Стреляя в своих преследователей короткими очередями, он продолжал считать секунды. Солдаты неистово палили по камню, за которым, низко пригнув голову, спрятался Шавасс, и ему ничего не оставалось, как бросить взрывчатку наугад. На этот раз ему повезло: брикет угодил в джип, в котором сидели четверо китайцев. Раздался оглушительный взрыв.

Шавасс выглянул из-за камня и увидел, что от первого джипа остался только остов, а второй завалился на бок. Вокруг машин лежали китайцы. Когда они, кашляя от едкого дыма, поднялись на ноги и стали подбирать с земли выроненные автоматы, Шавасс дал по ним короткую очередь и промахнулся. Магазин его автомата был пуст, и он, отшвырнув оружие, кинулся бежать. Китайцы, радостно вопя, бросились за ним.

Шавасс бежал вверх по склону, а рядом с ним то и дело вздымались фонтанчики пушистого снега. И тут он неожиданно услышал громкий крик:

– Пол, ложись!

Шавасс поднял глаза и на вершине холма увидел Хамида. В руках он держал ручной пулемет. Нажав на гашетку, майор начал поливать китайцев свинцом. Как только с преследователями было покончено, Хамид внимательно осмотрел то, что еще недавно называлось мостом.

– Неплохо сработано, – восхищенно произнес он.

– Можно сказать, что да, – ответил Шавасс и поднялся на гребень склона.

Внизу он увидел двух тибетцев, которые держали лошадей. Одна из них была Хамида, а вторая предназначалась для англичанина.

– Как хорошо, что вы и обо мне позаботились, – сказал Шавасс. – Премьер-министр Неру и индийское правительство готовы принять Далай-ламу. Самолет индийской гражданской авиации, который сбросил меня над мостом, ждет его на взлетной полосе в Геле. Так что очень скоро мы все окажемся в Дели.

– Отлично, – ответил Хамид. – Надо полагать, что на этом наши волнения закончились?

* * *

В британском посольстве в Дели ярко горел свет, хрусталь на люстрах переливался огнями. Во всех помещениях под потолком, гоняя теплый воздух, вращались вентиляторы. Большие окна, выходившие в сад, были широко распахнуты.

В зале приемов толпился народ. Здесь были не только сотрудники английского посольства, но и многие известные в Индии люди, включая премьер-министра Неру. Все пришли, чтобы поприветствовать Далай-ламу. Сам же виновник торжества сидел в кресле у входа и принимал поздравления от выстроившихся в очередь приглашенных.

Шавасс, одетый в легкий белоснежный костюм, черную рубашку и бледно-желтый галстук, молча наблюдал за церемонией. Рядом с ним в военной форме цвета хаки и с чалмой на голове стоял Хамид. Особенно бравый вид ему придавали приколотые к груди орденские планки. Одна из них свидетельствовала о том, что майор, помимо прочих наград, имел британский «Военный крест».

– Вы посмотрите на них, – сказал ему Шавасс. – Все они пришли только для того, чтобы потом похвалиться, что они жали руку самому Далай-ламе. Уверен, если бы это было возможно, они бы попросили у него автограф.

– Что ж, Пол, так уж устроен мир, – ответил патан.

В цепочке людей, выстроившихся, чтобы поприветствовать Далай-ламу, Шавасс заметил низкорослого китайца в роговых очках, на губах которого застыла угодливая улыбка. Англичанин внутренне напрягся.

– А это еще кто? – настороженно спросил он.

– Его зовут Чанг, – ответил стоявший рядом молодой лейтенант. – Он врач и заведует клиникой для бедняков. Китайский националист, приехавший с Тайваня. Он уже полгода здесь живет и работает.

Доктор Чанг взял руку Далай-ламы.

– Чанг с Формозы, – представился он. – Это для меня такая честь...

Тот что-то тихо произнес ему в ответ, и китаец прошел в зал. Подойдя к официанту, голову которого венчала чалма, он взял с его подноса бокал.

Подозвав к себе молодого лейтенанта, Далай-лама сказал ему:

– Ну а теперь я хотел бы пройти в сад. Глотнуть свежего воздуха. – Посмотрев на Шавасса и Хамида, он улыбнулся и произнес: – А с вами, джентльмены, я увижусь чуть позже.

Далай-лама поднялся с кресла и в сопровождении молодого лейтенанта направился к балконной двери. Проходя по залу, он кивал гостям и приветливо улыбался. Проводив его в сад, лейтенант вернулся.

– Он очень устал. Пойду скажу прибывающим гостям, что Далай-лама принять их не может, – сказал он и пошел к входу.

– Когда возвращаетесь в Лондон? – спросил Шавасса Хамид.

Шавасс прикурил сигарету, а потом ответил:

– Пока не знаю. Жду приказа от своего босса.

– От шефа? От знаменитого сэра Йена Монкриффа?

– А вот этого вы знать не должны, – заметил Шавасс.

– Конечно же не должны, – послышался знакомый голос.

Шавасс обернулся и, к своему великому удивлению, увидел перед собой Монкриффа. На нем был песочного цвета костюм и темный галстук. Седеющие волосы были зачесаны назад.

– Бог ты мой! Как вы здесь оказались? – удивленно спросил Шавасс.

– Два часа назад прибыл рейсом из Лондона, – ответил шеф. – Я очень торопился, Пол: хотел участвовать в торжествах. А это, должно быть, Хамид?

Он протянул майору руку.

– Так точно, сэр Йен, – пожимая руку Монкриффа, отозвался Хамид. – Рад с вами встретиться.

Монкрифф взял стакан у проходящего мимо официанта.

– Как видите, народу здесь собралось много, – заметил Шавасс.

– Включая и недругов, – отпив вина, добавил его начальник.

– Кого вы имеете в виду? – спросил Хамид.

– Наш китайский друг тоже здесь, – указав на шедшего к балконной двери Чанга, ответил Монкрифф.

– Этот китаец приехал с Тайваня, – сказал Шавасс. – Он в Дели заведует клиникой для бедных.

– Ну, если так считает индийская контрразведка, то их сотрудники плохо осведомлены. Всего месяц назад я видел его фотографию в Лондоне. В нашем отделе внешней разведки, который занимается Китаем. Он – коммунистический агент. Да, кстати, а где Далай-лама?

– В саду, – ответил Хамид.

И в этот момент Чанг, шагнув в балконную дверь, вышел в сад.

– Пошли, – резко сказал Шавасс Хамиду и, не сводя с балконной двери глаз, стал быстро пробираться сквозь толпу гостей.

Сад был очень красив. На легком ветерке тихо шелестели листьями пальмы. Повсюду росли диковинные цветы, а ночной воздух был напоен запахом магнолии. Посередине сада большой фонтан взметывал в небо мощный поток воды. К нему и шел погруженный в свои думы Далай-лама. Когда из густых кустов навстречу неожиданно шагнул доктор Чанг и направил на него пистолет с глушителем, он остановился.

– Я тебя прощаю, сын мой, – с улыбкой на устах произнес Далай-лама. – Ведь каждый из нас должен когда-то умереть.

Подбежавший первым Хамид одной рукой обхватил китайца за шею, а другой, сжав ему правое запястье, резко рванул его вниз. Раздался выстрел, и пуля из пистолета Чанга вошла в землю. Извиваясь всем телом, китаец все же сумел развернуться. Несколько мгновений он, маленький и щуплый, был крепко прижат к груди высокого патана. После второго выстрела Чанг замер, а когда Хамид его отпустил, рухнул на землю. Лежа, он несколько раз дернул ногами, а потом затих.

Опустившись на одно колено, Шавасс осмотрел его, а потом поднялся. В руке он держал пистолет китайца. Рядом уже стоял запыхавшийся от быстрого бега Монкрифф.

– Он мертв? – спросил Далай-лама.

– Да, – ответил Шавасс.

– Да успокоится душа его, – произнес Далай-лама.

– Я бы посоветовал вам, сэр, покинуть это место, – сказал ему Монкрифф. – Пойдемте со мной. И чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше. И вообще, ничего здесь не произошло. Ведь так же, майор?

– Будьте спокойны, сэр, о случившемся никто из посторонних не узнает, – заверил его Хамид. – Я сам об этом позабочусь.

Монкрифф взял под руку Далай-ламу и повел его в здание посольства.

– Этот мерзавец предпочел застрелиться. А жаль – теперь мы не узнаем, по чьему заданию он действовал. Пол, мы с вами едва не оказались свидетелями убийства Далай-ламы. Подождите меня здесь, я скоро вернусь, – сказал Хамид и сокрушенно покачал головой. – Да, у Пекина длинные руки.

Патан побежал к зданию посольства. Оставшись один, Шавасс достал сигарету, присел на скамейку возле фонтана и стал ждать Хамида.

Лондон

1962 год

Глава 2

Шавасс стоял на выходе из клуба «Каравелла» на Грейт-Портланд-стрит и мрачно смотрел на проливной дождь. «Да, я очень люблю Лондон, но не в четыре утра и не в такую погоду», – подумал он, спускаясь по ступенькам на тротуар.

От большого количества сигарет, выкуренных им в эту ночь, во рту стоял противный привкус. Настроение было препоганое, и даже сто пятнадцать фунтов стерлингов, выигранные в клубе, не могли его улучшить.

Вся беда была в том, что он слишком засиделся и давно не бродил по Лондону. Прошло уже более двух месяцев, как Шавасс вернулся из отпуска, в котором находился после завершения дела Каспара Шульца. Шеф сразу же засадил его за бумажную работу, с которой легко мог бы справиться любой в меру опытный служащий.

Шагая под дождем, он думал о том, как от всего этого отвертеться. Свернув на Бейкер-стрит, Шавасс случайно взглянул на окна своей квартиры и увидел в них свет.

Он быстро пересек улицу и вошел в подъезд. Вестибюль был пуст, за столом ночного портье тоже никого не было. Шавасс остановился и, слегка нахмурив брови, задумался. Наконец он решил не пользоваться лифтом, а подняться пешком.

В коридоре на его этаже стояла полная тишина. Постояв немного возле своей двери, Шавасс свернул за угол, где находилась служебная дверь в его квартиру, и достал ключ.

В кухне находилась симпатичная пухленькая леди. Она сидела на краешке стола, на котором стояла включенная кофеварка, и читала журнал. Несмотря на затемненные очки с очень толстыми линзами, женщина выглядела весьма привлекательно.

Шавасс тихо прикрыл за собой дверь и, на цыпочках подойдя к женщине, чмокнул ее в шею.

– Странное время ты выбрала для визита, но я все равно очень рад твоему приходу, – улыбаясь, произнес он.

Джин Фрейзер, секретарша шефа, обернулась и ласково посмотрела на него.

– Не льсти мне, – сказала она. – Где же ты так долго шатался? За последние восемь часов я обыскала весь Сохо и Вест-Энд.

Понимая, что его ждет приятная неожиданность, Шавасс обрадовался.

– Намечается что-то важное? – спросил он.

Она кивнула.

– Не спрашивай меня что, лучше иди в комнату. Шеф вот уже четыре часа ждет твоего появления, – ответила Джин.

– А как насчет кофе?

– Как только будет готов, принесу. – Джин недовольно сморщила нос. – Опять пил?

– Ну, дорогуша, и сварливая же женушка из тебя получится, – устало улыбнувшись, шутливо заметил Шавасс и прошел в гостиную.

Возле камина в креслах с высокими спинками сидели двое мужчин. На стоявшем между ними журнальном столике лежала шахматная доска. Седовласый мужчина лет семидесяти, в очках с золоченой оправой был Шавассу незнаком. Он напряженно рассматривал расстановку шахматных фигур.

Второго гостя на первый взгляд можно было принять за высокопоставленного госчиновника. Короткая стрижка, седеющие волосы, темно-серый костюм, галстук выпускника Итонского колледжа – все вместе являлось неотъемлемыми приметами человека, состоящего на государственной службе.

Однако стоило ему резко поднять голову и показать лицо, как становилось ясно, что личность он далеко не ординарная. Было очевидно, что человек он в высшей степени интеллигентный, а взгляд холодных серых глаз, помимо всего прочего, выдавал в нем реалиста.

– Я слышал, что вы меня искали, – снимая с себя мокрый плащ, сказал Шавасс.

На губах шефа заиграла улыбка.

– "Искали" – не то слово, – произнес он. – Ты, должно быть, облюбовал себе новое место.

– Да, клуб «Каравелла» на Грейт-Портланд-стрит, – кивнув, ответил Шавасс. – В нем подают отличные стейки.

Есть игровой зал. В основном все играют в железку и рулетку.

– Стоит посетить?

– Да нет, – усмехнулся Шавасс. – Там довольно скучно и очень дорого. А зашел я туда от нечего делать.

– В таком случае мы можем занять тебя другим делом, – сказал шеф. – Кстати, позволь мне представить тебе профессора Крейга.

Старик поднялся с кресла и обменялся с Шавассом рукопожатием.

– Итак, вы тот самый большой специалист по языкам? – улыбаясь, спросил он. – Я о вас, молодой человек, многое слышал.

– Надеюсь, только хорошее? – улыбнулся в ответ Шавасс и, взяв из коробки сигарету, пододвинул к столику еще одно кресло.

– Профессор Крейг возглавляет программу космических исследований, принятую НАТО, – сообщил шеф. – У него к нам очень интересное дельце. Сказать по правде, ты единственный агент нашего управления, которому оно под силу.

– Итак, шеф, вы начали с лести. Что ж, хорошенькое начало, – сказал Шавасс. – Так в чем проблема?

Шеф не спеша вставил тонкую турецкую сигарету в серебряный мундштук и спросил:

– Пол, когда ты последний раз был в Тибете?

Шавасс насупил брови:

– Вы же об этом знаете не хуже, чем я. Три года назад, когда мы вызволяли Далай-ламу.

– А как насчет того, чтобы снова побывать там?