Помоги проекту - поделись книгой:
– Разумеется, – степенно кивнул пожилой маг в слишком тонких для его одутловатого лица очках. – Поэтому рекомендую вам приступить сразу, как получите литературу.
– Вообще-то речь идет о любимце моей хорошей подруги. – Я все еще пыталась верить в чью-то адекватность.
– Действенный стимул для вас бросить все силы на решение проблемы. И в будущем учтите, что я требую полной отдачи своему предмету!
К клавише, прерывающей видеосвязь, мы потянулись одновременно.
Меня ощутимо подташнивало от пафоса. Как в школе, честное слово! Когда какой-нибудь учитель физподготовки или музыки свято верит, что его предмет – самый главный, и пытается убедить в этом учеников. Похоже, тут меня ждет примерно то же самое.
Впрочем, я всегда умела хитрить.
Скопировала кривую улыбку любимого мужа и включила программу для магического шифрования. Вход в темную паутину занял секунды.
Да, друг-ведьмак меня успел научить плохому.
Еще немного времени ушло на то, чтобы заказать и оплатить информацию. Ну и на ее ожидание, а потом изучение. У профессора Гранье очень удачно нашлась аспирантка, которая прямо сейчас нуждалась в деньгах. А я нуждалась в ее знаниях, так что мы с Элиноррой Естрейм нашли друг друга. Подождать, пока она приготовит зелье и распишет, какие действия требуются от меня, определенно будет быстрее, чем искать, а то и составлять рецепт самой.
Ужин с моей семьей тоже как-то пережили. Воодушевленная предстоящими событиями, мама особенно и не допрашивала Анрея. Он был очаровательным и старался всем понравиться. Ненадолго я смогла почувствовать себя девушкой, за которой ухаживают.
Волшебно.
Тем же вечером курьер принес флакон и инструкцию от Элинорры.
Так и дотянули до помолвки…
Сложность первая: она была назначена на начало полнолуния. Местный закон такое не очень-то одобрял, но Анрей переговорил с кем-то, и на наши дела закрыли глаза. Даже мне казалось так себе идеей собирать в доме оборотней, подверженных влиянию луны, но магов, кажется, ничто не смущало.
Ладно, кто я такая, чтобы мешать Анрею Данблашу громить дом его предков?
Всего лишь жена. Почти тайная.
Но мне нравилось тут жить…
– Уверен, что он вообще придет? – Я дергалась… потому что, кроме меня, никто не дергался!
– Ну… он принял приглашение, – вместо мужа ответил мне Райден.
– А…
– Чтобы Жеймс Саваррэ упустил случай покрасоваться? – фыркнул Анрей и посторонился, позволяя нанятым мамой работникам внести цветы. – Судя по тому, что я о нем узнал, исключено.
– К тому же я обставил это как попытку примирения с вашей стороны, – ослепительно улыбнулся ведьмак.
Ясно, у них все схвачено. И чего паникую, спрашивается?
Видеть, как по дому ходят посторонние люди, было странно. Они освободили самое большое помещение на первом этаже, двигали мебель, декорировали пространство цветами, привозили закуски и настраивали музыкальные инструменты. Спокойно, с хорошим настроением, даже не подозревая о затаившемся прямо под их ногами зле. А меня острыми стрелами пронзал страх.
Ужасного ничего вроде бы не происходило. Разве что ваза разлетелась на осколки, а в одном из букетов засел ядовитый жук, покусал ассистента декоратора, и того увезли в больницу. Не обязательно виновато проклятие. Я помню, как в школе помогала украшать зал для праздника по случаю победы нашей команды. Происшествий там было не меньше.
– Когда вырвемся, спалю этот дом к чертям, – прошептал Анрей, поглаживая ладонями мои голые плечи.
Бретельки от топа не в счет.
– А мне он нравится…
– У нас будет новый, в куда более приятном месте. Главное, без груза прошлого.
Вздох получился тягостным. Умом я понимала правоту мужа, но за прошедшие месяцы обжилась здесь, привыкла… ай! Я только представила переезд, совсем другое пространство – и меня резануло таким ощущением, будто по живому отрываешь руку.
Вдох-выдох. Ох. Глупо было верить, что семейное проклятие все еще не запустило в меня свои коготки.
– Мия? – Кажется, Анрей не в первый раз произносил мое имя.
– Не отвлекай, я мечтаю, – шутливо пихнула его в плечо.
Однако, когда шла в спальню, где меня ждало платье, каждым шагом чувствовала древнюю тьму. Будто шла по болоту. Оно не затягивало – пока, – но премерзко чавкало и действовало на нервы.
Приятный вечер отменяется. По крайней мере для меня. Ничего, совсем скоро все это перейдет в разряд воспоминаний и приятными будут все вечера без исключения.
Я послала зеркалу ободряющую улыбку и переключилась на приготовления.
Разместить поближе удобные тренировочные штаны и водолазку.
Успеть закрыть шкаф раньше, чем в комнату ворвется мама.
Проглотить замечание насчет того, что неплохо бы стучать.
– Напомни, почему ты все еще не изменила этот старомодный интерьер? – Она недовольно поморщилась, оглядываясь по сторонам.
Впрочем, подозреваю, дело не в обстановке, а в возможности все поменять.
– Руки как-то не дошли.
– Я могла бы…
– Нет! – Осознала, как резко это прозвучало, и стало немного стыдно. – В смысле, мы с Анреем как раз сегодня обсуждали, что, возможно, переедем. Он не хочет здесь жить.
Право последнего слова она, как ни странно, безоговорочно признала за моим мужем и оставила тему преобразований. Вместо этого помогла мне с платьем, зачем, собственно, и пришла.
Платье было прекрасно и как раз в моем стиле. Пронзительно красное, в пол, с рукавами, на первый взгляд кажущимися накидкой и выдающими себя лишь при движении рук. К нему я взяла массивные золотые серьги, хранившиеся в семье Данблаш несколько поколений. Волосы оставила распущенными.
Зеркало было строгим, но справедливым. Я осталась почти довольна образом, из которого выбивались только глаза. Распахнутые, доверчивые, слишком открытые. Входящая в полную силу магия не могла не отразиться на внешности, придется с этим смириться.
Снизу уже слышалась музыка и разговоры.
– Не понимаю, почему вообще кто-то согласился прийти на праздник по случаю помолвки, если все в курсе, что мы с Анреем женаты?
– Самина, ты совершенно не разбираешься в тонкостях светской жизни, – покачала головой мама. – Так вы с Анреем только подогреваете интерес к себе.
Хотела напомнить ей, что я – не Даттон, мне их интерес без надобности, но тогда мы бы поссорились. Видимо, магия сделала меня спокойнее, потому что каким-то чудом мне удалось смолчать.
Оставив мне последние инструкции, мама ушла к гостям.
Я заставила себя сосредоточиться на экране мобильного, показывающем время, вместо того чтобы метаться по комнате. От нервов тянуло чесаться. Срезанные цветы внизу бесили даже отсюда.
И все эти люди… Мама обмолвилась, что пригласила нескольких репортеров из местных изданий. Она еще не потеряла надежду заставить Даттона подписать более выгодный контракт, а потому провоцировала к нему повышенное внимание. И как, интересно, Анрей собирается незаметно покинуть свой же праздник, чтобы проникнуть в дом Жеймса Саваррэ?
Не могу об этом думать. Мозг взрывается.
Пора.
Нацепив улыбку, я направилась в гущу событий.
Нашу с Анреем встречу внизу лестницы засняли. И как мы приветствовали прибывающих последними: вожака Данияра, главу местного сообщества магов с семьей и еще кого-то важного. Улыбаясь всем этим шишкам и выслушивая, как они рады быть приглашенными на наш праздник, я чувствовала себя Эларой Данблаш в современности.
Фу. Так себе ощущения, если честно.
– Я надеялся, что он не вернется, – прошептал мне на ухо Эллер, притворяясь, что приветственно целует в щеку.
Глаза Анрея, в нескольких шагах от нас разговаривающего с вожаком, вспыхнули злыми огнями. И глаза Эллера тоже.
Катастрофы не случилось благодаря Далафе, которая отобрала меня у брата и крепко обняла.
– Так и знала, что ты первая выскочишь замуж, – с ноткой зависти проворчала она. – Ты с самого начала была себе на уме.
– Я сама не поняла, как все получилось, – со смешком отмахнулась я.
– Но ты же пригласишь нас всех на настоящую свадьбу? – Это была просьба, даже не завуалированная. – Подружки невесты, букет, торт… У нас все это не практикуют, а мне так хочется!
– Конечно!
Тем более что Анрей уже обещал праздник моей маме. Не представляю, как его переживу!
Далафа издала победный писк, а меня перехватил Маурицио. Они пока никак не называли свои отношения, но рядом с Далафой он просто сиял. Думаю, даже если потом будет мучительно больно, оно того стоило.
– Все хорошо? – Друг пытливо заглянул мне в лицо.
Ответила кивком. Ничего, придет время, и мы еще обсудим сто раз все подробности.
Извинившись улыбкой, я ускользнула поближе к «жениху». Стоило оказаться в пределах досягаемости, Анрей немедленно обнял меня за талию. Так собственнически и в то же время так… правильно. Кажется, он сам запоздало заметил.
– В полнолуние это немного сложнее, – пробормотал смущенно, и в глубинах его зрачков вспыхнули и погасли отблески.
– А я говорила!
Муж негромко рассмеялся, притянул меня еще ближе и скользнул губами по губам. Хорошо, что я не использовала яркую помаду.
Почувствовала на себе несколько умиленных взглядов.
Засекла парочку, улизнувшую с праздника с вполне определенными намерениями. У обоих горели глаза.
Пока все шло неплохо.
Внимание наткнулось на Жеймса Саваррэ в компании парней из команды.
– Он пришел! – Надеюсь, это было не слишком громко.
– Пришел, – лениво согласился Анрей, словно даже не сомневался, что так будет.
Я в их мире определенно не все понимаю. Но сердце забилось быстрее от предвкушения.
– Ну что, готова? – отвлек меня от внутренних переживаний почти настоящий муж.
– К чему?
Объяснения он пропустил, сразу увлек меня на середину зала, откуда одновременно расступился народ. О… Я всегда любила находиться в центре внимания, но сейчас вместо удовольствия ощутила лишь смущение. Возможно, потому, что приходилось делать личный момент публичным.
Анрей прочистил горло.
– В прошлый раз мы поторопились, – в этом месте «из зала» послышались понимающие смешки, – но сейчас я хочу сделать все правильно. Самина… ты окажешь мне честь? Еще раз.
Опять смешки.
Не только я заметила заминку на месте фамилии, но как блестят его глаза, видела только я.
И… еще одно кольцо?!
– У меня нет столько пальцев, – прошептала, борясь со смущением.
– Так да или нет? – громко переспросил Анрей и широко улыбнулся.
Как будто у меня есть варианты.
– Да!
Хлопали нам с энтузиазмом. Наверное, потому, что после «официальной части» должны были разлить игристое вино. Анрей нарушил и это правило, что с успехом сошло ему с рук. Ладно, я понимала, зачем он это делает, но все же надеялась, что наш дом после такой помолвки устоит.
Кольцо оказалось на свободном пальце.
Оборотень победно улыбнулся.
В моей голове прозвучало маминым голосом: «В случае развода ты сможешь продать драгоценности и какое-то время жить безбедно».
Пф-ф-ф!
Дальше были поздравления, объятия с самыми близкими и да, игристое и маленькие изысканные сладости. Я почти не слышала музыки из-за срезанных цветов, которые будто задыхались и молили о помощи. А мысли так и норовили ускакать в ближайшее будущее.
Поделиться книгой: