Помоги проекту - поделись книгой:
В полном непонимании Фирсов сходит с крыльца и шагает прямиком к Филинову. Рогатые гиганты расступаются перед ликвидатором, признав в нем близкого человека их… кого? Нового правителя? Фирсов оглядывается вокруг, пытаясь понять, что происходит. Да когда Филинов успел кем-то стать?
Наконец Фирсов добирается до своего «любимого ученика» и смотрит на него растерянно. Филинов стоит среди рогатых гигантов. Глазу у него усталые, но сам он выглядит уверенно и спокойно.
— ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ! — продолжают орать рогачи вокруг.
— Учитель, а как думаете, мне разрешат экстерном закончить Академию? — усмехается Филинов. — Похоже, у меня совсем нет времени на учебу.
Глава 10
Как стать конунгом
Полевой обед Царя мало чем отличается от кухни обычных солдат. На войне не до изысков, не до всяких ваших «Редукций из Порто». Всё просто и сытно: макароны «Балтийские», суп «Тыловой», чаёк «Морковный», ну и ржевский хлебушек со сливочным маслом, куда же без него.
За едой Царь размышляет о положении дел. Хоть на фронте уже неделю как не шли ярые бои, рано еще торопиться в столицу. Хотелось дождаться, чем закончится приключение группы «Тибет», выйдет ли толк, да как поведет себя Ханьский Император Ци-ван: уймется наконец или придется дальше громить его несметные полчища. Царь, если честно, уже заколебался.
— Ладно, к черту этих ханьцев. Лучше опробуем супчик.
Только Государь зачерпывает ложкой густую, сытную и наваристую солянку, как на пороге шатра возникает его личный адъютант.
— Ваше Величество, срочные новости! — выпрямляется в струнку бравый седовласый офицер. Лет ему больше сорока, но выдержкой и острым скорым умом даст фору молодым. А еще он не боялся отвлекать Царя, если того требовали обстоятельства. Честный, смелый вояка. — Ханьцы просят переговоров.
— Уже? — удивляется Царь, так и не донеся ложку до рта. — Что-то они резко спохватились. И какие условия у Ци-ван?
— Они готовы обсуждать перемирие, если вы отзовете армию каменщиков из Срединного округа.
— Какую еще армию? — вскидывает брови Царь. Срединный округ — самый центр Хань, и наши батальоны так далеко не пробивались.
— Не могу знать, — не дрогнув ни единой чертой лица, отвечает адъютант. — Но ханьцы явно считают, что мы в курсе.
После таких новостей уже не до солянки с «балтийскими» макаронами. Прервав обед, Царь незамедлительно отправляется в мобильный пункт связи. По царскому приказу связисты обзванивают всех командующих фронтами. Видимо, кто-то из командования провернул дерзкую операцию, и она обернулась громогласным успехом. Что ж, за такую победу не жалко вручить золотую саблю с первым Георгием.
Но предположение Царя оказывается неверным. Никто из генералов не способен просветить ситуацию.
Неожиданно с пунктом связывается начальник Охранки.
— Включи громкую, — велит Царь связисту.
— Срочно позовите Государя, — требует Красный Влад, едва его подключают.
— Влад, у тебя-то что? — раздраженно спрашивает Царь. Мало у него сюрпризов на фронте. Сейчас еще не хватало разбираться с внутренними государственными делами.
— Да как раз у меня в ведомстве всё в порядке, Государь, — усмехается Владислав, прекрасно поняв, чем вызван тон правящего брата. — Просто со мной связалась группа «Тибет». Она, как ты знаешь, подчиняется напрямую мне, несмотря на чисто фронтовые задачи.
— И что с группой? — спрашивает Царь.
— Задача выполнена. Странник ликвидирован, — будничным тоном произносит Владислав.
— В самом деле? С иномирянином наконец покончено? Он больше не будет пить из нас соки? Это отличные новости! — восклицает Царь. — Всех членов операции представить к наградам!
— Конечно, но есть еще один момент, — спешит заметить Владислав. — Фирсов докладывает, что Данила уже разгромил несколько ханьских баз обеспечения. Шалит наш юный телепат не по-детски в самом центре Империи. Думаю, брат, уже можно требовать мира у Ци-ван.
— Да он сам уже просит… Подожди…Что Данила сделал? — давно Государь так не удивлялся. — Разгромил ханьцев? Это случайно не в Срединном округе?
— Да, именно там разгулялся, — кажется, Владислав искренне наслаждается удивлением царствующего брата.
— Так, Владислав, теперь всё сначала и по порядку, — строго требует Царь. — Объясни коротко, что случилось в Тибете?
— Если коротко — то наш Данила стал конунгом.
— О, Сын Неба, жалкий слуга явился по вашему первому зову! — сановник Чжу Сянь низко склоняет голову перед престолом, чувствуя дрожь в коленях. Страх схватил сердце сановника, словно ледяной коготь, и холодный пот струился по его спине.
А боялся Чжу не зря. Авантюра с разгромом Странника обернулась кошмаром. Пускай иномирянин, по донесениям разведки, погиб, как и дурак Жопинь, но неожиданно в центре Империи возникла новая угроза, и имя ей — Данила Филинов, Убийца Желтоглазого Тигра.
Такого ужаса никто не мог представить. Русский не захотел останавливаться на монастыре и пошел громить военные базы Империи. Вдруг у русского под началом оказалась не сотня штыков, а больше трехсот! Притом среди них не меньше двадцати каменщиков! И это в центре Хань, где нет ни одного войска, способного противостоять столь страшной силе!
Пускай русские и обходят стороной населенные пункты и не трогают крестьянские хозяйства, но снабжение армии оказалось под угрозой. Военные склады опустошались, и доставить продовольствие и боеприпасы к линии фронта скоро станет сложно. Без стабильного снабжения армия будет голодать и терять боеспособность. А значит, Хань проиграет войну.
«Какой хитрец этот Филинов! — обреченно думает про себя Чжу. — Убийца Тигра обвел меня вокруг пальца! Он использовал Странника как повод, чтобы нанести сокрушительный удар Империи».
И кого же Императору стоит винить во всей этой катастрофе? Конечно же, бедного Чжу. Это ведь он придумал всю эту затею с русским отрядом ликвидаторов. Пускай сановник и получил молчаливое императорское одобрение на попытку убить неугодного Странника, но кого это сейчас волнует?
— Дорогой друг Чжу, — приветливо произносит Император Ци, его голос звучит обманчиво мягко. — Кажется, у нас возникла большая проблема. И мы прекрасно знаем, кто во всем виноват.
Чжу сглатывает ком в горле, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холод.
— Конечно же, глупец Жопинь! — неожиданно бросает Ци, гневно сведя черные тонкие брови к переносице. Его глаза сверкают яростью. — Как он мог додуматься броситься в монастырь со всем своим вооружением! Теперь его артиллерией владеет этот наглый русский!
Чжу не сдерживает облегченного выдоха. Виноватым выбрали Жопиня, хотя его пушки существенно не влияют на успех диверсий русских. Во всем виноваты те рогатые гиганты, неизвестно откуда взявшиеся. И Император это знает, но решил не наказывать Чжу.
— Друг Чжу, ты назначен главным переговорщиком с диверсантами, — приказывает Ци-ван. — Немедленно лети в Срединный округ и потребуй от русского прекратить свои выходки.
— Как прикажешь, Сын Неба, — поспешно кланяется Чжу.
Он пока не представляет, как договориться с Убийцей Тигра, но сейчас ему достаточно и того, что умная голова Чжу осталась на плечах.
— ЗА КОНУНГА ФИЛИНА! — громогласный рев разносится над просторными зелеными полями.
С высокого холма я наблюдаю, как орава тавров, словно огромная штурмовая волна, сносит огневые точки. Вспыхивают синим мои артефакты, уберегая рогатых людей от пуль. Ага, выдали побрякушки новым бойцам, раз уж такое дело. Гиганты-берсерки машут топорами и мечами, в то время как другие каменщики-рогачи создают лавины камней, заживо погребая военных.
Всего пару минут боев, и очередная военная производственная точка наша. Кажется, здесь собирают колесные гаубицы. Что же, теперь у ханьцев их будет меньше, а мы заменим наши поврежденные самоходки.
— Какие же они свирепые! — передергивает плечами Камила, наблюдая за яростью тавров. Мои жены находятся рядом со мной. — Даже огры пугали меня лишь чуть-чуть сильнее.
— Ну ты сравнила, подруга! Огры заживо едят врагов, — замечает Светка с загоревшимися энтузиазмом глазами. — А тавры просто жестоко убивают.
— Просто? — переспрашивает Лена и оборачивается ко мне. — Даня, они точно люди?
— Как сказать, — пожимаю плечами. — И да, и нет. Таврантропы — люди, но произошли от аномальных быков, а не приматов.
Оттого, кстати, тавры и такие массивные и огромные, ну и рогатые. Физической силы им не занимать, а каменщики-тавры так вообще могут ставить мегарекорды в тяжелой атлетике.
Захват базы происходит быстро, о чем я незамедлительно докладываю Фирсову в его шатре. Веер тоже тут, кстати, но в этот раз они с учителем лишь пьют чай. Полька заваривает чашку и мне. Старый ликвидатор же в ответ на мое донесение лишь оглядывает меня хмурым взглядом. Кажется, последние события сильно шокировали Устранителя. Мало того, что я почти в одиночку загасил Странника, так откуда-то достал себе настоящую армию рогатых викингов.
На базе не задерживаемся. Мы пополняем запасы вышедшей из строя техники и движемся дальше на север. Уже три дня, как наша разросшаяся армия спустилась с гор. Только Впендель с нами не пошел. Ах, да еще огры отказались. Бругор Пузатый захотел дождаться новой «норы», чтобы вернуться к своему племени. Я предупреждал двухголового, что принцип работы стел хаотичен и далеко не факт, что портал приведет его домой. Потому, кстати, и тавры двинулись с нами. Я пообещал им возвращение домой, но позже. Огры же не захотели задерживаться. Бругор лишь отмахнулся от моих объяснений и посоветовал отрастить вторую голову, пока первая не лопнула от количества мудреных мыслей. Ну, мое дело — предупредить.
А наша автомобильная колонна спустилась с Тибета и двинулась домой. Продвижение нисколько не замедлилось. Тавров рассадили по трофейным машинам Жопиня. Правда, провизии критически не хватало на такую ораву. Один тавр ел как три моих гвардейца. Оттого мы и начали обчищать военные базы ханьцев, в первую очередь продовольственные. А так как в процессе захвата ломались артиллерийские орудия, расходовались патроны и прочие боеприпасы, кончались прочие расходники, жглось топливо, то пришлось захватывать и армейские заводы и заправки. Да, немного нарушили соглашение с Чжу, но что поделать. Я бы и рад обойти базы стороной, но мне ведь надо кормить армию. Она на меня свалилась будто снег на голову. Ханьцы же не торопятся делиться провиантом и бензином. Да и, честно говоря, лично я ничего не обсуждал с Чжу. Мне Владислав дал приказ ликвидировать Странника, а о военных базах и слова не сказал. Раз не запрещено — значит, можно. Войну ведь никто не отменял.
Вечером четвертого дня после спуска с гор мы вместе с женами устраиваемся передохнуть в нашем шатре.
— Филин, — возникает на пороге Гансов, за ним заходят двое моих телохранителей-тавров. Отказаться от охраны не получилось. Теперь я конунг, а значит должен всюду шастать с двумя здоровяками за спиной. — Ханьцы требуют переговоров. Сам дворцовый сановник Чжу Сянь прилетел в ближайший аэропорт. С твоего разрешения он сегодня приедет в наш лагерь.
— Ого, прямо к нам? — удивляюсь. — Рисковый мужик. Ну пусть заглядывает. Мы его угостим тушенкой с вчерашней продовольственной базы. Кстати, а почему «с моего разрешения»? У нас же Фирсов командир.
— Ханец так сказал, — пожимает плечами Гансов. — Спрашивал разрешения «Убийцы Тигра».
— Эх, как неудобно, — вздыхаю. — Я ведь этого Тигра даже в глаза не видел.
— Зато Странника видел, — смеется Света, расчесывая волосы на складном стуле. — Причем во всех состояниях: в сыром и зажаренном.
— Конечно, ведь Даня сам его и приготовил, — неожиданно добавляет Лена, покраснев. Камила, глянув на обеих, вздыхает, закатывает глаза и лишь машет рукой, словно смиряясь с этой беседой.
После графа к нам заглядывает бывший конунг Булграмм. Огромный тавр едва влезает в шатер. Он еще и очень высокий. Если бы я в монастыре не поломал ему рога, то сейчас бы он порвал мне потолок.
— Как поживаешь, конунг? — громогласно ревет Булграмм, кивнув на полог шатра. — Мои парни служат тебе на совесть?
— Ты про телохранителей? Да молодцы они, — заверяю. — Слушай, а может они чем-то полезным займутся. Или поспят перед дорогой? Я ж телепат, я всё равно вижу всех поблизости…
— Нет, — обрубает Булграмм. — Ты одолел меня в священном Больмганге, Филин, — он хлопает себя по обломкам рогов. — Теперь ты конунг, а конунгу полагается свита.
Мда, одолел. Забавно получилось.
В общем, когда тавры выскочили из портала в монастырский двор, мы уже были готовы к теплому приему. Прицелились из станковых пулеметов, вскинули громобои, ну и Мерзлотник с Шаровым, Веер и Дубный накалили меридианы для мощных объемных техник.
Тавры пришли с топорами и мечами. Огромные рогатые амбалы, они производили неизгладимое впечатление: их массивные тела, покрытые боевыми татуировками и шрамами, источали грозную силу. Среди них также находились двадцать каменщиков в гранитных доспехах. Основную массу мы могли бы положить одним залпом, но сами тавры этого еще не понимали.
— Братья! — громыхнул еще тогдашний конунг Булграмм в гранитном доспехе. — Мы шли на бой с ярлом Гурбухом Поносным, но боги закинули нас на испытание в эту крепость! Докажем же богам нашу силу! Убьем этих несчастных!
Несчастных? Ну, это он зря.
— Предупреждающий! — крикнул я, дублируя команду ментальным посланием.
Тут же громыхнули пулеметы и ручные громобои. Плюс еще Шаровой устроил электрическое представление в небе, зигзаги молний заплясали в танце. Гвардейцы же стреляли в землю. Рикошета мы не боялись — все наши были либо в доспехах, либо с защитными зеркалами. Зато часть пуль отскочила в тавров, одному даже рог отсобачило. Как оказалось, только треть из них имела защитные артефакты. Зато антителепатические бусинки в бородах имел каждый второй.
Тогда иномиряне поумерили пыл, но страха в их глубоко посаженных глазах не было, только поиск путей к победе. Некоторое время Булграмм пилил меня огненным взглядом.
— Значит, так, — заговорил конунг, играя мускулами на руке, сжимающей меч. — Ты, малыш, тут главный?
— Малыш у тебя в штанах, — ответил я. — А я — главный, верно.
Фирсов все равно еще лежал в отключке, так что мне приходилось быть Исполняющим обязанности командира
— Чувствую в тебе Дар Камня, — раздул ноздри Булграмм. — А потому тебе повезло. Я, Булграмм Великорогий, объявляю тебе Больмганг. Мало кто заслуживал подобной чести, и ты не заслуживаешь, так что не обольщайся, но можешь поблагодарить свои непонятные шумоделы, — качнул рогами в сторону пулеметов.
— Что такое Больмганг? — спросил я, искренне надеясь, что это не рэп-батл. В викингских песнопениях я точно не силен.
— Смертельный поединок за власть, — бросил Булграмм, и у меня от души сразу отлегло. — Победитель получает всё: оба войска, титул и женщин противника, — он глянул на моих жен и фыркнул. — Твои женщины молоды и смогут понести мне сильных сыновей.
Стоит ли говорить, что мои жены тут же яростно сверкнули глазами.
— Когда я сломаю тебе рога, — сказал я спокойно. — Ты извинишься перед моими женами.
— Хорошо, — громогласно засмеялся рогач. — Если ты меня победишь и оставишь в живых, я извинюсь.
Что же, ясно одно — с этими рогатыми нет смысла говорить о мире. Слишком они воинственные и охочие до драк. Странник знал, куда открыть «нору».
Приготовления были короткими. Сначала мне нужна была энергия. Бой со Странником сильно вымотал организм, а потому необходимы еще пластыри. Еще я попросил Дубного снова нырнуть мне в голову.
— Это ненадолго, — предупредил остроухого дроу. — Просто пока что Семен Стоеросов сильно уступает тебе.
— Конечно, без вопросов, шеф, — тут же согласился Иван.
Я быстро забрал его сознание, и гвардейцы унесли бесхозное тело дроу в медицинский фургон. Дубный был мне нужен не просто так. Дело в том, что тавры дали инструкции по Больмгангу. Оказалось, что сражаться можно только Каменным Даром. Другая магия под запретом. Я внимательно выслушал правила и нашел лазейку.
Сам бой прошел быстро. Сначала мы с Булграмм оба одновременно покрылись каменными доспехами. Конунг в шаге от Грандмастера, и предстояла нехилая заруба. Но я смог его удивить — соединил Огонь и Камень. В один момент мой каменный доспех вспыхнул ярким пламенем, и на Булграмма обрушились каменные диски, окутанные огнём. И да, так можно было. Главное в Больмганге, чтобы участвовал Камень, и его интеграция с другой стихией не запрещена. Наверное, до такого просто никто не додумался.
Огненный камнепад застал Булграмма врасплох. Доспех конунга накалился от соприкосновения с горящими валунами, зычный рык боли огласил весь монастырь, ну а дальше я закидал его новыми камнедисками. Булграмм пробовал достать меня валунами, но я отбивался встречными техниками и уворачивался от обломков как нечего делать. Трясогрузка Танцор, зверь Жанны, выжил после столкновения со Странником и был сейчас к месту. Зато Булграмму прилетело осколками собственных снарядов.
Дальше новый Огненный камнепад. Подскок к противнику. Еще пара ударов Каменным топором, чуть-чуть мухлежа с выбросом некротикой, и доспех Булграмма разлетелся вдребезги.
— Прощай, конунг! — воскликнул я, нанося два завершающих удара топором. Обломки его шикарных конунгских рогов с глухим стуком упали на землю. В этот момент всего на мгновение на моем шлеме возникли черные рога. Вокруг нас горели камни, и никто, кроме Булграмма, не заметил демонские атрибуты.
Побежденный Булграмм рухнул на колени. Лицо конунга вытянулось, и в глазах вспыхнул ужас, который, впрочем, он быстро преодолел.
— Избранник богов, — прошептал конунг сдавленно.
Тавры вокруг застыли с ошеломленными лицами. Нависнув над противником, я приказал:
— Твои слова, тавр.
— Я извиняюсь, — Булграмм поднял подбородок и посмотрел на моих жен. — Ваш муж достойно защитил вашу честь, и мне не следовало даже заикаться о власти над вами.
Я быстро посмотрел на жен. Света за всех кивнула мне.
Поделиться книгой: