя, и Офелию! Есть один способ…

Мне искренне хотелось спросить, какой это способ, но я была слишком заворожена близостью его неимоверно прекрасного лица. Его красота стала для меня омутом, в который вдруг захотелось нырнуть с головой. Я уже даже не слышала, что он еще говорил, потому что я возжаждала только одного: впиться с поцелуем в эти нежные красивые губы эльфийского принца…

Любовные феромоны

Любовные феромоны

Его губы были таким соблазнительными, что я даже сглотнула, упершись в них взглядом. Интересно, какие они наощупь? Наверное, нежные, как и вся его бархатистая кожа. А эльфы умеют целоваться? Такие прекрасные создания просто обязаны уметь это делать!

Вот бы подтянуться сейчас еще ближе и попробовать их…

— Алекс! — прошептали эти губы нежно. — Ты слышишь меня?

Я перевела взгляд в его голубые сияющие глаза. Олив смотрел на меня открыто и тревожно и, наверное, даже не догадывался, какая борьба сейчас происходит у меня в душе.

А хотя… почему я так переживаю? Это ведь не более, чем сон, поэтому я могу делать всё, что мне заблагорассудится, и никто не мне не посмеет возразить! Правда, сон все никак не исчезает, а если я — мужчина, да еще и родной брат этого красавца-эльфа — сейчас завладею его губами, а потом вовремя отсюда не смоюсь, то мне точно грозят очень крупные неприятности! Где гарантия, что после поцелуя я сразу же проснусь?

Ее не было, поэтому пришлось свои романтические порывы благоразумно подавить.

— Да, я все слышу, — со вздохом проговорила я и опустила глаза прочь от прекрасного эльфийского лица.

Олив поднялся с кровати и серьезно произнес:

— То, что произошло сегодня, меня серьезно тревожит. После того злополучного эксперимента с шаром ты сильно ослаб и поддался влиянию Офелии намного больше обычного. Поэтому пока поживешь со мной в комнате, а через два дня мы с тобой временно покинем дворец.

Меня почему-то эта новость встревожила. Разъезжать по миру сновидений как-то уж совсем не хотелось. Пора бы уже просыпаться.

— А куда мы поедем? — почти шепотом спросила я, на что Олив ответил:

— На окраину нашего королевства, но… о цели поездки я расскажу тебе позже. А сейчас… спи, ночь на дворе. Я скоро присоединюсь к тебе.

С этими словами он вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Я же уткнулась в мягкое белое одеяло, пахнущее им, и начала грезить о его объятиях. Ну надо же! Как крепко я подсела на эту венценосную особу! Если бы всё это происходило в реальности, я была бы, конечно, более благоразумной, но, так как это все равно ночной мираж, то можно и помечтать маленько…

Когда Олив нырнул в кровать рядом со мной, я почти не проснулась, но руки сами собою потянулись к нему и обняли его за плечи. Он не воспротивился, погладил меня по ладони, что вызвало у меня сонную улыбку, а потом я провалилась в очень глубокий сон.

Олив

Я смотрел в лицо спящего Алекса и напряженно думал. Он лежал около меня и совсем по-детски сопел носом. Милый нежный мальчик! Ребенок, которого я так сильно любил!

В последние дни он очень тревожил меня. Недавно в подвале библиотеки он откопал какой-то старый заброшенный эльфийский артефакт и тут же рванул ко мне в кабинет, чтобы с восторгом рассказать о своей находке. На мне тогда висели сотни отчетов, но я все равно отложил работу в сторону, чтобы послушать его.

Он взахлеб рассказывал об этом шаре (то, что вычитал из рукописи Эльфа Маврикия Нубиса), а потом попросил поприсутствовать на торжественной активации древнейшего артефакта.

После его манипуляций руками, шар раскрылся и разделился на две одинаковые половины, а в воздухе завис огромный изумруд. Это было очень красиво, но закончилось весьма плачевно: камень неожиданно ускорился и ударил брата прямо в лоб, после чего он просто отключился.

Когда же через пару часов пришел в себя, то стал весьма странным: напрочь все забыл, растерял магию и стал более подвластен болезненным чарам Офелии…

Правда, было еще кое-то. Я старался об этом не думать, но… иногда он обрушивал на меня свои невероятные любовные феромоны! Ни для кого не было секретом, что все эльфы обладали способностью непроизвольно очаровывать представителей противоположного пола, окутывая тех своим невидимым, но невероятно волнующим облаком магических феромонов. Особенно этому были подвластны люди, поэтому правила этикета запрещали эльфам без надобности касаться людей. Так как это была врожденная способность, каждый эльф с детства учился контролировать эту особенность, чтобы не провоцировать «любовную лихорадку» у окружающих без надобности.

Правда, именно эта способность иногда помогала, как ни странно, держать под контролем людей в королевстве. Стоило эльфам прикоснуться к человеческим женщинам, как те начинали влюбляться в них и, естественно, становиться покорными. Точно также происходило и с мужчинами: эльфийки касались их, и представители сильного пола людей больше не хотели бунтовать и требовать свержения эльфийской знати. Правда, из-за проклятой болезни, начавшей поражать эльфиек сто двадцать лет назад, влияние на мужчин-людей в королевстве ослабло, поэтому начали нарастать повстанческие волнения. Это беспокоило и меня, и отца-короля уже очень давно…

Однако, меня очень удивил Алекс. В последние дни он странно реагировал именно на меня! Я был мужчиной и его родным братом, но он порою замирал и смотрел на меня прекрасными влюбленными глазами, отчего я просто не знал, куда себя деть.

Конечно, я тоже очень сильно любил его. Он был самым любимым существом в моей жизни. Но эти феромоны… Это было настолько неестественно и непонятно, что я боялся даже думать об этом. Возможно, это были симптомы начавшей прогрессировать проклятой болезни. Я был встревожен до слез и плохо спал по ночам. Но… я хотел все же верить в лучшее!

Шанс спасти его был!

Лекарь Брахман вместе с главным придворным магом нашли давнее, но очень актуальное для нашего времени пророчество. Уже тогда, несколько сотен лет назад, эльф-провидец Глоссарриум предначертал схождение великого проклятия на наши земли и приход очень смутных времён. В его словах было строгое предупреждение: если принц правящего рода (наверное, я) сможет отыскать Деву, Предназначенную ему от создания мира, то от их союза и соединения родится СИЛА, способная разрушить мировое проклятие. Но если принц не узнает Деву и отвергнет ее, то… на королевство Андрагон опустится глубокая Тьма, и тогда мир ждет тысяча лет горя и бед…

Страшное пророчество! Жуткий исход! Но… шанс все-таки есть! Я должен найти Предначертанную Деву и спасти наш мир!

Но где ее искать? Как узнать ее среди сотен прекрасных родовитых эльфиек? Я этого не знал. Придворный маг Аниссим убеждал меня, что ответ я обязательно почувствую в своем сердце, но я был полон сомнений. Неужели я должен просто довериться своим чувствам? А если они подведут меня?

Я тревожно вздохнул и непроизвольно потянулся к спящему около меня брату. Поправил прядь его светлых волос, скользнул пальцем по бархатистой щеке. Ради этого ребенка я обязательно должен все суметь! Он не должен стать чудовищем! Не должен!..

* * *

Неширокие улицы, мрачные постройки — все вокруг дико напоминало средневековый городок. Толпа затравленно смотрящих людей, одетых в темно-серые одинаковые одежды, встречала наследного принца Оливентиуса Грозного и его войско без единого взгляда любви.

Я ехала на белой лошади как раз позади «брата» и немного испуганно оглядывалась по сторонам. Сегодня он поднял меня с кровати с раннего утра и сразу же окутал своим непередаваемым очарованием, заставив меня затрепетать. Если так пойдет и дальше, мне станет крайне опасно спать рядом с ним, потому что мое влечение к нему, как мне кажется, возрастает с каждым часом.

Когда служанки принесли мне воду для умывания и завтрак, я всерьез и со страхом задумалась о том, что окружающее все меньше походит на сон. Но ведь эльфов просто не может существовать! И уж тем более я не могу быть эльфом-мужчиной! Я вполне себе обычная женщина двадцати шести лет от роду, будущий знаменитый археолог и, по совместительству, историк. Все это вокруг меня слишком невероятно и нереалистично, однако…

Я по-прежнему не просыпаюсь и по-прежнему остаюсь юношей эльфом — младшим принцем эльфийского королевства Андрагон! А еще у меня потрясающий брат, смотреть на которого без слюнотечения просто нельзя! Мне иногда хочется его съесть!..

Брат объявил, что сегодня мы выдвигаемся, но куда, не сказал. Мне подали прекрасного белого коня, и я безумно обрадовалась, что в своей жизни на земле не единожды брала уроки верховой езды. Однако передвигаться в мрачной колонне воинов с копьями и мечами на виду у угрюмых горожан, было немного неуютно.

Лицо Олива выглядело сильным и бесстрастным. Тело было одето в кольчугу, на ногах — кожаные штаны, длинные белесые волосы развевались на ветру. Он был удивителен и прекрасен, но, похоже, никто не разделял моего мнения.

Его боялись. Наверное, не даром прозвали Грозным. Но я совершенно не могла представить, как мог такой нежный и добрый эльф заработать такое серьезное прозвище.

Однако очень скоро я смогла получить ответ на этот вопрос.

Когда мы подъехали к воротам, которые должны были выпустить нас из укрепленного города, неожиданно в воздухе послышался жуткий вой. Одновременно с этим словно отовсюду на наше войско посыпались десятки стрел. Мне показалось, что время остановилось. Мои мысли вдруг оказались быстрее бегущих мгновений, поэтому я с ужасом начала наблюдать, как эти летящие вестники смерти неминуемо приближаются к телам Олива и его солдат.

Но эльф просто взмахнул рукой. Из его ладони вырвался сияющий шар, который резко превратился с светящуюся спираль, стремительно прокатившуюся по воздуху и благополучно уничтожившую все до единой стрелы.