Помоги проекту - поделись книгой:
Книга первая — перерождение.
Глава 1
Предистория
Мужчина преклонных лет, в махровом халате, подошёл к столику в своей личной библиотеке и начал делать запись в дневник.
Новости.
Сегодня скончался выдающийся ум нашего поколения. Он отдал своё тело и разум науке, дабы разрушить последний оплот веры — существование души. Ведь все предыдущие были разбиты о стальные борта науки, даже живое из неживого мы можем напечатать на принтере. Да, это всего лишь бактерии, но тем не менее…
Эксперимент привёл к неожиданным результатам и весь проект был закрыт. Учёные отказываются давать комментарии. Тело выдающегося учёного возвращено родственникам. Следите за новостями.
Специально для вас, «Евро-ньюс»
Глава 2
Осознание
Это было больно. Очень больно.
Сперва я почувствовал холод после укола. Затем моё тело отказало, но не полностью, какое-то время органы продолжали функционировать. Но когда начали отказывать и они, пришла БОЛЬ. Будто сотни иголок вонзили во все внутренности. Странно, что мозг продолжал всё фиксировать.
Затем было чувство лёгкости и прострации, что продолжалось неопределённое количество времени. Но всё рано или поздно заканчивается. И снова боль.
К моему счастью, боль была не всеобъемлющей как до этого. Всего лишь страдала кожа, немного мышцы и крайне жгучее чувство в груди, к которому я успел немного привыкнуть, благодаря проблемам с сердцем.
Осознав себя, я открыл глаза и каково же было моё удивление: я был в какой-то грязной, вонючей канаве. В этой же канаве обнаружились и другие люди, которые по отсутствию дыхания, видимо, уже умерли. Но я-то жив, пора вставать и разбираться, что со мной случилось и где я вообще нахожусь.
Недавние события начали всплывать в памяти.
Первая мысль меня разозлила до помутнения. Как же лаборатория посмела, после эксперимента, не отдать моё тело родственникам, а отвезти в какую-то глушь и просто выбросить в канаву!
Более того, я выжил и очень зол. Когда, хотя нет- если, да, если я отсюда выберусь и доберусь до цивилизации, то организация так со мной поступившая, очень сильно пожалеет о содеянном.
Перебирая одними локтями, кое-как удалось выбраться из канавы, на то ушло по внутреннему ощущению, около десяти минут.
Перевернувшись на спину, я начал по привычке анализировать происходящее.
Итак, первое что я увидел, это трупы незнакомых людей. Далее — ржание лошадей и край кареты с каким-то гербом на периферии зрения. Удивительно, но факт, все трупы были одеты в простейшую одежду, похожую на мешковину и, судя по виду, довольно потасканную. Потом я повернулся на живот и пополз.
Эти умственные тренировки по детальному восстановлению событий были настолько естественные, как дышать. Я всю сознательную жизнь тренировал свой мозг, разными способами. Например, перед сном, часто прокручивал день в обратном порядке. Максимально детально вспоминая все мелочи. Это не только развивало память, но и помогало быстро уснуть, лишь воспоминания переваливали за полдень.
— Что, лошади? Карета? — неожиданно сознание зацепилось за нестыковку.
Я поднял руки перед собой и увидел их. Это не были руки мужчины в возрасте. Это были руки ребёнка. Ребёнка, который был одет в такие же лохмотья, как и те, кто закончил жизнь в канаве.
В голове немного сильнее закружило, ведь и до того там летали вертолёты. Но сейчас перед глазами подёрнулась пелена, означая непринятие реальности или нереальность того, что последние пятнадцать минут я считал реальностью.
Итогом этой эмоциональной вспышки, стала потеря сознания.
Глава 3
Приходил в себя тяжело. В моём возрасте, да с той кучей болячек, что была у меня, так было практически каждый день. Я долго пытался сперва собрать в кучу свои мысли, затем открыть глаза и осознать, что половина тела затекла, а другая и без того болит. Позже, глядя в потолок, вспоминал какой сегодня день и какие были на него планы.
В этот раз было немного иначе — меня колотила дрожь.
— Ну вот, где-то подцепил вирус и лежу с большой температурой, — подумалось мне, отчего настроение рухнуло окончательно. И лишь спустя долгую минуту, начали всплывать смутные воспоминания, отчего-то взволновавшие меня. Вновь был надежда на то, что я всё это придумал в горячке болезни, ну или намедни прочёл какую-то историю в Интернете и она осела в моём мозгу.
Не спеша открываю глаза и понимаю, что лежу на голой земле. Вдоль моего взгляда нет ничего, лишь вбитая пыль да редкая трава.
В этот момент сердце сперва пропустило удар, а затем начало биться с удвоенной частотой.
— Всё же не привиделось, — говорю сам себе в слух и слышу, детский голос.
В попытках как-то уложить в голове происходящее, я медленно и тяжело встаю с земли. Тело было замлевшим и сильно тряслось от холода, к тому же я отлежал правую руку, которая оказалось подо мной. Видимо я долгое время пролежал на ней всем телом.
Приняв сидячее положение, я начал оглядывать себя. Зеркала, как и лужи, поблизости не было, а ползти из любопытства в канаву, сами понимаете. Максимум, который был мне доступен, это осмотр и ощупь тела. По предварительной оценке, выходило, что мне от семи до двенадцати лет, в зависимости от наследственности и питания. Из одежды лишь драные штаны мышиного цвета, да такая же рубаха без пуговиц, на талии подпоясанная бечёвкой. Ноги и того хуже, были просто обмотаны какими-то тряпками и подвязаны всё той же бечёвкой.
Бросив взгляд в канаву, увидел пять трупов. Все они были такого же бомжеватого вида, как и я, с той разницей, что явно были старше. Один мужчина, на вид лет пятидесяти, лежал «глядя» в небо. Он был похож на стереотипного бомжа, а на его груди сидело существо, очень напоминающее крысу, лишь отсутствие шерсти, да наличие чешуи, как у змеи, отличали её от земной. Насколько я понял, она уже принялась за поедание бомжа.
Ощупав свою голову, нащупал волосы, которые были сильно засалены, а кое-где сбиты клоками и имели длину чуть больше моих пальцев.
Когда успокоился, то начал обдумывать, что мне стоит предпринять далее. Продолжать сидеть тут — не вариант, надо выяснить хотя бы где я, точнее предыдущий владелец тела, обитал ранее.
Да, случившееся никак не укладывалось в голове, да и вариантов случившегося не было, а потому я просто решил принять ситуацию как есть. Позже, когда хоть немного разберусь в происходящем, буду разбираться, что же случилось.
Поднявшись на ноги, осмотрелся и увидел в сотне метров от себя, какие-то сараи, а может и бараки, в которых обитали люди. Следом за ними, виднелась каменная стена, на вскидку около трёх этажей в высоту, а вот уже за стеной виднелись редкие, черепичные крыши нормальных зданий.
От бараков, шла гравийная дорога, она тянулась вдоль канавы, у которой я себя и обнаружил. Повернувшись в другую сторону, увидел, что через пол километра, дорога уходила в лес.
Направившись в сторону селения, в голове появилось чувство узнаваемости. Будто я когда-то, очень давно, тут единожды бывал и вот спустя годы вернулся. Но это не давнее узнавание, а довольно свежее. Разница была в том, что я точно вспомнил образ камня, что лежал у дороги. Более того, я помнил довольно детально практически всё увиденное, но память будто сильно затуманена и воспоминания с большим трудом всплывают в голове.
Когда я сконцентрировался на этих ощущениях, то даже остановился и прикрыл глаза, чтобы отвлечься от внешних раздражителей. В памяти начали всплывать образы каких-то людей, других людей, схема улиц пригорода. Почему-то я был свято уверен, что отлично знаю пригород, и то, что за стеной, и тот огромный город, с кучей людей. При этом оценивая объективно этот огромный город, понимаю, что он тянет максимум на звание посёлка, городского типа, по количеству проживающих тут граждан.
Моё сознание словно раздваивалось. Приходило не только узнавание, а знание простейших вещей, которые въедаются в память против твоей воли. Например, язык, на котором ты разговариваешь всю жизнь, или ежедневный маршрут, который ты способен пройти хоть с завязанными глазами.
Это было очень похоже на старческий склероз, когда люди забывают, что было вчера, но смогут вспомнить номер автобуса, на котором всю жизнь ездили сначала в школу, а затем и на работу. При этом были потери и с моей стороны, было стойкое чувство, что часть моих воспоминаний, безвозвратно ускользает. К счастью, я забывал не значимые для меня вещи. К примеру, я не мог вспомнить текущий курс валют или всех врачей и учёных, что проводили эксперимент с моим участием.
— Так, стоп. Эксперимент. Возможно это из-за него я тут очутился. Но вот хоть убей не представляю, как такое могло случиться. Меня просто поместили в специальную комнату, нацепили кучу датчиков и ввели в кровь ряд препаратов, чтобы убедиться в том, что никакой души и посмертия нет. Но вот он я. Стою неизвестно где, в теле какого-то мальчугана из неблагополучной семьи, родители которого явно страдают от низкой социальной ответственности. Будем исходить из того, что всё же что-то случилось и мой разум, и… Да ересь конечно, но пусть будет для удобства так, душа, так же перенеслась в это тело. Да, примем за рабочую версию. Теперь имеем ситуацию, когда мозг этого ребёнка, смог сохранить часть воспоминаний, а всё остальное пространство, заняли мои воспоминания. Возможно, из-за замены, да и рабочего объёма памяти и начали стираться самые незначимые части моих воспоминаний.
Мозг ребёнка, явно сейчас переживает перегрузки, так как голова начала дико раскалываться. Даже перед глазами начало немного плыть. Пришлось немного повременить с прогулкой и какое-то время просто просидеть на обочине, пока мне не станет легче.
Просидев не меньше часа, по субъективным ощущениям, я встал и продолжил путь. Голова болеть не перестала, но хотя бы картинка перед глазами перестала плавать.
Так в полу тумане, я добрался до дома.
— Мда, долго мне привыкать к такой жизни.
Судя по воспоминаниям, именно здесь я ночевал. Деревянный сарай, примерно пять на семь метров, с одной дверью и двумя окнами, что имели подобие ставней. Плетёные из лозы ставни, сейчас были на распашку, а оконный проём был завешан тряпкой. Дверь представляла собой примерно то же самое. Стены где из кривой доски, а где и просто из всё той же лозы, уложенной меж толстых палок, вкопанных в землю, а затем замазанных глиной.
Зайдя внутрь, в нос ударил запах немытых тел и перегара. Обстановка была удручающая. Три стула, явно сделанных не профессиональным столяром, стояли у такого же убогого стола. У стены нечто похожее на мини-камин, выложенный из булыжника с глиной. Внутри на крюке висел железный котёл, а рядом стояла глиняная посуда. По обе стороны от него были топчаны, на которых была солома, застеленная тряпками. На одном из топчанов спало и храпело тело.
Мои воспоминания подсказали, что тело принадлежало тому, кого малец считал своим папашей.
Есть хотелось ужасно. Не особо думая, я залез рукой в котёл и достал оттуда пригоршню какой-то липкой каши, что была уже с душком. Поморщившись и не придумав альтернативы этой еде, запихнул всё это в рот и как можно быстрее проглотил. Поморщившись с минуту, повторил процедуру ещё дважды, после чего понял, что больше не смогу заставить себя это есть. Надеюсь желудок у паренька крепкий, ведь хоть голод и утолил, но может всё оказаться во вред. Уж лучше и вовсе быть голодным, чем страдать от отравления и всех сопутствующих приключений.
Когда собирался покинуть этот сарай, тело, что до этого храпело, начало шевелиться и село. С трудом собрав глаза в кучу и смачно выматерившись, глядя на меня, он с десяток секунд что-то обдумывал, а затем залепил мне оплеуху.
— Ты почему тут? Если ты сбежал от его колдунства, и мня заставят вернуть деньги, то я лично тебя забью до смерти! — под конец диалога, мне прилетело ещё пару оплеух. — Что с тебя, блаженного, толку, только корми тебя. Так хоть денег немного за тебя получил, да и тут ты умудрился всё мне испортить. Проще прикопать тебя и сказать, что не возвращался. Лучше бы твоя мать на своё лечение последнее отдала, чем на твоё. Иди, и что бы я тебя больше не видел! — был поднят я рывком за шкирку и пинком в зад отправлен на улицу.
Не заставив себя ждать, просто пошёл хоть куда-нибудь подальше от того, кто продал своего сына. Я не знаю, какие порядки царят в этом месте, но уверен, что продавать родных детей, люди не могут. Даже звери оберегают потомство. Нет, это больше не человек, а чудовище, что рано или поздно закончит свою жизнь или в потасовке за глоток алкоголя или захлебнётся рвотой во сне.
Попытавшись вспомнить мать мальчика, ничего не вышло, лишь этот моральный урод. Судя из сказанного, мальчуган и его мать заболели, и она выбрала лечение паренька, а сама скончалась. Но вот с папашей бедному мальцу не повезло. Возможно раньше и было по-другому, да он запил с горя, но этого уже не выяснить.
Одно до меня дошло точно, сюда я больше не вернусь ни под каким предлогом.
Оглядевшись, понял, что ещё только раннее утро и народ начинает понемногу просыпаться.
В этих трущобах ловить нечего, вместо еды, можно добыть только побои. Надо идти в город и искать счастья там.
Дойдя до ворот, застал момент как их начали открывать колоритные мужики.
Двое, скорее всего, стражников, были одеты в штаны чуть получше моих, в руках были копья в два метра длиной и железным наконечником. На ногах что-то похожее на кожаные галоши, сверху- кожаные же куртки с металлическими вставками спереди. Головы покрыты шлемами, но, как ни странно, так же кожаными, лишь железный обод был приделан к этим шлемам.
Подойдя, хотел уже было прошмыгнуть, как получил удар ногой, не то чтобы хотели покалечить, скорее просто отшвырнуть подальше.
— Куда прёшь босота, возвращайся в свой гадюшник.
Отойдя подальше и сев на землю за первым же углом, стал ждать, сам не знаю чего. Во время этого понял, что язык мне не знаком, но я отлично его понимаю, а многие ругательства может и не имеют дословного перевода, но мозг отлично предоставляет русскоязычный аналог.
Просидев так пару часов, на краю слышимости было ржание лошадей. Поднявшись, пошёл посмотреть и увидел, как к городу приближается телега запряжённая здоровенной лошадью. Конь был похож на наших тяжеловозов, лишь копыто раздвоено как у коровы, а так довольно точное сходство.
Оббежав по кругу улицу, выскочил рядом с повозкой, прокатился по земле и ухватился снизу, чтобы таким образом проскочить за стены города. Снизу нашлись детали телеги, засунув ноги и руки, в которые, я надеялся, что сил щуплого тела, хватит на задуманное.
Глава 4
На воротах телега простояла совсем не долго, пара фраз ни о чём и проехали внутрь. Спустя сотню метров, я отцепился и быстро скрылся в ближайшем переулке. Останавливаться не стал, на тот случай, если меня всё же кто-то заметил. Пропетляв немного наугад, позволил себе остановиться.
— И так, мы за стеной, что дальше? — спросил у себя в слух, дабы быстрее упорядочить мысль.
Неизвестно, как на меня будут реагировать другие стражи города, если они тут вообще есть и патрулируют город.
Исходя из увиденного, это какое-то средневековье. Вон и воины с копьями есть, и недородитель говорил про какого-то «его колдунство». Да и не видел я пока ни электричества, ни асфальта, ни каких-либо других признаков цивилизации. Отталкиваемся от того, что либо, это дикое захолустье, либо максимальный прогресс — печатный станок.
— Мдааа, к такому меня жизнь не готовила, — не удивлюсь, что сейчас в цене не мозги, а семейные узы и личная сила. Но умный нигде не пропадёт, я привык себя полагать не самым глупым человеком своего столетия.
Интересно, а этот паренёк, хотя бы школу посещал? Хотя нет, не так: есть ли тут общественные школы как таковые? Почему-то мне кажется, что ничего подобного тут нет. Если учебные учреждения и есть, то они для тех, кто может заплатить, и то не для тех откуда я только что прибыл.
Для простоты восприятия, надо принять себя. Пожалуй, пора смириться, что каким-то образом я занял тело этого мальца и не стоит его впредь воспринимать как отдельную личность. Стоит принять его жизнь, как часть своего прошлого, так мозг быстрее примет ситуацию. Вот ещё вопрос: я вытеснил душу, что была в этом теле или произошёл обмен? Но об этом потом, а сейчас… Да решено, тело моё и пока я не узнаю подробности, совесть грызть не должна, может у него случилась клиническая смерть, а тут я подоспел.
Так вот, вопрос открыт. Меня учили письму и чтению или я днями получал затрещины отца, да искал пропитание? Надо как-то это выяснить.
Посмотрев под ноги, взял камушек и попробовал написать хоть что-то на местном языке. Чуда не произошло, в памяти ничего не всплыло. Жаль конечно, но ничего не поделать.
— Ладно, хватит рассиживаться, дорогу осилит идущий.
Двигаясь дворами или небольшими переулками, я иногда подходил к центральным улицам и смотрел, что там происходит.
Город просыпался и оживал. Одни люди выходили из своих домов и направлялись в центр, другие, коих меньшинство, седлали редких лошадей и направлялись в сторону городских ворот.
Люде не выглядели как-то по-особому, в любом селе та же картина, что и тут. На девушках и женщинах не было макияжа, а мужчины редко были бриты. Чаще всего, просто аккуратно стриженые бороды, той или иной длины. Одежда редко выделялась цветом, чаще всего цветовая гамма составляла от светло серой, до практически чёрной. Наверное, небольшая разница была в том, что всего дважды за текущий час, мне попадались дамы в платьях, чаще всего одежда никак не отличалась от мужской.
Те что победнее, были одеты чуть лучше, чем я, но у всех хотя бы обувь была. Те что побогаче, не подпоясывали рубахи или другую верхнюю одежду. Она была на нескольких завязках или пуговицах в виде коротких, обработанных палочек.
Дома были преимущественно деревянными у окраины, а ближе к центру появлялись и каменные постройки. Зачастую можно было видеть первый, каменный этаж, и деревянную, мансардную надстройку. Хотя, пройдя, почти до самого центра, были уже и трёхэтажные здания, целиком выполненные из обработанного камня. Стёкол на окнах я не видел нигде. Лишь всё те же ставни, но уже из чистого дерева. Крыши домов у стен, были устланы чем попало от соломы до досок, и лишь многоэтажные каменные здания имели черепицу, которую я видел и поверх городской стены.
В самом центре обнаружилась небольшая речушка, не шире пяти метров шириной. Раньше она не попадалась мне на глаза, так как я шёл перпендикулярно к ней. От речушки иногда отходили искусственные ручьи, насколько я понял, одним из них и является та канава, у которой я себя и обнаружил сегодня.
— Интересно, почему было не сбросить тела в реку, что бы их подальше унесло течением? Хотя, если река проходит под стеной, то возможно там есть решётки, через которые тела не смогут проплыть, а оставлять их в черте города, видимо не захотели.
Самый центр, как и ожидалось, был очень оживлённым. Там имелась площадь, которая по своему размеру равнялась футбольному полю, с той разницей, что была круглой формы. Поверхность была из сбитой земли с мелким камнем. Не знаю во что тут всё превратится после дождя, но сейчас данное покрытие мало чем уступало асфальту.
По кругу от площади, были довольно высокие здания, в два и три этажа, что по виду своему не являлись целиком жилыми.
Некоторые скорее всего были административными, хотя большинство из них, являлись магазином-складом на первом этаже и жилыми на верхним. Из общей картины выделялось лишь два здания. Первое было довольно красивым, с лепниной по углам и вокруг оконных проёмов. Оштукатуренное здание имело три этажа и выделялось своей красотой на фоне остальных.
Ровно напротив него, по другую сторону площади, была башня. Самое высокое строение города. На глаз около шести этажей. Целиком сложено из метровой длины каменных блоков. Высоту блоки имели вдвое меньшую, а глубину неизвестную. Башня была под десять метров диаметром, а первый этаж был довольно большим прямоугольником, метров двадцати с лицевой стороны.
Окна были совсем узкие и напоминали бойницы, а не окна. На самом верху не было ожидаемого шпиля, судя по виду, там была ровная площадка, на которую можно выйти.
Лишь эти два здания имели двери, обитые железом, а также было пару стражей у входа.
Поделиться книгой: