Тьма, в которой мы утонули

– Не волнуйся, я придумаю, как их опять разлучить! – бодро пообещала я и закрыла за собой дверь

– Нет, Мия! – ужаснулся друг, который слишком хорошо знал меня и мои методы. – Умоляю тебя, не лезь в это!

Глава 9

Когда однажды Даттон сказал, что Анрей мне подходит, потому что он способен справиться со мной, я не возражала, поскольку воображала себе что-то куда более нежное. Ну, или, по крайней мере, приятное.

Но методы у моего мужа оказались еще те!

Он не отвечал на мои звонки, только на сообщения иногда. Никаких «Я люблю тебя», «Потерпи немного» и прочих ласковых слов. Иногда я подозревала, что он втянул меня в опасную историю и бросил. В другие моменты боялась, что он возненавидел меня за то, что я практически навязалась ему. Мужчины же такого не любят? Так почему у оборотней все должно быть иначе?

В качестве моральной компенсации я щедро тратила оставленные им деньги. Ладно, я в принципе не привыкла себе в чем-то отказывать. А пустая гардеробная вдохновляла… Анрей ничего по этому поводу не говорил, и карта не переставала работать. Такая вот своеобразная волчья забота.

А потом он прислал мне журнал. В середине торчал желтый стикер. Я открыла на том развороте и увидела фото пентхауса с нереальным видом, обведенное черным маркером. И надпись на соседней странице: «Через год мы будем здесь. Вместе».

Представления о романтике у моего мужа довольно эксцентричные, но мне понравилось.

Пока на следующий день он не прислал мне ссылку на обучение. Этот хвостатый гад зарегистрировал меня на полугодовой курс теоретической магии при университете, в котором не так давно учился сам. И уже оплатил обучение. Ах да, там еще шла ремарка, что для тех, кто «посещает» эти занятия, вечерние медитации с упражнениями по управлению силой обязательны. Плюс ссылки на них и расписание.

Черт. Я же его только-только начала прощать за то, что бросил меня одну и не спешит делиться новостями!

А тут это!

Нет, я и сама хотела набраться знаний по магии, но…

Ненавижу, когда мной манипулируют.

От злости хотелось кипеть и клокотать, но в назначенное время я уселась за ноутбук. А вечером переоделась в спортивный костюм и расстелила коврик для занятий. Управлять мной у одного бессовестного волка получалось слишком легко.

После первого раза позвонил Даттон, чтобы спросить, как прошло. Он знал!

Значит, они общаются за моей спиной.

Чему, собственно, я удивляюсь?

Мама навещала меня довольно часто. Первое время вообще трижды в день привозила еду. И если бы не считала, что она нужна Даттону, чтобы помогать ему соблюдать режим, она бы точно ко мне переехала. Но спортивная карьера брата все еще оставалась в приоритете. К счастью.

Через две недели она наконец поверила, что я способна не умереть с голоду самостоятельно. Визиты стали просто ежедневными.

Своих занятий магией я не скрывала. Больше того, с гордостью показала, что присмотрела место под клумбу. Не уверена, насколько это законно, все же вся земля в наше время принадлежала парку, а не дому, но удержаться было трудно. Тем более что наступил первый месяц весны и все кругом зеленело.

Опытным путем мы выяснили, что у меня получается работать только с цветами. Земля и деревья откликались исключительно в экстремальных ситуациях. А вот затея с микрозеленью на подоконнике провалилась. Точнее, зелень росла, но естественным путем, как росла бы у любого другого человека. Моя магия на нее не особенно влияла.

– И что, больше никаких способностей? Ничего необычного? – Этот вопрос я слышала от мамы едва ли не в каждый ее приезд.

– Цветы – это достаточно необычно. – Ответ с тех пор тоже никак не изменился.

– Да, конечно.

Она привезла мне несколько пледов. Довольно стильных и вписывающихся в интерьер. В старом доме было довольно холодно, а растапливать камин мы не рискнули. Неделю назад у меня появились обогреватели, теперь вот пледы. И еще немного моих вещей. Они переезжали постепенно.

Мама как будто ждала, что этот спектакль закончится и она заберет меня домой. Ей не нравилось, что Анрея так долго нет и он до сих пор не встретился с моей семьей. Исключая Даттона, с которым, похоже, они стали хорошими друзьями. Из-за этого я опять была близка к ревности, и мама, конечно, все видела. Но также она видела, что муж меня содержит, заботится об образовании и оказывает редкие и своеобразные, но все же знаки внимания. Только это ее пока заставляло сдерживаться.

– При университете, где учится твой брат, скоро откроются курсы ландшафтного дизайна, – сообщила мама, вписав принесенные пледы в интерьер. – Может, тебе стоит записаться, если уж у тебя такая склонность к цветам?

– Возможно, – осторожно произнесла я.

Внутри ничто не сопротивлялось. Может, и правда стоит попробовать?

Как-то много учебы стало в моей жизни.

* * *

На следующий день я приехала к родителям сама. Хотя больше к Даттону, который был так загружен, что уже почти неделю не мог вырваться ко мне. Но мы часто писали друг другу, а по вечерам говорили по телефону. Для наших отношений небывалый прорыв.

Фанаты не торчали перед домом. Такое впечатление, что это были мои фанаты, и я, съехав, забрала их с собой.

Ужаснулась, как представила. Нет уж, мне такого счастья не надо!

Вошла в калитку. Но вместо того, чтобы войти в дом, отправилась за него. Слух уловил на заднем дворе какие-то звуки…

О! Кажется, я успела к самой кульминации!

Из окна спальни Даттона выпрыгнула фигура в черных джинсах и толстовке. Ловко. Мое тело на такое вряд ли способно.

Сам Даттон появился черед секунду, в одних пижамных штанах, демонстрируя достойный популярного спортсмена пресс.

– Стой! Я не шутил, когда сказал, что в следующий раз применю магию!

Я прижалась к стене и закусила губу, сдерживая улыбку. Когда собственная личная жизнь встала на паузу, наблюдать за чужой вдвое интереснее.

Фигура, даже не думая останавливаться, рванула к подстриженным в форме прямоугольников кустам, формирующим живую изгородь. Стоило перебраться через них – путь к реке открыт.

По позвоночнику прошел едва ощутимый разряд. Я знала, что сейчас могла бы заставить их прорасти и поймать ее в ловушку, но… я не стану этого делать. Не стану, я сказала! Прижалась спиной к стене плотнее, впитывая ее холод. Фух… Вроде бы начало отпускать.

Занятия по контролю над силой не проходили даром.

Пусть Даттон сам охотится на эту паршивку, если ему надо. А судя по импульсу силы – ему было очень надо…

Двор будто молния озарила. Но за какую-то долю секунды до этого тонкая бледная ладонь скользнула в карман толстовки. Сверкнул фиолетовый камень. И двор стремительно начало заволакивать фиолетовым же дымом. Только после этого раздался пронзительный девичий вскрик. Ее задело, но вряд ли поймало. И шорох кустов это подтверждал.

Даттон спрыгнул в клубы плотного дыма.

Выругался.

Немного покашлял.

Поколдовал, чтобы разогнать все это.

Скрываться больше смысла не было, и я пошла к нему.

– Мия?!

– Она сбежала. – Не совсем к нему. Подобрала с земли остатки оплавившегося амулета. – Я смотрю, у тебя тут интересно.

– Тебя это не касается. – Пускать меня в сокровенное он не собирался.

Я едва не расхохоталась от мысли, что знаю о сердечной драме брата чуть ли не больше, нежели он сам. Ладно, не больше. Но недостающую часть истории.

Продолжить обмен любезностями помешала появившаяся из кухонной двери мама.

– Самина! А я думаю, кто тут…

– Мы немного поколдовали. – Мне достался взгляд, так и говорящий: «Прикроешь?» – Не волнуйся, двор будет в порядке. Мия учится себя контролировать.

Пф! Кто бы жаловался! Я только что видела свои нарциссы у двери. Они до сих пор там, и они прекрасны.

– Да, твоя сестра делает неплохие успехи. – И это было произнесено даже без снисхождения. Меня что, правда сейчас похвалили? – Мия, позавтракаешь с нами? На следующей неделе у Даттона важный матч, ты ведь придешь?

– Если меня пригласят. – Я бросила на брата полный смирения взгляд.

– Лучшие места, – буркнул он.

Мама первая скрылась в доме, мы двинулись за ней. Из кухни пахло чем-то вкусным, и мой нос вел меня туда.

– А потом мы могли бы заехать в одно место, – протянула я. – Хочу познакомить тебя с друзьями.

– Не думаю, что мне это интересно. – Даттон все еще не мог принять поражения, а потому был угрюм и недружелюбен.

Но я лишь широко улыбнулась.

– Как знаешь, но речь про магазин. Единственный в городе, где можно достать подобные штучки. – Я выразительно потрясла у него перед носом остатками амулета.

Резкий выдох. Некоторые маги умеют рычать не хуже волков.

– И я должен ждать этого почти неделю?!

– Угу. – Я поцеловала его в щеку, вложила в руку цепочку с куском камня и практически вприпрыжку направилась к маме. – Мам, а можно мне какао? С зефирками, как в детстве.

– Небо, Мия, какой ты еще ребенок!

Неделя – нормально. Лазутчица немного обожглась, спасаясь от сети. А учитывая, что магические ожоги долго не заживают, через неделю он все еще будет на ней. И Даттон, если не станет считать ворон, сможет узнать свою силу.

Кто тут умница?

* * *

Вещи Индайны Данблаш так и лежали в комнате, которую она занимала. Я их не трогала. Очевидно, было что-то странное в том, что буквально за соседней дверью хранилась часть жизни, пусть и незначительная, сумасшедшей матери моего мужа, которая недавно погибла довольно жутким образом. Но в том, что муж исчез сразу после свадьбы, странного куда больше. Молчу уже о том, что я вынуждена делить дом с древним злом. Попробуй тут не перестать удивляться странностям!

Идвард позвонил рано утром. Поначалу я даже не поняла, кто это и чего он от меня хочет.

Отчим Анрея. Ах да.

Примерно через четыре часа на моем пороге стоял мужчина лет шестидесяти с букетом нежно-розовых цветов.

– Если бы Анрей был моим родным сыном, ты стала бы моей невесткой, – заметил он, вручая мне букет. – Как ты, Самина?

– Думаю, это я должна спросить, – пробормотала неловко, мечась взглядом в поисках вазы. – Спасибо. Я разобрала вещи, как вы просили.

Строгий костюм сидел на нем отлично, туфли блестели, седина в коротких волосах лишь придавала какого-то шарма. Но в темных глазах застыла пустота утраты.

Странно и в то же время мило, что он захотел взять себе что-то на память из вещей, которыми его жена пользовалась в свои последние дни. Но большую их часть мне самой придется выбросить или отдать в благотворительный магазин.

– Моя история уже закончилась, в то время как твоя развивается прямо сейчас. – Мне достался пристальный, внимательный взгляд. – Должен признаться, я впечатлен твоей смелостью.

– Я пока ничего такого не сделала.

И, надеюсь, мне не придется.

Так и не найдя подходящую вазу, я несла цветы с собой. Мы двигались к двери комнаты, которую занимала Индайна. Теперь-то я знала, почему она не поселилась в хозяйской: потому что хозяйкой она уже не была.

– Ты рискуешь собой, чтобы спасти других людей. Это смело.

– Анрей ищет решение, вы же знаете. – С моей стороны ситуация так не выглядела.

– Что делает Анрей, понимает только сам Анрей, – хмыкнул его отчим и скрылся за дверью.

Входить с ним я не стала, решив, что ему не помешает побыть одному.

Нет, я боялась, скучала и дико злилась, но одно дело переживать это внутри себя, и совсем другое – когда кто-то проговаривает твои страхи словами. Что вообще я знаю об этом Идварде? Вроде бы они с Индайной были женаты около десяти лет. У него успешный бизнес. И у них неплохие отношения с Анреем, хоть и не очень близкие. Возможно, было бы иначе, если бы Идвард появился, когда Анрей был младше, но получилось, как получилось.

Времени, пока Идвард был внутри, мне как раз хватило, чтобы найти вазу.

– А что твои родители? – Он, наверное, считал, что вежливо проявлять максимальное участие. – Как они восприняли?

– Ну… я сказала им, что из Самины Мирастани превратилась в Самину Данблаш. – Я неловко дернула плечом. – Наверное, я была не слишком тактична. Они считают это глупой выходкой.

Он остановился и как-то странно смотрел на меня. Мне даже пришлось вернуться на пару шагов.

Думала, сейчас меня аккуратно отчитают за бестактность или за то, что скрываю правду, но его, как выяснилось, зацепило другое.

– Постой. Мирастани? – Он наморщил лоб. – Алексо и… Биара, верно?

– Вы знакомы? – Я недоверчиво округлила глаза. Мир тесен, но не до такой же степени!

– Работали когда-то вместе.

Оказалось, до такой.