Хозяин леса

Хозяин леса

Глава 19

В принципе мне было сильно заранее понятно, что тут не мир розовых пони, которые кушают радугу и какают бабочками. Смертолесье, как и все остальные магические области мира — это в известной степени части условного плана природы и правят там отнюдь не травоядные. На верху стоят хищники, а самые сильные, хитрые, ловкие, стремительные и безжалостные однажды приходят сюда. Мы и сами были такими, жрали плоть, не будучи вегетарианцами, а ещё ни раз и ни два сходились в схватках с другими любителями мяса, в конечно итоге обычно употребляя в пищу и их. Выживают самые приспособленные, всё по дедушке Дарвину.

Но если те же драконы земли, медведи, тигры, гидры и леопарды были индивидуалистами, то волки звери социальные. Возможно кто-то другой попав сюда начинал свой собственный путь, мы же пришли к большой стае. И как в каждой волчьей стае, здесь была своя иерархия, построенная на силе челюстей и остроте клыков. О чём нам тут же сообщили мыслеобразы, пришедшие от сородичей. А затем завязалась драка, в которой нам решили указать наше место четыре волка чуть крупнее наших родителей.

В теории вероятно нас вполне мог разорвать и один столь крупный сородич, но видимо это было бы всё таки не то. Мы были малой стаей, привычной к тому, чтобы охотиться на дичь, больше и сильнее нас самих вроде туров. А значит ему понадобилось бы прилично времени, чтобы достать каждого члена сработавшегося коллектива и не факт, что обошлось бы без жертв. А мы всё таки пришли к своим, значит рвать глотку со смертельным исходом, пока остальные пытаются повиснуть на твоей, молодняку не стоит. Какой тогда вообще смысл во всём этом? К слову, возможно вожак желал посмотреть, как мы поведём себя в схватках с противниками, которых практически невозможно победить с нашими силами. Стае не нужны слабаки и трусы, свежачкам стоит показать себя с лучшей стороны. Правда эти мысли прошли в моём разуме как-то фоном. Он у меня сейчас вообще работал как-то странно, оставаясь скорее наблюдателем.

А вот тело мгновенно среагировало, уйдя перекатом от звукового удара, а затем отпрыгнув из под клыков и попытавшись достать противника копьём, целя в глаз. И мне это почти удалось! Однако почти не считается, волчье око уцелело, удар пришёлся рядом, но заставил оппонента быть осторожнее. Чем я решил воспользоваться, начав работать заострённой палкой, как швейная машинка иглой. Удар, удар, удар и вновь удар. Однако хищник передо мной был чудовищно быстр, в какой-то момент сомкнув челюсти на дереве и вырвал его из моих рук, заодно перекусив со странным сухим щелчком.

Судя по утробному рыку, острые щепки не пошли на пользу его дёснам, что в целом не удивительно. Из-за боли волк разозлился и бросился на меня, мне же вновь пришлось откатываться в бок, пользуясь своей скоростью. А в следующее мгновение я в очередной раз прибег к своим особым отношениям с инерцией, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями от земли и прыгнув в противоположном направлении, к оказавшемуся сбоку от меня волку, который опять поймал зубами лишь пустоту. Такого манёвра он не ожидал и мне удалось его оседлать.

У нас тут не родео с ковбоями в Техасе, где, если верить одному злобному сержанту из Цельнометаллической оболочки, живут только быки и пид@расы. Да и рогов я на волке видел. Так что постарался как можно скорее выхватить нож и ударить им в ухо противника, заодно пропуская по когтю могучей магической твари молнию. Получилось неидеально, противник дёрнул головой и в ушную раковину я не попал. Но вот в нежную кожу рядом с ней уже вполне и моя молния хищнику явно не понравилась. Он натурально взвыл и попытался перекатиться, чтобы раздавить меня своей здоровенной тушей, так что мне пришлось резко спрыгивать.

Дрались мы на небольшом пяточке и сам бой едва успел занять несколько секунд. Однако так вышло, что отпрыгнул я в сторону Лизя, которого уже взяли зубами за горло, прижимая к земле и душа. Его оппонент успел меня увидеть, как впрочем и проблемы своего товарища, как что разжал челюсти и встретил меня во всеоружии. Мне же пришлось из-за этого менять планы, возвращаясь к собственному противнику и радуясь, что вывернувшийся брат тут же занялся своим, не дав ударить мне в спину. Мой же оппонент был определённо чрезвычайно зол от того, что «неправильный волк-не-волк» сопротивляется так долго и даже умудряется весьма чувствительно огрызаться. У нас с ним вообще был странный паритет, по крайней мере пока. Он был гораздо сильнее и примерно равен мне по скорости. Я был меньше, обладал несколько большей ловкостью и плевал на инерцию, иногда мог просто взлететь из-за чего меня пока что не получалось достать. Картину портило только то, что для меня попадание в чужие челюсти будет концом, а я даже ударив магией в уязвимую плоть по Кив-проводящему оружию врага только разозлил. Самой молнией и рычанием же бить и вовсе бессмысленно, врагу это как щекотка, но от смеха он явно не умрёт. Переходить же на чистый полёт нельзя, это сродни бегству от схватки.

Так что я снова скалил клыки и вновь бросался в схватку, не желая уступать. Инстинкт явственно требовал драться до конца не смотря ни на что. И я дрался, уворачивался от челюстей и пытался снова пытался достать волка в какую-нибудь уязвимую точку. Но к сожалению тот удвоил осторожность и больше так глупо не попадался, как в тот момент, когда лишил меня копья и подумал, что победа у него уже в кармане. Боль хороший учитель. Наш танец на грани моего поражения длился казалось вечность, хотя в действительности вряд ли прошло три десятка секунд, но в какой-то момент мне вдруг пришлось уворачиваться ещё от одних челюстей. Сестра успела проиграть и выразить покорность тому, кто её практически удушил. И это стало моим концом.

Два огромных волка стремительно загнали маленькую и вёрткую добычу, уходя от броска одного из них в воздух, я попал под звуковой удар второго, который бросил меня на землю, оглушив и заставив выронить нож, а через мгновение клыки сомкнулись на моём горле. Я схватил челюсти руками, пытаясь их разжать, раня собственные ладони и начал пинаться ногами. К одним челюстям тут же добавились вторые, ухватив чуть ниже таза и потянув. Я почувствовал, что мой позвоночник трещит, а меня самого вот-вот разорвут. Разум и до этого отошедший куда-то в сторону, сделал шаг ещё дальше, всё моё естество затопило желание жить. Я пытался дёргаться всё сильнее, не желая умирать в какой-то момент произошло что-то странное.

Во мне как будто стало больше сил, ногти и так отличные от человеческих, стали всё больше походить на когти, клыки увеличились во рту, а кожа начала обрастать шерстью. Животное начало и энергетика небесного зверя, стала брать верх над моим привычным плотским вместилищем. Я менялся чтобы выжить, а человеческий разум уходил всё дальше, пока в один миг внезапно не остановился. Инстинкты твердили, что этот путь правильный. Что я изменюсь, став тем, кем должен быть, обрету своё место в большой стае и счастье, вечно гоня добычу здесь, в мире могучей и первозданной природы. Однако человеческая суть твердила о неправильности данного решения. Я человек, в первую очередь человек. Там за кромкой, меня ждёт жена и мой ещё нерождённый ребёнок. Став зверем мне не вернуться к ним, они просто перестанут иметь значение. Но не став им, я имею все шансы умереть здесь и сейчас. Умереть человеком или жить зверем? Разум диктовал абсурдный выбор, но видел в нём единственный шанс остаться собой и я всё же предпочёл человечность, начав бороться не только с волками, но и с собственным телом. Не знаю сколько это длилось, но в какой-то момент раздалось громоподобное рычание вожака и я упал на землю, успевшую окраситься моей кровью.

Несколько долгих секунд я лежал на ней, сотрясаясь в судорогах и чувствовал, что шерсть то пробивается через мою кожу, то снова исчезает. Сами кости казалось менялись то туда, то сюда, как и остальная плоть. Но в какой-то момент разум всё же окончательно взял верх. Или инстинкт. Всё же моим путеводным маяком были жена и ребёнок, а забота о потомстве прошита в живых существах на очень глубинном уровне. Однако сейчас заморачиваться этим я не стал, а просто отдышался и попробовал хотя бы сесть, наткнувшись на взгляд подошедшего ко мне вожака.

Огромный волк склонил ко мне лобастую голову и отправил мыслеобраз, весьма близкий к человеческой речи:

— Давно я не видел подобных тебе.

— Были и другие? — вяло ответил я и пытаясь прекратить кровотечения с помощью целительной Кив. Получалось с переменным успехом.

— Были — подтвердил он — Отсюда мне известна и манера говорить, присущая вам. Однако их здесь давно не стало, когда на смену драэди пришли вэстга.

Два непонятных слова были не только вербальными конструктами, но и кучей классических звериных мыслеобразов, от которых заболела голова, хотя казалось куда уж больше после такой драки и с врагом и с собственным телом. На одном из языков это значило малые братья и предавшие. В мой разум влилась куча информации о том, что эти самые драэди были в мире природы кем-то вроде гостей, приносили знания, иногда помогали исцелениями, могли направлять рост флоры, особо заслуженные товарищи могли даже принимать образ зверей, пусть и слабее оригиналов. Здесь они так же собирали различные травы и охотились с разрешений хозяев территорий на мелкую дичь, не интересную самим могучим хищникам. Видимо слово не зря созвучно с земными друидами, хотя может быть дело в банальном совпадении. Вэстга… В них я без труда узнал Почитающих, предшественников личиночников. Ранее они тоже были драэди, но жадность заставила их попытаться пустить под нож своих товарищей, по прежнему исповедовавших путь гармонии. Очень уж хотелось брать побольше, но отдавать поменьше, а всякие ретрограды мешали. Получилось у этих деятелей правда фиговасто, большая часть оппонентов выжила, надавала пинков бывшим коллегам и ушла сюда, рассказав своим четвероногим знакомцам о своих неприятностях. Хотя не совсем понятно, почему не перебили идиотов, может дело всё в том же стремлении к гармонии и каким-то вывертам мозгов тех, кто жил давным-давно. Впрочем небесные звери такой фортель части «младших братьев» не оценили и закрыли калитку, чтоб всякие ушлёпки не лезли. Дальнейшее известно, только старый хронист похоже был не в курсе о внутреннем конфликте Почитающих, хотя упоминал, что с момента закрытия границы тех стало меньше. Вероятно думал, что те пытались пройти за кромку самостоятельно и ордену природников это не пошло на пользу, в принципе логично. Что-то пошло не так с порталами и никто не вернулся, печально, но магия не игрушка, а весьма опасное искусство. В итоге легковерность других магов привела к попытке силой залезть на территории небесных зверей, хищники же такого ой как не любят. Ну а ушедшие какое-то время пожили тут, но почувствовав, что теряют человеческую суть, двинулись в другие двери к иным мирам. Времени правда прошло с тех порт… Я аж невольно сглотнул, поняв, что волк передо мной разменял не меньше тысячи лет.

— Это многое объясняет, спасибо — наконец выдавил из себя я.

— То дела прошлого. Однако стоит решить, что делать сейчас. Ты драэди, тот кто должен был снова появиться. Желаешь ли ты остаться со стаей? — вновь пришёл от вожака непривычный мыслеобраз из человеческих слов.

— Не сейчас — ответил я, мысленно подивившись совпадению, сейчас из-за моей давней шутки идущие за мной люди тоже стали звать себя немного созвучно — По ту сторону кромки меня ждут. Женщина, ребёнок, соратники.

— Хорошо — слегка оскалился древний зверь — Приходи, когда будет нужно, родичи будут ждать. А сейчас тебе не следует здесь оставаться.

— И я буду ждать новой встречи — отозвался я и встал.

Не шататься из-за ран было тяжело, порвали меня здорово. Но раз сказано свалить, то лучше свалить и не выпендриваться. Вожак был ко мне добродушен, но не хочу проверять, что будет, если спровоцировать этого волка на грубость. Так что я собрался с силами, представил тех, к кому иду и зарычал, открыв проход. Тот привычно появился, казалось затратив меньше усилий и даже что-то дав в ответ. Я же зашагал вперёд, сначала в буйство зелени. Затем в короткий разрыв меж звёзд, где моё тело стало лишь контуром, подобным рисунку. И там делая последний шаг в новую изнанку, я вдруг увидел ещё один вариант прохода. Оттуда пахло, если так можно говорить о ощущениях у этом странном месте, чем-то одновременно недобрым, но знакомым. Там меня не ждали, но я мог сыграть свою роль где-то среди пожаров, пепла, крови и отголосков смеха тех, кто дирижирует болью. Странное место давало странное понимание того, что ощущаешь, разум обрабатывал скорее не информацию, как таковую, а концепции или что-то в этом роде.

Однако шаг обратно в зелень завершился и я пошёл вперёд не оглядываясь. Возможно позже я выясню, что ощутил, но сейчас у меня явно неподходящая форма для экспериментов. Последняя часть пути и так давалась нелегко, не смотря на то, что в раны будто вливалась энергия зелёной изнанки материального мира, до которой получилось таки добраться не смотря на раны.

Однако путь наконец закончился и я вышел к «ближней делянке» Грэнта, застав всю честную компанию у каменного дольмена с толстыми стенами, который создал землевик для безопасного ночлега, используя опыт первого сезона борьбы, в котором приняли участие бывшие ополченцы.

— Ромул! — именно с этим криком бросилась ко мне Жэндэ.

— Всё нормально, жить буду — тут же попытался успокоить я её. В нынешнем состоянии жены волноваться ей вредно.

— Да где нормально⁉ — прикрикнули на меня, рассматривая раны — Быстро внутрь и ложись. Брат Вэй!

— Уже иду — улыбнулся я на такое проявление заботы и пошагал ко входу, опираясь на подставленное плечо. Монах проследовал вперёд молча, мудро не желая влезать в наши разборки. Да и остальные мужики как-то очень профессионально прикинулись ветошью. А ещё патриархальное, традиционное общество, туды его в качель!

Дальше началась бурная деятельность по приведению моего бренного тела в порядок. Покусали меня знатно, ран хватало. Хотя надо сказать, что если бы захотели убить, то без сомнения убили бы. Похоже на меня что-то воздействовало, раз я почти запаниковал, когда зубы сомкнулись на моём горле. Тут как бы боятся-то было поздновато. К тому же не шёл из головы разговор с вожаком. Ладно, что он не дал пообщаться с Лохматым и Люпиной и нормально попрощаться, в конце концов в каждой избушке свои погремушки. Всё что дальше происходило в стае, очевидно должно было остаться в стае, это её внутреннее дело, не моё. Да и мне практически выдали приглашение прийти позже.

Но при этом вожак сказал, что я тот, кто должен был снова появиться. Пока мало информации, но видимо между людьми и небесными животными или что вернее между нами и миром природы обречена образовываться связь. Знать бы ещё зачем. Впрочем я это выясню, раз мне не закрыли право прохода. И не только это, других вопросов у меня тоже хватает. Да о чём говорить, главе стае судя по всему за тысячу лет, он наверняка владеет бездной информации, наверняка часть её будет чертовски мне интересна. Чего стоит только сама возможность ходить между мирами! Пусть пока я знаю только одну дорогу и заметил в промежутке между зелёными изнанками намёк на проход ещё куда-то, но наверняка можно узнать больше. Мои предшественники же от своих старших братьев куда-то ушли. Куда? Что они сделали там? Сколько вообще миров, правда ли их бесконечное множество? Есть ли проход на Землю? Да, я не уверен, что вообще хочу туда идти, но даже сама потенциальная возможность интриговала.

Пролог

Я сидел на вершине небольшой скалы, любуясь весенним лесом на закате. В одном старом фильме персонаж Тиля Швайгера говорил, что в мире нет ничего прекраснее моря, но я мог бы с ним поспорить. Нет, оно конечно тоже божественно красиво, но в моём сердце пожалуй главное место занял именно лес. Его летнее изобилии в обрамлении насыщенного зелёного цвета листьев, полных жизни. Осенняя зрелая красота, когда деревья одевают золотой наряд и дают самые сочные плоды. Зимняя краса в белизне снега и особенной тишине морозного утра. Буйство красок весной, когда всё цветёт, а сама природа подталкивает нас к борьбе, заставляя показывать лучшее на что мы способны.

Хотя надо заметить, что этот мир вообще побуждает к борьбе довольно часто. И не только в дикой природе. Свою прошлую жизнь я прожил на Земле и она была куда спокойнее, даже адреналин я ловил не в драках, которые для взрослых людей редкость, если они конечно адекватные, а гоняя на мотоцикле и кайфуя от скорости. На двухколёсном коне правда и умер, потому что один урод на машине мало того что предельно тупо нарушил правила, но и разумеется не включил поворотник. Впрочем когда уроды ими вообще пользовались?

Однако чтобы не произошло со мной между прошлой жизнью и этой в реке золотого света, но кажется разогнавшись в ней слишком сильно, случайно нарушил правила я сам и родился со всеми своими воспоминаниями. А затем выяснил что этот мир во-первых богат на магию, а во-вторых жесток. Подтверждением этого стало то, что моих здешних родителей убили и прикончили бы меня, не заявись на огонёк магический волк. Местные волшебные звери, как выяснилось, очень не любят тех, кто пытается поджечь лес, в котором они живут, в чём убедился и я, и убийцы, ставшие для Лохматого поздним ужином, магия им ни черта не помогла.

Мне до сих пор не известно, почему мой приёмный отец не съел и меня, а вместо этого сделал частью своей стаи, принеся в зубах в логово к волчице и их с ней слепым щенкам. Но как бы то ни было, в тот день я обрёл смысл жизни и новую семью. Стать сильнее и отомстить за старую. Жгучее желание совершить однажды возмездие вело меня в лесу, заставляло расти над собой, изучать всё вокруг, жрать сырую плоть и вообще всё, что окажется съедобным. Было сложно, но жаловаться я не собираюсь, тем более что именно такой образ жизни открыл во мне магию. Как известно человек состоит из того, что он ест, а если он живёт в натурально волшебном лесу, где каждый зверь и растение содержат в себе магию, то результат немного предсказуем.

Правда жизнь среди животных, пусть и разумных, несколько сказалась на моей психике. По крайней мере когда я спустя несколько лет встретил первого человека, знахарку Эну, наладить контакт оказалось сложновато. К тому же не смотря на то, что я разговаривал сам с собой, чтобы не забыть людскую речь, она в моём исполнении приобрела «волчий акцент», даже спустя годы общения с двуногими буква «Р» часто получается рычащей.

Но так или иначе, а в человеческом обществе я утвердился, не потеряв связи со стаей не смотря на свои отлучки. И как утвердился! Как выяснилось наш лес для людей — это место, которым детей пугают на ночь глядя, так что выжив и преуспев здесь, а так же долго подвергаясь воздействию магического фона, я стал просто абсурдно силён для своего возраста и телесно, и в волшебстве, чем кстати скорее пугал людей, а не радовал, будучи опасным дикарём со странной и непривычной логикой. Но как бы там ни было, а этот мир уважал силу и она у меня была.

Её хватило, чтобы никто из лесной деревушке, где жила Старая Эна, не смел поднять на меня руку. Она позволила мне спасти купца Эсуфа с работниками и семьёй, которых у Речнолески захватили бандитствующие наёмники. Сила позволила заполучить уважение бывших ополченцев, которых торговец нанял для своей охраны, когда стал возить дары магического леса, которые я ему приносил, обращая их в звонкую монету. И она же позволила мне отомстить, когда я встретил одного из убийц своих родителей.

Правда выяснилось, что кроме него мстить мне уже собственно некому. Остальных исполнителей потом зачистили, а заказчики сгинули в дворянских разборках, точнее заказчица. Было довольно неловко узнать, что в моих злоключениях виновата моя же сводная бабка. Хотя освободившись от груза на душе жить стало как-то проще, по крайней мере на какое-то время. Магический лес исправно позволял мне добывать растения, ценящиеся алхимиками, а так же схожие с ними части волшебных зверей и их шкуры, идущие на брони магам. Эсуф расторговывался этим добром, выкупая свитки с магическими знаниями, по которым я учился, так как волшебной дури во мне было выше готовы, но не хватало информации о том, как энергию применяют люди, а не звери. Поток денег позволял щедро платить бывшим ополченцам, которые звали на «интересную работу» своих старых боевых товарищей, а так же учили меня обращению с оружием и давали представление о тактике со стратегией. И так вышло, что Речнолеска превратилась в итоге в небольшой, но хорошо укреплённый городок на краю мира, а другие три деревни в крепкие форты, обросшие гарнизонами, ставшими моей личной дружиной. Пусть небольшой, но довольно зубастой.

Причём я видел в ней необходимость. Со слов знающих людей королевство Тибцен стояло на краю династического кризиса, который быстро мог перерасти в гражданскую войну, а я некоторым образом взял на себя ответственность за четыре поселения людей, которые когда-то спас от тех самых наёмников. К тому же вообще ценил человеческие жизни, не одобряя убийства, а внутренняя смута это всегда настоящая мясорубка, из которой стабильно вылетает фарш из человечины.

Потому сначала я озадачился безопасностью Речнолески и окрестностей, а затем начал подумывать о северной марке, окраине государства, по которой тоже может прокатиться молох войны, пожирая жизни и ломая судьбы. Изначально на подобное не было смысла замахиваться, но росла моя сила, мои знания, вокруг меня собиралось всё больше людей и даже когда однажды спасённые дворянки попросили меня о помощи, я смог её оказать, уничтожив со своей дружиной и воинами окрестных тэнов небольшую армию, осадившую замок южнее. Причина правда ещё была в том, что там весь сыр-бор начался из-за моей, одной из немногих оставшихся в живых, дальней родственницы, но тем не менее. Только вот данное действие тоже не осталось без последствий и породило определённую репутацию, к которой не все оказались равнодушны. Как и к тому, что бывшие ополченцы, узнав у меня, как выжить в магическом лесу, стали резко расти в силе, обгоняя северных дворян, которые тоже не прочь были бы продвинуться вверх по ступеням своих Лестниц в Небеса, как здесь называли направления магии.

Так что процесс сбора людей вокруг меня продолжился практически естественным образом, а так же стараниями Эфрима, бывшего полусотника коронного ополчения и тэна Рэвиса, одного из ближайших мелких аристократов. Всё это привело к тому, что когда глава местной магической академии в связке с князем Мрэмо, давно мечтавшим прибрать к рукам северную марку, попались на неблаговидных делишках, я возглавил войско севера, решившее дать ответ посягательствам горячо любимого соседа. Феодализм, пусть и магический, был беспокойным временем и в эту эпоху приходилось выгрызать себе право на жизнь почти так же, как в Смертолесье.

В итоге мы победили, но история получилась весьма сложная. В Тибцэне намечался кризис власти, потому что официальный наследник короля был откровенно слабоват в магии, а сам монарх весьма стар. Князь и хранитель знаний магической академии не только практиковали человеческие жертвоприношения и прочие гадости, но и связались с так называемыми магами жизни, которые могли бы продлить годы самодержца, а ещё являлись давними врагами королевской семьи, возможно искавшими примирения. Не спались они по глупому и из-за своей поспешности в желании подчинить северную марку, могли бы может и договориться, но вышло иначе. Однако правящий дом отправил своих наблюдателей на нашу феодальную войнушку, один из которых не только заподозрил во мне родственника-бастарда из-за фамильных черт лица, но и впечатлялся моей ступенью в магии при моём в целом довольно юном возрасте. Всё таки в шестнадцать лет на Земле и здесь — это очень разные понятия, многие мои ровесники уже имеют несколько детей, давно считаясь взрослыми мужчинами. Но так или иначе Хэган Тэцэра увидел во мне возможность подтянуть наследника и преодолеть назревающий политический кризис до начала его острой фазы. А затем маги жизни окончательно дали о себе знать и с этого момента судьбу княжеского дома, который с ними связался, можно было считать предрешённой, потому что Мрэмо похоже вступить в кулуарные переговоры и убедить нужных людей в столице в своих возможностях не успел. Однако убила его не королевская гвардия, а попытка пролезть за мной и двумя королевскими посланниками в портал во главе самой боеспособной части своей дружины, чтобы захватить в плен заложников. Враги пришли вслед за нами в негостеприимное Смертолесье и быстро стали добычей магических зверей, обитавших вокруг земли нашей стаи, да и мои молочные братья с сестрой отметились.

А мы в итоге с войском северной марки дошли до стольного града княжества Мрэмо, гарнизон которого предпочёл сложить оружие, потому как почти вся правящая семья, поняв что дело пахнет жаренным, сбежала. Тэны получили славу и контрибуцию, а я прибрал к рукам библиотеку древнего рода князей-волшебников, свитки из которой и поныне активно изучал. В том числе и потому что наследника престола для обучения «по методике Братства Охотников Смертолесья» мне как-то до сих пор не прислали.

А потому вместо него я учил свою невесту, которая сейчас сидела рядом со мной и судя по чуть участившемуся пульсу, выходила из медитации.

— Знаешь, сейчас ты особенно красива — произнёс я, коснувшись пальцами её волос.

— Ты меня каждый раз встречаешь похожими словами — ответила Жэндэ, открыв глаза и улыбнувшись.

— Только потому что с каждым днём ты становишься прекраснее — отозвался я на это и поцеловал её.

Глава 1

Наша стая бежала по лесу, обходя границу новых охотничьих угодий, а Жэндэ сопровождала нас чуть выше, изящно скользя меж ветками деревьев. Стихии и магия влияют на их пользователей, для меня это давно очевидно и тут дело даже не в моих слегка увеличенных клыках или ногтях, немного не соответствующих человеческим. И даже не в ветреном характере, который позволяет легко и непринуждённо менять свои решения, не цепляясь за вчерашний день или свои ошибки. Дорастая до определённой ступени Лестниц на Небеса некоторые вещи просто знаешь, для тебя они так же очевидны, как и то, что небо голубое, а вода мокрая.

Но тем не менее трудно было не отмечать то, как магия повлияла на мою девушку. Вода есть вода, она течёт, обходя препятствия, но со временем стачивает даже самые прочные камни. Вот и Жэндэ с упорством своей стихии добивалась результата, живя в Смертолесье, а сейчас двигалась по кронам деревьев так, будто существуют только те ветки, на которые она наступает или за которые хватается руками перед очередным прыжком или кульбитом. Зрелище было завораживающим в своей красоте и приходилось прилагать волевые усилия, чтобы не отвлекаться на него во время бега.