Забытые грехи юности

Я пристально посмотрела на Серебренникова.

Выражение лица бывшего биатлониста стало серьезным и сосредоточенным. Он взял лежавший на столе карандаш и начал его вертеть.

— Да, это так, Татьяна Александровна, — сказал он наконец.

— Скажите, а в чем заключается причина того, что вы отказались совершить уже обговоренную и практически подготовленную сделку? — задала я интересующий меня вопрос.

— Но позвольте спросить, Татьяна Александровна, у меня что же, нет права выбора? Какой криминал вы усматриваете в том, что я расторг сделку с Загребенниковым? — Мужчина, в свою очередь, задал мне вопрос, так и не ответив на мой.

— Разумеется, никакого криминала в этом нет, Владислав Валерьевич. Однако первоначально вас все устраивало, не так ли? — продолжала я допытываться.

— Да, все так! — раздраженно ответил Серебренников.

— Так что же все-таки произошло, Владислав Валерьевич? — не отставала я от владельца тира.

— А произошло то, что я получил новое, более привлекательное предложение, — сказал Серебренников.

— А можно узнать, по каким параметрам новый вариант оказался лучше? — Я все продолжала задавать вопросы.

— По всем! — односложно ответил Серебренников, но затем все-таки расшифровал: — И по цене, и по местоположению.

— Значит, вас устроили и цена, и район, — задумчиво повторила я и тут же спросила: — Скажите, а кто сделал вам такое предложение, от которого вы не смогли отказаться?

— Позвольте, Татьяна Александровна! — возмущенно воскликнул Серебренников. — Разве я должен вам сообщать такие конфиденциальные сведения? Я с большим уважением отношусь к прокуратуре и ее сотрудникам, но это уж слишком! Я понимаю, что вы занимаетесь расследованием, но я-то здесь при чем? Я не нарушаю законы и ничего не скрываю. Но существуют ведь и личные границы, согласитесь!

— Да, я согласна с вами, Владислав Валерьевич, — кивнула я.

Я уже поняла, что Серебренников больше ничего мне не скажет. Похоже, здесь мне никакой конкретики не выведать. Придется уходить несолоно хлебавши и попытаться узнать интересующие меня сведения по другим адресам.

— На прощание хочу предупредить вас, Владислав Валерьевич, — сказала я, вставая.

— О чем предупредить? — настороженно спросил Серебренников.

— Как я уже сказала, в Тарасове орудуют мошенники. И совершенно не исключено, что новый вариант, который вам предложили и который вы оценили как лучший, запросто может быть ловушкой. Поэтому моя вам рекомендация: как следует все обдумайте и только потом подписывайте документы на совершение сделки. Вот вам моя визитка. На тот случай, если вы все-таки решите сообщить мне какие-либо сведения относительно сделок с недвижимостью.

Я достала из сумочки визитку, где отсутствовал мой статус частного детектива, а были указаны только фамилия, имя и отчество, а также номер телефона.

— До свидания, Владислав Валерьевич, — сказала я, открывая дверь и выходя в коридор.

Я подошла к своей машине, села и стала подводить итоги визита к Владиславу Серебренникову. Собственно, я так и не выяснила, кто переманил Серебренникова. Хотя даже если бы бывший биатлонист и назвал мне конкретное имя, то криминального состава в этом нет от слова «совсем». Да, скорее всего, есть некто, кто перекупает клиентов Константина Загребенникова, как я предположила и уже высказала это предположение бизнесмену.

Правда, я отработала еще не все адреса, которые мне дал Загребенников.

Один из них принадлежал индивидуальному предпринимателю Сидорову Петру Ивановичу, а другой — клубу «Гармония». Оба адреса были расположены довольно далеко, поэтому, чтобы не терять времени зря, я решила предварительно позвонить.

Сначала я набрала номер Сидорова.

— Алло, — отозвался женский голос.

— Здравствуйте, — начала я, — это квартира Сидорова Петра Ивановича?

— Да, а что? — спросила женщина.

— Пригласите его, пожалуйста, — попросила я.

— А вы кто такая? — с подозрением в голосе осведомилась женщина.

— Я — Иванова Татьяна Александровна, проверяю сделки с недвижимостью, — отрекомендовалась я. — Петр Иванович Сидоров собирался приобрести в собственность помещение, и сделка была полностью подготовлена. Но затем он почему-то отказался от купли.

— А-а, вот вы о чем, — уже другим тоном произнесла женщина. — Да, действительно, Петя планировал купить помещение под мастерскую. Но обстоятельства изменились: брат мужа пригласил нас к себе в Краснодар. Он предложил Пете совместно заняться бизнесом, вот поэтому мы и не стали ничего покупать в Тарасове.

— Но вы можете пригласить Петра Ивановича к телефону, чтобы я могла лично с ним поговорить? — настаивала я.

— Да нет его дома сейчас! Вы что же, мне не верите? — раздраженно воскликнула женщина. — В конце концов, покупка помещения — это дело сугубо личное, и мы ни перед кем не обязаны отчитываться!

В трубке послышались короткие гудки. Я тоже нажала на «отбой».

Значит, остался клуб «Гармония». Правда, Константин Загребенников не указал специализации этой организации. Название «Гармония» предполагает достаточно широкое толкование. В переводе с греческого это слово означает «соразмерность, созвучие, согласие, связь».

Поеду сейчас туда, посмотрим, какие сведения я получу от представителей «Гармонии». Перед тем как нажать на газ, я позвонила по телефону из списка Константина Загребенникова.

В трубке раздавались долгие гудки, из чего можно было сделать вывод, что абонент в настоящее время недоступен, хотя извещения на этот счет никакого не было. Ладно, поеду без предупреждения.

Доехав до улицы Лунной, я припарковала машину и пошла по довольно разбитому тротуару. А вот и нужная мне вывеска. Музыкальный клуб «Гармония» располагался на первом этаже пятиэтажного дома.

Я открыла входную дверь и попала в широкий, но небольшой коридор. Три двери из него вели, надо полагать, в кабинеты. Из одного, расположенного напротив входной двери, доносились вокальные распевы на гласные звуки: «а-о-у-а» и так далее. Так распеваются певцы перед началом репетиции.

Я подошла вплотную к двери и слегка приоткрыла ее. В небольшой комнате находилось пианино, за которым сидела женщина средних лет, а рядом с ней стояли две женщины в возрасте, приближающемся к пожилому.

Я постучала в дверь. Распевы прекратились, и женский голос пригласил:

— Войдите.

Я вошла внутрь. Весь интерьер помещения составляли около десятка стульев, старый узкий шкаф и пианино.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Здравствуйте, — ответила женщина за пианино.

— Скажите, могу я увидеть Владимира Антоновича Охлопкова? — спросила я. — Ведь он является руководителем музыкального клуба «Гармония», не так ли?

— Да, это так, — подтвердила женщина.

Она встала со стула, стоявшего перед пианино, и подошла ко мне.

— Меня зовут Алевтина Викентьевна, я концертмейстер.

— А я — Татьяна Александровна, — в свою очередь, представилась я.

— А Владимир Антонович осуществляет общее руководство музыкальным клубом? — спросила я.

— Да, совершенно верно. Видите ли, у нас здесь собрались энтузиасты вокального жанра, — начала объяснять Алевтина Викентьевна. — Но мы не являемся профессионалами, мы — всего лишь самодеятельные певцы. Всех нас объединяет любовь к песенному творчеству, а также и к более серьезному оперному жанру. В нашем клубе мы проводим репетиции, разучиваем романсы и оперные арии русских и зарубежных композиторов.

— О, даже так, — протянула я.

— Да, да, — закивала Алевтина Викентьевна, — как я уже сказала, в нашем коллективе — самодеятельные певцы, но они обладают хорошими голосами. Мы уже имеем опыт, правда, не очень большой, выступления перед зрителями. Нас неоднократно приглашали выступить в музыкально-литературной гостиной тарасовской городской библиотеки.

— А сколько человек в вашем коллективе? — поинтересовалась я.

— Нас двенадцать человек, — с гордостью произнесла концертмейстер.

— Ого! Но как же они все здесь помещаются? — удивилась я. — Ведь помещение для такого количества очень маленькое.

— Да, вы правы, мы здесь еле все умещаемся. Есть, правда, еще две комнаты, но они еще меньше. И там в основном хранится ненужная рухлядь: поломанные стулья и банкетки, книжные полки. Здесь ведь раньше была районная библиотека. Но они переехали, а это помещение из трех комнат выделили нам, правда, временно. Владимир Антонович ищет более подходящее помещение, чтобы мы могли поместиться там все. И вроде бы он даже что-то такое подыскал.

— Да? И как? То помещение удовлетворяет требованиям вашего коллектива? Оно просторное? — Я забросала женщину вопросами.

— Да вроде бы оно и подходит, но…

Концертмейстер замялась.

— Но что-то Владимира Антоновича в нем не устроило, вы это хотели сказать? — высказала я предположение. — Ведь он его не приобрел?

— Да, кажется, он расторгнул сделку… да, что-то его не устроило, — ответила Алевтина Викентьевна. — Но вот что именно, я совершенно не в курсе. Владимир Антонович не любит особенно распространяться о делах. Он считает, что должно быть разделение: я занимаюсь музыкальной частью, а он — коммерческой.

— Что ж, в этом есть свой резон, — заметила я.

— А пока приходится репетировать небольшими группами, вот как сейчас, — продолжила Алевтина Викентьевна. — В настоящий момент мы репетируем с Ангелиной Васильевной и Ираидой Сергеевной.

Алевтина Викентьевна жестом показала на стоявших рядом с пианино вокалисток. Обе женщины сдержанно кивнули.

— А как мне найти Владимира Антоновича? — спросила я. — Мне необходимо с ним поговорить.

— Он обещал скоро прийти, — сообщила концертмейстер.

— Тогда я подожду его здесь, вы не возражаете? — спросила я.

— Да нет, конечно, какие могут быть возражения? А мы продолжим нашу репетицию. Девочки, начали, — скомандовала Алевтина Викентьевна.

Но «девочки» не успели начать. Внезапно снаружи помещения, где мы находились, послышался шум, топот и стук каблуков, потом девичий голос истошно закричал. Спустя секунду в нашу комнату ворвалась испуганная молодая девушка. Она лихорадочно обежала глазами помещение и метнулась в шкаф. Только она успела закрыть дверцы шкафа, как в комнату влетел парень лет двадцати семи. Одет он был в видавшую виды куртку, такие же потрепанные старые джинсы и дешевые кроссовки. Жесткая щетина, грубые черты лица и его зверское выражение выдавали в нем бывшего уголовника.

— Где эта сука?! — взревел он. — Где эта тварь? Где она?

— Молодой человек, вы о ком? Ведите себя прилично, это музыкальный клуб, — пыталась увещевать парня Алевтина Викентьевна.

— Молчи, старая…

Парень выбежал из нашей комнаты и начал поочередно врываться в оставшиеся две. Не найдя там никого, он снова вбежал к нам.

— Выходи, стерва, или я за себя не отвечаю! — закричал парень.

— Молодой человек, успокойтесь, пожалуйста, и объясните, кого вы ищете, — вступила в разговор одна из женщин.

— Я ищу эту курву, непонятно, что ль!

— Но здесь, кроме нас, никого больше нет, неужели вы не видите? — сказала Алевтина Викентьевна. — Мы-то вам, надеюсь, не нужны?

Парень, не слушая ее, рванулся прямо к шкафу. С треском распахнув его дверцы, он выволок девушку из шкафа и потащил ее к выходу.

— Нет! — закричала девушка. — Отпусти! Я никуда с тобой не пойду! Помогите! Он меня убьет!

Я подбежала к ним и скомандовала:

— А ну отпусти девушку! Видишь, она не хочет с тобой идти!

— Пошла ты, коза… — огрызнулся парень, продолжая тащить свою жертву.

Я нанесла удар ладонью в нужную точку на шее, и парень обмяк. Он выпустил девушку и свалился на пол.

— Спасибо вам, — крикнула девушка и выбежала на улицу.

Алевтина Викентьевна и две женщины стояли не шелохнувшись. Они испуганно смотрели на меня.

— Он… что? Умер? — дрожащим голосом спросила Алевтина Викентьевна.

— Ну что вы, конечно же, нет, — успокоила я концертмейстера. — Он просто отключился, сейчас придет в себя.

И действительно, парень на полу сначала заворочался, потом окинул нас мутным взглядом и начал подниматься. Он помотал башкой, словно не понимая, что с ним происходит.

— Дверь прямо, — сказала я.

Парень, пошатываясь, побрел на выход.

— Не приведи Господь еще такое пережить, — сказала одна из женщин.

— Ох, и не говорите, Ангелина Васильевна, — поддержала ее концертмейстер.

— А ведь у нас входная дверь толком и не запирается, — вступила в разговор еще одна женщина, по всей вероятности, это была Ираида Сергеевна. — А был бы видеодомофон, так можно было бы сначала посмотреть и в случае чего — не открывать.

— Ох, Ираида Сергеевна, ну какой тут может быть домофон, да еще и видео. Он же денег стоит, — заметила концертмейстер. — А так вы, конечно, правы: входная дверь открыта, заходи — кто хочет. Особенно неуютно вечером, когда стемнеет.

В это время входная дверь открылась, и в помещение вошел высокий худощавый мужчина лет пятидесяти пяти.

— А вот и Владимир Антонович! — воскликнула Ангелина Васильевна. — Наконец-то! А у нас такое произошло!

— Что именно, Ангелина Васильевна? Что случилось? На вас просто лица нет! — сказал мужчина.

— Да тут забежал к нам один уголовник, вот что случилось! Он гнался за девушкой. Бедняжка спряталась в шкаф, так этот ирод выволок ее оттуда! Не знаю, чем бы все это закончилось — уж точно ничем хорошим, — только вот Татьяна Александровна спасла нас всех от этого криминального типа.