Помоги проекту - поделись книгой:
— Просто… — Анастасия немного смутилась и опустила глаза. — Мне одиноко, дядя Арен. Ты же знаешь, что после Дня Альганны на меня стали косо смотреть. Даже главный садовник даёт мне исключительно работу в одиночестве… Не думай, я не жалуюсь! — выпалила девушка, посмотрев на императора и заметив, что он поджал губы. — Наоборот, благодарна ему — одной мне сейчас проще, чем в паре с кем-то. Может, если бы Днём Альганны всё закончилось, все бы уже остыли, так ведь нет…
Арен согласно кивнул. Да, к сожалению, после гибели его брата всё не только не закончилось, а продолжилось, и весьма болезненно для жителей столицы. Чего только стоила портальная ловушка возле Императорского музея, унёсшая жизни двухсот человек. А потом и пожар в Императорском театре…
— Мне хорошо в оранжерее, нравится работать, — подытожила Анастасия со вздохом. — Поэтому я прихожу туда пораньше и ухожу позже. Надеюсь, ты не станешь...
«Запрещать мне» она не договорила — Арен перебил её:
— Нет, разумеется. Это твоё дело, Тасси. Да и я прекрасно тебя понимаю.
Принцесса кивнула — она знала, что дядя понимает. Он и сам всегда нырял в работу, если что-то случалось, и в этом ему не было равных. Анастасия работала немногим дольше официального рабочего дня — император же занимался делами почти круглые сутки.
Она любила дядю Арена. Любила несмотря на то, что на заботливого дядю со стороны он был не слишком похож. Но Анастасия знала, что на самом деле он не такой холодный, каким всегда предстаёт перед посторонними людьми, а чуткий и добрый. Впрочем, император умел быть и жестоким… Ведь он всё же не пощадил своего брата, когда узнал о заговоре, а убил его. Испепелил за одну секунду.
Хорошо, что она этого не видела.
И даже после такого Анастасия не могла ненавидеть дядю. У её матери ненавидеть прекрасно получалось — настолько, что та даже решила поучаствовать в заговоре против Арена, за что в конечном итоге и поплатилась.
Зашла секретарь — строгая пожилая женщина с полуседыми волосами, убранными в сложный пучок, — и поставила на столик перед Анастасией и Ареном две чашки, наполненные чаем. Перед принцессой — обычную, а перед императором — большую. Он всегда пил чай только из таких чашек. Маленьких ему не хватало, а гонять секретаря лишний раз не хотелось.
— Тасси, — произнёс Арен, сделав несколько глотков с явным удовольствием. — Я думаю, не стоит лишний раз упоминать: сопровождающих из первого отдела мы взяли для тебя не зря. Всё действительно серьёзно. Я понимаю Огдена, который не захотел убивать своих братьев, несмотря на то, что это было недальновидно. Но и для него, и для тебя сохранение жизни ближайшим претендентам на престол таит в себе опасность.
— Ты был бы рад, если бы он…
— Я не был бы рад, — покачал головой император. — Подобное нельзя назвать радостью. Разумностью — можно. Огден поступил неразумно, пойдя на поводу у своего сердца, но я его понимаю. Поэтому не стал ничего ему выговаривать. Думаю, это и без меня нашлось кому сказать.
— Ты имеешь в виду канцлера? — уточнила Анастасия, пытаясь припомнить, что она слышала об этом человеке. Но как-то ничего не вспоминалось, кроме того факта, что при короле Фредерике он был важной фигурой.
— Именно. Фокс исключительно прагматичен, ему подобная мягкотелость несвойственна. Даже мне порой свойственна, — едва уловимо усмехнулся император, — а ему — нет. Итак, Тасси… Я попросил тебя остаться для того, чтобы сообщить одну вещь. Если ты заметишь что-то подозрительное, особенно если оно будет касаться тебя, или Огдена, или твоей свиты, — сообщай об этом не главному распорядителю.
— Ты ему не доверяешь?
— Я никому не доверяю. За редким исключением. И в твоей свите есть такое исключение. Риан Ортего. Ему ты можешь рассказывать всё — этому человеку я доверяю.
Анастасия невольно вспомнила синие глаза артефактора, чем-то напоминающие глаза её погибшего брата.
Значит, Риан Ортего…
— Он при необходимости примет меры или сообщит мне, — продолжал между тем император. — Ты поняла, Тасси? Никакой самодеятельности, хорошо? Не нужно ничего умалчивать. Заметишь что-то подозрительное — сразу говори.
— Я не буду умалчивать, — покачала головой Анастасия, невольно подёрнув плечами.
Однажды она уже умолчала о своих подозрениях… Боялась подставить маму. До сих пор жалела.
— Обещаю. Дядя Арен… — Девушка вздохнула. — Ты так и не сказал мне, чего хочешь.
— Ты о чём?
Объяснять было неловко, но Анастасия знала, что должна это сделать.
Она была виновата перед дядей. Да, к сожалению, у тех, кто сейчас холодно относился к принцессе, была для этого причина… хотя они о ней не знали. За исключением Гектора Дайда и нескольких его подчинённых.
Ведь если бы Анастасия в своё время сообщила о том, что однажды заметила, то, скорее всего, нескольких трагедий можно было бы избежать. Да, те сведения касались её матери, и морально было сложно рассказать об увиденном дознавателям, но всё же стоило это сделать.
— Я должна выйти замуж за Огдена? — негромко уточнила Анастасия. — Или...
— Я уже говорил тебе, — перебил её император резко. — Я буду рад, если тебе понравится Огден и ты станешь его супругой. Потому что мне, честно говоря, надоели постоянные перевороты в Альтаке. Если на троне будут сидеть родственники Альго, вмешиваться во внутренние дела наших соседей станет гораздо проще. Не говоря уже о том, что я буду настаивать, чтобы у ваших с Огденом детей была фамилия Альго.
— Что? — удивлённо вскинулась Анастасия, и Арен улыбнулся.
— Да, Тасси. Так им перейдёт наша родовая магия. И да, по сути Альтака станет частью Альганны. Пусть автономной и почти независимой, но тем не менее частью.
— Хороший план, дядя Арен… — пробормотала принцесса обескураженно. — Но я не уверена, что Огден на него согласится. Для него это будет значить потерю государственности.
— Я не собираюсь спрашивать Огдена, — отрезал император. — Это станет условием для вашего брака, но озвучивать его я буду позже. Если ты всё-таки решишь дать своё согласие. Но если по какой-то причине откажешься — что ж, вернёшься в Альганну. Да, этот вариант для меня менее предпочтителен, но я повторюсь — заставлять тебя никто не будет. И вот что ещё, Тасси…
Арен вновь сделал глоток из чашки, подержал её, словно грея руки — на самом же деле он делал напиток горячее при помощи магии, — и продолжил:
— Хочу развеять твои возможные иллюзии. Да, Огден месяц как король. Формально это так. Однако управляет всем по-прежнему канцлер.
— Что же он тогда оставляет Альтаку и едет за мной? — не удержалась от подколки Анастасия.
— Вот мы и посмотрим, — ответил Арен, улыбнувшись.
*
Поздравляю всех, кто ждал продолжение цикла про Альганну)
Кому не жалко, ставим звёздочки в поддержку Анастасии ))))
Глава вторая
Огден сидел на диване напротив камина и, держа в руке наполненный бордовым вином бокал, покачивал его, любуясь на отблески огня в глубине и на поверхности напитка. По многим причинам мужчине было неспокойно.
Какой простой и понятной была жизнь до смерти отца, короля Фредерика. Огден, в отличие от своих старших братьев, никогда не рассчитывал на престол, поэтому спокойно выучился и начал работать в целительском подразделении охранителей. В Альтаке охранители не имели такого большого значения, как в Альганне, но они всё же существовали, и Огден с детства мечтал стать одним из них. Но гораздо больше, чем охранительная или боевая магия, принца привлекало лечебное дело, поэтому он стал врачом целительской службы. И с успехом выполнял свои задачи, пока однажды вечером к нему не явился канцлер.
Остина Роланда Фокса Огден знал едва ли не с рождения. Только в то время будущий канцлер был подростком. Учился в магической школе, а в королевский дворец приходил к матери, которая была работницей кухни. Её Огден помнил смутно, и, скорее всего, только из-за того, что мать Фокса была рыжей, как лисичка, яркой и громогласной. В памяти принца отпечатался скорее её образ, чем внешность, и ему казалось, что Роланд на неё совсем не похож.
Да, именно так — Роланд. Канцлер отчего-то предпочитал второе своё имя. У Огдена были предположения почему, но он старался об этом не думать, чтобы лишний раз не переживать.
В то время, когда маленький Огден бегал по дворцу и ещё ходил пешком под стол, он иногда замечал вихрастого подростка с пепельно-рыжими волосами — порой тот заходил в королевскую библиотеку и подолгу там торчал. А ещё он наведывался в кабинет отца Огдена. Вот там Роланд находился совсем мало и выходил оттуда с таким видом, будто его пчёлы покусали.
Что всё это значит, Огден тогда, конечно, не задумывался. А после, повзрослев, предпочёл не замечать, как выделяет король Фредерик молодого мужчину по фамилии Фокс, лучшего выпускника Королевской магической академии. Фокса взяли помощником тогдашнего канцлера почти сразу после выпуска и тут же принялись готовить на место канцлера. Старый канцлер учил Роланда с большой охотой — он действительно был уже очень пожилой человек и давно хотел оставить должность, — да и Фокс проявлял должное рвение. И Огден точно знал, что отец был им доволен — он даже приводил Роланда в пример Тедеону и Грегору. Пару раз пытался всучить того и другого в помощники Фоксу, чтобы приобщились к государственным делам, надеясь, что с Роландом будет получаться лучше, чем с родным отцом, — но тщетно. Старшие братья Огдена никогда не проявляли интереса именно к работе — лишь к развлечениям. И он не сомневался, что если бы кто-то из них занял престол, то точно скинул бы все государственные задачи на Фокса, а сам занялся бы исключительно увеселениями.
Младший принц мало общался с Роландом все эти годы, что Фокс фактически жил во дворце, а затем и управлял страной вместо заболевшего отца. Но каждое такое общение убеждало Огдена в том, что канцлер — человек достойный. Да, излишне жёсткий, но исключительно преданный короне. И только этот факт каждый раз удерживал Огдена от справедливого вопроса, который давно вертелся на языке и не давал ему покоя…
И сейчас тоже не давал, но спрашивать о подобном вновь было не время.
— Что тебя беспокоит? — поинтересовался Роланд, взял кочергу и перемешал ею дрова в камине, чтобы ярче горели. — Я вижу, ты хмуришься.
Фокс был старше на пятнадцать лет, но Огдену порой казалось, что на все пятьдесят.
Роланд не был эмпатом и не мог чувствовать чужие эмоции. Зато он был отличным физиономистом и часто мог сказать что-то о человеке исходя из выражения его лица. Сам же Фокс чаще всего сохранял доброжелательный и спокойный вид — исключением являлись, пожалуй, только их с Огденом встречи с императором Альганны. Но в присутствии императора Арена мало кому удавалось сохранять безмятежное лицо.
— Мы уже говорили на эту тему, Роланд, — вздохнул Огден, делая большой глоток восхитительно вкусного вина. Терпкое и прохладное, оно приятно горчило на языке, раскрываясь фруктовыми нотками. — Принцесса. Принцесса Анастасия, которая приедет сюда примерно через две недели.
— Она всего лишь молодая девушка, Огден, — невозмутимо заметил канцлер и сел рядом со своим королём. — Молодая и симпатичная.
— И она принцесса, племянница императора Арена, — добавил Огден, усмехнувшись. — Здесь не может быть никакого «всего лишь». Я не хочу на ней жениться, но он ведь даже не поставил таким образом вопрос! Император сказал, что Анастасия может передумать и уехать. А я? Я, получается, не могу…
— Не можешь, — в голосе Роланда прорезались стальные нотки. — Ты мужчина, а не безусый юнец. Мы согласились на помощь с переворотом. Ты и сам прекрасно понимаешь, что гвардия короля Фредерика перешла на твою сторону только благодаря вмешательству людей Арена. По закону о престолонаследии корона достаётся либо первому сыну, либо второму, но третий даже не упоминается. Да и Фредерик в своём завещании указал Тедеона. Хорошо, что мне хватило ума никому не показывать эту бумагу.
Огден поморщился. Да, если бы кто-то ещё знал о воле короля, кроме канцлера и законника, составлявшего завещание, вопросов у гвардейцев было бы гораздо больше. И Фокс, совершив, по сути, государственную измену, оказал Огдену услугу.
Услугу, за которую и он, и император Альганны требовали только одного — жениться на принцессе Анастасии.
Но Огдену даже думать об этом было тошно.
— Кстати, насчёт третьего сына, — процедил нынешний король, решив отвлечь и себя, и Фокса этим вопросом, — точнее, насчёт первого и второго… Ведь Грегор у нас не второй сын, а третий, верно? А я, получается, четвёртый. Так, Роланд?
Огден резко развернулся к канцлеру, едва не расплескав содержимое бокала, и успел заметить мелькнувшую на губах мужчины усмешку.
— Законный — второй, ваше величество, — ответил Фокс так невозмутимо, будто речь сейчас шла совсем даже не о нём. — А вы — третий. Перед смертью у Фредерика были проблемы с памятью, но считать он, несомненно, умел.
Огдену оставалось лишь промолчать.
Ох уж эти принцы… Да и короли не лучше. В сущности, с коронацией ничего не меняется — человек остаётся тем же. У него не увеличивается ни чувство ответственности за свои поступки, ни желание заниматься государственными делами, ни способность работать без продыху. Единственное, что может со временем раздуться, — спесь.
Всё это Роланд уже проходил, и не раз. Сначала — с королём Фредериком, который сообщил ему, что собирается сделать из него канцлера, когда Фоксу было лет семь. Мать пыталась возражать, но когда и кто её слушал? Королю достаточно было сказать, что, если Тилла будет возникать, он быстро уволит её из дворца и сына после этого она больше не увидит, — и мать замолчала. Вздыхала только, когда Роландом распоряжались как его величеству было угодно.
В отличие от своих старших сыновей, Фредерик был ответственным правителем и желал привить эту ответственность и Роланду. Хотя здесь уместнее было бы слово «прибить» — по крайней мере, именно так Фокс ощущал ту настойчивость, с которой его всему обучали. В него просто вбивали знания, умения и возможности. Абсолютно не интересуясь, хочет он этого или нет.
В какой-то момент будущий канцлер, почти умирая над учебником экономики, понял: если не можешь изменить судьбу, научись получать от неё удовольствие. В конце концов, Фредерик не желает ему зла — он хочет воспитать для одного из своих сыновей, для будущего правителя, отличную правую руку. Руку, которая никогда не предаст, скованная самой сильной из клятв — кровной, ещё и родственной. Роланд дал её сам в глубоком детстве, услышав от Фредерика рассказ о том, кто является его отцом. Хитрый король подловил мальчишку на слабости…
Впрочем, и ладно. Стать королём Фокс никогда не желал. Но правление под началом бездельников Тедеона или Грегора его тоже не устраивало. Роланд хотел для Альтаки нормального и ответственного короля, а не этих дурачков, что с малых лет привыкли только к лени и безделью. Как Фредерик умудрился настолько их избаловать, особенно с учётом того, что самого Фокса он муштровал словно гвардейца, — та ещё загадка. Впрочем, Роланд предполагал, что свою очаровательную ручку к подобному сомнительному воспитанию приложила покойная королева. К счастью, эта невыносимо капризная женщина умерла, когда Огдену было полгода, не успев испортить ещё и третьего принца. Тогда положение Фокса стало бы совсем безнадёжным.
У Огдена были амбиции — хотя и не королевские, о троне он не мечтал. Зато он хотел процветания для страны и видел, что ни один из его братьев не потянет управление государством. Честолюбие… Фокс сыграл на его честолюбии. Он и сам был честолюбив, поэтому это было просто.
Если бы только императору Арену не пришло в голову настаивать на браке с принцессой Анастасией! Да, тогда всё было бы идеально. Но ему пришло. Роланд понимал Арена — конечно, для дочери предателя лучшим выходом станет переезд в другую страну. Но переезд без свадьбы — ссылка. А племянницу Арен всё же любил, поэтому и облёк свой ультиматум в такие… мягкие рамки. И оставил принцессе возможность отказаться.
Думая об этом, канцлер скрипел зубами. Потому что Огден, до смерти влюблённый в другую девушку, наверняка сделает всё, чтобы Анастасия во дворце надолго не задержалась.
И это будет безумно глупым поступком. Расстраивать принцессу, добиваясь отказа на брак, чтобы Арен был недоволен, — очень по-детски недальновидно.
Поэтому Роланд настоял на том, что поедет за Анастасией в Альганну один. Он надеялся, что сможет расположить принцессу к себе и сделает так, чтобы она не сбежала из дворца сразу после приезда, как только узнает правду. Фокс был в этом заинтересован.
Свадьба с принцессой Анастасией принесёт Огдену много хорошего — недавно коронованный принц и сам это знал. А любовь…
А что любовь? Самое недолговечное чувство в мире. Сегодня есть, завтра нет.
Роланд давно верил только в материнскую любовь, но его матери, к сожалению, уже много лет не было в живых.
После разговора с канцлером остался неприятный осадок. Так бывает, когда знаешь, что собеседник прав, но отчаянно не хочешь этого признавать.
Фокс был прав, утверждая, что не стоит ссориться с императором Ареном. Но Огден и не собирался делать то, что оскорбило бы Анастасию. Для того, чтобы девушка отказалась от свадьбы, совсем не обязательно её обижать, разве не так? И Огден надеялся, что сумеет уговорить принцессу не ломать жизнь ни ему, ни себе.
С другой стороны… Он ведь не знаком с Анастасией. Может, она и не хочет выходить замуж по любви. Хотя Огден слышал, что Альго только так и поступают, заключая браки исключительно по причине глубоких чувств к партнёру. Но кто знает… это ведь всего лишь слухи.
Что если принцессу устраивает брак с королём Альтаки? А может, у неё вообще нет выбора, и Арен заявил ей, что она должна согласиться на предложение Огдена в любом случае. Мало ли, что он сказал самому Огдену? Это не более чем слова. А в реальности всё может оказаться совсем иначе.
Тем более что Анастасия — дочь старшего брата императора, Аарона-предателя, как его теперь называют в народе. И так как и сам Аарон, и его жена, и сын умерли, весь негатив обрушивается на Анастасию, как на единственную ближайшую родственницу. Да, она не имела к заговору никакого отношения, об этом много раз и в газетах писали, но разве же людям объяснишь? Нет, конечно. Надо на кого-то злиться, вот и злятся. И долго ещё эта пена не сойдёт.
Так что Анастасия может быть вполне заинтересована в том, чтобы остаться в Альтаке, и плевать на любовь. Вдруг она вообще в неё не верит, как Фокс? Огден даже усмехнулся. Ему было сложно представить юную девушку, которая не верит в любовь. Роланд — другое дело, он взрослый мужчина, многократно разочаровавшийся в отношениях. С ним всё понятно. А вот Анастасия…
Хотя Фокс как-то обмолвился, что после потери отца, матери и брата меньше чем за год принцесса наверняка мечтает обрести дом и родных людей рядом, выйти замуж по любви, родить детей. Неужели не поймёт, что Огден не способен всё это ей дать?..
Он поставил бокал с недопитым вином на столик, встал с дивана и направился к двери. Вышел из своих покоев в коридор, кивнул стражникам и приблизился к покоям напротив. Постучал в дверь, чтобы предупредить Каролину о приходе, и сразу зашёл внутрь.
— Огден! — обрадованно воскликнула девушка, вскочив с постели, на которой сидела и расчёсывала волосы перед сном. Бросила расчёску поверх одеяла и, подбежав к Огдену, легко цокая каблуками туфелек, повисла на его шее, прижимаясь щекой к щеке.
Сердце сразу замерло. Руки словно сами поднялись и сжали в объятиях тонкий стан, обнимая ещё крепче, и губы коснулись мягких кудряшек возле виска.
— Каро… — прошептал Огден с восторженной влюблённостью и улыбнулся — все плохие мысли моментально растворились, отошли в сторону, и захотелось по-настоящему поверить — они с Каролиной всё же смогут пожениться. Обязательно смогут!
— Я так соскучилась, — вздохнула девушка, отстраняясь и заглядывая Огдену в глаза. — Ты весь день пропадал, даже на обед не пришёл. Совсем себя замучаешь!
Каролина всегда беспокоилась за Огдена, особенно если он не ел. До того, как он забрал её к себе во дворец, девушка работала в кондитерской, делала пирожные и конфеты, поэтому, если кто-то пренебрегал едой, начинала переживать.
— Я поел у себя в кабинете, вместе с канцлером. Фокс завтра уезжает, надо было многое обсудить. Поэтому и не смог вырваться к тебе, — ласково произнёс Огден, наклонился и запечатлел на губах Каролины нежный поцелуй. Она с готовностью откликнулась, обвив руками шею возлюбленного, приподнялась на цыпочках и взъерошила волосы на его затылке.
— Он поедет… за ней? — выдохнула с грустью, и Огден кивнул. Каролина сразу помрачнела и отстранилась, кусая губы и глядя на него с искренней обидой.
У неё было право обижаться — Огден отлично это понимал. На тот момент, когда к нему пришёл Фокс и предложил занять трон вместо братьев, Огден уже сделал Каролине предложение. Девушка и свадебное платье начала выбирать.
Поделиться книгой: