Клинки города ярости

– Красивая, статная, печальная. У нее кудрявые черные волосы. Они прятались в мираже, но для меня это не помеха, вы же знаете.

– Куда они пошли? – Этот голос был мне омерзительно знаком и принадлежал Даниру. Дело приобретало странный поворот.

– Я не видела, господин.

– Итак, что мы имеем? Десять дней назад Игла и Амаль воспользовались моим радушием, пришли сюда по коридору огня и затерялись в Даире. С тех пор о них ни слуху ни духу.

Мои пальцы сжались на локте Ратнара, и тот чуть слышно шикнул. Я не обратил внимания на его недовольство, почти ничего не видя перед собой.

– С ними что-то случилось, – печально подытожил Данир и, судя по звуку, ударил кулаком в стену.

– Куда они могли отправиться? Вспоминай! Может, Амаль упоминала о своих планах?

– Она ничего не говорила! Сколько можно повторять? Они с Иглой постоянно секретничали в покоях, но никому из нас ничего не рассказывали! Мы были уверены, что у них какое-то дело, пока Тира нет в имении, поэтому и спохватились не сразу.

– Но зачем ей в Даир… – господин Янь осекся. – Кажется, я понял. Она просила яд. Якобы для предателя навира, но Маура почему-то не дала. Можно было бы предположить, что Амаль дождалась, пока он прибудет в Даир, чтобы убить. Но если пару минут назад он стоял передо мной живехонек, значит, у нее не получилось. Если ее схватили, то почему без огласки, без суда?

– Если схватили живой… – Голос Данира сорвался на хрип.

– Господин, – раздался голос служанки.

– Погоди, – едва слышно буркнул господин Янь.

– Но господин…

– Что?!

– Я чувствую чужой запах. Здесь кто-то есть.

Ратнар насильно оттащил меня от двери, но мы не успели бы достичь конца коридора, даже если бы меня не потрясло услышанное. Господин Янь распахнул створку и осмотрелся. За его спиной маячила служанка в алом кафтане. Ее лицо покрывал толстый слой пудры и румян, отчего девушка казалась ожившей фарфоровой куклой.

Ее палец указал прямо на нас.

– Двое навиров. Они подслушивали.

– Ай-яй-яй, господа. Подслушивать нехорошо, – пожурил нас господин Янь, и мне пришлось с позором отпустить тени. Впрочем, позор – это последнее, о чем я сейчас желал думать.

– Не корчи из себя дурака! – не выдержал я и в два шага приблизился к хозяину борделя, нависнув над ним. – Вы говорили об Амаль! Она не травила меня и не приближалась ко мне! Где она? Что с ней?

– А кто ты такой, чтобы я тебе об этом рассказывал? – господин Янь понизил голос до устрашающего шепота. – Это ты пришел в мой дом и подслушивал. Я вправе вышвырнуть вас с дружком вон.

– Не забывайте, что мы вправе закрыть ваш бордель, – напомнил Ратнар, не теряя вежливости, в отличие от меня. – И взять вас под стражу.

– Вы думаете, меня это хоть сколько-нибудь сейчас волнует? – рыкнул господин Янь.

Я все больше закипал. Пока мы тратили время на бесполезные разговоры, Амаль уже десять дней как пропала! В виске билась предательская мысль: «Это сон. Вот сейчас ты проснешься в казарме и вспомнишь, что Амаль в Мирее и скоро выходит замуж».

– Ух ты, какие лица, да еще и целые! – за спиной хозяина борделя возник Данир.

– А ты заткнись. Я говорю с господином Янем, – буркнул я, едва взглянув на него.

– Гнал бы ты этого крысеныша в шею. Раз он не видел Амаль Кахир, то и толку от него нет, – посоветовал Данир хозяину борделя, но тот лишь отмахнулся, прожигая меня внимательным взглядом.

– Почему же? Не в моих правилах якшаться с навирами, но другого пути у нас, похоже, нет. Я догадываюсь, куда могла направиться Амаль, раз не собиралась убивать его.

Что-то мелькнуло в раскосых черных глазах, и мое сердце ухнуло в пятки. Взгляд Айдана…

– Проходите, раз уж услышали больше, чем должны были, – буркнул господин Янь и посторонился.

Проходя мимо его служанки, я получше разглядел ее кукольное лицо и невольно ужаснулся – девушка не походила на живого человека. Толстый слой пудры не мог скрыть мертвенную бледность. В груди закопошилось мерзкое подозрение.

– Она жива? – озвучил мой немой вопрос Ратнар, разглядывая служанку.

– А это важно? – ухмыльнулся господин Янь, а я скрипнул зубами. Мягкий голос, растягивающий гласные буквы. Не совсем живые женщины. Все кусочки мозаики сложились, воспламенив во мне ярость.

Я шагнул к ублюдку и вновь навис над ним.

– Мы ведь уже встречались, верно? Дважды.

Тот ухмыльнулся и кивнул.

– Твои твари чуть не убили нас!

– А еще помогли поймать подельника Иссура, – равнодушно парировал Янь.

Тени в комнате забурлили в бешеном танце, щупальцами потянулись к нему.

– Убьешь меня – и как вытащишь Амаль из лап ее братца?

– Уж как-нибудь справлюсь, – процедил я.

Тени тем временем сдавили ребра Яня, но тот и бровью не повел. Служанка устрашающе зашипела и бросилась ко мне, но не смогла пробиться сквозь незримую стену, возведенную Ратнаром. Она брыкалась, визжала и сотрясала ударами преграду, отчего друг напряженно дрожал. Ему потребовалось немало сил, чтобы сдерживать мертвую тварь. Наше противостояние разрешил Данир. Он обнажил саблю и ткнул ее острие мне в спину.

– Кажется, мы в тупике, господа, – фыркнул Янь. – Под этой крышей десяток моих мертвых девочек, их вам вдвоем не победить. Да и тебя, щенок, этот бравый воин зарежет в два счета – не саблей, так магией разрубит пополам. Вы не выйдете отсюда, если не поможете мне вызволить Амаль… Надеюсь, что она еще жива. Сосредоточься на ней, навир, если она хоть что-то для тебя значит.

Я стушевался, и тени замерли в нерешительности. «Что-то для тебя значит». Что же она значила для Яня? Почему они оказались в лесу вместе? Как и когда вообще познакомились?

– Твои твари убивали навиров, – процедил Ратнар.

– Ага. Был грешок. Без обид, ребята, но здешние навиры – малоприятные люди. Мертвыми они мне нравятся больше.

– Как ты подобрался к Амаль? И зачем? – рыкнул я, и тени сжали Яня сильнее.

– А это, уж прости, не твое дело. Может, я по уши влюблен, вот и таскаюсь за ней?

Лицо Яня выражало столько насмешки, что я едва сдержался, чтобы не размозжить его об стену. Он – слабак. Без мертвых тварей ему не тягаться со мной.

– Мои девочки – та сила, с помощью которой мы сможем ворваться в имение Айдана и уничтожить его шавок. Сомневаюсь, что кто-то из доблестных навиров ринется в бой так же самоотверженно, как они. Перестаньте валять дурака и тратить время! Его и так потрачено слишком много! Амаль в беде, и я должен ей помочь!

Амаль в беде. Я должен думать, а не злиться. Раз уж меня перестала интересовать честь мундира и императорского войска, то ни к чему все эти сцены. Только Амаль имела значение. Только ее жизнь. Даже если придется объединиться с… этим. Он рвался помочь Амаль, и я не имел права самонадеянно отказываться.

Тени рассеялись, и Янь вздохнул свободней. Его тварь тут же отступила, и Данир нехотя убрал саблю. Мы смотрели друг на друга и молчали. Вынужденные союзники, объединившиеся ради Амаль.

Ратнар первым нарушил тишину:

– То есть мы собираемся закрыть глаза на убийства наших братьев и сделать вид, что ничего не знаем, только ради того, чтобы спасти невесту Тира?

– Именно, – скрипнув зубами, ответил я. И это слово окончательно отсекло меня от войска навиров, как голову от тела отсекает гильотина. Я предал их ради Амаль и, возможно, пожалею, что сотрудничал с убийцей. Но сейчас, когда он рвался помочь моей любимой женщине, его прошлые грехи утратили для меня всякий смысл.

– Ну раз так, я в деле, – смилостивился Ратнар и одарил меня снисходительной ухмылкой. – Еще один вопрос имею: как мы проберемся в имение, если ночью в Даир прибудет Первая стража во главе с цесаревичем?

– Как-как? Громко и внезапно. Дражайший наследник престола и Первая стража остановятся в императорской резиденции, а расположена она в живописном тихом месте, совсем не близко к имению воеводы. Пока они что-то прознают, нас и след простынет. Но для начала не помешало бы разведать, как обстоят дела в логове Айдана. Нам нужно убедиться, что Амаль… – Янь отвел взгляд и сглотнул, – …жива.

– Айдан стремился заполучить ее живой, – эти слова оставляли кровавые борозды на моем горле. – Вряд ли он так быстро ее убьет.

Наши с Янем взгляды встретились и на мгновенье замерли. Уверен, нас обоих посетила одна и та же мысль: что за десять дней он успел сотворить с Амаль? Не милее ли ей покажется быстрая смерть?

* * *

Время перевалило за полночь. Разномастный Даир тонул в устрашающей тишине. В имении воеводы царило тревожное напряжение. Сегодняшнее нападение вкупе с недавним убийством шавки Айдана заставило его внимательней отнестись к собственной безопасности. Ворота не открылись ни разу за два часа, что я у них дежурил, морщась от промозглого ночного холода. Ратнар уже должен был вернуться в корпус Даирской роты и отправиться в комнату хранения, где мы оставили четыре зачарованных плаща, привезенные из Миреи. Как забавно: наш шаткий план заключался в том, чтобы незаметными проникнуть в имение с помощью тех самых плащей, которые были у каждого пса Айдана. Судьба умеет шутить, отдавая оружие одних в руки других.

Тени послушно укрывали меня от чужих глаз, и тело чуть заметно подрагивало от холода, но не от слабости. Нарам и вправду дарил мне силу, но мешочек с шеи я так и не снял.

Когда от топтания на месте заныла спина, ворота наконец приоткрылись. Смена караула. Владыка даровал мне всего несколько мгновений, чтобы проскользнуть мимо тварей в алом и неслышно замереть поодаль, дожидаясь, пока уставшие караульные пройдут мимо. В который раз обсуждая прошедший вечер, они свернули за угол особняка и скрылись из виду – наверняка направились к дому прислуги.

Двор пустовал, и мне это оказалось на руку. Я перебежками подобрался к дому и едва успел отскочить от массивной двери, из-за которой вышел человек в алом плаще и бдительно прошелся по крыльцу. Пришлось затаить дыхание и дождаться того единственно верного мгновенья, когда он вновь откроет дверь и вернется в дом. Я проскочил следом, постаравшись не произвести ни звука. Только бы ненароком не зацепить своего невольного проводника, если он вдруг решит дернуться! Оказавшись внутри дома, я поспешно скрылся в самом темном углу, куда почти не доставал свет масляных ламп.

И вот я снова здесь, в окружении ненавистных стен, и снова ищу Амаль! Но что-то неуловимо поменялось в особняке. Люди в красном. Они шныряли везде, не оставляя без внимания ни единого коридора. Не успел боец Айдана замереть у двери, как его сослуживец вынырнул из ближайшей крытой галереи и устало привалился к стене.

– Спать охота? – участливо осведомился мой невольный проводник.

– Ужасно. Вторые сутки без сна. Вчера дежурил в подвале, так к концу караула уши свело.

– Все ругается?

– И бьет кандалами по решетке. Нет сил. Зарезал бы мерзавку, если бы Айдан разрешил.

Я сжал кулаки почти до перелома пальцев и заставил себя слушать дальше. Сегодня мы не готовы нападать. Завтра Айдан и его шавки ответят за каждый волосок, слетевший с головы Амаль!

– Пройдемся до кухни? Пусть кухарка сварит кофе. Эй, подмени меня у двери на четверть часа! – крикнул мой проводник шагавшему по лестнице товарищу, и тот с неохотой кивнул.

Двое псов Айдана направились к одному из коридоров, и я бесшумно прокрался следом. Они переговаривались так тихо, что пришлось приблизиться на расстояние, едва ли больше двух шагов.

– Эту орущую тварь можно отравить, и Айдан ни о чем не узнает, – продолжил мой проводник.

– Драгоценная сестричка Айдана расстроится, – фыркнул его товарищ и демонстративно сплюнул прямо на пол. – Она ради своей подружки на коленях ползала перед ним. Уверен, его это возбуждает даже больше, чем охота за ней.

Я едва не переспросил, что ублюдок имел в виду, но сдержался. Слова, прозвучавшие секунду спустя, развеяли все вопросы.

– Отымел бы он ее да и успокоился. Все мы знаем, чего он добивается и чего хочет.

– Видать, не дает.

– Не в том она положении, чтобы не давать, – хохотнул мой проводник. – Хочет жить – раздвинет ноги.

– Он даже девку свою перестал трахать, – доверительно признался второй. – Ходит по дому чернее тучи, но в комнату к нему зайти не смеет. Может, нам отдаст ее? Я бы ее поимел.

– В очередь! Сначала старшие!

– Ой, это ты, что ли, старший?

– Да я тебя в бараний рог скручу за такие слова!

Я остановился и дальше не последовал. Ярость мешала соображать. Все, что нужно, я уже услышал. И не смог уложить в голове, как ни старался. Конечно, я знал, что Айдан стремился схватить ее живой, чтобы пытать и измываться, но даже предположить не смел, что измываться выродок решит… так!

Где-то в этих стенах томилась Ида, но искать ее сейчас значило добровольно играть с солдатами Айдана в кошки-мышки. Иду было жаль, но я пришел ради Амаль. Уже дважды мне приходилось уходить из имения воеводы, договорившись с собственной совестью и на время забыв об Иде ради той, в ком я потерял самого себя.

Беспокойные тени мельтешили вокруг, беспокойная магия рвалась наружу смертоносной силой, пока я крался по коридорам в поисках уединенного уголка с окном, которое можно было бы неслышно приоткрыть. Если бы в доме осталась лишь прислуга и Айдан, я бы убил ублюдка так жестоко, как только мог, но имение кишело караульными. Мне не справиться в одиночку и никак не помочь Амаль. Но как дождаться завтрашней ночи? О, Владыка, я же сойду с ума!

* * *

Под зачарованным плащом я ощущал себя совершенно голым. Без верных теней, что скрывали бы мое тело от чужих глаз, казалось, будто нас того и гляди засекут. И даже пустота передо мной не успокаивала, хоть и не была пустотою. Где-то там, во тьме, прятались Ратнар, Гойн и Адим – те единственно верные товарищи, которых я взял с собой сегодняшней ночью. Мы привезли из Миреи четыре плаща и стащили все четыре. Вернее, их совершенно равнодушно вынес Ратнар, никому не попавшись, пока я рвал и метал в его каморке, которую командир Даирской роты с издевкой величал отдельной комнатой.

Под утро ворота имения воеводы наконец отворились, впуская повозку с продуктами, и я сумел ускользнуть. В корпусе навиров Ратнар с видом мудрого учителя напоил меня успокаивающим отваром, пока я окончательно не разгромил его комнату и не поднял всю казарму на уши обещаниями разорвать Айдана голыми руками.

Образ Амаль, окровавленной и униженной, изнасилованной братом, не покидал мои мысли даже сейчас, когда я всматривался в пустоту перед собой. Осталось всего ничего, и ублюдок воевода получит свое, как и его шавки. Янь обещал не оставить в живых никого из них, и мне нравился этот план. Успокоительный отвар уже давно перестал действовать. Черную, клокочущую ненависть подпитывала магия, рвавшаяся из тела.

Неподалеку притаился Янь с тремя десятками монстров. Где он их прятал, мы не знали, но вчерашняя служанка, всего лишь бледная и подозрительно зрячая, не шла ни в какое сравнение с чудовищами, которых притащил хозяин борделя к имению воеводы. Однажды я уже встретился с ними в бою. Счастье, что сегодня они на нашей стороне, как и их повелитель.

Когда имение затихло, а улицы окончательно опустели, время расплаты пришло. Я прошептал в пустоту: «Пора», – и неслышно приблизился к одному из трех привратников, зная, что товарищи следуют по пятам. Пять секунд на то, чтобы достать из ножен особый кинжал, и еще две-три, чтобы отточенным движением перерезать горло ублюдку в алом от уха до уха. Кряхтение слева возвестило, что парни справились с первой частью плана.

Кровь прислужника воеводы окропила мои руки, прежде чем я пинком отшвырнул от себя подергивающееся и хрипящее тело. Ублюдок зажимал порез, из которого с пульсацией выплескивалась кровь, а мне хотелось добить его ногами. «Лежачих не бьют», – непрестанно повторял взводный во время учебы в кадетском корпусе, когда я в порыве ярости стремился пнуть поверженных противников. Что ж, он и без того не жилец, как и его сослуживцы.

Для верности мы подождали, пока будущие трупы перестанут дергаться, и хладнокровно отволокли их подальше от ворот. В трепещущем свете фонарей лужи крови мерцали и притягивали взгляд, но Ратнар справился с проблемой: поднявшийся ветер попросту выдул алую жижу с брусчатки, окропив каплями ближайший кустарник. Кажется, немного попало даже на мой плащ. Я не обращал внимания на мелочи, приготовившись к следующей части плана. Нам предстояло открыть ворота.

Ратнар дважды ударил ладонью по воротам – точь-в-точь как убитые прислужники воеводы. Через несколько мгновений створка скрипнула, отворяясь, и мы незримо просочились внутрь через небольшую щелку. На пути я столкнулся или с Адимом, или с Гойном, но мы оба благоразумно не издали ни звука.

– Кто стуч… – один из двух псов, что караулили ворота внутри двора, не успел договорить и рухнул на землю, пронзенный моими тенями.

Кровь из перерезанного горла второго солдата вновь окропила мой зачарованный плащ, и я брезгливо стряхнул ее рукой. Тела мы оттащили в сторону – второму, слишком долго дергавшемуся, кто-то из парней всадил кинжал прямо под подбородок, проткнув мозг. Когда труп обмяк, чья-то рука равнодушно вытерла окровавленный клинок об алые одеяния.

Ворота наши! Потребовалась всего минута, чтобы в распахнутые створки хлынул поток чудовищ, возглавляемых Янем и Даниром. Во дворе послышался мужской крик, а после – приближающийся топот. Открытые ворота в такое неспокойное время непременно привлекли бы внимание стражи Айдана и без трех десятков трупов. Но трупы… они оказались решающим аргументом.

– Мы убьем столько, сколько сможем! – обратился Янь в пустоту. – Найдите их живыми!

И нам не потребовалось повторять. Из дома воеводы неслись его псы, мелькало пламя и вздымались смерчи, в воздухе искрили молнии, а человеческие и нечеловеческие крики пронзали слух. Я сосредоточенно пробирался к особняку. Парни держались рядом, под защитой кокона из теней. Не мешало бы поберечь силы, но оставить нас без щита я не мог. Подпитанная чужой магией, сила внутри меня стонала и молила о свободе, и я дал ей желаемое, когда прямо на нас выскочил ублюдок, дерзивший вчера на базаре. Он даже не успел понять, откуда взялось копье из тени, пронзившее его туловище насквозь. Когда выродок падал, в его круглых глазах отражалось посмертное изумление.

Магия внутри заурчала, прося еще, но я мысленно шикнул на нее и поспешил к знакомому окну, через которое вылез прошлой ночью. Парни не видели меня, но шли согласно плану. Иногда я едва слышно цокал языком, чтобы они не сбились с пути.