Затишье после бури

Не смея ослушаться, солдаты тотчас исполнили повеление.

— Ну что ж… Может быть ты сам расскажешь этим достойным мужам, кому они служили? Или сначала попросим Богиню вернуть тебе истинный облик? Мне как-то не очень комфортно гневаться на самого себя.

— Как вам будет угодно… — Конрад внутренне сжался.

Орсис исполнила просьбу мгновенно. Тронный зал наполнился возгласами удивления и откровенного ужаса. Вышитое золотыми нитями одеяние превратилось в пыль, уступая место черной мантии мага, коим и являлся Конрад. Моя персональная Богиня обрела новые силы и теперь такие фокусы стали ей по плечу вне пределов действующего маяка. Власть ее стала почти абсолютной.

— Простите сир… как это понимать? — отважился спросить бывалый генерал с пышными усами.

Взор его был обращен к Олафу, значит одна из конфликтующих фракций его уже признала.

— Сэр Алтимор… — Олаф слегка склонил голову. — Этот человек предал меня, занял трон обманом и магией. Пока ваш король томился под печатью вечного сна, он с потрохами продался лиге Антуса и она пустила свои алчные корни везде где только можно. Леди Амалия Ортос тому свидетель.

— Леди Амалия…!? Она здесь?

По рядам рыцарей света пронесся ропот. О том, что она уцелела еще никто кроме капитанов флота не знал до сего момента.

— Леди Амалия, — позвал король. — Удостойте нас чести, пожалуйста.

Женщина в белоснежной рясе, с золотым пером на груди, подпоясанная позолоченным кушаком, застыла на носу корабля. Сухо поприветствовав собравшихся она объявила во всеуслышание:

— Как единственный уцелевший архивариус лиги Антуса, истинно заявляю: высший совет архивариусов долгие годы вел скрытую борьбу за влияние и власть. Склонив придворного мага Конрада к измене, лига выкрала истинного короля и заточила в казематах своего тайного оплота. Воспользовавшись запретной магией, адепты лиги изменили внешность Конрада и усадили на престол.

Она оглядела собравшихся.

— Так же я заявляю, что доброе имя Торвика Торвольфа, эмиссара ее императорского величества Лорены, было сознательно осквернено и покрыто ложными обвинениями. Ни к отравлению короля ни к прочим приписываемым злодеяниям сей достойный муж не причастен!

Более того, именно сир Торвик, в стремлении очистить свое имя, способствовал вызволению истинного короля из заточения. Архивы лиги сейчас в наших руках, так что я полагаю, что вскоре всплывут и другие подробности ее деятельности.

В зале повисла гнетущая тишина. Лишь ветер гулял меж колонн, гоняя оторванную листву. Олаф, посчитав, что момент выдержан верно, уселся на трон и кончиком сапога ткнул Конрада.

— Шагайте ка вы на корабль сударь. Здесь вам больше не рады. Нам предстоит долгий и обстоятельный разговор.

Придворный маг вздрогнул. Он давно отвык от своего прежнего тела и не сразу совладал с ним. Пошатнувшись, он встал на ноги и отвесил монарху глубокий поклон. Воровато оглядевшись, чародей несмело ступил на трап и уцепился за перила. Эфирная акула могла сожрать его в любой момент. Более того, он был уверен, что так и будет. Но этого не случилось. Ступив на палубу, подавленный Конрад тут же попал в крепкие руки Иолы и заполучил не слишком изящные кандалы.

После того, как истинного короля единогласно признали, Олаф распустил потрясенных вельмож до вечера, потребовав исчерпывающий доклад о состоянии столицы. Солдат и офицеров тоже попросили удалиться. Амалия, следуя дворцовому этикету, преклонила колено пред королем и отступила на почтительное расстояние. Олаф выглядел удовлетворенным, но особой радости в лице его не было. Сегодня свершилось то, что можно назвать высшей справедливость. Истинный король обрел свой трон и был смиренно признан придворными в родных стенах.

Глава 4. Двоевластие

Граждане столицы, побунтовав у ворот дотемна, разошлись по домам. Осыпав короля и его приближенных отборными ругательствами, честной люд решил собраться завтра. Хоть есть дома и нечего, все же ночь лучше провести в тепле. Доклад знати затянулся до глубокой ночи. С каждым известием Олаф становился мрачнее и мрачнее. Сотни погибших, тысячи раненных… Посевы разорены, города и селения в полуразрушенном состоянии. Погребальные костры пылали всю ночь, наполняя воздух запахом гари. Король слушал, изредка перебивал, задавал вопросы. Кивал, хмурился, отпускал одного человека, приглашал следующего и так до рассвета. Амалия попросилась поспать, ведь в отличии от Олафа она была в курсе всех важных событий. По крайней мере до катаклизма. Я тоже устал и часть слов пропускал мимо ушей. Когда последний докладчик покинул рабочий кабинет, мы остались вдвоем. Олаф долго молчал, решая стоит ли говорить, но потом все же посмотрел на меня.

— Королю больше никто не верит… — констатировал он. — Страна в руинах, народ бунтует, грабит склады с оружием и продовольствием. Армия, вместо того, чтобы помогать, отбирает последнее. И кто? Рыцари света…

— Что будешь делать?

— Не знаю Торвик… Даже если мы объявим об измене, обличим Конрада и вернем награбленное, это ничего не изменит. Сейчас каждый за себя, пытается выжить. Винить людей трудно. У меня голова пухнет от докладов, но это лишь общая картинка. Главное сейчас — не навредить, не сделать хуже. Чтобы разобраться что к чему у меня уйдут месяцы, а решение нужно уже завтра. Вернее сегодня… солнце уже встало. Я слишком долго спал Торвик. Конрад и лига постарались на славу, от прежнего королевства с его устоями ничего не осталось. Да, они были порой наивны, но людям хотелось верить. А что сейчас? Анархия, разброд, зреет бунт. Время упущено безвозвратно.

— Твоей вины в том нет, — напомнил я. — Не кори себя зря. Да и катаклизмы подобные этому случаются не часто.

— Торвик… Дело не только в этом, — Олаф прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Я чего-то не знаю?

— Сир Торвик, могу я говорить прямо?

— Да, конечно.

— Не пойми пожалуйста превратно, но я более не могу быть королем. Да и не хочу, по чести сказать.

— Ты серьезно? Вот так вдруг?

— Не вдруг, Торвик. Я понял это еще тогда, после войны. А когда встретил Натали Эрстед в твоем убежище, утвердился окончательно. Жизнь короля — это постоянная борьба, предательства, интриги, кровь. Выбор между правотой и долгом. Я не хочу более решать за других, не хочу отвечать за чужие жизни. Скажи Торвик, если бы у тебя был выбор стать бессмертным королем или прожить одну жизнь с любимой женщиной, что бы ты выбрал?

— Это очень больной вопрос, Олаф. Нет, выбор не стоит, я бы прожил жизнь с любимой. Вот только случиться этому уже не суждено никогда. Значит, ты любишь Натали?

— Горько признавать, но я мечтал о ней с тех самых пор, как увидел впервые. Потом ее предали, на что я не мог повлиять. Одному Богу известно, что она тогда обо мне думала. Когда Натали ушла со службы я порывался открыться ей, но сам понимаешь как бы это выглядело. Я мог испортить ей жизнь. А потом предательство Конрада и куча лет в оковах собственного разума. Во дворце, рядом с монархом, Натали грозит большая опасность Торвик. Она будет пытаться защитить своего короля всеми силами. Особенно сейчас. Тебе, как всесильному существу, наверное этого не понять. Умер, переродился, продолжил начатое. А я не хочу упустить этот шанс!

— От чего же, я хорошо тебя понимаю.

— Не думай, что я неблагодарный. Если такова твоя воля, то я останусь королем столько, сколько потребуется. Но в таком случае Натали рядом со мной места не будет.

— Благородно с твоей стороны, вот только что она на это скажет? Похоже у вас это взаимно. Но если ты откажешься от престола, представляешь, какая грызня тут начнется?

— Я все продумал. Мы откроем правду про Конрада и объявим, что я после заточения совсем плох. Лучшим решением будет назначить Амалию Ортос регентом короля и делегировать ей полномочия.

— Амалию? — удивился я. — Хотя, если подумать, знать не решится встать у нее на пути. Остатки лиги тоже предпочтут с ней не спорить. Опять же она в курсе всех подковерных дел. Ты… твердо решился?

— Лучше шанса не будет Торвик. Сейчас или никогда.

— В том, что Амалия вывернется из этой ситуации, я почти не сомневаюсь. Уверен я и в том, что предложение она примет с радостью. Вопрос: а не пожалеешь ли ты сам о своем решении? С ее прытью все бразды правления быстро окажутся в одних руках.

— На это я и рассчитываю. Говорят, в вашем мире было много разных государств и в каждом свое правление? Кажется, самой распространенной властью была демократия? Я правильно называю?

— Ох Олаф, не произноси это слово в слух. Любой строй по своему хорош, но люди непременно все портят. Ты знаешь, что случилось с моим родным миром. Догадаешься что тому виной?

— Прости, я как-то не подумал. Но что же тогда делать?

— На этот вопрос за одну ночь не ответить, друг мой. Мой отец говорил, что добро должно быть с кулаками. Предлагаю пока исходить из этого. Твои сограждане привыкли видеть у власти короля, к иной реальности они пока не готовы. Твой план не лишен изъянов, но в целом хорош. Попробуем нечто среднее между конституционной монархией и церковной властью. С одной только разницей.

— С какой?

— Мы не будем вмешивать сюда Бога. В его существовании сомневаться не приходится, так что будем в этом вопросе деликатны. Культ Орсис ни в коем случае не должен опровергать или ставить под сомнение другие верования. Лига Орсис станет действовать сама по себе, не навязывая единого мнения. На том и сделаем акцент. Ну а король останется гарантом истинной власти и справедливости. Как тебе такой вариант?

— Торвик… — Олаф набрал воздуха в грудь. — Когда ты успел это продумать?! Это же гениально…

— Ну, ну, у меня тоже было время. На гениальность не претендую, но какое-то время у нас появится. Помни, люди все портят со временем. Будем вносить правки по ходу, в виде заповедей, например.

— Решено! — Олаф вскочил с места. — Нужно срочно заручиться поддержкой госпожи Ортос…

Поначалу, Амалия восприняла предложение Олафа сдержанно. Наверное просто не проснулась. Но по мере того как я посвящал ее в детали плана, стало заметно какие пугающие обороты набирал ее мыслительный процесс. Глазки госпожи Ортос недобро заблестели, щечки порозовели, дыхание участилось. К тому моменту, как городские ворота открылись она уже не чувствовала земли под ногами, предвкушая открывшиеся возможности.

Люди по ту сторону дворцовой стены уже собрались, вооружились, но до баррикад дело еще не дошло. Они ожидали тяжелую пехоту, конницу, да что угодно, только не одинокий стройный силуэт в белых одеяниях лиги. Это определенно произвело эффект. Впрочем, ворота не закрыли и за ними наблюдались кое какие войска. Въезд во дворец находился на возвышенности, как и следовало оборонительному сооружению, он имел мост через ров. На этом мосту она и остановилась, озирая всех свысока. Дождавшись пока ее все заметят и умолкнут, Амалия отыскала взглядом несколько знакомых лиц. Это были уважаемые в городе торговцы, хозяева ремесленных мастерских и владельцы крупных земельных наделов. Фермеры, попросту говоря. Переглянувшись меж собой, один за другим, уважаемые горожане вышли из присмиревшей толпы на видное место.

— Что вам угодно господа, по какому поводу шум? — в вежливой, доброжелательной манере обратилась она.

— Вы издеваетесь госпожа? У нас отобрали последнее! Наши дети вот-вот познают голод.

— Кто отобрал? — она слегка склонила голову. — Простите, если вопросы мои покажутся глупыми или неуместными. Я только что прибыла.

— Рыцари света, госпожа, — умерив свой пыл, ответил собеседник. Мужчина в темно красном кафтане отлично знал с кем разговаривает а потому решил не горячиться до поры.

— Госпожа Ортос… скажите, что происходит? Что творится с нашим государством? — спросил грузный мужчина с густыми седыми усами. Раньше он был поставщиком королевского двора и лиги. Землевладелец и винодел.

— Это главный вопрос, господин Орин, — вздохнула Амалия. — В королевстве измена!

— Как измена… — толпа окончательно притихла, обратив к ней взоры.

— Не думаете же вы, что благородный и справедливый Олаф опустится до обирания своего народа? Или я не права?

— Но как… разве рыцари не по его приказу…?

— Рыцари света, как и лига Антуса обесчестили себя и будут расформированы. Все, что вам говорили последние годы — чистая ложь! — Амалия повысила голос и Орсис усилила его до разумных пределов.

— Но разве сами вы не из лиги? — усомнился крупный заводчик скота по имени Мигель. Он, как и Амалия из перерожденных.

— Все верно, — признала она. — На сегодняшний день я единственная из уцелевших архивариусов лиги. Совета больше не существует! Вместо того, чтобы внять предупреждениям о надвигающейся беде, лига решила развязать войну ради захвата власти. Обманом, подлогом и угрозами, она завладела флотом и армией нашего королевства. Слухи об отравлении короля тоже ложь! Истинный суверен долгие годы томился в застенках, в то время, как под его личиной на троне сидел Конрад и потакал всем желаниям ненасытных архивариусов.

— Так где же они сейчас? Не уж то погибли?

— В отличие от короля и лиги, ее императорское величество Лорена, какой бы кровожадной она ни была, вняла предупреждениям Богини Орсис и позаботилась о своих гражданах. Совет избранных перешел все разумные границы и по ее приказу был уничтожен Торвиком Торвольфом, чье имя, к слову оболгали и измарали отвратительными обвинениями.

— А где король? — выкрикнул кто-то из толпы и многие его поддержали.

— Король… — Амалия сделала вдох и медленно выдохнула, добавляя трагизма в свою речь.

— Он жив? — осторожно спросил господин Орин.

— Его величество жив, но здоровье его пошатнулось. Годы в застенках лиги не прошли даром. Даже плод древа вечной молодости не излечил его полностью. Но, к счастью, Олаф в трезвом уме и твердой памяти. Ему нужно время, чтобы оправится от пережитого.

— И кто же будет нами править?

— Вольные граждане Солуса, король никуда не денется! Указом его величества, я, Амалия Ортос, с сего дня назначена первым регентом государства! — во всеуслышание объявила она.

— Регент? Такого прежде не бывало….

— Господин Орин, вы знаете подпись короля. Взгляните… — она протянула мужчине свернутый указ перевязанный позолоченной лентой и скрепленный сургучной печатью. Кроме того, на нем присутствовал магический знак, который мог наложить только член королевской семьи.

— Я подтверждаю! — он поднял документ высоко над головой. — Этот указ подлинный!

— Это все замечательно госпожа Ортос, но что мы будем есть!? — снова раздался голос толпы.

Амалия подняла руку требуя тишины.

— Сегодня мы соберем все уцелевшие корабли и отправим их в оплоты лиги. Уже завтра или послезавтра они вернутся груженые провизией и лекарствами. Ее величество Лорена, в качестве жеста доброй воли пришлет зерно из своих запасов.

— Лорена? С какого перепугу?!

— Да будет вам известно, вольные граждане Солуса, что именно ей король Олаф обязан своим спасением! Когда лига Антуса открыла свое истинное лицо, мне не к кому было обратиться за помощью. Но ее величество отнеслась к моей просьбе со всей серьезностью и оказала все возможное содействие. Именно по этой причине мирный договор между нами до сих пор не расторгнут, а королевский флот скоро вернется домой.

Известие о возвращении флота приободрило горожан, а кое кого и огорчило. Ведь вернувшись на родину армия первым делом начнет наводить порядок и грязные делишки последних дней неминуемо всплывут. Амалия еще долго говорила о незавидной судьбе рыцарей, о том, как будет выдаваться продовольствие, когда начнут отстраивать город, о катаклизме, что стал всему виной. Олаф отлично слышал каждое слово, подглядывая через узкую щель между створкой врат и стеной. На лице его играла странная, неопределенная улыбка. Эта женщина не только любит власть, но и знает как ей распорядиться.

Глава 5. Регент

Возвращение побитого, но не побежденного королевского флота совпало с возвращением кораблей заполненных провизией. Пока громоздкие и неповоротливые боевые суда швартовались к причалам и верфям, относительно небольшие корабли лиги и те, что были приписаны ко дворцу, приземлялись прямо на площадях и в жилых кварталах. Удивление горожан вызвал прежде всего тот факт, что пищу раздавали бесплатно. Доселе такого никогда не случалось, но своих возражений никто не высказывал, боясь, что аттракцион неслыханной щедрости быстро закончится. Как только флот вернулся, а с ним и армия, мятежные настроения быстро поутихли и площадь перед дворцом опустела.

Адмирал Ашер заприметил «Черное лезвие» на заднем дворе дворца еще сверху, с борта флагмана. Когда его персональный шлюп швартовался к пристани, адмирал уже готовился морально. Мы решили дождаться его возвращения, чтобы в тесном кругу избранных поставить немолодого, но преданного короне вояку в курс дела.

— Сир! Видит Бог, я давно подозревал неладное! — адмирал тяжело опустился на колено пред истинным королем. Пока он шел по коридорам, преданные люди из дворцовой стражи доложили о последних событиях.

Олаф встретил его в своем кабинете, а потому пришлось выйти из за стола, чтобы поднять немолодого мужчину на ноги.

— Полно вам, сэр Альберт. Сир Торвик обратился именно к вам по моему настоянию. Ему же я обязан своей свободой. Отныне все обвинения и приказы исходившие от лиги Антуса аннулированы. Ни у меня, ни у Торвика претензий к вам нет.

— Вы… очень великодушны, ваше величество, — выдохнул взволнованный вояка. — Какие будут приказания? Флот в ужасающем состоянии…

— Да, я видел. Простите, что не показался лично, риск покушения слишком велик. Вы хорошо себя чувствуете?

— Так точно сир, выспался, пока добирались сюда. Войска тоже в порядке более или менее.

— Рад это слышать, — кивнул король. — Расставим приоритеты…

Примерно четыре часа ушло на то, чтобы у адмирала сложилось правильное понимание ситуации. Олаф приказал выбрать исправные корабли для доставки припасов и прочей всячины в пострадавшие города и деревни. Так же флот должен взять под контроль зернохранилища и обеспечить порядок на пострадавших от катаклизма территориях. Амалию Ортос представили в новом качестве чуть позже. Также представили и Лили, от чего у адмирала Ашера едва не случился сердечный приступ. Именно ей под личиной Олафа предстояло занять трон. Адская горничная категорически не желала признавать за собой дар перевоплощения, но она забыла с кем имеет дело. Пришлось мягко напомнить.

Олафу не терпелось вернуться в убежище. После нашего разговора это стало заметно. Но Адмиралу сие решение объяснили как меры безопасности. Впрочем, так оно и было, ведь Олафа абсолютно точно хотели устранить сразу несколько фракций. Тут и дворяне, и остатки лиги и приспешники Конрада, что знали о подлоге. Сама Лили с явным удовольствием предвкушала грядущие события.

Как и большинство городов королевства, столица отстраивалась по окружности, от центральной площади. Отличия были лишь в том, что дворец находился с краю, а кроме центральной площади в Солусе имелось еще несколько площадей поменьше и небольшой парк с прудом. Столичный маяк был разрушен первым, но Орсис не составило большого труда отстроить новый. Не заметить его издали было трудно и вереницы страждущих потянулись к храму Богини с раннего утра. Там же корабли сгружали провизию. С питьевой водой, к счастью, перебоев в городе не наблюдалось.

С высоты, Солус казался целым, но при ближайшем рассмотрении оптимизм резко ослабевал. Большинство строений из камня уцелели, а вот остальным повезло куда меньше. Впрочем и у каменных домов не хватало окон и кровли. Если бы не теплое время года, жертв определенно было бы больше. Лили в образе Олафа подошла ко мне сзади и обняла за талию. Я почувствовал ее сразу, но все равно вздрогнул. Довольная собой она заулыбалась.

— Планы немного изменились Лили, но без тебя все же не обойтись.

— Так даже интереснее. Не беспокойся Торвик, в интригах двора я толк знаю.

— А я и не беспокоюсь, Орсис доложит о каждом шаге. Просто хочу убедиться что тебе это не в тягость.

— Куда двинешься дальше?

— Еще не решил. Хочу разузнать о вассальном оружии.