Затишье после бури

— Боюсь что нет. Когда ты последний раз ел Азраэль?

Он тупо уставился на меня и моргнул.

— А надо было?

Следующие два дня ангел смерти во плоти провел в знакомом ему месте. В лазарете. На кашах и протирочных супах под строгим надзором Дюваль. Разумеется она всесторонне обследовала интересного пациента. Алкоголь его новорожденному телу на пользу не пошел, но и вреда особого не причинил. Разве что кишечное расстройство на ближайшие несколько дней. Выспавшись, на сколько это позволила Венге, я проведал бывшего ангела ближе к обеду. Завидев меня Азраэль оживился.

— Торвик, я подумал о твоих словах! — заявил он лишь нога моя переступила порог палаты.

— И тебе доброе утро.

— Доброе? Не знаю, наверное. Я, кажется, понял, что ты пытался сказать. Думаешь меня отпустили?

— Как знать, — пожал я плечами. — По-моему, ты сейчас волен делать все, что в голову взбредет. Грешников меньше не стало, но разве тебе есть до этого дело?

— Нет… — криво усмехнулся Азраэль. — И это дико странно, знаешь ли. Чего-то не хватает.

— Живот не болит?

— А? Нет, не болит. Только нужду часто справлять надо. И привыкать есть три раза в день. Раньше я, знаешь ли, таких потребностей не испытывал.

— Привыкнешь. Это только начало. Сюрпризы ждут на каждом шагу.

— Да я понимаю. Эту сторону вопроса мне раскрывать не надо. Но одно дело знать, а другое — испытать на своей шкуре. Даже немного боязно.

— Меня беспокоит один вопрос Азраэль, — я показал браслет перерожденного на своем запястье.

— Странно, — он осмотрел свои руки. — А у меня такого нет. Я и не заметил…

— То-то и оно. Твое воскрешение беспокоит Орсис. Оно случилось без ее ведома. У каждого перерожденного есть способности. Нужно пройти обряд. Наносить знаки некуда, но мы хотя бы узнаем чем ты одарен. Может быть в этом будет подсказка?

— Обряд? — он задумался. — Что ж, вероятно, хуже не станет.

Отпросив пациента у доктора Дюваль, я двинулся в храм. Хоть Азраэль и держался достойно, скрыть свою растерянность все же не мог. Видать прежние ощущения сильно контрастировали с нынешними. Казалось, любой шаг или движение давались ему с трудом. Он явно обдумывал каждое действие.

— Просто расслабься и дай телу волю. Поглядывай вперед и под ноги. Это просто.

— Легко тебе говорить… Раньше я годами земли не касался. Забыл, что это такое. А тут еще эти чертовы камни! Как вы по ним ходите?!

— С трудом, — я ненарочно улыбнулся. — Привыкнешь.

Живое воплощение Богини уже ожидало нас у алтаря. В присутствии ангела Орсис как будто нервничала. Раньше за ней такого не наблюдалось.

— Сюда? — он указал пальцем на механический «бублик». — Похоже на орудие пыток.

Орсис молча кивнула и отступила к скрижалям. Разглядев свою руку со всех сторон, Азраэль сунул ее в кольцо. Механический захват тут же стиснул его запястье и стал издавать подозрительные звуки.

— Так и должно быть?

Я кивнул. Один за другим на туманной пелене скрижалей стали проступать символы. Сначала их было больше трех, потом больше десяти и, наконец, на двенадцати все закончилось. Азраэль вскрикнул и выдернул руку из «бублика».

— Это что-то новое…

На его покрасневшей коже красовалось ни то клеймо, ни то татуировка. Впрочем, смысл остался прежним. Рисунок отображал навыки, но не все.

— Почему так? — спросил я.

— Все правильно, здесь только навыки. Остальные значки относятся к личностным характеристикам. Их всего две: «просветленный» и «дитя богов».

— И то и другое верно, если подумать, — согласился Азраэль. — А что с навыками?

— Вам доступны: «магия всех стихий», «большой запас маны», «сила убеждения», «обольщение», «искушение», он же «провокация», «друг животных», «обостренная справедливость». Из уникальных навыков «Целитель душ», «Провидец» и «Странник».

— Хорошо, что не праведник, — всерьез выдохнул бывший ангел. — Это было бы чересчур.

— А такое бывает? — уточнил я. — И вообще, кто эти навыки выдает?

— Полагаю, они даются рандомно, — пожала плечами Орсис. — Ну или на основе личности перерожденного. Я не знаю Торвик. В моей базе нет такой информации.

— И то и другое, — просветил Азраэль. — По совокупности множества факторов. Сделано так, чтобы на выбор никто повлиять не смог. Исключение только для Торвика, ибо ему здесь подвластно все.

— Интересно бы узнать подробности.

— Не стоит. Для человеческого ума слишком сложно. Иные принципы логики.

— Послушай, раз ты у нас просветленный, может просветишь меня на счет вассального оружия?

— Твое оружие — книга, Торвик, — ответил он тотчас. — Как ты ее там называл?

— Книга судеб?

— Она самая. Хочешь призвать?

— Ну, допустим, хочу. Что делать нужно?

— Вытяни руку и представь предмет как можно реалистичнее. Ману это не тратит. Команда призыва подается как мысленно так и вслух. Большой разницы нет. Просто вслух выглядит пафосно. Те кто имеет такое оружие и пользуется им всерьез, просто призывают, используют и тут же убирают, чтобы не светить козырями. Хотя, идиотов с вассальным оружием тоже хватает.

Я вытянул руку, представил себе книгу в антураж ном кожаном переплете и мысленно призвал ее. Пространство вокруг исказилось и в ладонь упал некий гримуар.

— Эта?

— Вероятнее всего, — кивнул Азраэль. — Тебе должно быть виднее. Кстати, внешний вид можешь менять как вздумается. Тут главное суть предмета.

— С этим понятно. Делать то с ней что?

— Вершить судьбы… — ангел смерти многозначительно выдержал паузу. — Торвик, ты меня удивляешь. Как можно так мало знать о собственном мирке?

— Слушай, друг любезный, тут от моего только половинка половинки. Кое-кто отсебятины натолкал, тебе не кажется?

— А вот не надо с больной головы на здоровую валить! Что в твоем сознании было, то и сотворили! Творец должен быть один. Если бы ты описал мир подробнее, мы бы и создали его ближе к оригиналу.

— И как много вы почерпнули из моего сознания? — бледнея спросил я.

— Не беспокойся, все в рамках разумного. Кошмары и бред мы воплотили поверхностно и строго дозированно. Как и положено, этот мир сбалансирован, но не совершенен.

— Вот ты меня успокоил сейчас…

— Не горячись, — Азраэль улыбнулся. — Все описано в твоей книге. Подумай, что хочешь узнать и открой на любой странице. Если не нравится — перепиши заново. Только помни, если чернила станут красными, то твое решение сильно повлияет на баланс сил. Если синие или зеленые, то еще куда не шло. Черные же говорят о том, что существенно ничего не поменяется. Записывая что либо раньше или позже указанной даты, ты меняешь причины и следствия.

— Ты хочешь сказать, что я могу вносить правки как в прошлом так и в будущем?

— В какой-то мере. Как и любой писатель ты волен вернуться к началу, чтобы внести правки. Чтобы устранить сюжетные дыры, ну, или исправить несостыковки. На жизнях существ это не отразится напрямую, только через обстоятельства. Поэтому, еще раз предупреждаю: будь предельно осторожен. На твоем месте я бы делал как Орсис.

— Планировать изменение на следующие сутки?

— Да. Так безопаснее всего. Впрочем, зная тебя, я не думаю, что ты ломанешься менять все и вся сию секунду.

— Ты прав. Предпочитаю, чтобы жизнь шла своим чередом. А что еще ты знаешь?

— Многое. Но тебе мои знания не нужны, — он кивнул, указывая на книгу.

— Ясно. Подумать и открыть на любой странице.

— Именно! Если книга тебе не нужна просто развей, как заклинание.

— Вот так? — я взмахнул рукой, мысленно проговаривая отмену.

Книга исчезла так же, как и появилась. Призвав ее еще несколько раз, я нашел процесс занятным. А ведь можно и кинуть в кого-нибудь при необходимости.

— Торвик… — Азраэль поморщился. — Если ты не против, я бы вернулся в свою постель. Вернее в уборную.

Проводив сконфуженного просветленного взглядом, я невольно усмехнулся. Интересно, что будет дальше, когда он столкнется с другими аспектами мирской жизни? Навыков у него конечно много, но будучи человеком придется учиться договариваться. Без абсолютной власти поди тяжеловато придется.

— Ты узнала все, что хотела?

— Да Торвик, — кивнула Орсис. — Система перестроилась. Теперь не будет перерожденных из иного мира, а значит не будет и браслетов. Однако, при каждом перерождении, как и прежде будут присваиваться новые навыки. Если человек заслужил второй шанс, то они наложатся на предыдущие. Не думаю, что процесс станет лавинообразным, но определенная прогрессия все же возможна.

— Сомневаюсь, что кто-то будет настолько праведным, что древо навыков займет все плечо. Но теперь, кажется, я могу на это повлиять. Поживем — увидим…

Глава 8. Собрание

Едва разобравшись с явлением Азраэля, я попал в новый, весьма неприятный переплет. То, что я принял за спокойствие и порядок, оказалось затишьем перед бурей. Нужно было сразу напрячься, когда нас не вышли встречать по прибытии. Ведь ни Алена ни Сергей так и не показались, несмотря на то, что я уже трое суток пребывал в пещере. Однако, теперь стало ясно, что они решили не отделяться от коллектива госпиталя, чтобы отстаивать общую позицию.

После обеда, третьего дня, Ольга Дюваль попросила меня спуститься в деревню. На сей раз там было непривычно людно. По левую руку от входа расселись экипажи имперских кораблей, а по правую — персонал военного госпиталя. Эва с Иолой держались особняком. Егоров и Синица за спинами друзей, чуть поодаль. Дюваль явно кривила душой, говоря, что недовольных почти нет. Видать не хотела спутать карты.

— По какому поводу митинг? — спросил я в пол голоса.

— Сейчас узнаешь. Прости, что не сказала, обещание дала.

От стороны имперцев выступила вперед Эстер, а от стороны госпиталя, ожидаемо — моя дочь. Если Эстер эта роль не слишком нравилась, то Аленку переполняла решимость. Дюваль слегка подтолкнула в спину и я тоже вышел в центр небольшой площадки.

— Что-то стряслось?

— Здраствуй отец. Нет, но у нас есть вопросы.

Тон ее был официальным, и я решил оставить шутки при себе.

— Скажи, какие у тебя на нас планы? Я имею ввиду всех нас, вместе с ними, — Она кивнула с сторону демонов.

— Да в общем-то нет никаких планов, — задумался я. — Говори прямо, чего вы хотите?

— Мы хотим уйти! — заявила она.

— Все?

— Почему сразу все? — возразила Эстер. — Я, например, никуда не спешу, просто представляю интересы второй стороны.

— Ясно. Куда? Я имею в виду, это вопрос принципиальный, или уже есть конкретное место?

— Мои хотят домой, к семьям, — ответила Эстер.

— А госпиталь?

— Ну, мы еще не до конца решили. Большинство из нас на службе уже лет пять. А есть и те кто десяток разменял. Армии больше нет, присягу хранить некому. Не сидеть же в этой пещере до старости. Хочется и пожить по-человечески.

— Ну да, по-человечески… А вы уверены, что сможете выжить в этом мире?

— Отец, чего-чего а кровью и лишениями военного медика не удивишь. Как-нибудь приспособимся. Рано или поздно все равно придется начинать. Ты не думай, каждый из нас благодарен тебе за спасение, учитывая, что это случилось дважды. Но жить так дальше мы уже не в силах. Ладно бы работа была, так мы ж уже все что могли переделали. Скука смертная. Друг на друга уже смотреть не можем…

— Я понял, не продолжай. Если вопрос назрел, то нужно его решать. Ну, с демонами мне все понятно, им есть куда вернуться, по большей части. Они местные, разберутся.

— А госпиталь?

— Держать вас здесь я не в праве. Но и отпустить просто так не могу. Уж простите, но я несу за вас ответственность, коли перетащил сюда.

— Мы взрослые люди! — возглас был явно раздраженным. Послышался недовольный ропот.

— Кто это сказал?

— Лейтенант Серов, рота сопровождения, — мужчина лет тридцати пяти встал со своего места.

— Володя, — Орсис подсказала его имя мысленно. — Да кто бы спорил? Вопрос, сколько времени пройдет, прежде чем ты вылезешь вон из того обелиска. Час? День? Два дня? Вы видели какие твари здесь водятся? Знаете устои этого общества? Вон у демонов, например, человеческая кровь вместо валюты. Некоторые из них так и вовсе ее пьют. Голод у них. И далеко ходить не нужно, Венге тому яркий пример. Или вы предлагаете отпустить вас с машинами, с оружием и в полной боевой выкладке, в мир, где люди воюют мечами и копьями? Как скоро вот конкретно ты начнешь творить беспредел?

Лейтенант огляделся в поисках поддержки, но мои слова, кажется, возымели действие. Народ призадумался.

— Понятно, то этот разговор рано или поздно назрел бы. Я думал об этом, но готового решения пока нет. Только несколько более или менее жизнеспособных вариантов.

— И как тогда быть? Командир, пойми, выть уже охота!