Одно убийство на двоих

— Думаешь, ты лучше меня? — вспыхнула я и невольно сжала кулаки.

— Куда мне посредственности до тебя? — огрызнулся он в ответ, — Предупреждаю, это место моё! Так что советую тебе прикусить свой язык и больше не отсвечивать.

— Это мы ещё посмотрим, — зашипев, словно злющая кобра, я стала снова медленно приближаться к нему.

Мы стояли настолько близко, что я могла различить еле заметные веснушки вокруг его глаз, а также услышать, как в очередной раз скрипит его челюсть от злости. Но я сама была настолько разгневана, что изо всех сил боролась с желанием обвить руками его шею и сжимать до тех пор, пока он не начнёт молить о пощаде. Не знаю, сколько мы так простояли, но неожиданно около нас появилась Ленка.

— Кхм, друзья, — она еле слышно покашляла, привлекая наше внимание, — Наташа сделала рассылку с последними новостями, так что весь офис уже в курсе вашего отъезда. Мы тут скинулись и купили вам тортик. Может, перестанете убивать друг друга взглядами, и пойдём отпразднуем?

— Нет! — крикнули мы одновременно, а затем, резко развернувшись спиной друг к другу, пошли в противоположные стороны по коридору.

Влетев в свой закуток, словно фурия, я стала метаться из стороны в сторону в поисках хоть чего-то, что могло бы успокоить меня. Наконец, мой взгляд упал на мусорную урну, я на секунду закрыла глаза, представив, что вместо неё в углу кабинета сидит вразвалочку Витя, и слегка разбежавшись, со всей дури ударила ногой по урне, затем ещё раз и ещё раз.

— Вот тебе, чёртов Витя, — рычала я, — Испортил мой самый важный день! Нет, ты испортил всю мою жизнь. Вот тебе! — я продолжала колотить, ощущая, как злость выходить из меня с каждым ударом.

— Может, пора заканчивать этот бой с тенью? — в комнате показалась рассерженная Ленка, — Оставь урну в покое, ты её уже победила, — подруга слегка оттолкнула меня в сторону и подняла то, что осталось от моего противника, — Урна истекла остатками моего утреннего йогурта. Это конец.

— Извини, — я закрыла лицо руками и облокотилась на край стола, — Я стала посмешищем всего офиса, да?

— Нет! Может, только половины. Потому что другая с упоением наблюдает, как Витя колотит спинку своего стула, называя его глупой девицей.

— Что? Да я ему сейчас… Дай мне урну, — я подскочила с места, но тут же напоролась на суровый взгляд Ленки.

— Остынь, так ты точно станешь посмешищем.

— Плевать, я всё равно здесь завтра уже не появлюсь, — зарычала я в ответ, чувствуя, как злость снова подбирается к горлу.

— Завтра нет, а через два месяца вернёшься. И что ты хочешь, чтобы у всего персонала был компромат на свою будущую начальницу? Они и так уже немало засняли, — Ленка преградила мне путь, чтобы я не выбежала из кабинета на очередные разборки.

— Ты что не знаешь, что меня ждёт? — я истерично захохотала, — Кресло начальника достанется тому из нас, кто выживет и сможет тщательно скрыть все следы своего преступления.

— А вот таких заявлений в офисе с тонкими перегородками делать не следует, — Ленка пригрозила зевакам кулаком, затем, схватив меня под локоть, повела в коридор, — Пойдем в туалет, тебе нужно привести себя в порядок.

Пока она тащила меня прямо сквозь откровенно насмехающихся надо мной коллег, я всё-таки успела краем глаза заметить отдел, где сидел Витя, а ещё что на его стуле была отломана спинка. Мне сразу как-то резко стало не по себе, в какой-то момент я даже услышала, как похрустывали мои косточки в предвкушении неравного боя. В туалете на счастье никого не оказалось. Как только мы зашли внутрь, будто вода из сорвавшегося крана, из меня потекли слёзы. Ленка предусмотрительно повесила на ручку двери табличку с надписью «Уборка», и заперла нас на замок.

— У тебя есть пять минут, чтобы прореветься и успокоиться, — подруга топнула ногой и пригрозила мне пальцем.

— Ты не понимаешь? — я всхлипнула, включая в кране холодную воду, — Я не смогу, я не выдержу еще два месяца! За эти полгода я итак уже вся на взводе. Мне кажется, я к своим тридцати годам уже заработала все возможные старческие болячки, и всё это от нервов. Я думала, что сегодня, наконец, мои страдания закончатся. А вместо этого мне продлили срок ещё на два месяца. И не просто продлили, а посадили в одну клетку с моим главным врагом.

— Не сгущай краски, — недовольно покачала головой Ленка, — Ты и без Виктора, идущего у тебя по пятам, не отдыхала бы. Это твоя натура, ты трудоголик. А ваша поездка как раз поможет тебе расслабиться. Сменишь обстановку, приведешь нервы в порядок. Там спокойно, тихо, нет этой вечной московской беготни.

— Ты забыла, что я еду с чёртовым Витей? Пока я буду расслабляться, он украдёт у меня все дома на продажу и победителем вернётся сюда.

— Смотря, как ты будешь расслабляться, — Ленка усмехнулась своим мыслям и хитрым взглядом посмотрела на меня.

— В смысле? — я непонимающе уставилась на подругу.

— В коромысле, — фыркнула она, — Что ты хлопаешь глазами, как девочка трёхлетняя? Соблазни его, два месяца над вами не будет стоять никакого начальства, ты можешь пользоваться любыми методами. Он влюбится в тебя и потом, как джентльмен, уступит место в Москве тебе. А сам останется в этом богом забытом городе. На этом ваш роман и закончится.

Пока Ленка с упоением описывала свой гениальный план, моё лицо всё сильнее вытягивалось от удивления. В какой-то момент я даже покрылась мурашками от ужаса, что подобное, и правда, может со мной случиться. Уж что-что, а связь с Витей я себе могла представить только под дулом пистолета.

— Ты с ума сошла? — не выдержав, я остановила Ленку, — Просто забудь эту бредовую идею. Она изначально обречена на провал. Меня вырвет при одной только мысли, что мне придётся целовать его, — меня передёрнуло и действительно стало подташнивать.

— Ой, ладно тебе. Ты же не слепая и видишь, что он хорош собой. Многие в офисе вообще считают, что вы любовники, — Ленка закатила глаза, давая понять, что не верит ни одному моему слову.

— Они так думают, потому что этот гад наболтал уборщице, которая нашла под его столом ажурный лифчик, что это я пыталась его соблазнить. А она уже к обеду растрезвонила об этом на весь офис.

— Так это неправда? — удивлённо воскликнула Ленка.

— Нет, конечно, — буркнула я.

— В любом случае, я советую тебе не отвергать этот вариант. Лучше провести два месяца так, чем цапаясь по любому поводу.

— Или я могу прямо сейчас уволиться, — тяжело вздохнув, я уставилась на своё отражение в зеркале, размышляя о дальнейших перспективах.

— И позволить ему так легко победить? — тут уже взбесилась Ленка, — Нет уж, я полгода была третьей стороной вашей бесконечной борьбы. И поэтому не позволю тебе сдаться. Ты уже итак по твоим словам всё потеряла, так что эти два месяца ничего не изменят. Не получится, уйдёшь. Но попробовать ты обязана.

Я молча перевела взгляд на Ленку и кивнула, признавая её правоту, затем схватила салфетку и вытерла следы растекшейся туши под глазами.

— Ладно, чему быть, того не миновать, — я открыла дверь туалета, растолкав внушительную очередь, столпившуюся в коридоре, и, окинув их безразличным взглядом, сказала, — Вас ждут два самых скучных месяца в истории. Цирк уезжает в тур по регионам! — затем слегка поклонившись на манер воздушной гимнастки, побрела обратно в свой закуток собирать вещи.

Глава 2

Грустным фактом оказалось то, что отъезд из дома не стал для меня реальной трагедией. Не было в моей жизни тех вещей, что держат человека в своём насиженном гнезде. Квартира не была забита милыми сердцу мелочами, которые бы хотелось увезти с собой в сотнях коробок. На деле все мои пожитки поместились в один чемодан. Единственными, кто не отклонился от стандартной схемы поведения при отъезде близкого человека, были мои родители. Весь оставшийся вечер я просидела на телефоне, слушая причитания на тему того, что моя работа сведёт меня в могилу. Мама красочно описывала будущие ужасы, что ждут меня впереди, а папа подкреплял их железными фактами из моего настоящего. И где-то там, в тёмном и самом пыльном углу своей души, я понимала, что они могут оказаться правы. Но разве хоть когда-то ребёнок соглашался с родителями, когда они так на него наседали? Дух бунтарства неожиданно проснулся в моём уставшем, тридцатилетнем теле и, отключив логику и здравый смысл, заставил меня закинуть все свои вещи в чемодан, попрощаться с родителями и съесть последние остатки еды в холодильнике, чтобы за два месяца моего отсутствия плесень не покрыла бы густым слоем всю мою квартирку.

И вот после последней, бессонной ночи в своей уютной кровати, я уже стояла на вокзале, нервно перекатывая чемодан из стороны в сторону, и всё ещё лелеяла крохотную надежду, что Витя соскочит с этой авантюры. До отправления поезда оставалось всего пять минут, и я стала невольно расплываться в улыбке, осматривая станцию:

— Неужели, он не придёт? Мне не могло так повезти!

— Это уж точно, — недовольно прокашлявшись, Витя коснулся моего плеча, поворачивая к себе, — Перестань уже надеяться на светлое будущее.

— С твоим появлением всё светлое моментально покрывается слоем сажи, — буркнула я, — Ты чего так поздно? Сейчас уже поезд уедет.

— А ты что на станции торчишь? Шла бы себе внутрь, — он зевнул, но потом резко всмотрелся в моё лицо и лукаво улыбнулся, — Или ты здесь меня ждала?

— Скорее надеялась не дождаться, — я отпихнула его в сторону и пошла к вагону, где у входа стоял проводник.

Он посмотрел мой билет и пропустил меня внутрь, следом Витя сунул ему свои документы и уже хотел подняться в вагон, но мужчина его остановил:

— Извините, ваше место в третьем вагоне, это девятый, — проводник кивнул в начало поезда, — Поспешите, поезд уже отправляется.

— Надо же, — я засияла, как начищенная тарелка, — Какая радость с самого утра! А я переживала, как же смогу продержаться и не убить тебя в маленьком купе.

Витя смерил меня недовольным взглядом, но не успел ничего ответить, так как проводник решил взять инициативу в свои руки и буквально потащил его в сторону третьего вагона.

Махнув ему ручкой напоследок, довольная собой я пошла искать своё место. На самом деле, ни о каком купе речи не шло, начальник решил не баловать нас лишний раз и заказал нам самые дешёвые места возле туалета. Закинув чемодан наверх, я уселась на пустое сиденье напротив молодой парочки. Они сидели в обнимку, слушая музыку через одни наушники на двоих и, казалось, были абсолютно счастливы. Мне оставалось лишь гадать, как так может быть, что едем мы по одному направлению, но моя поездка больше смахивает на ссылку, а их — на медовый месяц. Вздохнув пару раз от тоски, я даже грешным делом подумала, что если бы Витя сейчас сидел рядом, то я бы не выглядела настолько жалко. Но почувствовав мгновенную мигрень, тут же выбросила эти нелепые мысли из головы и достала из сумки книжку, которую впопыхах перед выходом схватила с книжной полки. И, как назло, это оказался весьма постыдный любовный роман, который я купила в один из тоскливых вечеров, но так и не успела прочитать из-за экстренной работы. Окинув взглядом других пассажиров в вагоне, я аккуратно взяла книгу так, чтобы её кричащая обложка не бросалась в глаза и, перевернув первую хрустящую страничку, погрузилась в чтение.

Любовные страсти и переживания оказались лучшими попутчиками, с которыми я не заметила дороги. И вот, когда я перевернула последнюю страницу книги, поезд стал тормозить на конечной станции. Взглянув в окно, внутри снова закололо желание тут же сесть на обратный поезд и поскорее умчаться домой. Но, честно признаться, меня уже саму тошнило от своего нытья, и поэтому, ущипнув себя за запястье, я резко встала с сиденья и, потащив за собой свой чемодан, пошла к выходу из вагона.

Станция оказалась маленькой и совсем непримечательной, обдуваемая холодным, осенним ветром вперемешку с накрапывающим дождём. Выскочив из поезда, люди быстро пошли в сторону выхода, на платформе остались только мы с Витей, который, судя по вмятинам на его лбу и щеке, крепко проспал все восемь часов поездки. Увидев меня, он сморщился, от чего его лицо стало ещё больше походить на измятую подушку, но всё же подошёл ко мне и сказал:

— Ну, что? Добро пожаловать в сказку! Не желаете, приобрести обратный билет в индустриальный дворец?

— Можно, — в тон ему кивнула я, — Не помешало бы отправить ненужное барахло обратно.

— Хм, — Витя недовольно дёрнул бровью, — И куда нам теперь? Вот на ту узкую тропинку или прямиком через болото? — он указал через железнодорожные пути, где расположился густой лес.

— Думаю, вот тот мужчина сможет нам подсказать, — я кивнула в сторону лестницы.

Там на небольшой полусгнившей лавочке, развалившись, словно на кровати, сидел молодой мужчина с сигаретой в зубах. Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку скамейки и мирно посапывал, то и дело, выплевывая дым сигареты из носа и рта, от чего напоминал старый, пузатый чайник на плите. А рядом с ним колыхалась на ветру небольшая бумажка, на которой я смогла прочитать наши с Витей фамилии, написанные корявым почерком.

— Не зря пахал, как проклятый, заслужил личного водителя, — помрачнел Витя.

— Как работал, такой и сервис получай, — довольно оскалилась я.

— Не забывай, что это и тебя касается.

— Я здесь, только потому что ты спутал мне все карты.

— Кто ещё кому.

Мы прострелили друг друга ядовитыми взглядами и, тяжело вздохнув, направились прямиком к нашему провожатому.

— Добрый день, — я дёрнула мужчину за плечо, — Вы по всей видимости нас ждёте.

— Утречка! — захрипел мужчина, — Что вы так долго там перетирали? Я уже всю задницу отсидел вас ждать, — с этими словами он поднялся с лавочки и, изогнувшись дугой, прохрустел косточками, — Меня, кстати, Петром зовут. Повезу вас к шефу.

— Виктор, — мужчины пожали руку, а затем Витя кивнула в мою сторону, — А это моя помощница Кристина.

— Мечтать не вредно, — процедила я, — Кристина Павловна, — я повернулась к Петру и безразлично кивнула на его сальный взгляд.

— А вы интересные ребята, — заржал своим мыслям Петя, — Ладно, Витя и Павловна, поехали в офис. Вас шеф ждёт, а я жрать хочу.

— Пётр, а вы кем работаете в компании? — спросила я, пытаясь угнаться за мужчинами, которые даже не думали помочь мне с чемоданом.

— Я личный помощник Михалыча, — отозвался Петя.

— А Михалыч это кто? — нахмурился Витя.

— Ну, вы чего, ребята? — Петя резко остановился и повернулся к нам, — Это же наш босс, Серафим Михайлович.

— Будем знать, — кивнул Витя, — Долго ехать до офиса?

— Нет, домчу за пятнадцать минут, — гордо сказал Петя, — А вот и моя красотка! Прошу садиться, только не загадьте сиденья. Только вчера отмыл.

Мы подошли к лиловой Ниве, которая как бы нелепо она не выглядела, идеально подходила своему хозяину. Почему то никакая другая машина рядом с Петей мне не представлялась. Он же довольный нашим шокированным молчанием, которое он явно истолковал на свой лад, открыл нам багажник и сказал закидывать туда чемоданы, а сам уселся на водительское кресло.

— Да уж, — прошептала я, — Если это помощник директора, то кто же остальные сотрудники?

Витя засмеялся, но всё же не сказал ни слова. Вместо этого он выхватил у меня из рук чемодан и затолкал его в багажник рядом со своим. Усевшись на свежевымытые сиденья, судя по запаху, мыли их чем-то прохожим на туалетного утёнка, мы рванули, в прямом смысле этого слова, в путь.

— Городок у нас классный, — сказал Пётр, продолжая бесконечный рассказ о своей бурной жизни, — Я здесь родился и уезжать не хочу. Все друг друга знают, если надо подсобить в чём-нибудь, всегда помогут.

— Отличный слоган для рекламной компании, — довольно кивнул Витя, — В большинстве случаев именно такое ищут семьи при переезде.

— В этом и проблема, — помрачнел наш провожатый, — За своих мы горой, а пришлых не любим. Понастроили вокруг города коттеджей, и теперь всякие богатеи тут разъезжают на своих мерседесах и пальцы крутят.

— Не думаю, что людей на мерседесах может заинтересовать такое место. Им нужна инфраструктура, места, где можно тратить их миллионы. А я пока по пути увидела лишь булочную, магазин хозтоваров и кафе "У тёти Глаши", — не смогла я сдержаться в ответ на непонятно откуда взявшуюся агрессию Пети.

— Между прочим, это прекрасные места. А Глаша у нас готовит лучше всех французских поваров, — возмутился Петя.

— Я ни сколько не сомневаюсь и никак не хотела никого обидеть. Но суть в том, что вы можете не беспокоиться, основной аудиторией для покупки домов будут простые семьи без каких-либо лихих замашек.

— К тому же Пётр, — кивнул Витя, — Вы, как помощник Михалыча, должны как раз искоренять такие стереотипы у местных жителей. Новые люди в городе — это новые знакомства, новые семьи и, в общем и целом, популярность всего городка, что в конечном итоге принесёт вам сюда больше денег и улучшит вашу жизнь.

— Пока что это принесло лишь местные байки и ничего больше, — хмыкнул Петя, — Но вы, как я посмотрю, люди с винтом в голове, значит, шарите. Тогда попрошу вас лично от лица всех в городе. Нам проблемы не нужны, не надо сюда пускать всяких подонков.

Мы с Витей неуверенно переглянулись.

— Ну, насчёт винта в голове — это он прав, — зашептала я, — В твоей голове явно полно всякого барахла.

— А в твоей дыра. Можно поставить лупу и смотреть на звёзды, — буркнул Витя и уставился в окно, отвернувшись от меня.

Я лишь надулась в ответ, как обиженный ребёнок, но решила больше не нарушать тишину. Весь разговор итак, казалось, находился на какой-то тонкой границе, за которую лучше было не выходить. Петя явно был нам не рад, так же как и мы ему. И понимание того, что нас здесь вообще-то совсем и не ждут, значительно усложняло дело. Ведь в мою задачу входило продать непросто стены и крышу, а потенциально счастливую жизнь, которая ждёт покупателей в новом доме. В большом городе это сделать проще, там зависимость от посторонних людей сводится практически к нулю, ты можешь хоть на месяц запереться в квартире, и о тебе никто не вспомнит. Но маленькие городки — это единая система, основанная на сплетнях и взаимовыгоде. Чтобы стать своим, нужно доказать, что ты можешь быть полезным. И что-то мне подсказывало, что это место не станет исключением из правил. Стоило нам сойти со станции, нас уже закидали кучей условий и не гласных, а скорее даже кричащих, правил, которые, если собрать воедино, можно было обозначить одним единственным пунктом — не вороши осиное гнездо.

На секунду мне даже стало слегка обидно, всё же в глубине души я надеялась, что все мои ужасные мысли по поводу этой поездки не воплотятся в реальность, и новое место моего временного пребывания встретит меня с распростёртыми объятиями, но первое впечатление складывалось совсем иным. Хотя стоило отметить, что сам город был очень неплох. Это был не современный индустриальный мегаполис, к которому я привыкла с пелёнок, но даже моему замыленному взгляду было приятно смотреть на старые улочки с невысокими домами с зелёными балкончиками. Подъезжая к центру города, я успела заметить несколько музеев, кинотеатр и небольшой парк. Старая архитектура, приправленная осенней листвой и каплями холодного дождя, оставляла особое место где-то внутри. Мне нравилось то, что я видела. И если опустить абсолютно неуместные ремарки нашего водителя, то я могла с уверенностью сказать, что с лёгкостью смогу убедить людей купить здесь дом или квартиру.

— На месте, — Петя резко ударил по тормозам и встал поперёк небольшой парковки, — Вылезаем, босс ждать не любит.

Витя прокряхтел что-то не совсем цензурное, затем кинув на меня недовольный взгляд, вылез из машины. Я последовала за ним. Перед нами располагалось небольшое, двухэтажное здание неприятного жёлтого цвета с подсвеченной в стиле стриптиз бара вывеской "Агентство недвижимости".

— Да уж, я начинаю понимать, почему здесь встали продажи, — я разочарованно покачала головой.

— Нравится? — подскочил ко мне Петя, — Это я приволок. У меня друган работает на стекольной фабрике. Замутил нам такую вывеску. Класс же! Издалека видно.

— Это точно! Впечатление производит, — засмеялся Витя.

— А то! — почесал макушку довольный Пётр, — Так, забирайте своё барахлишко из багажника, мне надо ещё сгонять по делам, пока вы с боссом будете перетирать.

Витя открыл багажник и вытащил наши чемоданы. Подхватив свой, он пошёл к входу в здание. Мой же так и оставил стоять на тротуаре. Хорошо, хоть не закинул его в ближайшую мусорку, с него станется. Фыркнув в ответ на его презрительный взгляд, я подбежала к своему чемодану и затем поспешила обратно, чтобы не отстать от соперника.

— Там на кнопку с цифрой два нажмите у двери, Танюшка вас впустить, — крикнул Петя нам вслед, — Под номером один бильярдная, она в подвальном помещении.

— Ещё бы, — скривилась я и нажала кнопку домофона.

Через секунду мы услышали противный писк, и дверь открылась, а из домофона донёсся тонкий женский голосок:

— Прямо по коридору пятый кабинет.