Также на трибунах были и те, кто был не в восторге от того, что один из них проиграл так быстро.
— Что это сейчас было?
— Стас, че-то я очковать внезапно начал, — тихо проговорил Евгений. — Он его с одного удара положил.
— Да ты не дрейфь, будь мужиком. Иди и отомсти за своего брата.
— Я все сделаю. Он с арены на своих двоих не уйдет, — проговорил Самохвалов, уходя с арены.
«Ага, сделаешь. Что-то мне подсказывает, что он и тебя отработает. Пойду-ка я разомнусь. Новиков оказался не так уж и прост, как думалось мне изначально», — подумал Станислав и отправился в подсобное помещение.
В отдельно выделенном для меня помещении я пробыл около пятнадцати минут. Все время просидел в медитации, дабы не потерять концентрацию. В этот раз меня вернула в настоящий мир Света. От ее неуверенности не осталось и следа. Сейчас она — гордая княжна, что сопровождает своего друга на дуэль. Многие считают, что быть секундантом не женское дело. Однако у мира, где балом правят Одаренные, другие правила.
Мы молча отправились на выход в сторону арены. Не было ни слов поддержки, ни попыток остановить меня. Только вера. Вера в то, что я справлюсь. Не знаю, как она это делала. Но я буквально всем телом чувствовал ее поддержку. Хотя сама девушка была сама на себя не похожа. Такая ледяная королева, которой нет дела до всех остальных.
Возле арены я со Светой расстался и снова шагнул на песок ристалища. Время секундантов прошло, здесь и сейчас главную роль играют дуэлянты.
Подойдя к уже стоявшим по центру поля силуэтам, оглядел своего противника. Этот будет покрепче. Стойка уверенная, однако кулаки то и дело сжимались и разжимались. Взгляд у парня был такой, будто он меня разорвать на кусочки хочет. Это чем я его так раздраконить успел? Мы же с ним даже не общались толком.
Тем временем, Кузнецов вновь начал говорить:
— Внимание! Сейчас начнется дуэль между Новиковым Александром Петровичем и Самохваловым Евгением Степановичем, — так вот в чем дело. Это брательник моего предыдущего соперника. Теперь понятно, почему он так злится.
Бойрук же, предварительно спросив не желаем ли мы разойтись миром, начал отсчет. Я уже был в полной концентрации. Поэтому пропускал слова, что кричал мне во время отсчета Евгений. Что-то там было про брата и месть.
Как и в прошлый раз, стоило Кузнецову дать команду «бой», я рванул к своему противнику. Вот только, в отличие от своего брата, мой соперник побежал в мою сторону в ту же секунду, что и я в его. Мы схлестнулись возле бойрука, но тот мастерски успел отскочить и теперь неотрывно за нами наблюдал.
Все это я отмечал краем сознания, так как основное мое внимание было занято противником. Я осознал, что могу закончить схватку в любой момент. Да, у противника есть какая-то техника. Возможно даже тактика, и он ее придерживается. Вот только опыта у него — ноль. Я внушал ему уверенность в своих силах, чтобы он расслабился. Не нанося ни одного удара, я порхал вокруг него, уворачиваясь от всего, что в меня летело. Как я уже говорил, тушка, что досталась мне в пользование, юркая. Так что уклоняться от плюх, в которые мой противник вкладывал всю свою ярость, для меня труда не составляло.
— Давай сражайся нормально! Хватит бегать! — воскликнул Самохвалов. — После дуэли мы займемся твоей подружкой. Как же она сильно пала, раз легла под простолюдина, — это он меня из себя вывести пытается? У него это вряд ли выйдет, но за оскорбление моей подруги он ответит. Я его прилюдно опозорю. Заслужил.
Моему противнику было уже явно тяжело: пот стекал с его лба, лицо красное, дыхание сбитое. Глядишь, и сам отключится. В какой-то момент он настолько сильно подставился, что я не удержался и влепил ему пощечину. Он от такого потерялся. Я же спокойно наблюдал, как мой противник держится за свою щеку, не веря в происходящее.
— Вот и зачем было своим грязным языком порочить честь княжны? — спросил я и, не дав ему ответить, продолжил: — Проиграл бы с честью, как твой брат. Но нет, ты же у нас остряк и решил оскорбить Донскую, пытаясь вывести меня из себя. Постой. Или ты про принцессу?
— Н-нет, не про принцессу, — он даже заикаться начал, догадываясь к чему может привести брошенная им фраза. Как минимум Виталий Федорович слышал все его высказывания, а как распространяется звук по арене — я не знаю. Может еще кто услышал.
Хмыкнув, я рванул в его сторону. Он настолько задумался о своем возможном оскорблении императорской особы, что даже не среагировал на мою ладонь, летевшую в другую его щеку. Я методично хлестал его по лицу, втаптывая его репутацию в грязь. За свои слова надо отвечать.
Так я его и продолжил унижать, если бы в какой-то момент бойрук не скомандовал остановиться. Моя рука застыла в воздухе рядом с лицом моего противника, которое от шлепков было красным как помидор. Он стоял и чуть ли не плакал из-за невозможности хоть как-то защититься. Пару раз он пытался от меня отмахнуться, но, поняв всю тщетность своих попыток, перешел в глухую оборону. Вот только даже она ему никак не помогла.
— Я останавливаю бой! — крикнул Кузнецов. — Победил Новиков! — однако на арене стояла тишина: никто не знал, как реагировать на такую победу.
— Впредь, перед тем, как что-то ляпнуть, несколько раз подумай, — спокойно сказал я своему противнику и отправился прочь с арены.
— Это за что он его так? — спросил кто-то тихим шепотом.
— Понятия не имею, я не услышал, о чем они говорили.
— Я услышала, — сказал третий голос, не заботясь о том, что ее могут услышать. Шептавшиеся обернулись на звук. — Противник Александра оскорбил кого-то из его друзей: княжну Донскую или меня.
Шепотки стихли. Все изумленно смотрели в сторону уходящей принцессы Российской.
— Это с каких пор принцесса подружилась с простолюдином? — этот вопрос одного из школьников, сидевших на трибунах, остался неотвеченным.
Остался последний. О заводиле я ничего не знал, точно так же, как и о его прихлебателях, что не помешало мне настучать одному в бубен ладошками, а второму засадить с двух ног. Однако на последнего противника я заметно потратился, но мне нужно было сделать это. Во-первых, чтобы для остальных это стало примером, и они держали язык за зубами. Во-вторых, я таким образом показал, что больше не являюсь мальчиком для битья.
Старался не делать лишних движений, чтобы дать телу отдохнуть и набраться сил перед финальной схваткой. Вдруг как дверь открылась. В нее вошли трое моих товарищей: Скворцов, Донская и Романова. Если первые двое были напряжены, то последняя шла с широкой улыбкой.
— Саня, мы пробили инфу по твоему последнему противнику, — начал Игнат.
— В общем, боец серьезный. В школе довольно-таки известный, — продолжила за ним Света. — Мы о нем не слышали только потому, что не интересовались дуэлями до этого времени.
— Что он из себя представляет? — задал резонный вопрос ребятам.
— Если до обретения Дара, он не так часто показывался на дуэлях в качестве бойца, — начал отвечать Скворцов, — то вот после пробуждения стал ими жить, буквально. Только за прошлый месяц у него их двенадцать штук, причем все закончилось его победой.
— Также хочу отметить, что ему плевать на то, будут сражаться с использованием Дара или без, — перестав улыбаться и перейдя на деловой лад, вклинилась в разговор Екатерина. — По моим данным, у него появился личный наставник, что учит его противостоянию Одаренным. Скорее всего, его семья планирует сделать из него первоклассного военного. У них все мужчины так или иначе служили в армии. Его дед, собственно говоря, получил наследуемый титул за свои успехи на поле брани.
— То есть он еще и аристократ, а я тем временем простолюдин, — я задумался. — Если я набью ему лицо, то это может подстегнуть остальных начать расправу надо мной, чтобы остальным неповадно было.
— Думаю, после твоего последнего выступления они и так задумаются, — сказала княжна и тихо добавила: — Спасибо, Саша, что заступился. Я все слышала, что он сказал.
— Я должен был, Света. Такие как он будут всегда, — ответив Светлане, я спросил: — Что еще по моему противнику известно? Как его зовут-то вообще?
— Вьюнников Станислав, сын графа, — сказал Скворцов. — Его отец входит в совет школы и занимает там отнюдь не последнее место, — м-да, всё-таки умудрился перейти дорогу еще одному влиятельному человеку. Так и смотри, не доживу до выпуска.
— Из навыков могу сказать только то, что он силен в ближнем бою и полагается на какую-то восточную школу боевых искусств, — сказала принцесса. — Больше информации не удалось найти, ни одной записи с камер не сохранилось. Как вовремя, правда? Я уже сообщила куда надо, с этим разберутся.
— Спасибо, ребята, за информацию, — поблагодарил пришедших. — Буду более аккуратным с этим Вьюнниковым.
Товарищи уходить не стали, а остались внутри помещения, сидя молча с напряжёнными моськами. Таким образом, они выражали мне свою поддержку, за что я был им признателен. Выделялась только принцесса, она периодически чему-то ухмылялась, глядя то на меня, то на моих друзей.
Спустя десять минут нас позвали, и мы отправились на арену: я с принцессой пошел на само поле, а ребята — на трибуны.
Ну что? Посмотрим, на что способен этот любитель муай-тай.
Глава 8
А оказалось, что неплохо так он может. Я не справлялся. Да, я не пропустил еще ни одного удара. Вот только самому мне атаковать возможности мой противник не давал от слова совсем. Единственное, что могу, так это уклоняться от его ударов. Даже на блок не рискну принять его удар — меня переломает просто. Будь я в прошлом своем теле, этого сушиста уже выносили бы. А пока мой мозг пытался найти выход из этой ситуации.
— Ну что? Не по зубам я тебе? — нагло спросил Вьюнников, дав мне передышку. — Я вымотаю тебя, а после унижу так, как ты до этого поступил с моим товарищем.
Я его игнорировал.
По факту, во время боя я видел множество открытий своего противника, однако физическая подготовка не позволяла мне ими воспользоваться. Тело просто не поспевает за мозгом, вот и все. Здесь нужно быть хитрее и попытаться разозлить врага, чтобы он ошибся.
— Так почему ты отправил своих друзей вперед себя? — спросил я, усмехнувшись. — Испугался, что я, будучи свежим, тебя отшлепаю, как портовую шлюшку?
— Все это пустое сотрясание воздуха.
— Да? — я продолжил донимать его своими вопросами. — А твой отец в курсе, что ты, пытаясь сделать себе репутацию отличного бойца, на дуэль вызываешь только слабаков и тех, за кого не могут заступиться?
— Да что ты понимаешь?! — отлично, видимо я попал в точку.
— Так ты еще даже за товарища заступиться не можешь, — сказал я, вспомнив стычку в столовой. — Стоял и молчал в трубочку, пока твоего друга держали в захвате. У самого, небось, поджилки тряслись? Ну, оно и понятно, впервые же увидел, как жертва оказала сопротивление.
— Закрой свой рот! — прокричал мой оппонент. — Я никогда не нападаю на слабых!
— Да? А ситуация доказывает обратное. Так ты еще и вперед друзей своих отправил, как пушечное мясо, — сказал я и добавил: — Сударь, да вы трус!
— Не смей называть меня трусом! — все, готов. — Ты не знаешь, через что я прошел!
— Да плевать я хотел на то, через что ты прошел, — я хоть и был в прошлом одиночкой, но дух товарищества мне не чужд. — Ты бросил своих товарищей на убой, чтобы они вымотали твоего противника, а ты пришел на все готовое! — я лукавил. Очевидно, что они даже подумать не могли о том, что хотя бы вторая из трех сегодняшних дуэлей состоится.
— Да закрой ты свою пасть! — он бросился на меня, на ходу бросив: — Сдохни, падаль!
Пока он бежал, я подметил количество открытых зон, что добавились к уже имевшимся. Пусть у меня и не получилось ввести его в состояние, когда от гнева у него бы забрало упало. Тем не менее, психологическое состояние моего противника я пошатнул заметно. Это мой шанс на победу.
У нас сложился паритет. Он по-прежнему по мне не мог попасть. Я же, наконец-то, наносил ему ответные удары в корпус, вот только он их даже не чувствовал. А я себе уже руку отсушил об его тело. Так дело не пойдет, здесь необходимо бить только в голову.
В какой-то момент под ногой моего противника проскользнул песок, из-за чего он накренился, и его правая часть физиономии открылась. Я, понимая, что кулаком не дотянусь, разжал его. И хлестким ударом дал ему пощечину. Упс, я не хотел, но по-другому не получилось бы достать соперника.
— Да как ты смеешь?! — взревел раненым зверем сын графа. — Чтоб меня, как какого-то слугу?!
Вот тут-то он и закусил удила. Вьюнников налетел на меня как ураган. Единственное, что я мог это уворачиваться. Мои руки уже не поднимались. Пару раз мне пришлось ставить блок, потому что уклониться я не успевал, за что я и поплатился своими верхними конечностями. Удары были такой силы, будто кувалдой вдарили.
Ну да ладно, у меня еще ноги есть. Главное подобрать нужный момент. Вот только времени осталось не так много, еще чуть-чуть и мои силы иссякнут. Слава богу, что из-за такого яростного размахивания конечностями, силы покидали и моего оппонента. Он начал замедляться. Движения не такие резвые, руки не так хорошо закрывают голову. И в какой-то момент он подставился.
Мой противник из-за усталости и пота, что застилал ему глаза, неправильно рассчитал расстояние между нами. Удар Вьюнникова промелькнул в миллиметрах от моего лица, а его самого повело вперед, и его тело стало заваливаться. Вот! Мой шанс! Пока мой соперник приводил себя в равновесие, я коротким прыжком отскочил от него. И с подшага к нему, провернулся на левой ноге и впечатал пятку правой аккурат ему в висок, когда он поднимал на меня свой взгляд.
Мы оба рухнули. Кажется, я что-то потянул, тело до сих пор не готово к таким пируэтам. Сил совсем не осталось. Глаза слипались. Если этого не хватило для моей победы — меня сейчас просто по всей арене размажут…
— Ахренеть! — воскликнул кто-то из толпы. — А кто победил-то вообще? Они оба лежат сейчас.
— Ставлю на Новикова, его удар был последним.
— Ага, только вот до этого он от Вьюнникова по всей арене как сайгак бегал.
— Смотрите! — воскликнул один из школьников. — Он поднимается. Твою мать! Кто-нибудь, остановите меня, если я начну задирать этого парня.
— Какого черта с ним произошло? Он ведь раньше даже пискнуть не мог в ответ, а сейчас три дуэли подряд выиграл. Первые две, практически, в сухую.
— А последнего противника измором взял, хотя сам во время второй дуэли неплохо так потратился. Умно. С этим парнем нужно держать ухо востро.
Света весь последний бой своего друга сидела, сжав кулачки, и тревожно размышляла:
«Мало того, что это третья дуэль подряд, так он во время предыдущей вместо того, чтобы по-быстрому победить своего противника, решил заступиться за мою честь. А теперь ему приходится бегать от своего противника. И все из-за меня».
На последней мысли девушка зажмурилась. Ее и раньше пытались задеть, но делали это хотя бы не прилюдно. А тут на всю арену ее оскорбили, да такими словами, что хоть вешайся, а пришлось бы самой бросать вызов этому наглецу. Вот только Саша все порешал. Если сначала на трибунах недоумевали, почему один из бойцов решил таким образом публично унизить второго. То вот после перерыва, когда все слухи распространились по арене, то все уже знали, что говорил Самохвалов. Все изменилось, слышались даже возгласы одобрения в сторону поступка Новикова.
— Ух ты ж нифига себе! — послышался возглас Скворцова, что сидел рядом с княжной. — Светка, ты видела?! Ты почему с закрытыми глазами сидишь? Эх, все пропустила.
Донская хотела уже возмутиться словечками парня, вот только, открыв глаза и поглядев на арену, ее сердце пропустило удар. Она посмотрела на Скворцова и спросила:
— Почему они оба лежат, Игнат?! — вскрикнула Донская. — Что произошло? Что с Сашей?
— Все нормально, — произнес, повернувшись в сторону княжны, парень. — Саня ему с вертухи в бубен прописал! Да так красиво, эх. Я даже не знал, что он так умеет.
— А почему он лежит? Почему не встает? — она схватила за руку Скворцова и начала трясти его.
— Да не знаю я! — крикнул, но тут же осознал свою ошибку, молодой человек. — Прости, Света. Я понимаю, что ты волнуешься за Сашу больше всех. Но ты меня пойми, я тоже на взводе, — увидев, что у княжны глаза на мокром месте, он добавил: — Мне кажется, он просто устал. Всё-таки три дуэли подряд — это тебе не снежками кидаться, — попытался успокоить подругу парень.
— Смотрите! Он что, мать вашу, киборг? — услышав восклик сбоку, ребята обратили свой взор на арену.
На поле сейчас медленно поднимался их друг. Его руки висели плетьми. Однако это не помешало ему подняться: сначала на колени, потом уже полноценно на ноги. Он встал и, гордо выпрямив спину, взглянул в сторону их трибун. Даже отсюда можно было увидеть счастливую улыбку на его лице. Лице, которое за три дуэли не получило по себе ни одного удара.
— Победил Новиков! — на всю арену раздался голос Кузнецова. Трибуны взорвались овациями, кто-то даже кричал, что хочет от Александра детей. Что?
Света же медленно осела на кресло трибуны и тихо проговорила:
Поделиться книгой: