Помоги проекту - поделись книгой:
Ласло внезапно вскочил на ноги, отчего его колени зловеще заскрипели, и поймал дочь за руку.
– Прости, Имми, ты права… – сказал он с отцовским добродушием. – Ничто не мешает нам рассмотреть и твою гипотезу тоже, не так ли, Тибо?
– Разумеется, – кивнул дворецкий.
Но улыбочки на лицах обоих взбесили девочку ещё сильнее; она схватила записку мистера Ребуса, блокнот и шариковую ручку, рухнула в кресло и принялась расшифровывать непостижимое послание, больше похожее на салат из случайно попавшихся под руку букв. Чтобы разобраться в нём, она прибегла к коду Перепрыжки, который знают и любят в начальных школах всего мира. Первую букву она заменила на ту, что идёт прямо перед ней в алфавите – в данном случае «И». Затем перешла ко второй, заменив её на ту, что идёт после – «С», – и так далее, пока буквы в записке не кончились.
Меньше чем за десять минут Имоджен закончила расшифровку.
– Ну что, дорогая, что у тебя получилось? – спросил Ласло, справившись с никак не кончавшимся зевком.
Имоджен посмотрела на страницу блокнота и начала читать.
Когда она закончила читать, малейшая тень улыбки сошла с лиц Ласло и Тибо, и её место заняло ошеломлённо-испуганное выражение.
Что же до Имоджен, то для неё настал момент маленького реванша.
– Ну, это, конечно, не моржи из Майнца… но тоже неплохо, не так ли? – усмехнулась она.
3
Нам точно сюда?
Судьбоносное вмешательство Имоджен пролило свет сразу на несколько вещей. Во-первых, стало ясно, что послание мистера Ребуса – это одновременно любезное приглашение и отвратительный шантаж. Кроме того, стало очевидно, что в следующие полгода Имоджен сможет ходить на любые поп-, трэп- и хип-хоп концерты по своему усмотрению, зная, что билет ей будет оплачен, а спутником выступит милый папочка или, в его отсутствие, старый добрый Тибо. Такова была цена, о которой Ласло и дворецкий договорились с тинейджером дома Интригио, чтобы добиться её молчания касательно способа расшифровки послания мистера Ребуса.
А вот «прискорбные события на Рю-де-Помпельм», о которых шла речь в записке, остались окутаны мраком.
– Крошечная ошибка прошлого… правда, ФБР и Интерпол очень негодовали. Поди их пойми… – вот и всё, что Зельде и Маркусу удалось вытянуть из отца своими настойчивыми расспросами.
– Мы с папой в то время были ещё очень молоды, – не менее лаконично высказалась Бина. На том разговор и иссяк, и возобновить его не было ни малейшего шанса.
Так или иначе, через два дня после расшифровки послания древняя семейная легковушка-универсал, которую молодое поколение называло «старой развалюхой», тихо ехала по дороге, проложенной посреди нежных пейзажей французского юга.
– Ах, Прованс! Чувствуете, как воздух благоухает? – спрашивала Бина, сидевшая за рулём, опустив окно.
Это чувствовали все.
Они переночевали в Лионе и проехали ещё один участок шоссе, а затем углубились в поля по всё более узким просёлочным дорогам: одна деревенька, потом другая, – они тоже всё время уменьшались, – и вот уже их окружали пастбища, лавандовые поля, рощицы, ручейки и каменные дома, купающиеся в зелени.
Ласло высунул руку из окна и время от времени делал вид, что срывает торчащий из канавы цветок. Маркус принялся считать пасущихся лошадей, Имоджен ворчала, что лучше бы её оставили дома, а Зельда, балансируя на самом краю сиденья, следила, как синяя точка скачет по карте на экране планшета.
– Направо, – скомандовала она вдруг.
Бина повернула, и под колёсами зашуршала галька.
Тогда Зельда положила чехол с планшетом на коленки и откинулась на спинку сиденья между братом и сестрой.
– Ты уверена, что нам сюда? – спросил её Маркус.
– Дальше карта молчит, – ответила девочка. – Там отмечен выезд на просёлочную, а потом… красивый голубой прямоугольник.
– Это, наверное, большой бассейн! – весело воскликнул Ласло.
– Я сильно сомневаюсь, – донёсся сзади голос Имоджен.
– Вы тоже слышите этот шум? – громко спросил Маркус.
– Это цикады, – ответила Зельда.
И в самом деле, сейчас, когда старая легковушка ехала не быстрее человеческого шага и шум её мотора превратился в еле слышное бормотание, из окон доносился оглушительный концерт насекомых.
– Да нет, не этот… – озадаченно сказал Маркус.
– Какой же тогда?
Маркус сделал странное лицо, как бы давая понять, что он, наверное, ошибся или больше не слышал этот шум, откуда бы он ни доносился.
– Похоже, приехали, семейство… – объявила Бина.
Дорога из белой гальки поворачивала направо, следуя за назойливой благоухающей изгородью, и шла к высоким воротам, которые стояли открытыми. По ту сторону виднелась липовая аллея, длинные ветви деревьев пестрели листьями. А в глубине аллеи стоял дом.
Они посмотрели на него, и каждый принялся изучать дом по-своему, не говоря ни слова. Это был большой старый особняк в несколько этажей с оштукатуренными вставками на каменных стенах, увитой диким виноградом башенкой и – с противоположной стороны – террасой на втором этаже, где виднелось несколько больших белых пляжных зонтов. Ставни на арочных окнах были выкрашены в изящный тёмно-зелёный цвет бутылочного стекла. А большие, пузатые терракотовые вазы подмигивали гостям из сада.
Подождав, пока Бина выедет на площадку перед домом, члены семьи Интригио вышли из машины. Было очень жарко, вокруг неистовствовали цикады. Посреди площадки стоял старинный круглый фонтан; он не работал и превратился в декоративный бассейн, заполненный тёмной водой, в которой лениво плавали несколько гигантских карпов.
Их машина оказалась не единственной: рядом стояли припаркованными ещё две.
Маркус размял руки и зевнул от души, лениво разглядывая рваные следы, оставленные в небе самолётами, а его сестра Зельда сосредоточилась на двух автомобилях, стоявших на покрытой галькой площадке.
– Что там говорит твоя дедукция, мой маленький гений? – спросил папа Ласло, взъерошив ей волосы.
– О, массу всего, папуля, – ответила она. – Одна из машин английская, потому что у неё правый руль и жёлтый номер. А вторую, думаю, арендовали в аэропорту Ниццы: на ней наклейка автопрокатной компании. И ещё, если как следует присмотреться к бороздам, оставшимся на гальке вокруг фонтана, кажется, что здесь была по меньшей мере ещё одна машина, только она уехала. – Она посмотрела на Ласло. – Может быть, такси? Ты что-нибудь ещё заметил?
Тот поправил галстук и придал своему лицу в должной мере довольное и изумлённое выражение.
– Всего одну вещь, по правде говоря, – сказал он и указал на господина в бежевом плаще, который как раз выходил из английского автомобиля.
– Добрый день, приятного вам воскресенья! – начал беседу господин, протягивая им руку.
– Бина Интригио, очень приятно, – первой ответила Бина, пожимая её.
– Счастлив познакомиться. Уильям Уолкер.
– Хм… Вы ведь секретный агент MИ-6, не так ли? – спросил Маркус, когда очередь дошла до него. – Я вас по одежде узнал.
– Ой-ой! – ответил господин Уолкер, облизав усы. – Неужто я настолько предсказуем?
– Не знаю, – ответил Маркус. – Но я только что прочёл книгу под названием «Как распознать секретного агента», и там в главе про англичан на фотографиях были типы, одетые в точности как вы.
Мужчина попытался рассмеяться. Он сунул руку под летний пиджак и спросил:
– А что у меня в этом кармане, в твоей книге тоже написано?
– Это скажу вам я: конфеты из Флавиньи! – ответила Бина. – Англичанину, приезжающему в Прованс, перед ними просто не устоять.
Мужчина немного замялся и обозначил ещё более натужный смешок.
– Ха-ха-ха… Попался! – сказал он, кладя на место коробочку с конфетами. А потом решил, что пора сменить тему.
– Итак, господа, полагаю, что и вы тоже… – начал он, обращаясь к двум взрослым.
– Не будем спешить с выводами, господин Уолкер, – примирительно ответил Ласло. – Поспешные умозаключения так часто портят хорошее настроение. Скажите-ка лучше, вы ведь тоже получили приглашение?
– Ну, дело в том, что… – нерешительно сказал Уолкер, опасаясь выдать себя.
– Приглашение неподражаемого мистера Ребуса? – сказала с улыбкой Бина, придя англичанину на выручку.
Лицо агента на службе Её Величества расплылось в улыбке.
– Его самого.
– Ага, – сказал Ласло и повернулся к дому, чтобы снова рассмотреть его. – Прелюбопытнейшее приглашение, вы не находите?
– Весьма. Тем более, что дом, похоже… закрыт.
У Бины приподнялась бровь.
– А как же второй автомобиль?
Уильям Уолкер указал на дверь особняка.
– Понятия не имею, леди. Звонок вон там, видите? Я стучал, звонил, кричал… И ничего. Как раз вернулся к машине проверить, туда ли я приехал, и тут появились вы.
– Классический мистер Ребус, – отозвался Ласло.
– Вы с ним знакомы? – осведомился Уолкер.
– Нет, не то чтобы, – ответил Ласло. – Мне довелось познакомиться… с его работой, скажем так, но я ни разу не имел удовольствия встретиться с ним лично.
– Что ж, стало быть, нас таких двое, – ответил англичанин.
Господин Интригио приветливо улыбнулся, и в этот самый момент Маркус внезапно вздрогнул.
– Вы слышали этот шум? – спросил мальчик.
– Опять?!? Я же сказала, что это цикады! – раздражённо ответила Зельда. – Сейчас сезон! А в сезон цикады устраивают весь этот невыносимый грохот!
– Да нет… я не про цикад! – возразил Маркус, показывая на террасу на втором этаже: снизу видны были только кончики белых зонтов и толстые балюстрады.
Немного погодя он добавил:
– Слыхали? Это был бокал, тарелка или что-то такое.
Бина кивнула:
– Сейчас я тоже услышала. Значит, в доме есть жизнь. Осталось лишь понять, как доложить о себе.
– А это, зная мистера Ребуса, может оказаться отнюдь не очевидным делом… – пробормотал Ласло. – Вы уверены, что дверь закрыта?
– Столь же твёрдо, как в том, что я здесь, господин Интригио…
Интригио… Пока Уолкер повторял эту фамилию, его светлые глаза внезапно уменьшились, заострившись, как булавки.
– А вы часом не приходитесь кем-нибудь МакИнтригам из Глазго?
– Нет, никем не прихожусь, – с привычной невозмутимостью соврал Ласло. – А двести тридцать тысяч Уолкеров из Беркшира вам случайно не родня?
– Туше, как говорят в этих краях, – хихикнул Уолкер.
Затем оба вернулись к входной двери и нажали на звонок, отчего коридоры и комнаты дома наполнились глубоким, переливающимся звоном. Таким образом, механизм работал, но после довольно долгого ожидания им пришлось признать очевидное: открывать никто не придёт.
– Простите, – сказал тогда Ласло, – но я бы попробовал начать с самой банальной версии. – И он приподнял в поисках ключа изящный чугунный коврик перед дверью, предварительно сдвинув с него господина Уолкера.
– Не трудитесь, господин Интригио, и стену под плющом тоже можете не проверять, как и стоящие здесь вазы, – уточнил господин Уолкер. – Я это уже проделал.
– Понимаю, – кивнул, вставая, Ласло. – Итак, у нас есть закрытая дверь и никакого ключа, чтобы её открыть.
– Именно так.
Ласло взглянул на часы.
– Но мы приехали вовремя.
– Мы-то да, – согласилась Бина. – Хотя, может быть, нам ещё нужно подождать…
Стоило госпоже Интригио произнести эти слова, и как по мановению волшебной палочки со стороны липовой аллеи послышалось шуршание гальки.
Все повернулись в ту сторону и увидели белую легковушку, которая двигалась к ним с довольно-таки умеренной скоростью. Окончив свой неспешных путь, белое авто припарковалось рядом с машиной семейства Интригио.
– Здравствуйте! – воскликнул сидевший за рулём тип, прежде чем выйти и рассыпаться перед всеми в сердечных приветствиях. Это был пухлый мужчина с бледной кожей и покрасневшим лицом, не особенно величественного роста, одетый как самый обычный турист: бежевые шорты, тёмно-зелёное поло и холщовые кеды. Дверь своего авто он оставил открытой.
– Однако, какое великолепное место! – воскликнул он, запрокинув голову. – Вы тоже победители? Ах, как я счастлив! Видали, какое чудо? Очень приятно, я господин Трипп. Вы тоже выиграли? Поздравляю!
Он энергично жал руки, здоровался и почти всем повторял одно и то же, пока наконец Бина не спросила его:
– Простите, господин Трипп, можно ли мне узнать, почему вы продолжаете спрашивать, выиграли ли мы? Что, собственно, выиграли?
– А! Да призовое путешествие от «Матрасов Ниманд»! – воодушевлённо ответил вновь прибывший.
Поделиться книгой: