Планета Океан

Скоро целых семнадцать кораблей под началом Колумба отправились в морской поход.

В этом путешествии были открыты острова Доминика, Гваделупа, Пуэрто-Рико. На Гваделупе пришлось выдержать бой с местным населением. Индейцы тут были далеко не такие мирные и радушные, как на Багамах. Они встретили путешественников враждебно.

Темной ночью подошли корабли Колумба к острову Эспаньола. Моряки удивились тому, что в их крепости не видно ни одного огонька. Неужели все спят? А где же дозорные?

Начали стрелять, но и на звуки пальбы никто не вышел. Пришлось ждать до утра.

Оказалось, что испанский гарнизон, оставленный Колумбом, так жестоко грабил и обижал население, что мирные багамские индейцы не выдержали, напали на форт, сожгли его и убили захватчиков. Конечно, за это восстание с жителями Эспаньолы расправились круто. Многих заковали в цепи и отправили в Испанию как рабов. Они попали в рудники или на плантации, а там труд был непосильно тяжелый и обращение с пленными самое жестокое.

Во время второго путешествия Колумбу удалось открыть еще остров Ямайку, но в общем поход был бесславным, и вернулись моряки без всякого золота, больные, усталые и нищие.

Отношение короля к Колумбу заметно изменилось. Целых пять лет пришлось ему хлопотать и выпрашивать разрешение на третью экспедицию.

Но и она стала не только неудачной, но и трагической для Колумба. Правда, он открыл остров Тринидад. Потом Колумб пристал к зеленому берегу Южной Америки, но не понял, что на этот раз находится на материке, а считал, что попал еще на какой-то остров.

Между тем на Эспаньоле индейцы решительно противились своим притеснителям. Не помогали и суровые карательные экспедиции.

А при испанском королевском дворе у Колумба были недоброжелатели. Они не уставали восстанавливать против нею короля, и тот, наконец поддавшись наговорам, послал на Эспаньолу своего уполномоченного. Колумба арестовали, заковали в цепи и как раба-индейца отправили в Испанию.

Вероятно, плохо пришлось бы знаменитому путешественнику, если бы не его популярность в народе. Когда испанцы увидели Колумба в положении узника, они стали открыто высказывать свое возмущение, и королю пришлось освободить его.

Выйдя из тюрьмы, этот неутомимый человек не успокоился. Через два года ему снова удалось выйти в плавание. Его корабли прошли вдоль берегов Центральной Америки. Но успеха и богатства эта экспедиция Колумбу не принесла. Отправился в дорогу он с четырьмя кораблями, а вернулся с одним.

Колумб стал болеть, жилось ему тяжело, умер он в бедности и одиночестве.

Америка же получила свое название по имени другого путешественника — Америго Веспуччи. О его плавании сохранилось очень мало сведений, но известно, что все прежние капитаны говорят в своих донесениях об островах, а Веспуччи понял, что перед ним — огромный материк. В этом он убедился, пройдя вдоль берегов Америки.

Именем Колумба названа только Колумбия, одна из стран Южной Америки. Но слава его больше, чем слава Веспуччи. Мужественный, настойчивый, решительный, он проложил дорогу в Новый Свет. Пусть большинство ученых его времени считали, что Земля плоская, как тарелка, что за океаном находится край света, где должны погибать корабли, но Колумб упорно добивался своего. И хотя неудачны были его последние экспедиции, но и они дали науке очень много.

В своих походах Колумб шел всякий раз иным путем. Таким образом большие пространства Атлантики стали известны людям.

А первое кругосветное путешествие совершил португалец Фердинанд Магеллан. Он с молодых лет интересовался путешествиями. Возможно, что рассказы Васко да Гама, вернувшегося из Индии, оказали на него влияние. Добровольно он записался в военный отряд, посланный в Индию.

Так Магеллан стал моряком. Его кораблю приходилось участвовать в сражениях, обследуя Малайские острова, и молодой человек показал себя храбрецом в боях. Он провел на кораблях несколько лет, был два раза ранен, вернулся на родину хромой, но еще больше, чем прежде, увлеченный путешествиями. Ему хотелось дойти до Индии западным путем, и он представил такой проект королю. Вероятно, план этот был разумно составлен и хорошо обоснован потому, что Магеллан уже имел опыт морской службы, прочитал много книг, изучал кораблевождение. Он был уверен, что американский материк перерезает какой-то пролив, и обещал обойти весь земной шар, если ему дадут корабли. Характер у него был независимый, упрямый и жесткий. Может быть, недостаточно смиренно говорил он с королем, чересчур уверенно держался или уж очень категорично настаивал на своем, но король наотрез отказал ему и, вероятно, сильно обидел равнодушным отношением к его просьбе.

Но Магеллан не поддался безрассудному гневу. Он выждал некоторое время, а затем отказался от португальского подданства, перешел испанскую границу и в Испании добился того, в чем отказала ему родина.

Не очень быстро снаряжалась экспедиция, много пришлось преодолеть волокиты и разных формальностей, но все же пять кораблей были даны Магеллану и вышли в путь летом 1519 года.

Целых два месяца флотилию преследовали проливные дожди и сильные ветры. Прежде чем погода прояснилась, капитаны судов стали спорить с Магелланом, доказывая, что он взял неверный курс. Но командир у них был не из робких и отдал приказ: «Следовать за флагманским судном и не возражать».

Когда погода стала лучше, корабли быстро пошли к Южной Америке и оказались в Бразилии. Продолжая плавание вдоль берегов Америки, флот Магеллана побывал в бухте Санта-Лючия, затем, снова в непогоду, доплыл до Пуэрто-Сан-Хуан. Моряки высадились.

Единения между ними уже не было. Против Магеллана восстала команда трех кораблей. Бунтовщики убивали и заковывали в цепи людей, верных Магеллану. Свои суда они намеревались увести в открытый океан и вернуться домой, в Испанию. Но Магеллан начал бой, подавил восстание, двух главарей приказал оставить на каком-то голом островке, нескольких матросов казнил, а сорок человек из команды заковал в кандалы.

Флотилия двинулась дальше, к югу. Командир хотел как можно скорее обогнуть Америку. Один из кораблей, «Сант-Яго», Магеллан выслал вперед, чтобы разведать путь. Он боялся подвергать все суда опасностям неизвестного моря и решил подождать возвращения «Сант-Яго». Однако посланные не возвращались. Это очень тревожило ожидавших.

Но вот однажды на берегу появились какие-то странные, приплясывающие фигуры. Моряки решили, что это местные жители, и хотели было стрелять в них, но оказалось, что перед ними матросы с «Сант-Яго». Магеллан узнал, что его дозорный корабль разбит, команда спаслась, но погибает от голода, а эти несколько человек решили дойти берегом до своих кораблей. Они долго шли по мрачной болотистой местности, теряя последние силы. Приплясывали же бедняги от холода: они совершенно закоченели.

Теперь путь продолжали только четыре корабля. Погода была скверная, продовольствия мало. Несколько исправил настроение команды отдых в устье реки Санта-Крус, открытой моряками с «Сант-Яго». Здесь люди отдохнули, запаслись пресной водой. Охота и рыбная ловля помогли им пополнить запасы еды.

Выйдя из реки Санта-Крус, суда прошли мимо большого мыса и назвали его Мысом Дев, в честь святых, память которых отмечалась в этот день.

И тут, между суровых гор с покрытыми снегом вершинами, перед моряками открылась бухта. Что это? Устье какой-то реки? А может быть, тот самый пролив, о котором мечтал Магеллан? Неужели два месяца, стоя в устье Санта-Крус, моряки были так близко от него?

Магеллан боится верить удаче. Он высылает вперед два корабля для обследования бухты. Два других судна будут их ждать.

Ожидание это полно напряженной тревоги. Начинается страшный ветер. Уцелеют ли посланные суда или их закрутит ураган, выбросит на скалистый берег и они разобьются на острых камнях?..

Четыре дня проходит в нетерпении и беспокойстве. Никаких вестей нет. Конечно, оба корабля погибли.

Но вот впередсмотрящий что-то кричит. Он видит вдалеке дым. Все кончено! На кораблях, ушедших вперед, пожар! Скорее послать навстречу помощь, спасти людей…

Но нет, нет! В глубине бухты показывается корабль. Значит, один уцелел, слава богу!

Какое счастье! И второй корабль идет следом. Никакого пожара нет. Только… Что это значит? Они палят из пушек, у них подняты все флаги… Неужели…

Да, это действительно счастье! Корабли подходят. Магеллану докладывают, что буря так носила моряков по бурным волнам, что они уже приготовились к неминуемой гибели, как вдруг увидели, что гряда скал вовсе не замыкает бухту. В ней есть проход. Они устремились в него, и оказалось, что там ураган тише.

Трое суток шли вперед моряки и убедились, что плывут не по реке. Вода в протоке соленая, а конца протоку не видно.

Благодарение богу! Исполнилась мечта Магеллана. Вперед же! Вперед с новыми надеждами!

Так был открыт знаменитый Магелланов пролив между материком Южной Америки и Огненной Землей, пролив, вызывавший ужас у многих поколений моряков. У пролива изрезанные скалистые берега с песчаными отмелями, много мелких островов, разветвлений. На этих развилках водных путей подчас трудно решить, в какую сторону нужно плыть. Всегда здесь дует сильный ветер, и немало кораблей погибло в этом опасном месте.

Но Магеллан действовал с величайшей осторожностью. Терпеливо, неспешно, все время высылая вперед дозорные суда, он подвигался все дальше и дальше по проливу, в котором до него не бывал ни один корабль.

У флотилии оставалось мало продовольствия, но командир и не помышлял о возвращении, хотя капитан корабля «Сант-Антонио» и предлагал вернуться.

Нет! Только вперед! Ведь нужно найти не только вход в пролив, но и выход из него.

А плыть становилось все труднее. Исчезло судно «Сант-Антонио» — самый большой корабль флотилии — и на нем главный запас продовольствия. Его искали, всюду на берегах оставляли опознавательные знаки. Напрасно! Капитан Гомес увел свой корабль на родину, бросив товарищей, не думая о судьбе экспедиции.

Тяжелые дни наступают для моряков. Впереди несомненный голод. Магеллан приказывает капитанам не открывать команде правды, не говорить, что продуктов мало, но матросы чувствуют, что дело плохо.

Настроение подавленное, сам командир угрюм, офицеры озабочены. Но выход из пролива найден. Суда снова в открытом океане.

Суровый Магеллан заплакал, когда убедился в этом.

И вот на трех кораблях усталые, отощавшие люди, получая скудный паек, давно не видя свежего мяса и хлеба, страдая от цинги, плывут по океанским просторам. Плывут месяц, другой, третий, четвертый…

Люди умирают от истощения. Те, кто еще жив, едва держатся на ногах. По счастью, бури не преследуют их, погода все время хорошая. И Магеллан дает неизвестному океану имя «Тихий» — «Иль-Пасифико».

Люди едят крошки от сухарей с примесью опилок, ловят и едят крыс и, наконец, жуют воловью кожу, которой обшиты корабельные канаты, чтобы не так быстро перетирались.

«Мы все погибли бы от голода среди этого необъятного моря, — писал историк похода, спутник Магеллана Пигафетта, — если бы господь не послал нам столь благоприятной погоды». И это верно. Ослабевшим морякам было бы не под силу бороться с бурями.

И вот наконец долгожданный крик: «Земля!»

Флотилия прибыла к Филиппинским островам. Моряки отдыхают, они сыты. Жареное мясо, рыба, невиданные фрукты — бананы, кокосовые орехи… Больные начинают выздоравливать.

На острове Массаве Магеллан понял, что обошел вокруг земного шара. Один из его невольников, Энрике, смог объясниться с местными жителями на их языке. Это язык малайских племен… Когда-то Энрике был взят с острова Суматра и привезен в Португалию, и вот он опять близко от своей родины. Еще немного — и кругосветное путешествие будет закончено.

И тут судьба изменила великому мореходу. Он повел свою флотилию вперед, но во время стоянки у острова Себу вмешался в бой между двумя местными племенами и был убит.

Спутники его даже не смогли похоронить своего командира. Тело его осталось на дне залива, а команда спаслась бегством и начала пробираться на родину. Но людей осталось слишком мало. Они не могли уже управляться с тремя судами. Поэтому одно судно моряки сожгли, другой корабль дал течь, и его оставили возле острова.

Наконец через три года после начала плавания единственное уцелевшее судно «Виктория» вернулось на родину. Из двухсот сорока трех человек, ушедших в путешествие, вернулось восемнадцать. И еще семнадцать человек отставших вернулись позднее.

Да, беспримерное это было плавание! Так долго оно длилось, столько бед и тягот приходилось выносить людям! Огромная решимость и вера в свою правоту нужна была командиру, чтобы преодолеть и голод, и усталость людей, и постоянные опасности, и мучительную неизвестность.

Никогда не забудется подвиг исследователя. Давным-давно забыты имена королей, правителей и вельмож его времени, а Магеллана чтят и помнят. Книга крупного австрийского писателя Стефана Цвейга так и называется: «Подвиг Магеллана».

«ПЛАВАЮЩИЕ — ПУТЕШЕСТВУЮЩИЕ»

Если ты посмотришь на карту СССР, то увидишь, что наша большая страна со всех сторон окружена морями. На севере — огромный Северный Ледовитый океан с Баренцевым, Белым, Карским морями, с морем Лаптевых, Восточно-Сибирским, Чукотским. С востока — Тихий океан и моря: Берингово, Охотское, Японское. А с запада — Атлантика с Балтийским морем и его глубокими заливами.

К югу — чудесное Черное море, Каспийское, Азовское…

Страна большая, сказала я. Нет, она огромная. И населял ее народ крепкий, смелый. Не мог этот народ только тем довольствоваться, что видел около себя. Ему нужно было знать, что там за лесами, горами, за просторным морем.

Ты видел картину Рериха «За морями земли великие»?

Девушка — похоже, что северянка, — бродит задумчиво над серым морем по холмам, среди тяжелых валунов. Ветка рябины у нее в руках.

Сам художник, любивший прошлое нашего народа, хорошо написал о нем:

«Широко жил и широко чувствовал древний. Если хотел он раскинуться свободно, то забирался на самый верх местности, чтобы в ушах гудел вольный ветер, чтобы сверкала под ногами быстрая река или широкое озеро, чтобы не знал глаз предела в синеющих заманчивых далях».

Не одно стремление в неизведанные края, не только удаль и любознательность влекли русских людей в далекие плавания. Развивалась торговля между странами. И во всем свете высоко ценились русские меха. Но в исконных русских землях леса редели, их вытесняли пашни. Нужны были новые места для охоты, места, населенные непуганым зверем.

Уже в одиннадцатом веке уходили новгородские дружинники на Урал и дальше. Рассказывали, что земли там богатые, и привозили «знатную» пушнину.

И крепостным крестьянам приходилось убегать от жестоких своих владельцев в Сибирь, и «промышленным» людям отправляться туда за мехами. А после покорения Сибири Ермаком, когда вольные сибирские просторы были присоединены к Московскому государству, много народу хлынуло на новые земли. Казаки отбывали там военную службу, купцы ездили за товаром. Но о безымянных открывателях мы ничего не знаем, да и путешествовали-то они больше посуху, а нас интересуют те, что покоряли море.

В семнадцатом столетии служил в городе Якутске казак Семен Дежнев. Ему приходилось много разъезжать по незнакомым землям Сибири. Ездить тогда было трудно. Все пути приходилось прокладывать впервые. Природа неласковая, сильные морозы, непролазные лесные дебри, крутые горы. И недоброжелательное местное население.

Но Дежнев ездил много и добрался до реки Колымы. Здесь в это время Попов, предприимчивый человек, торговец и охотник, собирал компанию для разведки реки Анадырь. Там, по слухам, природных богатств было много. Руководителем экспедиции стал опытный моряк Федот Алексеев. Дежнев к этой экспедиции примкнул.

Не сразу дело пошло хорошо. Сначала суда Алексеева не могли пробиться через сплошные льды океана, но на следующее лето снова отправились в путь и пошли на восток. Плыли по Восточно-Сибирскому и Чукотскому морям. Эти воды в те дни были совершенно неизвестны русским людям.

Тяжелый был поход. Несколько судов путешественники потеряли. Пришлось сражаться с племенами чукчей. Погиб Федот Алексеев. Но все же удалось обогнуть Чукотский Нос, теперь он называется мысом Дежнева. А самое главное — был открыт пролив между Азией и Америкой. Мы теперь называем его Беринговым проливом, и он давно занимает на карте свое место. Но до путешествия Алексеева — Дежнева никто не знал о нем. Некоторые ученые люди предполагали, что он должен быть, даже на карты его наносили, но другие с ними спорили — никакого пролива там нет, а есть только нос, то есть мыс, и обойти его невозможно. Так и звался он «Необходимый», не в нашем смысле — «очень нужный», а в прямом: «мыс, который не обойти».

Кое-кто считал даже, что это и не мыс, а перешеек, соединяющий Азию и Америку.

Хорошо, что Дежнев оставил рассказ о своем плавании, «скаску», как тогда говорили, а то забылось бы большое открытие экспедиции, в которой он участвовал. Почти спустя сто лет академик Миллер, разбирая якутский городской архив, нашел там дежневскую «скаску».

Жизнь Семена Дежнева сложилась затруднительно. Почти все участники экспедиции погибли. Уцелевшие на одном судне поплыли дальше. Много претерпели невзгод и наконец были выброшены на берег. Пешком шли они до Анадыря в жестокие морозы и бураны. Были, как Дежнев пишет, «холодны и голодны, наги и босы».

Высоко оценил труды экспедиции Ломоносов. Он писал, что этим походом «несомненно показан проход морской из Ледовитого океана в Тихий, а значит, установлено, что Америка от Азии отделена и никаким перешейком с ней не соединяется».

Командир небольшого военного отряда Владимир Атласов плавал по реке Камчатке и первый дал описание природы и естественных богатств Камчатского полуострова.

Василий Поярков с товарищами плавал по Лене, потом по Алдану и Учуру. В пути его застала зима, реку сковал лед, пришлось строить жилища, зимовать. Но Пояркова холода не остановили. Он взял с собой часть отряда и по замерзшим рекам дошел до Станового хребта. Тяжело было переваливать через суровые горы, но Поярков одолел заснеженные склоны и вышел к реке Зее, где и стал на зимовье.

Немало тут было всяких опасных приключений, нуждались казаки и в пище, но кое-как до весны дожили, и как только стало тепло, поплыли по реке Зее и попали в полноводный Амур.

Край был богатый. Поярков подробно описывал, что растет на амурской земле. Называл разные овощи и фрукты, а также «шесть хлебов: ячмень, овес, просо, греча, горох и конопля».

По Амуру плыли целое лето. К осени дошли до устья реки. Надо было снова зимовать. За зиму построили новое судно, довольно неповоротливое, с медленным ходом, но прочное и пригодное для морского плавания.

Поярков с товарищами поплыл по Охотскому морю. Ни компаса, ни карты у них не было, море и берега его были неизвестны. Единственное, что могли сделать казаки ради безопасности, — это держаться ближе к земле.

Третья зимовка прошла возле устья речки Ульи, и после нее, через три года скитаний, Поярков возвратился в Якутск.

Много людей Пояркова погибло в этом походе.

Но еще до Пояркова Амур прошли казаки под руководством Нагибы и Уварова. Им удалось в этом нелегком путешествии не потерять ни одного человека из своего отряда.

С разрешения якутского воеводы стал набирать себе товарищей для похода в богатые амурские земли Ерофей Павлович Хабаров. Это оказалось нелегким делом. После тяжелого похода Пояркова люди не хотели рисковать жизнью. Однако Хабарову все-таки удалось набрать отряд и выступить с ним из Якутска.

Казаки плыли по Лене, затем по Олекме. Тяжел был путь по этой беспокойной и порожистой реке. Выйдя к притоку Олекмы — Тунаипу, стали на зимовку. Но зима еще далеко не кончилась, когда начали трудный поход через Саянские горы. С трудом перевалили через хребет лодки и грузы.

Наконец достигли Амура. Переговоры с местными жителями о торговле не ладились. Хабаров опасался дальнейшего путешествия с небольшим отрядом и отправился в Якутск за подкреплением. Ему удалось привести с собой новых людей, и теперь его более многолюдный отряд успешно выдерживал стычки с даурами и ачанами.

Хабаров действовал на новых землях как завоеватель. Он грабил и уничтожал местные племена. Однако, несмотря на свое плохое вооружение, они не хотели покоряться. На помощь ачанам пришли маньчжуры, и хотя тоже были побеждены казаками, закрепить победу Хабаров не смог. Он знал, что против него готово выступить еще более сильное войско маньчжуров.

Отряд Хабарова поплыл вверх по Амуру. Казаки увозили с собой много добра, но о том, чтобы удержать за собой завоеванные земли, нечего было и думать.

Среди казаков начались разногласия. Часть отряда отделилась и поплыла вниз по Амуру, а из Якутска, куда Хабаров послал людей с просьбой о помощи, прибыл новый отряд, но вместе с ним и новый начальник. Хабарову пришлось сдать командование.

Сам он, обвиненный в том, что преследовал не государственную пользу, а старался для собственного обогащения, был отправлен в Москву. Дело его долго разбиралось, но в конце концов он был оправдан. Вернули ему и сначала конфискованное имущество, но деятельность его в Сибири была кончена.

Однако именем Хабарова назван город Хабаровск, а одна из станций Забайкалья называется «Ерофей Павлович».

Известия о богатой амурской земле распространились по всей Сибири, и многие сибиряки стали сниматься с мест и заселять новые земли.

Помним мы и путешествие морского офицера Василия Прончищева. Он служил на Балтике, на Каспии, посетил Астрахань и стал одним из командиров отряда Великой Северной экспедиции.

В первой половине восемнадцатого века правительство уже понимало, как важно знать свои моря.

Прончищев вышел из Якутска на шлюпе «Якутск» по реке Лене. С ним была его жена Мария и товарищи. Они обошли дельту Лены, составили ее карту и, когда льды закрыли кораблю дорогу, стали на зимовку.