– Например?

Он притянул ее к себе так, что его пальцы впились в руку, и девушка вздрогнула.

– Вам придется прогуляться со мной. Представьте меня своим друзьям, тому хлопотливому джентльмену, который всем здесь руководит. Думаю, мы договоримся.

Девушка пыталась было протестовать, но потом передумала.

– Это вам ничего не даст.

– Я в этом не уверен, – ответил Шавасс и с шутливым поклоном открыл перед ней дверь.

Она поднялась по ступенькам и свернула в узкий коридор, который заканчивался большой круглой площадкой под куполом крыши и был, очевидно, входом в дом под ними.

Он внимательно посмотрел, как кто-то прошел по черно-белому черепичному полу внизу и скрылся.

– Куда теперь? – прошептал он.

– На следующую площадку, – ответила девушка, и они стали спускаться по винтовой лестнице.

Стояла такая тишина, что слышно было тиканье старинных часок в углу коридора, а когда они остановились перед нужной дверью, Пол уже не слышал даже их.

– Открывайте, – сказал он, – только очень осторожно, и помните, что я здесь.

Дверь отворилась бесшумно, и он слегка подтолкнул девушку вперед. Вдоль стен тянулись книжные полки. В камине ярко горели дрова.

Человек, стоящий у окна и прислушивающийся к шуму погони, показался странно знакомым. На минутку Шавасс подумал, что он сошел с ума. Справа хлопнула дверь.

Знакомый голос произнес:

– Доброе утро, Пол.

Он резко обернулся и увидел Джин Фрейзер с подносом в руках. Шавасс повернулся к окну, а Грэм Мэллори, улыбнувшись, сказал:

– А вот и вы, Пол. Ну, что ж, это чудесно. Позвольте мне поздравить вас.

Глава 4

Когда Шавасс оглянулся, Пегги уже ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Джин Фрейзер поставила поднос на маленький кофейный столик возле камина.

– Лучше выпей чашечку, Пол, – спокойно сказала она.

– Пожалуй, это тебе не помешает.

Шавасс швырнул «вальтер» на стол.

– Хотите сказать, что все это было подстроено? – спросил он у Мэллори.

– Проверка, Пол. Практическая проверка, которую я решил провести, чтобы сэкономить время и убедиться, насколько верны те сведения о вас, которыми я располагаю. Должен признаться, выглядите вы прекрасно.

– А девушка, сэр? – снова спросил Пол. – Пегги, или как там ее? Она одна из ваших?

– Маргарет Райан, – ответил Мэллори. – Красивая девушка. С нами недавно. Прошла специальную подготовку. Мы открыли эту школу пару месяцев назад. Думаю, каждый из участников неплохо сыграл свою роль.

– Согласен. Боюсь только, что я здорово всыпал одному из ваших парней.

– Все было предусмотрено. Кстати, Пегги начала уже было сомневаться в возможностях великого Шавасса, особенно когда подумала, что вы выпили кофе.

– Она не заметила, – сказал Шавасс. – И еще одно. Ее русский, особенно с этим ирландским акцентом, не выдерживает никакой критики, если отъехать от Берлина чуть восточнее.

– О, я не знал, – ответил Мэллори. – Она гражданка Ирландии, а это может быть очень полезно для нас. Ведь им даже не нужна виза для поездки в Красный Китай. Не совсем обычно для нашего времени.

Шавасс сидел возле камина. От промокшего трико шел пар, и он с благодарностью принял от Джин чашку кофе.

– Я налью тебе ванну, Пол, – сказала она и прошла в спальню.

– Да, я действительно должен поздравить вас, – продолжал Мэллори. – Вы снова прежний. И даже лучше. Что вы хотите на завтрак?

– Все, и по две порции. И побольше кофе, желательно по-турецки. Может быть, вы скажете мне, в чем дело?

– Попозже, Пол, – ответил Мэллори. – Ваша одежда в спальне. Я думал, она вам пригодится. Не задерживайтесь, нам есть о чем поговорить.

– Еще бы, – кисло произнес Шавасс, но когда он прошел в спальню, то улыбался и чувствовал, как холодное и острое возбуждение росло у него в груди. Его любимый фланелевый костюм аккуратно лежал на кровати вместе с рубашкой и бельем. Он задержался проверить вещи, и из ванной вышла Джин Фрейзер.

– Ты обо всем позаботилась, не так ли?

Она улыбнулась и слегка покраснела.

– Как хорошо, что ты вернулся, Пол.

Джин собралась уходить, но он поймал ее за руку.

– Что здесь происходит, Джин? Что-нибудь стоящее?

Она медленно кивнула, лицо ее оставалось серьезным.

– Пусть он сам тебе расскажет, Пол. Ты же знаешь, какой он.

Дверь за ней закрылась. Шавасс остался на месте, уставившись в пустоту, гадая, что же Мэллори приготовил ему. Но какого черта! Жизнь снова начинается. Он вошел в ванную и разделся.

* * *

– Это действительно здорово, – говорил Мэллори, пока Шавасс наливал себе третью чашку кофе. – Если бы я не видел своими глазами, я бы не поверил. Этот парень Юань Тао, наверное, большой специалист.

Шавасс задержал чашку у рта.

– Так вы знаете о нем?

– Естественно.

– Значит, вы за мной следили как следует. Вот этого-то я и не пойму. Я думал, что я уволен.

– Давайте считать так: мне не понравилось, как вы уходите, а потом ко мне стали поступать ежедневные сведения, представляющие большой интерес. Ваш друг мог бы нажить себе большое состояние, если бы он работал у нас.

– Его это не заинтересовало бы, – сказал Шавасс. – А кроме того, у него есть работа. Эти три фабрики в Гонконге и половина акций в одной из крупнейших кораблестроительных компаний на Дальнем Востоке.

– Да, я знаю.

– Я так и думал.

– Его племянница красивая девушка.

– Она возвращается в Гонконг на следующей неделе. Держу пари, что этого вы не знаете.

– Как жаль. Придется подыскать ей замену.

– Думаю, это не составит для вас большого труда.

Шавасс закурил и с удовлетворением выпустил облачко дыма.

– Так в чем дело?

– Честно говоря, я не уверен, – Мэллори вернулся к столу, открыл ящик и вынул толстую папку. – Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Макс Доннер?

– Финансист? – Шавасс кивнул. – Его фотографии постоянно появляются в светской хронике. Приехал из Рам Джангл на юге Дарвина в Северной Территории. Там сейчас жизнь бьет ключом, а когда Доннер был молод, это была просто точка на карте.

Мэллори открыл папку и пододвинул ее Шавассу.

– Взгляните на фото.

Доннер выглядел великолепно. Широкоплечий, не менее шести футов трех дюймов роста, густые темные волосы. Он был снят в самых различных вариантах: среди кинозвезд, на премьере фильма, на охоте, за игрой в поло, а на одном снимке даже здоровался за руку с членами королевской семьи на благотворительном приеме в Варьете-клубе, и везде с улыбкой.

– Сколько ему лет?

– Пятьдесят.

Шавасс удивился.

– Он выглядит значительно моложе и, похоже, полон сил.

– Он может себе это позволить. По последним сведениям, он стоит около миллиона и быстро идет в гору. Не так уж плохо для бывшего сержанта австралийской пехоты, да еще без официального образования.

На последнем фото Доннер был снят на своей яхте в гавани в Каннах, устроившись на палубе со стаканом в руках. Он смотрел на девушку лет шестнадцати в бикини, которая облокотилась на поручни рядом с ним. Длинные белокурые волосы до плеч развевались на ветру, прикрывая лицо.

– Кто это? – спросил Шавасс, показывая на снимок.

– Его приемная дочь, Аста Свенссон.

– Шведка?

– До мозга костей. Фото сделано три года назад. Сейчас ей девятнадцать, и она очень привлекательная.

– Судя по тому, как Доннер смотрел на нее, он разделяет вашу точку зрения.

– Что вы имеете в виду?

– Он улыбается на всех остальных снимках, кроме этого. Как будто говорит: «Эй, я отношусь к тебе серьезно». А где же ее мать?

– Она погибла месяца за три до того, как был сделан этот снимок. Утонула, ныряя с аквалангом у одного из греческих островов, но об этом вы прочтете в папке. Я вам только обрисую ситуацию, это сэкономит время.

Мэллори встал, подошел к камину и стал набивать трубку.

– Макс Доннер – типичный представитель определенного типа людей, сделавших карьеру после войны. Большинство из них начинали с нуля, им помог бум на недвижимость и землю.

– Когда он приехал?

– В 1948-м. Старший сержант роты австралийского пехотного батальона, демобилизовался в 1947 году. Хороший послужной список в Уэстерн Дезерт, на Новой Гвинее. Кстати, там он получил награду.

– А как же это он сумел наскрести миллион в чужой стране без гроша в кармане, хотелось бы знать?

– Он говорит, или во всяком случае делает вид, что это было довольно просто. В позапрошлом году в «Санди Таймс» была о нем большая статья под названием «Человек из Рам Джангл». В папке есть копия. Он начал как торговец – продавал отремонтированные автомобильные двигатели, потом текстильное оборудование. Полторы тысячи в год плюс служебный автомобиль – неплохо для голодных сороковых. Многие были бы довольны.

– Но не Доннер?

– Не Доннер. Он стал компаньоном какого-то Виктора Вайзмана. Они купили старый викторианский дом в Кенсингтоне в январе 1950 года за три тысячи фунтов. Внесли крупный залог и в последующие полгода распродали квартиры по одной, заработав на этом семь тысяч триста.

Шавасс беззвучно присвистнул.

– И не остановился на этом?

– Конечно, нет. Вайзман взял свою долю и вышел из дела, когда они заработали двадцать тысяч. Он купил ресторан в Клархэме. В такой игре нужно уметь рисковать, а у него, как говорится, кишка оказалась тонка.

– Наверное, до сих пор об этом жалеет.

– Думаю, да. А дела нашего приятеля шли настолько хорошо, что в 1952-м он уже создал корпорацию «Доннер Девелориент». Одно из первых многоэтапных благоустроенных административных зданий в центре принадлежит корпорации. Потом он основал свою собственную финансовую компанию. Самый крупный золотой гусь.

– Сейчас он, видимо, стоит уже несколько миллионов?

– Но и расходует он много. Он живет полной жизнью и платит крупные дотации новым университетам.

– Когда он женился?

– В 1955-м. На Гунилле Свенссон, вдове шведского биржевого брокера, который вел дела Доннера в Стокгольме.

– По любви?

Мэллори пожал плечами.

– Тогда это выглядело именно так, особенно судя по газетам. Думаю, вполне возможно, она была очень красива.