Я – попаданец. Первые 20 лет

— Сёма присаживайся, а мы пока сено перевернём.

Я последовал их совету и присев на мягкую травку начал наблюдать за тем, как работали мой брат с сестрой, но работали они в одиночку недолго. Дети пришедшие с нами, задорно смеясь кинулись в поле переворачивать засохшую траву. Я также же не смог остаться в стороне и хоть ещё чувствовал слабость по всему телу, встав с земли я пошёл работать, как и остальные. Работа было не сложной, и я начал хоть и не умело, но помогать им. Работал я медленно и даже за мелкими детьми я не успевал, но сейчас я хотел внести свой вклад, пусть и не большой.

— Семён, не нужно помогать, сядь обратно! — хмуро глядя на меня сказал Василий.

— Сейчас, ещё немного помогу, — ответил я, но в глазах начало стремительно темнеть.

Трава выпала из моих рук, а я присел на землю пытаясь сдержать дрожь, появившуюся в теле.

— Сёма!

— Со мной всё в порядке, сейчас немного только посижу, — сказал я и присел поудобней на траву.

Чернота тут же ушла, и я вновь себя почувствовал довольно сносно, посидев ещё немного я снова встал и опять начал помогать, но уже не так рьяно. Сколько мы работали я не знаю, но даже когда мы справились солнце было ещё высоко. Мы все присели на землю, и я уже думал, что настало время расспросить моих родственников и по задавать вопросы. Но этого я не успел сделать так как наше внимание сейчас было приковано к дороге, на которой вздымалась пыль. По ней явно кто-то двигался и уже очень скоро должны были приехать в нашу деревню.

— Кто-то опять скачет! — воскликнул один из мелких мальчишек и тут же побежал в деревню.

Я всматривался вдаль и пытался рассмотреть тех, кто скакал в деревню, но расстояние было слишком велико и у меня кроме поднятой пыли ничего не получалось увидеть.

— А чего так всполошился мальчик? — спросил я у Василия.

— Так старосту нужно оповестить, мало ли кто важный приедет. Но этого скорее всего почтальон, который уже пару дней назад должен был появиться.

Скакуны быстро приближались, и я наконец-то увидел тех, кто скакал к деревне. Скакунов было больше десятка и возглавляли их двое одетых в чёрные одеяния, это точно были комиссары. И от одного их вида у меня по спине пробежала дрожь, первая мысль которая мне пришла в голову, так это то что они сейчас приехали за мной. От этой мысли я перепугался настолько, что ноги у меня снова подкосились и я сел своей пятой точкой на землю.

— Комиссары скачут, значит, что-то важное произошло. Пойдёмте-ка обратно в деревню, — сказал Василий.

К тому моменту, когда мы обратно входили в деревню всадники нас уже догнали и сбавив скорость пропустив вперед детишек спешившись пошли следом.

— Парень, а староста сейчас в деревне? — спросил мужчина в чёрной куртке.

— Да, сейчас за ним уже побежали, — сказал спокойно Василий.

— Проводишь до его дома?

— Конечно, мы как раз к нему и идём. Что-то случилось? — спросил Василий, при этом подгоняя впереди идущих мальчишек.

— Хватает всякого, — уклонившись от прямого ответа сказал мужчина в кожанке.

— Плохого опять ждать? — не боясь спросил Василий.

— Да нет, в принципе ничего такого, но поработать вам придётся много. Хотя думаю вам и так не привыкать, но кроме этого и польза вам скоро будет. Скоро сам всё узнаешь, — ответил мужчина.

— К работе нам не привыкать, а вот и дом старосты, как и сам староста, — сказал Василий и все посмотрели на дом возле, которого уже стоял пожилой сухощавый мужчина.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил комиссар и ускорившись подошёл к старосте.

Комиссар негромко поговорил о чём-то со старостой, и они пошли в дом. Остальные же приехавшие располагались возле дома привязывая коней к коновязи. Второй комиссар не пошёл в дом к старосте, а вместо этого подошёл к Василию.

— У вас тут речка где-нибудь поблизости есть, а то от этой жары уже деваться некуда.

— Есть. Деревню проезжаете, после чего поворачиваете направо и идите за холм, там река и будет.

— Сколько до неё пешком идти?

— Даже устать не успеете.

— Спасибо, пойдём посмотрим на вашу реку. И старосту можете не ждать, у него будет долгий разговор, — сказал мужчина видя как дети рассаживаются вокруг дома.

Комиссар и большинство красногвардейцев ушли к реке, а я со своими братом и сестрой отправились к себе домой, где их ждала ещё одна работа. Про то, что я им помогал мы решили ничего не говорить, чтобы зря не волновать родителей. Получив новую работу, мы снова отправились её делать, и я также с ними пошёл, не желая сидеть в четырёх стенах или на лавочке под яблоней. Выполнили поручение мы уже под вечер, но вместо того, чтобы идти домой, мы снова отправились в поле, переворачивать будущее сено. В этот раз помощников у нас не было и траву пришлось переворачивать втроём. И пусть эта работа была несложной, но из-за отсутствия даже небольшой помощи потребовалось куда больше времени. И в итоге мы возвращались домой, когда начало темнеть. Подходя к дому, я заметил, что возле нашего дома была привязана лошадь, а значит скорее всего у нас в доме были гости.

— О, кого-то к нам подселили, — сказал Василий и первым вошел в дом.

Я пошел последним и последним увидел сидящего за столом комиссара, который увидев нас сразу заулыбался.

— А мы вас, как раз и ждали…

Глава 2

Комиссар сидел за столом, а рядом с ним стояло несколько тарелок. И, по-видимому, он уже успел поесть, или трапеза подходила к концу, так как в тарелки еды уже было не видно. Да и не стремился я заглядывать в тарелки, сейчас я смотрелся на улыбчивого мужчину, который заговорил, как только мы все вошли в дом.

— А мы вас, как раз и ждали, у меня к вам есть разговор, но он состоится только после того, как вы поужинаете.

Такие загадки мне определённо не нравились, и я бы хотел бы узнать всё прямо сейчас, но моё мнение мало кого интересовало и поэтому я без споров сел за стол, а уже через несколько секунд передо мной появилась тарелка.

— Семён, как твоё самочувствие? — спросил Григорий.

— Хорошо, — ответил я, и взял ложку.

— Вот и хорошо, — сказал Григорий и посмотрев на комиссара снова заговорил, — это мой сын, про которого я вам рассказывал.

— Да вам несказанно повезло, что он выжил. Я знаю много случаев, когда всё заканчивается намного хуже и даже потеря памяти эта малая плата. Я вижу, что ваш мальчик вполне дееспособен и если он будет стараться, то и память возможно вернётся, — не стесняясь говорил мужчина.

Пока старшие вели беседу я быстро уплетал вкусную кашу, а заодно ловил каждое слово, стараясь ничего не упускать и такое моё внимание не осталось незамеченным. Комиссар украдкой поглядывал на меня, но при этом ничего на этот счёт не говорил, словно чего-то дожидаясь. И по-видимому, дождался, когда мы положили ложки в тарелку он обвёл нас внимательным взглядом после чего сразу заговорил.

— Думаю пришло время объяснить о чём я с вами собирался поговорить. И так я знаю, что вы неплохо проявили себя в поселковой школе и были там лучшими учениками, поэтому я предложил вашим родителям, чтобы вы продолжили учиться и получили дальнейшее образование. Ваши родители не против этого, но они считают вас уже взрослыми людьми и поэтому считают, что вы можете уже самостоятельно принимать решение. Исходя из этого я и хочу вам предложить перебраться в город и там выбрать для себя какую-нибудь специальность. Наша страна нуждается в специалистах различного профиля, и вы можете стать тем локомотивом, который будет вести нас всех в светлое будущее.

Я был искренне удивлён, и не ожидал подобное услышать, и я не знал, как на это реагировать. То, что это был неплохой для меня шанс было и так понятно, но вот то, что я смогу уехать из деревни я сильно сомневался. Для всех я был болен и если вдруг я скажу иное, то ещё неизвестно, как всё для меня сложится.

— И так, что вы скажете?

— Я скажу одно, что если мы все уедем в город, то родителям будет непросто с тремя мелкими, — сказал Василий.

— Не вижу в этом никаких проблем. Сейчас как я знаю ваши братья и сестра находятся в соседней деревне у ваших родственников, да и не находись они сейчас там это бы немногое бы изменило. У нас не принято бросать на произвол судьбы и вашим папе и маме помогут ваши односельчане, без помощи они не останутся. А вы в это время поможете своей стране. Вы же понимаете сколько от вас зависит.

— Это всё хорошо, но я почему именно в нас страна так сильно нуждается? — начиная хмуриться спросил Василий.

— Это не совсем так, СССР нуждается не только в вас, ей нужны абсолютно все. Вот только у каждого есть свои наклонности и наша цель сделать так, чтобы каждый занимался той работой, что у него лучше получается.

— Красиво звучит, только это невозможно осуществить. Если каждый будет заниматься тем, что у него лучше получается, то тогда большинство нужных работ будет просто некому делать, — не выдержав сказал я, чем очевидно привлёк к себе внимание.

— В самом начале пути этого несомненно будет не избежать и многим придётся совмещать, то что им не совсем по душе, но как только страна встанет с колен, всё изменится.

На это высказывание определённо было что сказать, но вслух этого говорить я не собирался. И поэтому лишь кивнул в ответ тем самым показывая, что я понял, что хотели до меня донести.

— Григорий, я думаю ваш сын пусть и потерял память, но рассуждает как взрослый человек, возможно память скоро и к нему вернётся и тогда он также сможет определить свой путь. Я не требую немедленно ответа, у вас ещё есть время подумать и через два месяца если вы последуете моему совету, то выберете то, что вам захочется. Сейчас огромное количество мест куда вы сможете поступить, поэтому не упустите свой шанс.

— Мы обязательно хорошо подумаем над вашим предложением, — за всех ответил Василий.

А дальше комиссар интерес к нам потерял и весь вечер, и ночь провёл в разговоре с отцом. Мой брат с сестрой пошли помогать матери, а у меня уже не было сил. В сон клонило уже во время ужина, и я старался не замечать этого, но как только я перестал держать всё своё внимание на комиссаре усталость мигом начала брать надо мной верх. В тот момент, когда я ложился спать всё происходящее вокруг меня было туманным видением, в котором я уже ничего не понимал. А когда моя голова соприкоснулась с чем-то мягким я и вовсе мгновенно заснул.

Дальше у меня был сон и про него хочется рассказать отдельно. Обычно, когда я засыпал, я видел какие-нибудь сны и пусть под утро я их уже не помнил, но я точно знал, что они были. И даже в те моменты, когда я не видел снов я точно знал, что я спал. Но так было всегда, но не сейчас. Закрыв глаза от усталости и понимая, что я дико хочу спать, я через секунду их открыл, уже чувствуя, что организм восстановил потраченные силы, словно я неплохо отоспался. Вот только для меня пролетело одно мгновение, и я не был уверен, что я спал, хотя появившееся в окне солнце говорило об обратном.

— Вот это номер, — не сдержав удивления сказал я вслух, а ответом мне была тишина.

Осмотревшись по сторонам я никого не увидел и быстро спустившись с печи отправился на улицу. Выйдя из дома, я увидел, что солнце уже высоко, а значит мои новоиспечённые родственники уже во всю заняты работой. На меня пока никто не наседал, и я мог расслабиться, но злоупотреблять этим я не хотел. Но вечно пользоваться такими послаблениями я точно не смогу, а поэтому лучше начинать втягиваться и набирать форму, которая мне точно пригодиться.

— Семён, как спалось? — спросила словно из неоткуда появившаяся мать.

— Всё хорошо. А где Вася с Евдокией?

— Уже в поле с малышнёй. Они с самого утра пока ты спал, сбегали за твоими братьями и сестрой и к обеду должны быть здесь. Может хоть с них кого узнаешь, — с надеждой в голосе сказала Валентина.

— Тогда я пойду в поле.

— Может сначала позавтракаешь?

— Думаю тут и до обеда уже не так и далеко поэтому поем вместе со всеми, — сказал я и уже известной мне дорогой отправился через всю деревню в поле.

Дорога и все ближайшее пространство вокруг домов было безлюдным, но в любую секунду это могло измениться так как за каждым домом я слышал детский смех и голоса. Я был не против пообщаться с детьми, но сейчас я хотел хоть немного побыть в одиночестве и подумать о обо всём. Мысли кружились в моей голове, а я не спеша шёл к полю и незаметно вышел га окраину, где и увидел Васю и кружащую вокруг него малышню. Малышня, увидев меня тут же рванула в мою сторону и уже через десяток секунд они были рядом со мной. Два брата тут же вцепились в мои ноги и крепко к ним прижались.

— Братик мы так рады, что ты снова ходишь, — начиная похныкивать заговорил мальчик, держащий мою правую ногу.

— Ты же нас помнишь Сёма? — в ответ ему слезливым голосом, заговорил мальчик, держащий мою левую ногу.

— Пока что нет, но я обязательно вас скоро вспомню, — соврал я, не моргнув взглядом и начал теребить головы двух мальчишек.

— Ты не врёшь?

— Конечно нет, а теперь пошли помогать Васе, а то сейчас он с сестрёнкой работает за всех.

Дети тут же отцепились от меня и побежали помогать старшему брату, за ними последовал и я. Быстро справившись с этой работой мы отправились обратно к дому, где как оказалась нас ждал огород, в котором нам так же предстояло поработать. Мне быстро нашли грядку, и я начал полоть, полол я первый раз в своей жизни и примерно понимал, как это делать, но как оказалось, понимал я не совсем правильно. Я отрывал вершки и уже был уверен, что скоро справлюсь с порученной работой. Но Евдокия, заметив, что я пропалываю неправильно тут же мне объяснила, как нужно выпалывать сорняки и мне пришлось начинать сначала. Если поначалу мне казалось, что такая работа не требует много усилий, то проработав совсем немного я почувствовал мало того усталость, так и скуку, которая навевала подобная работа. Но достаточно устать я не успел, так как Василий нас погнал всех обедать. И за столом я смог задать интересовавшие меня вопросы.

— Вася ты будешь дальше учиться?

— Не знаю, — неуверенно сказал брат, — я люблю землю и не уверен, что хотел бы заниматься чем-нибудь ещё.

— Так в чём же дело? Я просто уверен, что существуют курсы или что-то подобное, где могут обучить тому как лучше всего управлять землёй. Ты сам должен понимать, что сидя на месте ничему не научишься, а так ты можешь получить нужные знания, и потом применяя их ты сможешь сделать всё что угодно.

— У меня такое чувство, что и ты теперь решил меня уговаривать, — сказал Василий и на секунду замявшись продолжил говорить, — постой, а ты может сам куда хочешь поступить?

— Откуда мне знать, я же ничего не помню и сейчас у меня нет никаких предпочтений.

— Значит ты хочешь учиться, — улыбнувшись сказал Василий, — хорошо я постараюсь тебя подтянуть в учёбе, а ты потом сделаешь сам выбор хочешь учиться дальше или нет.

Василий сказал вслух, то что я уже обдумывал с самого утра и теперь у меня был способ двинуться дальше и при этом я смогу избежать ненужного внимания.

— Спасибо брат, я уверен, что в любом случае знания, которыми я когда-то владел мне придётся рано или поздно восстанавливать и лучше этим заняться раньше, не откладывая всё в дальний ящик.

— Семён, ты меня удивляешь. Раньше я не замечал за тобой сильной тяги к учёбе, да и говорил ты совершенно по-другому.

— Могу тебе помочь измениться, но для этого тебе придётся упасть с лошади. Как думаешь, хочешь ли ты такой способ попробовать?

— Шутник, тогда вечером и займёмся.

Вот после того разговора для меня по сути началась новая жизнь. Тело у меня ещё было ослабленным, но хорошее питание и постепенно возрастающие нагрузки благотворно сказывались на моём организме. Я не только креп, но и приобретал силу, которой у меня никогда не было. Своим восстановлением я занимался днём, а уже как стемнело за меня брался Василий и мы вместе занимались. Вася учил меня всему что знал сам и по меркам человека, жившего в двадцать первом веке эти знания, были сущей мелочью, но этого я показать не мог. Василий учил меня алфавиту и числам, потом письму и числовым выражениям. Я всё это прекрасно знал, но мне приходилось подыгрывать старшему брату и показывать, как я стараюсь усвоить даваемые мне знания. Моё обучение растянулось почти на два месяца, и как раз к положенному сроку я был готов. Василию меня учить было больше нечему, да и мне эта игра уже поднадоела, как в принципе поднадоело и всё вокруг. Если в первые дни я можно сказать был в шоковом состоянии и всё происходящее вокруг себя считал нормой. То спустя неделю я уже сильно скучал по своей прошлой жизни и комфорту, который в ней присутствовал. Я не был неженкой, но комфорта мне с каждым днём не хватало всё больше и больше, а кроме этого я привык к разнообразию в еде и как можно понять сейчас его у меня не было.

В общем как только я освоился я начал замечать за собой, что очень хочу вернуться обратно. Вот только чтобы это сделать мне нужно было прожить в этом времени почти двадцать лет, а чтобы это сделать я не мог остаться сидеть на месте, тем более об этом времени я кое-что знал. В моей голове за эти месяцы родились наброски плана, и я был готов приступить к его реализации, а для этого мне нужно было выбраться из деревни.

— И так я вижу сын ты для себя уже всё решил, ты действительно хочешь пойти учиться. Я понимаю эту тягу в Васе и Евдокии, но ты же до сих пор ничего не помнишь.

— Может так получится, что я так до конца своей жизни ничего и не вспомню и что мне тогда всю жизнь здесь сидеть и себя жалеть. Нужно идти дальше и к чему-то я рано или поздно приду.

— Благословляю тебя мой сын во всех твоих свершениях, я рад, что ты так думаешь и я надеюсь у тебя всё получиться. Кстати, куда ты хочешь поступить, — спросил отец, которого моя судьба по-видимому, заботила больше всех, так как я не слышал чтобы с подобными разговорами он подходил к брату или сестре.

— Думаю поступить в машиностроительный техникум или что-то подобное.

Услышав мои слова у отца округлились глаза, но удивление быстро прошло и выражение лица у него стало прежнем.

— И куда думаешь ехать?

— Может в Москву, — чётко сказал я и в моей интонации сложно было найти неуверенность.

Пусть сейчас и старался казаться уверенным в произносимых мною словах, но сам я в них не был уверен. Ещё было слишком много подводных камней о которых я точно ничего не знаю, но выбор у меня всё равно был небольшой.

— Далековато ты собрался, твои брат с сестрой куда ближе собираются отправляться учиться. Может всё-таки с ними поедешь?

— Вернуться всегда можно, а я хочу учиться у лучших, ведь только в столице я смогу получить самое лучшее образование.

— Я бы может с тобой поспорил, но человек я тёмный. Поэтому учись сынок и потом ни на кого не пеняй так как все решения ты принимал самостоятельно.

— Я знаю отец, будут стараться жить так, чтобы ни о чём не сожалеть.

После этого разговора с отцом мы больше никогда не возвращались к этой теме, до самого моего отъезда. В какой-то момент я даже начал переживать, что меня не отпустят и сейчас просто тянут время. Но мои опасения оказались напрасными и в один день отец меня поднял в такую рань, что ещё за окном было темно.

— И так сын, время настало.