Окопник

В этот раз дрон меня не поднимал, лечение и полное исцеление прошло штатно, меддроид всего один универсальный картридж сменил, тот опустел, а так порядок. Покинув капсулу, ёжась, я обнажён был, изучил показания у искина капсулы, пока меддроид вставлял в приёмник специальный картридж, и шла очистка. После каждой процедуры это обязательно стоит делать. Неиспользованные картриджи пока в запас, потом до дна опустошу их. После очистки снова в капсулу, на диагностику. Отлично, в памяти капсулы пометил эти данные как мой эталон. Если без ног сунут или ещё что, мало ли под разрыв попаду, чтобы искин знал, до какого идеала тело доводить. Потом данные с боевика изучил, вокруг немало народу шастало, но, к счастью, мою землянку, моё убежище, не нашли. Это хорошая новость.

Снаружи вечер, семь часов, так что пока офицерский паёк разогревался, ух как есть хотел, я размышлял, что делать. Понятно, что нужно сначала пополнить оба хранилища, а то пустые, от мусора избавиться, это тела и земля для этого убежища. Ну и заполнить необходимым. Причём, желательно с советских складов, захваченных немцами, это не вызовет вопросов, в отличие, если немецким буду пользоваться. Теперь главная проблема – как к немцам уйти глубоко в тыл. Самое смешное, летающий транспорт у меня один есть. Это гравиносилки. Если меддроид я уже приписал к искину медкапсулы, и тот мог дроидом управлять, так картриджи и менялись, то носилки не приписывал. Да, ими управлять можно дистанционно, благо планшет с кодами и программой управления был. Минуса два, высота три метра, не больше, скорость тридцать километров в час, ну или чуть больше. Стандарты скорости в Содружестве другие, где-то тридцать три километра в час на пределе, но это износ и заряд батарей быстро к нулю идёт. Крейсерская скорость, двадцать пять километров в час, ещё куда ни шло. За десять часов, то есть до утра, даже восемь часов, я пролечу километров двести всего. Впрочем, добуду самолёт, другое дело, но сейчас и этому рад. Не пешком идти.

Поел, ух как хорошо, лучший офицерский паёк. Генеральский, самый дорогой, ограниченная партия. Их меньше выпускают, чем обычный массовый офицерский паёк, который имел наименование «Б». Я уже всё свернул, всё убрал, дальше вынул тот ком земли, наружу выбравшись. На мне только трофейные сапоги, форма-то моя сгинула в госпитале. Внутри я оставил тела четырёх немцев и двух душегубов из особистов. Следак и его силовая поддержка. Жаль, но трофеев с них нет, оружия тоже, видимо всё сдали, перед тем как попасть в палату. Это да, я замечал, что и раньше те пустые приходили, а когда выходил, пошарить у поста медсестры не догадался. Да и честно говоря, не до этого.

Пока светло было, лёжа на носилках и управляя через планшет, я долетел до опушки. А сидеть на боку нельзя, компенсаторы носилок сразу видят, что груз неравномерен, сигнал подают, гады. А лёжа нормально. Разведчик уже в небе, поднялся на километровую высоту, рядом никого, вот так и полетел прочь, как стемнело.

На мне та камуфлированная накидка, ночью тепло, лето, но от ветра вполне спасала. Двадцать пять километров в час, нормально. Двигался со скоростью быстро перемещающегося велосипеда, да ещё без тряски и не мешало ничего, реки перелетал. Разведчик показывал, что и где, облетал потенциально опасные места. Я летел, лежа, согнув ноги, те в сторону маршрута движения были. Ноги использовал как подставку, там два планшета стояло, разведчика и второй, с него летел и смотрел фильм, комедию, наушники на голове. Иногда поправлял маршрут, так что проблем не было, так часа три летел, километров семьдесят отмахал по прямой. А я на Брест двигался. Хочу отловить свидетелей, или местных, что немцам служить пошли, поспрашивать, что там было после того как архидемона изгнали, какие выводы немцы сделали? Мне интересно. Так вот, летел в нужную сторону, треть пути до Пинска пролетел, когда моё внимание привлекло кое-что, что меня заинтересовало. Честно говоря, я и надеялся на подобное, поэтому и поглядывал на работу разведчика, что вёл разведку по маршруту.

Стоит сказать про носилки, что я так не штатно эксплуатирую. Для начала – это армейское оборудование, тройная надёжность. Я годами могу так летать, ресурс медленно будет опускаться. Да даже если опустится, и что? У меня ремонтный дрон есть и запасные части, проведу ремонт, обслуживание. Проблем нет, просто скорость небольшая. Так что тема смены на самолёт тут вполне актуальна. Носилки я, конечно, не по прямому предназначению использую, но как средство эвакуации, и вот тут, когда нет другого транспорта, они вполне могут мной использоваться, что я и делаю.

Сейчас ладно, выключил планшет с фильмом, наушники, всё убрал в хранилище, и стал работать с планшетом управления разведчиком. О, отвлекусь и ещё кое-что поясню. Трупы я оставил в той земляной пещере, где излечивался, это да, четыре немца, один в виде мумии, и двое так называемых наших. Часть земли тоже там, вход закрыл понятно, а оставшийся мусор скинул в реку, когда перелетел передовую, потом ещё одна была. Ком земли аж перегородил ту, но вода пробьётся и смоет всё со временем. Так что в хранилищах только нужное осталось. Да, малое хранилище планирую для припасов и готовой еды, у меня там упаковки с офицерскими пайками, и то, что у немцев в ранцах нашёл. Второе для вооружения и техники. Такие планы пока.

Ну да ладно, до передовой не так и много, километров сто осталось, а тут интересную группу разведчик нашёл. В овраге, вдали от дорог, двенадцать бойцов в советской военной форме, замечу, что войск НКВД, у костра отдыхало. Трое с бинтами, раненые. Вооружены, снаряжены. С кем бы поспорить, что это немецкие диверсанты? Такие группы немало встречались, но там похоже наши, насчёт этих уверен, что нет. А там две девушки связанные лежали, в гражданской одежде и явно со следами насилия. И воюют, и развлекаются. Даже в чём-то позавидовал. Надо будет тоже гарем собрать.

Я решил взять эту группу. Форма наша, снаряжение, оружие наше, так почему и нет? Хоть оденусь. Группа хорошо снаряжена, два ППД, две винтовки СВТ, ручной пулемёт ДП, карабины и винтовки Мосина. Пригодятся. Правда до этой группы сорок километров, часа полтора лететь, ничего страшного, доберусь, разведчик там всё проконтролирует, а когда подлетать буду, обезвредит. Да, тут поясню. Оружие у разведчика, пусть и нелетальное, всё же было. Да, одно но есть. «Подавитель» это, дальность полтора километра узким лучом, спикирует и облучит. Вещь неплохая, особенно ночью использовать, бесшумная, как и мои носилки, так что проблем не вижу. Впрочем, проблема возникла, один диверсант, по знакам различия сержант госбезопасности, подошёл к одной из девиц, спуская галифе, и начал пристраиваться между ног, юбку уже задрал, белья, видимо, у той не было. Я решил, что это уж слишком, ну и разведчик спикировал и облучил тех. В зону пятна все попали. Правда, случилась неприятность, один жарил колбаски, откуда взял? Как раз нагнулся к костру, и, как и все, обмякнув, упал лицом в костёр. Хана ему. Мне ещё километров двадцать лететь было. Хотя я так и так их убить собирался, так что пофиг. Мне тут форму жалко, я уже эти трофеи считал своими.

Вот так добрался до места, действительно всё аккуратно снял, что понравилось, вещмешки в хранилище, потом разберу, тут до рассвета меньше часа осталось. С девицы этого кабана сразу снял, а то задохнётся под ним, даже синела уже. Диверсантов штыком, на винтовку надел и пригвоздил по очереди к земле, проверив. Готовы. Девиц в большое хранилище, и полетел к дороге, тут трасса на Пинск километрах в двадцати. Оставил девчат рядом с обочиной в скирде соломы, и полетел прочь, успел отлететь подальше, километров на десять и устроился на днёвку. Поел и уснул. Кстати, хранилище проверил – диверсанта сначала убрал, а потом достал – жив, так что большое хранилище в порядке. Я бы не убил тех двоих особистов, потом отпустил бы, но машинально в малое хранилище убрал, как первую оплеуху схлопотал. Да и бластером отработал, а там всё, финиш. Вот так день прошёл. Пока неплохо всё идёт, думаю завтра доберусь до Бреста под утро, займусь сбором сведений, заодно узнаю, где армейские склады, и начну по ним работать.

Проснулся я раненько, время час дня было, как показали наручные часы, которых у меня уже полтора десятка в запасе, а уснул где-то в пять, уже час как рассвело, но мне вполне хватило. Так как я рядом с водоёмом встал, а лететь днём дальше не стоит, увидят, вот и занялся трофеями. Сначала постирал всю форму, исподнее, сапоги отмыл. В общем, дважды прошёлся, мыло нашёл в одном вещмешке, три бруска не пользованных, выжал, и повесил на ветвях кустарника сушиться, ну и изучил внимательно все вещмешки. Перебрал, что выкинуть, что оставить. Интересного хватало, оружие осмотрел, почистил, по пути позавтракал, не пайком, а использовал запасы диверсантов. У них не так и много осталось, но мне одному дней на пять, если только трофеи использовать буду. К вечеру форма высохла, я уже блеск на сапоги навёл, да всё оружие почистил, заодно изучил. Помимо винтовок и пулемётов было и три короткоствола, с кобурами. Два ТТ и наган. Я и те четыре маузера почистил, ими тоже никто не занимался. Всё это я привёл в порядок. Наконец подобрал себе сухое и теплое, после солнечных лучей, исподнее, форму. Отлично подошла рядового бойца, и фуражка прям отлично села. На ремень подсумок с диском ППД, документы в карман. Я изучил документы диверсантов – неплохое качество. Правда, в такой форме в тылу у немцев лучше не форсить, но я приспешников немчуры собираюсь бить, а они пока гражданское носят, подберу под себя пару комплектов одежды. Такое в планах. А пока разнашивал форму, сапоги тоже неплохие подобрал, вещмешок с вещами, но его в хранилище убрал.

Как стемнело, полетел дальше. Фуражку пока снял, сдувает. Вот так, используя вещмешок как подушку, смотрел фильмы. Пролетел передовую, найдя место, где тихо было. Да там никого, передовая не сплошной линией была. К сожалению, я только до Пинска добраться успел, когда светать начало. Его только-только немцы взяли, километров на десять отошли от окраин. Я бы успел, да, думаю, успел, до окраин Бреста бы долетел, ну почти, но помешало два фактора. Новенькая армейская советская полевая кухня, прицепленная к задку грузовика ЗИС-5, причём использовали её немцы. Кухня и машина новые, решил брать. Облучил «подавителем». Свежие припасы из кузова в одно хранилище, малое, машину и кухню в большое. Припасы, а были овощи, немало картошки в мешках, крупы, действительно свежие, явно только урожай сняли, проверил маркировку, написано – из Италии. Ну, в это верю. В соседней машине такие же припасы. Тоже прибрал. Тут в деревне штаб дивизии, похоже. Изучил, взял пару машин поновее, укороченную версию «Ганомага» с двумя спаренными зенитными пулемётами. И запас патронов к ним. Добыл МП-40, пистолеты. В общем, прибарахлился. Жаль пехотная дивизия, мало интересного, но на сорок минут задержался.

Второй случай, санитарная колонна, грузовики были, девять единиц, в кузовах раненые, хотя немцы и гужевой транспорт использовали, я пару раз видел. Там у понтонного моста, справа от Пинска, пробка образовалась, встречную колонну пропускали, и кабину одной машины покинула дивчина в военной форме. На неё взглянешь, такие формы, всё дыбом встаёт, даже волосы. Та ещё и потягивалась, разминалась после долгой езды. Девушка врачом оказалась, офицер, как я понял по документам, двадцать три года. Я умыкнул её, «подавителем» вырубил всех, две машины съехали в воду, из встречной колонны, а в меддроиде встроенный меданализатор был, тот и проверил. Она девочкой была, представляете? Да, мужчин не знала. И в моём вкусе. Отправил в хранилище. Первый кандидат в наложницы. В отличие от немцев, у меня на добровольных началах. Достану, приведу в себя, опишу перспективы, да-да, нет-нет. Если нет, отпущу, пусть идёт на все четыре стороны. Я себе ещё найду. Хотя ладно, вру. Для начала, как мы с ней общаться будем? Жестами? Ничего, привыкнет. Потом отпущу, да ещё подарками осыплю. Она с вражеской стороны, тут нормы снижены.

Так как всё это рядом с Пинском было, то облетев его стороной, нашёл неплохую посадку, уже светало, и устроился в ней. Ничего лучше не нашёл, хоть это. Еле подобрал место для отдыха, боевого дрона достал для охраны, поди знай, кто тут шастает, ну и, искупавшись в мелкой речке, вскоре уснул. Карты я у немцев добыл, тут недалеко судоходная река Пина, бронекатера ходят, видимо эта речка в неё впадает. Отдыхаем. Завтра Брест и всё остальное.

Поднял меня боевой дрон, разведчика я спустил, нечего заряд батарей и ресурс тратить. Зону контроля очертил в двести метров, вот боевик и поднял. Я у немцев увёл палатку офицерскую, две складные койки с матрасами, подушками и постельным бельём. Последнее, к слову, постирать надо. Палатку не ставил, просто койку. Вот и спал, накрывшись одеялом, это мягче, чем на земле. Взяв планшет, лежавший рядом на складном столике, изучил показания. Патруль катил, недалеко полевая дорога, да я и так слышал рокот мотоциклетных моторов. Думаю, это из-за нападения на две колонны у моста, всё произошло километрах в десяти от моего месторасположения, вот и занимаются поисками. А время всего десять утра, и посадка с их стороны вполне просматривается. К слову, между мной и немцами та речка, где я купался, но пройти её можно легко, глубина по колено и дно песчаное.

Я убрал боевика, койку и залёг, ожидая, когда немцы проедут. Трогать их нежелательно, патруль усиленный, четыре тяжёлых мотоцикла с колясками и пулемётами и две лёгкие одиночки, так называемые гончие. Я специально отлетал в сторону от Пинска, на север, тут немцев мало. Да и нечего им делать, трасса основная в стороне, только такие патрули мелькают, но, видимо, необычное нападение на обе колонны у моста заинтересовало немцев, и они вели поиск. А необычным было то, что живых в обеих колоннах не осталось, вся техника сгорела, ещё бы, после плазмы-то. А что, я решил испробовать обоих боевиков, они ещё к разведчику наверху подключены были, приказ уничтожить у моста всё живое. Специально засекал, одна минута и восемнадцать секунд, и живых там не осталось. Меддроид не может убивать, даже если такой приказ отдашь, это прописано в его программной оболочке. А вот проводить проверку медицинским сканером, он метров на сто берёт, тот мог. Проверил. Живых не осталось. Более трёхсот человек было уничтожено. Раненых я тоже не пожалел. А это месть немцам за тех шестерых бойцов в крепости, которых штыками добивали. Это когда меня пленили.

Патруль меня не засёк и укатил дальше, я снова достал боевика, тут кусты кустарника меня немного скрыли и тень давали, так что я снова вскоре уснул. А вообще, дрон я держал не для немцев, а как раз для наших. Окруженцы вроде должны уже выйти с этих территорий, времени достаточно было, но мало ли кто запоздал? Не хочу, чтобы они на меня наткнулись. И как в воду глядел.

Снова боевик поднял через полтора часа, в этот раз по посадке шла цепочка людей в мою сторону, уже пересекли зону контроля в двести метров. Быстро одевшись и вооружившись, я прибрал койку и дрон и стал ожидать. А куда мне деваться? В поле не уйдёшь, засекут. Отходить по посадке? Так там метров сто, и она заканчивается. Наша встреча неизбежна. А всего наших было двадцать восемь, из них две дивчины. Боевик мой точно показал, кто там идёт. А то, что это наши, по оружию ясно. Так и оказалось – оборваные, грязные, заросшие. Речка рядом, как так?! Я побритый и чистенький выглядел как золотой слиток по сравнению с ними. Впереди двое шли, видимо дозор, а так как я не прятался, засекли те меня сразу. Свистнули, подали сигнал своим, ожидая и пытаясь рассмотреть мой силуэт. Чуть позже, прикрывая друг друга, вперёд двинули пятеро, остальные залегли, занимая оборону. Глядя на это, я всё время морщился, наблюдая за ними. Как профессиональный военный, да и офицер обученный, все их телодвижения кроме как кривой усмешки, ничего другого не вызывали. Пусть они одеты в армейскую военную советскую форму, но ничего армейского я в них не видел. Вели себя как гражданские, ничего не знающие о военной науке. Интересно, они знают, с какой стороны пули вылетают из их оружия? Наблюдая за ними, я уже ни в чём не был уверен.

Так как я стоял открыто, готовый шагнуть за ствол берёзы, в случае опасности, меня рассмотрели. Двое, один лейтенант, артиллерист вроде, уверенно направились ко мне. Сопровождал его здоровый боец, в руках которого немецкий карабин казался прутиком.

– Кто такой? – спросил, подходя, этот лейтенант. Тоже, к слову, немалых габаритов, с покатыми плечами борца.

– Закрытая информация, – сообщил я, на что тот удивлённо посмотрел на меня.

Боец же изучил, что вокруг, и свистнул остальных. Старшим в группе оказался батальонный комиссар. Я вполне разбираюсь в знаках различия.

– Боец, – сказал этот недомайор. – Как обстановка впереди?

– Для вас задница, товарищ батальонный комиссар, – вполне честно ответил я. – Моя группа, тут в десяти километрах, уничтожила понтонный мост и две колонны, что там переправлялись. Триста немцев в пыль. Это немчуре явно не понравилось и те начали поиски. Вас сто процентов возьмут, поиски серьёзные.

– Вот почему они так активно кататься начали, патрулей много, – покачав головой и нахмурившись, сказал комиссар.

В группе было несколько раненых, двоих на носилках несли, видимо они и замедляли остальных, если те так запоздали. Комиссар же, остро взглянув на меня, спросил:

– Почему ты сообщил об этом? Это же секретное задание?

– Ещё какое. Немцы вас возьмут, сто процентов возьмут, вы гражданский сброд, но почему-то в военной форме, ничего о военных методиках продвижения по вражеской территории не знаете, мне нужно их интерес увести в сторону, поэтому и отделился от остальной группы. Немцы тут нас будут искать, а наши совсем в другом месте.

– А если немцы узнают, что их за нос водят? – не без интереса уточнил комиссар.

– Всё равно нам на руку. Силы распылят.

– Ясно, – тот потёр небритый подбородок.

Изучая того, я спросил:

– Разрешите вопрос задать?

– Задавайте, – повернулся ко мне комиссар.

– Почему вы выглядите как последние бродяги? От вас и воняет. Помыться и постираться религия не позволяет? Или клятву дали не мыться и не стираться пока к своим не выйдете?

– Днём мыться? Привлекать внимание противника? – изумился комиссар.

– А днём идти, это не привлекать внимание?! Охренеть у вас логика. Ну и ночью помыться, что мешает? Или вы надеетесь, что немцы вас завшивевших в плен побояться брать, и затыкая носы, сбегут?

– Боец, смирно! Это что ещё такое?!

Я конечно вытянулся, но только ухмыльнулся, заметив, что некоторые бойцы и обе девушки стали принюхиваться к себе и смотреть на желанную речку рядом.

– Сам-то чистенький такой. Вчера перешёл передовую?

– Неделю уже тут, – ответил я. – У нас с правилами гигиены порядок. НКВД всё же, не какие-то завшивевшие армейцы.

– Боец, кстати, предъявите документы. Вас обучали уставу? Чинопочитание знакомо?

– Это не относится к тем, кто так запустил себя, позоря форму командиров и бойцов РККА.

Надо сказать, я откровенно забавлялся, и на счастье комиссара, тот это понял. Изучил документы и, вернув, спросил:

– Покушать есть что?

Молча кивнув, скинул вещмешок, что за спиной висел, и достал из него припасы. Буханку хлеба, шесть банок с консервами, две пачки трофейных галет – всё это передал одному из командиров, тот звание старшего техник-интенданта имел. Вообще, в группе было семь командиров, но комиссар старший по званию. А помочь надо, видно, что оголодали на подножном корме.

– Извините, но мне бежать нужно.

Тут всё же влез в разговор тот лейтенант:

– А почему это мы в военных методиках не разбираемся?

Я хмыкнул и за пять минут спустил его на землю, явно потоптавшись по самомнению, но слушал тот меня внимательно, как и другие командиры, что были рядом. Вот так, сообщив, что о них думаю, я козырнул и, придерживая ствол автомата, висевший на боку, побежал по посадке прочь, в ту сторону, откуда те пришли, благо задерживать меня не стали. Хотя комиссар явно подумывал надавить званием и взять с собой, профессиональный разведчик и диверсант им бы пригодился. Однако я и так описал, что им делать. Ни в коем случае не идти днём, только ночами, передвигаться осторожно, подальше от дорог. Немало что сообщил, может и дойдут. А так комиссар понял, что я их пошлю, если тот прикажет мне с ними идти, и решил не терять ещё ниже свой авторитет. А так те встали и, похоже, стиркой с помывкой занялись, с опаской поглядывая по сторонам. А ну их. Дважды залегать пришлось, патрули разъездились, потом воздушный разведчик появился, круги наматывал в стороне. Хм, группу комиссара обнаружил? А похоже. Самолёт был «Шторьх», мне как раз такой и нужен, поэтому проследив взглядом, в какую сторону тот улетел, хочу взять его, я принял очередной патруль, боевой дрон «подавителем» их облучил, прирезал всех, форму подходящего размера снял заранее, как раз подошла, рядового, и на лёгком одиночке рванул следом за самолётом. Трофеи взял, четыре пулемёта МГ, даже новенький тяжёлый БМВ.

А катил к окраинам Пинска, там на лугу и стоял самолёт, его заправляли и обслуживали. Даже охраны не было, всего трое, лётчик, механик и шофёр грузовика. Днём сработал, пофиг на свидетелей, охрану на въезде в город, грузовик с бочками топлива в хранилище, сам устроился в кабине самолёта, он уже заправлен был, готов к вылету, мотоцикл свой прибрал, неплохой и вполне свежий, и взлетев, направился к Бресту. Управлял я осторожно, местная техника мне не знакома, но база по управлению атмосферными аппаратами из Содружества, здорово помогала. Пока до Бреста летел, вполне освоился и управлял уже уверенно. А вот сам самолёт мне не понравился. Да старьё. В смысле, сильно изношен, немало заплат, мотор не давал полной мощности. Пока его использовать буду, но как появится возможность, сменяю на более свежий аппарат. Желательно два, чтобы один в запасе был. А так «Шторьх» для начала освоения такой воздушной техники самое то. Хм, а гидросамолёт брать? Поплавковый. Вообще, наши попаданцы, что мы с Мансуром отправляли в эту войну, давно определили основное, что нужно держать в хранилище. У меня их два, и одно довольно крупное, поэтому номенклатура добычи может быть расширена. То есть я знал, что добывать, и к этому собирался стремиться. Пока же посадка прошла не особо хорошо, «скозлил», но это первый мой опыт, главное шасси не поломал и сел на краю посадки, где и хотел. Выбравшись наружу, первым делом достал разведчика, тот поднимался ввысь, и боевика, что взял округу под контроль. А я достал ремонтного дрона, тот грузовик и занялся обслуживанием и заправкой самолёта. Дрон у себя в памяти откладывал все данные по машине. Потом будет чинить, уже зная, что и как. Такая опция обучения и изучения незнакомой техники с последующим её ремонтом и обслуживанием у него была.

Двадцать минут, самолёт полностью обслужен, даже чуть ресурс подняли, и заправлен. Я всё прибрал в хранилище, кроме разведчика, тот две интересные цели показал, так что достал мотоцикл, тот лёгкий одиночку, и, выехав на полевую дорогу, погнал в нужную сторону. Полицаев тот нашёл, люди в гражданском или в красноармейской форме, с белыми повязками, вооружены, на дороге, и можно взять без свидетелей. В одной группе три телеги и восемь человек, в другой две телеги и девять человек. Таких больше было групп, но именно эти две в глухих местах, возьму и никто не помешает. Действительно обе взял. Когда подъезжал, те уже лежали, разведчик «подавителем» отработал. Собирал трофеи, у одной группы свежие припасы, плюс трёх свиней везли, живых, всё интересное убрал в хранилище, а сам достал меддроида, именно он в сознание приводил, и допросил. А не знают они ничего, немцы такую секретность навели, крепость и Брест вообще закрыли, там работают крутые шишки из Берлина, и не допускают на территорию. Любопытно. Впрочем, не удивлён. Зато двое поделились координатами нескольких советских армейских складов, тут недалеко, что немцы взяли. А как стемнело, я их и навестил. Полицаев, понятно, уничтожил, да и хватало их, не только эти две группы по пути встретились, но и ещё четыре. Всех уничтожил.

А теперь самое сладкое, сбор добычи, я ещё перебрал то, что в хранилищах было, часть выкинул, полезный объём занимают. Надо будет кухню использовать, а то стоит с пустыми котлами. Сам готовить буду, поучусь. Хотя и так умею, просто на таких кухнях не готовил, новый опыт. Вот и занялся делом. Как закончу, буду искать лагеря для пленных командиров Красной армии, поищу себе личину среди них, из предателей.

* * *

Сотрудник Особого отдела Двенадцатой общевойсковой советской армии, изучая данные в папке, бросил на меня хмурый взгляд. Я сидел на табурете, в хате, что занимал их отдел, тут село довольно крупное, где штаб армии разместился. Я сидел с прямой спиной и молча смотрел на того.

– Доложите о себе и всё что было.

Это уже не в первый раз, сегодня было двенадцатое июля и моя группа уже три дня как вырвалась к нашим, и вот шли проверки и допросы. Так что вздохнув с некоторой усталостью, да задолбали уже, я сообщил:

– Майор Романов, сирота, в армии с тридцать четвёртого года, был командиром семьсот сорок третьего моторизованного полка, сто тридцать первой моторизованной дивизии, девятого моторизованного корпуса, пятой армии. Попал в плен двадцать девятого июня, когда мою бронемашину подбили. Без сознания попал, очнулся в сарае. Бойцы спасли. Седьмого июля организовал группу командиров, меня уже перевели в лагерь для пленных командиров, мы уничтожили охрану, была ночь, и бежали. Архив захватили, поэтому и вернули свои документы, и добыли списки предателей, что сотрудничали с немцами. Всё это было передано вашим сотрудникам. В моей группе пятьдесят семь командиров, под моим командованием были, мы смогли захватить две машины, и в тесноте, стояли в кузовах, сократить путь до передовой на две трети. Ещё несколько дней пути и вышли на позициях вашей армии. Это всё.

– Кратко и ёмко, – озвучил старший политрук, что мной в этот раз занимался. – Поступил приказ, отправить вас в тыл, там вами будут другие заниматься, машины готовы, вас отвезут. Под охраной. Проверка ваша не закончилась.

Я на это только кивнул. Отвезли на двух машинах, причём тут только половина командиров, что я вывел. А часть были как раз из этой армии, и видимо, они прошли проверки и остались тут, а нас в теплушку и в тыл, по железной дороге. На Днепропетровск везли, как я понял. Дальше станет ясно куда. А пока, лёжа на нарах, я размышлял, лениво общаясь с другими командирами. Те уже давно порадовались, что к своим вышли, и теперь спокойно и терпеливо ожидали окончания всех проверок.

Я же опишу, что было. На сбор добычи мне двое суток потребовалось, причём я побывал на Балтике, добыл немецкий поплавковый гидросамолёт, даже освоил его, на нём же возвращался. Если кратко, то вот что добыл. Два десятка комплектов красноармейского обмундирования и столько же командирского разных размеров, причём летнего и зимнего, были овечьи полушубки, валенки и шапки-ушанки. Зима холодной ожидалась. Ещё одну кухню прибрал, нашу, и плюс немецкую. Даже на одной, первой захваченной, сготовить успел, день пережидал, все три котла использовал для супов. Свиней заколол, и вот в одном котле щи, капуста кислая в бочках на одном складе была, использовал, отличные щи вышли. Во втором котле гороховая похлёбка, а колбасы две тонны у немцев с коптильни увёл, сосисок также полтонны, окорока, и в третьем лапша с курицей. Хутор один приспешникам немецким принадлежал, оттуда курицы, да и всю живность забил и в хранилище. Хозяева не против, мертвы были. Ну и мешочек домашней лапши нашёл, вот отправил часть в котёл. Неплохо вышло. У немцев буханок хлеба увёл две сотни, горячего, только испекли.

Из авиации ещё новый У-2, плюс два новеньких «Шторьха» в санитарной комплектации, связной мессер, бензин к ним. Потом из техники, три новеньких танка Т-34, их даже с железнодорожных платформ не спустили, просто охраняли на запасном пути, часовой был. Там же в вагонах боезапас и топливо к ним набрал, Т-40 с ДШК, и два Т-38. Два БА-10М, пара артиллерийских тягачей, автомашин пяток, из них три «эмки», две вездеходных, полуторка и кинопередвижка на базе ЗИС-5, в полном оснащении и в порядке. Это у немцев добыл с пункта сбора техники. Припасов со складов разных.

Из артиллерии нашёл три пушки УСВ. Всё же в командиры полка хотел выйти, что выше отберут, потом четвёртую нашёл. Готовая батарея. На другом пункте сбора её нашёл. Грузовики к ним и немного боезапаса. Четыре «трехдюймовки». Двенадцать «сорокапяток», с передками. По четыре единицы полковых и батальонных миномётов, по одному боекомплекту к ним. Зенитных средств немного. Всего шесть счетверённых зенитных пулемётов максим на треногах, три с ДШК, больше не нашёл. Побитых пулями хватало, их не трогал, а эти в порядке. Палатки взводные пять штук, пять командирских, две штабных, две санитарных, медикаменты, перевязочные. На этом всё, оба хранилища полные. К слову, боеприпасов тридцать тонн, а продовольствия пятьдесят. Остальное техника, оружие, топливо и снаряжение. Дальше стал искать, какую бы личину натянуть на себя.

Да, пока добычей хранилища заполнял, не смог себе в удовольствии отказать и уничтожал предателей, что немцам служили. Ну полторы тысячи точно есть. В основном мелкие группы были, но немцы из них четыре роты сформировали, на второстепенных объектах в качестве охраны использовали. Тут поголовно эти роты под нож. Или на штык, так вернее. Штыком же уничтожал их, пока те без сознания. «Подавитель» из сознания выбивает, это не шокер или станнер, где облучённый в сознании, обездвижен и всё чувствует. Как я уже сказал, закончил добычу хабара и приступил к поискам личины. Надо сказать, в первые же сутки и нашёл такого, причём, я осознано перебрался в зону контроля Юго-Западного фронта. В районе Западного фронта меня ох как искали, и немцы, и, похоже, начали наши. Наследил.

Так вот, с этим Романовым мне с ходу повезло. Полицаи местные перед смертью указали, где лагерь для советских командиров, и я сразу туда. Взял офицера, он выехал на машине в село, к счастью, русский знал, хотя и с сильным акцентом. Допрос жёсткий, тот выдал расклады. Был такой майор, комполка, то что мне надо, сразу на сотрудничество пошёл, желая служить Великому Рейху. Тот, оказывается, скрыл своё прошлое. Из дворян он, ненавидит большевиков. И что? Я тоже коммунистов терпеть не могу, из-за этого предателем становиться?

Ну да ладно. Выкрал я майора, в роще устроился, полное сканирование в капсуле, опция диагноста работала, и дальше того в хранилище, а сам на остаток ночи лёг в капсулу. Романов был стройным, фигурами мы схожи, пусть тот выше сантиметров на пять. Тот шатен, зеленоглазый, с приятными чертами лица. Я пока лицо менял и голосовые связки. В общем, копия майора, даже успел вернуться в лагерь, боевой дрон рулит, а на следующий день и организовал побег, с моими возможностями всё провернуть не сложно. Разведчик в небе, помогал. Романов не дурак, в лагере не афишировал свои взгляды, был серой массой. Это при допросах он показал, кто он есть. Вот так и бежали. Я ещё раз смог посетить капсулу, подгонял тело под стандарт, вытягивал рост, на пять часов лёг, родинки, пару шрамов. Романову двадцать восемь лет, вот чуть состарил внешне тело, блестящий командир, но вот кто он на самом деле, выяснилось в плену. Архив мы действительно взяли, там папку я уничтожил, а документы, командирское удостоверение и партбилет, прихватил, немцы их ещё не уничтожили. В списках предателей Романова, понятно, не было.

Может из-за того, что днём, пока освобождённые командиры отдыхали, я отходил надолго, а вернулся перед самым выдвижением дальше, к передовой, это и сказалось? Интерес ко мне. Для этого в тыл меня на дальнейшее доследование отправили. Я ведь там пять часов пролежал в капсуле и два часа вёл допросы настоящего Романова. Кто были командирами в его полку, как бои шли? Много что знать хотел. Хорошо тот сирота и жена от него ушла, детей не было, не выдержала частых переездов.

В общем, Романов много что описал, разговорил. А как стемнело, соединился с остальными командирами. Там на шесть десятков было семь немецких карабинов и станковый пулемёт с вышки, МГ-08. Не бросили, так и вышли к нашим, и вот допросы. Видимо отлучка интересовала, меня насчёт неё часто спрашивали, но я отвечал, что проводил разведку, потому так легко и проскочили передовую. Вроде и верили, а вроде и нет. Зачем в тыл отправили? Ладно, выясню. Да и не один ехал, четыре десятка командиров было, полная теплушка. А пока спать, ночь уже снаружи. Вот так устроился на нарах и постарался уснуть. Нет, мысли бродят, никак не усну. А ведь я успел пополнить состав своего гарема, даже с одной интим был, один раз успел, оголодал на эту тему. Ну очень хотелось. В Данциге я был, там увёл гидросамолёт и небольшой моторный морской крытый катер, плюс ялик, всего два водных транспорта, что у меня было в запасе. Ночь, поезд прибыл на станцию, и там увидел, как пассажирский вагон покидают две нимфы в светлых коротких платьях, их морской военный офицер встречал. Немец понятно. Дочки его. Я проследил до отеля и выкрал. Шестнадцать лет, с обалденными фигурами и грудками четвёртого размера. Без лифчиков ходят. И на мордашки очень даже ничего. Хочу-хочу. Так и получил.

Потом уже на Украине, когда искал личность, у хозяина лагеря, где Романова нашёл, помощница с восхитительной фигурой, двадцати пяти лет. Грудки тоже четвёртого размера. Выкрал. Всех я пропустил через диагност капсулы. Эта четвертая в хранилище, ещё та оторва, семя одного мужчины в лоне, и семя другого во рту. Вот с ней, уже натянув личность Романова, я и покувыркался. Понятно, сначала в озеро, чтоб хорошенько отмылась, потом в койку. Да та и не сопротивлялась и подмахивала только так. Такую тоже стоит иметь, три девицы, не знавшие мужчин, и вот эта для быстрого сброса напряжения. Её учить не надо, та сама меня обучить сможет. На этих мыслях, с лёгкой улыбкой, хотелось повторить с четвёртой, одной конфеткой не наешься, и уснул.

А доставили нас в Москву, дважды к разным эшелонам цепляли, и вот так добрались. Там встретил конвой, до этого всего два бойца охраняли со старшиной, что нас кормил. Нас на машины с лавками, и в военную прокуратуру, да, именно они нами занимались, не НКВД, как я думал. Три дня в камерах держали, на допросы водили. В моей камере семеро командиров было, двоих увели, и те не вернулись. После трёх дней допросов, во время которых я на своей версии стоял, следователь, он военюрист, сообщил:

– Что ж, товарищ майор, ваша проверка закончена. Вот ваши документы и справка о проведении проверки. Дальше в ваше Бронетанковое управление, и можете служить.

Я молча кивнул, всё явно по упрощённой процедуре проходило, документы в нагрудный карман гимнастёрки, справку туда же, пожал руку следователю, тот сам первым протянул, да и я зла на него не держал. Без силовой поддержки работали. Дальше меня сопроводили наружу и выпустили на одну из тихих улочек Москвы. Значит, те два командира, что ранее не вернулись, также получили вольную и сейчас где-то устраиваются? Да, почему нас дёрнули в Москву, как раз военюрист и пояснил, ему было известно, пообщались, когда тот меня оформлять закончил. Война уже сколько идёт, а опытных командиров не хватает. Большие потери. Мобилизованный контингент, это не то, опыта нет. Кто-то из кадрового отдела, узнав о нашем выходе, и дёрнул в Москву, где несколько частей формировались. Решили разбавить мобилизованных кадровыми командирами, и вот закончили тут нашу проверку. Поэтому командиры Двенадцатой армии в своей армии и остались, а нас сюда. Да, прояснил моё недоумение. Так, наверное, даже лучше, меньше встреч с знакомцами Романова. Кстати, в лагере для пленных командиров было два старших лейтенанта из полка Романова, держались рядом с ним, и бежали со мной. Тут же проверку проходят оба. Они в другой камере, не знаю, что с ними. Хотя знаю, уточнил у следователя. До них ещё не дошло, пока проверку проходят.

Поправив форму, я осмотрелся и пошёл вниз по улице. На мне новенькая красноармейская форма, по размеру. Романов в броневике находился, его не подбили, рядом бомба упала, опрокинув БА, под бомбёжкой был. Тут ещё немцы контратаковали, вот и очнулся в плену с заметной контузией. Я её имитировал. Это я к тому, что на нём кроме исподнего только синий комбинезон танкиста был, форму тот снял, в штабной машине оставил, жарко. Так что я и бежал, будучи в комбезе Романова. А уже у наших мне вот эту форму выдали и ботинки с обмотками. На сапоги поскупились. Знаков различия нет, головного убора тоже, но не страшно, документы при мне, нужно в Автобронетанковое управление, прав был военюрист, наши моторизованные части через него проходят.

А пока, уточняя дорогу у прохожих, я двигался в нужную сторону, по пути размышляя. Вообще, с личностью Романова, конечно, неплохо всё выходит, но я добро собирал под стрелка, хотел командовать стрелковой частью, а тут моторизованная. Да у меня передки к орудиям для лошадей, а не для буксировки машинами. Ну кроме УСВ, и миномётов. Ещё непонятно, куда меня направят. Техники в запасе мало. Впрочем, это не мои проблемы, государство обязано обеспечить. Ещё нужно найти укромное местечко и покувыркаться с той безотказной. Да и остальных пора через постель проводить. Вот забавно, но все четыре девушки яркие блондинки, я не выбирал, получилось так. Ну и все четыре немки. Вот тут уже выбирал, раз из противоположного лагеря.

С такими мыслями, с широкой улыбкой и дошёл до нужного здания. Там дежурный командир провёл через книгу учёта и в отдел кадров направил. Даже очередь отсидел. Хм, тут один из тех командиров, с которыми из плена бежал и сюда прибыл, как раз из кабинета вышел. Обнялись, хлопая по спине. Тот капитан, танкист. Комбатом был. Моя очередь была, он остался меня подождать, хотя направление получил. В отличие от меня капитан был в своей форме, постиранной и заштопанной, без знаков различия. После того, как к нашим вышли, постирались все. У остальных примерно та же история, двое, как и я, новую красноармейскую форму получили. К слову, Романов хоть и участвовал в Финской, начальником штаба полка был, как раз там майором и стал, получив полк после гибели командира, но наград никаких не имел.

Постучавшись, я зашёл в кабинет.

– Разрешите?

Тут два стола было, один занят, другой свободен. Подполковник, что сидел за столом, глянул на меня, поморщился и протянул руку.

– Документы. Тоже после проверки? Из плена бежали?

– Да.

Протянул я тому удостоверение и справку, партбилет в кармане остался. Тот глянул, удивлённо поднял брови и сказал:

– Комполка? Нам нужны командиры полков, но такие назначения не я решаю. Ждите тут.

Прихватив мои документы, неизвестный подполковник вышел. Почти сразу зашёл старший батальонный комиссар, что занял свободный стол. Я сидел на стуле у соседнего стола, ожидал, постукивая пальцами левой руки по столешнице. Вот комиссар и спросил:

– Тоже из плена бежали? Мы второй день уже таких командиров направляем. Только я четверых.

– Да, был старшим, командовал побегом, почти весь лагерь разбежался. Восемь сотен командиров.

– Да уж, немало в плен попало.

– Ещё больше попадёт. Воевать уметь надо, и устав менять. Не знаю, какой троцкист этот написал, но он настоящий вредитель. Этот устав соответствует временам царя Гороха, а сейчас используется авиация и моторизованные подразделения. Там совсем другая тактика их применения, а не с шашками наголо на противника, как у нас любят. Теперь-то я учёный, командовал полком, всё согласно уставу, и где оказался? В плену. А сейчас, куда бы меня ни направили, да я на хрен этот устав пошлю и буду воевать как надо, а не губить людей согласно этому чёртовому уставу.

– И как надо?

– Пока в плену был, и потом к нашим вернулся, допросы, время было, прикинул всё. Для войны, моторизованных подразделений, три главных правила. Первое и самое важное, это связь, второе, разведка, и только потом броня и пушки. Наши пренебрегают двумя первыми основополагающими правилами, вот их и бьют и в хвост, и в гриву…

Так мы минут десять спокойно и обсуждали, приятно поговорить с образованным человеком, я пояснял многое, давая примеры, а тот внимательно не без интереса слушал, пока подполковник не вернулся. Почему в таком звании сидят на распределении? Думал, и поменьше сотрудники есть. Скорее всего есть, в соседних кабинетах, видел же в коридоре двух капитанов с папками, но на них бюрократия, а эти двое именно решают, кого куда. В случае затруднения – к начальству, вроде моего случая. Тот устроился за столом, и сообщил мне:

– Принято решение направить вас командиром девяносто шестого танкового полка, сорок восьмой танковой дивизии. Это Двадцать вторая армия, дивизия прямого подчинения командарма. Воюют в районе Великих Лук. Командир полка, подполковник Шукшин, сегодня утром тяжело ранен, под удар авиации попал. В штаб дивизии будет отправлено сообщение о вашем скором прибытии. Думаю, одних суток хватит, вам ещё форму и довольствие нужно получить. Вечером отбываете, я узнал, в нужную сторону эшелон уходит в восемь вечера. Успеете.

Дальше тот начал оформлять, пару раз выходил что-то уточнять, я же мысленно матерился. Чудом вслух не сказал. Почему всё не так? Я к стрелковым боям готовился, не танковым, всё заточено под другое, и то, что у меня три танка, три плавающих танкетки и два броневика, это стечение обстоятельств. Ну ладно, буду работать с тем что есть. Да и раздаривать своё особо не собирался, это на случай крайней нужды, когда мои позиции бы атаковали немцы, их танки, три моих танка умыли бы их кровью. А экипажи я бы сформировал из бойцов и обучил. Отвоевали, машины обратно в хранилище после обслуживания. А тут танковый полк. Там своя специфика. Ладно, буду перестраиваться. Получив документы и нужные приказы, я покинул кабинет, капитан Крюков ещё ожидал меня, мы вместе направились к кассе, получить зарплату за последний месяц, а потом в ателье при управлении, это рядом, там и обшивали командиров, особенно когда срочно, как нам. Крюков получил назначение в формирующийся под Москвой полк, моторизованный, там будет танковый батальон, им и станет командовать, а я отбываю вечером. В ателье с нас сняли мерки, документы, к слову, проверили, и стали подбирать детали униформы. Исподнее мне и галифе с сапогами сразу подобрали, а вот френч нужно ушивать. Фуражка тоже подошла. А пока нам шили или, правильнее, ушивали, мы сидели в коридоре на скамейке и общались. Тут ещё шестерых командиров ожидали. Один из наших был, вместе бежали, втроём и сидели.

Стоит сказать, раз я при деньгах, про ограбление банка в Кобрине вспоминать не будем, сейчас я про полученную зарплату в кассе говорю. Выдают тут один комплект формы, всё новое, но один, вот из своего кармана оплатил второй комплект нательного белья и купил вещевую сумку. Такие тоже выпускали, но редко. Убрал бельё и запасные портянки, их тоже купил, внутрь сумки. Она в ногах лежала. А пока работа шла, мы общались, уже знали, кого куда, обсуждали обстановку на разных фронтах. Сам я уже переоделся, сидел в синих командирских галифе, нательная рубаха, сапоги новенькие блестят. Фуражка на сумке лежит, красноармейское незаметно прибрал в хранилище, ждал, когда френч закончат. Там ещё нашивки нашьют, петлицы чёрные танкиста, всё как полагается. Да, тут небольшой склад находился, тем, у кого не было, выдавали командирские ремни, я с портупеей заказал. Личное оружие в другом месте получать, а вот снаряжение уже в полку. Тут к соседу и подошёл лейтенант, в новенькой форме. Лет двадцать ему, совсем молодой.

– Товарищ командир, разрешите спросить?

– Спрашивайте, – кивнул Крюков.

– Вы майор Романов?