Тьма, в которой мы утонули

Не в своей жизни.

Чувствовала до недавнего времени.

…Ехать до спортцентра было довольно далеко, но под размышления дорога пролетела незаметно. Я расплатилась с таксистом и отправилась искать брата. Забавные у них тут порядки: меня беспрепятственно пропустили внутрь.

И, конечно же, Краон их задержал!

Я устроилась на трибуне и с кислым видом стала наблюдать за тренировкой.

Полыхнули столбы пламени прямо из земли. Показалось на миг, что игроку с номером четыре на майке сейчас сожжет лицо, но он ловко уклонился. За что, впрочем, не получил даже одобрительного кивка. А вот когда он передал мяч, видимо, не тому, кому было надо, тренер разразился такой ругательной тирадой, что мне поплохело.

Ему не говорили, что методом только кнута ничего хорошего не добьешься?

– Вон отсюда, балбесы! Видеть вас не могу! – Как рассказывал Даттон, этими словами заканчивалась каждая их тренировка.

Кстати о нем…

Брат перемахнул через трибуну и направился ко мне.

– Как вы его терпите? – не удержалась.

– Ну тебя же я как-то терплю, – фыркнул этот юморист. – Между прочим, совершенно бесплатно.

– Очень смешно.

Направляясь к раздевалкам, его товарищи по команде с интересом поглядывали на меня. Пожалуй, даже с бо2льшим интересом, чем я привыкла получать от мужской половины человечества.

– Лучше расскажи, как так получилось, что из-за тебя наказали команду «Когтей» почти в полном составе? – выдал мне причину столь заметного проявления внимания брат.

Вдаваться в подробности не хотелось.

Хотя обнаружить, что Анрей выполнил свою угрозу, оказалось одуряюще приятно. Я никогда не отличалась способностью быстро забывать обиды. Была бы настоящей ведьмой, с удовольствием бы хорошо так потаскала этих щенят по траве.

– Вместо того чтобы спать и тренироваться… или чем вы там все время занимаетесь?.. они приперлись на вечеринку и клеились к девушкам, – скучающе произнесла я. – Дело в нарушении режима, а не во мне.

– Но почему-то фигурировало именно твое имя. – Даттона оказалось не так легко обмануть.

Занятное открытие.

– Понятия не имею.

– Мия, почему все говорят про тебя и Данблаша?

Блин. Болючие наросты им на языки!

– Он симпатичный парень, я свободная девушка. – Пожала плечами. – Дальше объяснять?

– Мия! – Братец натурально так покраснел. – Ты же еще…

– Если сейчас скажешь «маленькая», я буду громко смеяться.

Он отступил на шаг и будто как-то иначе посмотрел на меня.

– Просто будь осторожна, ладно?

– Я всегда осторожна!

Пришлось ждать, пока он примет душ и переоденется. Я прошлась по трибунам, благоразумно ушла в сторону, когда появилась опасность столкнуться нос к носу с тренером Краоном, заглянула в местное кафе. Неплохо у них тут. И фонтан в холле журчит умиротворяюще.

– Идем. – Даттон в джинсах и футболке, со свежеуложенными волосами и горящими после игры глазами выглядел так, что, в общем-то, можно было понять его таинственную преследовательницу.

– Ну и какой у нас план? – лениво полюбопытствовала, когда мы выходили из здания. – Вместе мы почти не появляемся… Она должна заподозрить во мне твою девушку?

– Небо, нет! Я не знаю.

Приведением в порядок его машины должна была заняться мама, а Даттон сегодня ездил на ее. Смотрелось немного забавно. Особенно косметичка в цветочек, валяющаяся на переднем сиденье.

Кстати, я так и не поняла, почувствовала ли пристальное внимание. Ни да, ни нет.

Пришлось спросить у кого-то более впечатлительного:

– Она…

– Да.

Огляделась.

Вроде бы никого подозрительного.

– Знаешь, тебе надо завести постоянную девушку и убить тем самым глупые надежды фанаток.

Опять он краснеет.

Мы точно брат и сестра?

– У меня травмирующий опыт в прошлом. – А еще он умеет шутить. Не замечала раньше.

– Поверь, это намного лучше, когда девушка настоящая.

– Тебе откуда знать? Насколько помню, ты пока ни с кем не встречалась. – И, оторвав взгляд от дороги, опасливо покосился на меня. Видимо, наконец вспомнил, с кем имеет дело. – Хотя нет, лучше не рассказывай.

Я закатила глаза.

– Будешь меня бесить, не расскажу, что обозначают те таинственные знаки.

– Ты знаешь?

Мы, конечно, устроили возню, из-за чего в нормальном человеческом городе Даттон уже получил бы штраф, но оборотни плевали на подобные мелочи. Потом я все-таки выложила про защиту. И откуда я это знаю. Даттон нахмурился, задумался и до самого дома больше не проронил ни звука. Хорошо хоть привез нас куда надо.

Когда въезжали в ворота, я не удержалась и показала неприличный жест кукующим снаружи поклонницам.

И нечего на меня так осуждающе смотреть, дорогой братик!

* * *

Я проснулась за несколько минут до полудня и первым делом потянулась к мобильному.

Новых сообщений нет.

Тоскливо вздохнула, принимая реальность.

Чертов Анрей Данблаш! Паршиво это, оказывается, вдруг влюбиться.

От страданий и метаний отвлек какой-то звук во дворе. Я подошла к окну, распахнула его и высунулась прямо так – в пижаме и с легким безумием в волосах. Ожидала увидеть маму, но у забора, обсаженного аккуратными кустами, стоял Даттон. Он широко расставил ноги, скрестил руки на груди и воинственно уставился куда-то за территорию.

Но главное – он был дома.

В полдень.

Невероятно.

– Эй, что там у тебя?

– Как ты и говорила, девчонка, – проворчал он. – Видимо, подобное чувствует подобное.

Я еще недостаточно проснулась, чтобы ругаться с ним.

– В следующий раз поймаю, мало не покажется. – Глаза брата азартно сверкнули.

Ну вот, все самое интересное проспала.

– Она опять что-то разукрасила?

– Не знаю, надо проверить.

Задумчивый такой…

Интуиция заподозрила, что нам рассказывают не всё.

– А что ты делаешь дома?

– Тренировку отменили. На стадионе трава по пояс, плюс некоторые препятствия… кхм… проросли. А у части сотрудников, в основном сотрудниц, утром обнаружились язвы на языках. – Он повернулся, запрокинул голову и посмотрел прямо на меня. – Мия… ты покрасила волосы?

Э-э… Что?

Нет!

Я метнулась к зеркалу и уже через пару секунд выругалась сквозь зубы. Нормально все с моими волосами. Подумаешь, проступила легкая рыжинка. Может, они на солнце выгорели? К концу зимы, ага.

– Ты слишком редко меня видишь. Уже даже цвета волос не можешь вспомнить, – наворчала на все еще околачивающегося под окном брата.

– Мне казалось, они у нас были одинаковые, – немного растерянно признался он.

– В детстве! Сто лет назад!

И пока не услышала очередную глупость, закрыла окно и отправилась в душ.

Вчера, когда мы с Даттоном вернулись, папоротников во дворе уже не было. От их отсутствия у меня неприятно засосало под ложечкой. Но мама была так рада, что ее дети в кои-то веки нормально общаются, и я тоже не стала портить момент.

Правда, чувствовала себя потом совершенно разбитой. И проспала больше двенадцати часов.

Теперь вот стадион…

Надо учиться контролировать этот хаос!

…День Маурицио тоже выдался насыщенным, хотя с его профессией этого стоило ожидать скорее от ночи. Когда я вошла в неработающий, между прочим, клуб, за столиком у стены происходило свидание одной из официанток с ее приятелем, за другим столиком читала книгу Рами, а над барной стойкой навис незнакомый парень с горящими желтоватой зеленью глазами и рычал что-то угрожающее.

Незнакомый парень – но знакомые ощущения.

Да ладно?! Обязательно куплю шокер и везде стану носить с собой.

Какого-то средства для личной защиты у меня сейчас не было, поэтому, притормозив у двери, я достала из сумки браслет и застегнула его на запястье. Пройдет около двух минут, прежде чем там все загрузится, но это уже детали.

Уверенно подошла к стойке.

– Можно мне тот коктейль с перцем? Сейчас.

Тип – который попал, но еще не в курсе – оценивающе прошелся взглядом от носков грубых ботинок до растрепанного пучка на макушке, задержавшись на груди ровно столько, чтобы я заметила. Пф!

Привычный к моим закидонам Маурицио просто выполнил просьбу, а уже потом сказал, улыбнувшись самыми краешками губ:

– И тебе привет.

Я взяла коктейль… и щедро выплеснула его в морду разглядывающему меня оборотню.

– А… Мои глаза! Вот сучка чокнутая!

Одной рукой он тер глаза, второй безуспешно пытался меня схватить.

Дважды пф!

– Это тебе за то, что обслюнявил мою щеку, – сообщила спокойно. – Замучилась дезинфицировать, знаешь ли.

– Да я тебе сейчас вообще голову оторву! – В человеческом голосе явственно проступали рычащие нотки. – А-а, как жжет! Мяу, чего замер, гони чистую воду и полотенце!

Я запрыгнула на стойку, уселась поудобнее и терпеливо ждала завершения спектакля.

Жаль, не успела потребовать извинений и повторить просьбу нормальным тоном и с нормальной вариацией имени. Маурицио уже дал этому хаму все нужное.