Ленивая пастораль – 5

— А общаться через неё можно?

— Нет. Говорю же, очень простая вещь. Это не проклятие.

— Научи, — первой решилась Губы Черешни, подставив лоб.

— Не надо никакой техники. Всё проще простого, — улыбнулся Тихий Омут и начертил в воздухе простой знак, который тут же трансформировался, как только был закончен. Поменял цвет и форму.

— Создание стандартное, но он становится индивидуальным как только закончен. Выглядит странно, но так и есть.

— Я не запомнила…

Омут повторил, и в этот раз не развеял, а слегка подтолкнул светящуюся энергию в сторону соученицы. Та отпечаталась на плече, пройдя сквозь одежду.

— Попробуй снять. Это легко.

И в самом деле, разрушить печать оказалось проще простого. Это и в самом деле не было проклятьем или аналогом посмертной метки.

— Её даже тайно не поставить, она требует подпитки. Если запретить, то сама пропадёт.

— Брат Омут, эта штука выглядит как звериное умение, а не человеческое. Неужели ты…

— Ага. Влез в башку Королевы.

— Отморозок! — по голосу лиса не было понятно, ругает он или восхищается безрассудством. — А ещё чего-то интересное увидел?

— Не очень много успел. У неё природная защита. И этот приёмчик не плох, да?

— Отморозок, — только и повторил Снежная Гора.

— Эй, кто тут льдом швыряется?

— Кстати, наш уговор в силе? — лис быстро скосил глаза на Лисьи Кисточки.

Омут кивнул, сняв груз с плеч младшего в лисьем семействе. Снежная Гора опасался, что после выходки братца, человек не захочет иметь с их родом никаких дел. Но нет, обошлось.

Он побуравил тяжёлым взглядом лиса какое-то время, а потом предложил выйти на улицу.

— На, — в ладонь Снежной Горы легла кость с техникой. — Приёмы Лавового Паука. Уже видел их в исполнении человека. В применении Зверя с огненной стихией будут, наверное, страшны.

— Зачем? Я же ещё не приготовил плату…

— Вот ещё, — в руку легла нефритовая коробочка. — Нити Чистоты. Возьми и это кольцо. Пространственное. Печати не пытайся снять, разрушится.

— Ты что, помирать собрался? — Снежная Гора порадовался такому доверию, но больше всё-таки был удивлён. Он бы поставил на Губы Черешни в качестве душеприказчика, но, видимо, Тихий Омут думал иначе.

Хотя, если подумать, есть в этой самочке что-то такое… ненадёжное? Она творит дичь не со зла. Дело не в предательстве, а в наивном разгильдяйстве — потеряет вещи по глупости, а не по умыслу.

— Нет. На всякий случай. Что-то слишком уж пристально за мной наблюдают.

— Фея?

— Или Дракон. Точно кто-то из демиургов.

— Неприятно.

Обсуждать дальше смысла не было, так что вернулись к остальным.

Снежная Гора то и дело поглядывал на Лисьи Кисточки, время от времени становясь задумчивым.

* * *

Обратный путь в секту не запомнился ничем особенным, кроме излишнего внимания к Тихому Омуту. Одни считали, что он опозорил секту Духовных Корней, другие так же уверенно заявляли, что не помереть в противостоянии с молодым господином рода Снежных Лис — уже достижение, которое мало кто потянет.

Как бы то ни было, слишком много разговоров крутились вокруг персоны ученика Пика Травников. И не только его боя на пиру, но и виденного во время Испытания через Иллюзорное Окно.

Сам же Тихий Омут, казалось, не обращает на это всё никакого внимания. Он вообще вёл себя как-то слишком противоречиво: то вздрагивал от малейшего шороха, то безрассудно лез в окружающие дорогу заросли и возвращался с добычей. То вёл себя вполне здраво и взвешенно. Будто репетировал какие-то роли, но это вряд-ли: все его состояния были естественными, будто он расщепился на три личности.

— Сума сошёл от страха, — хихикали ученики Пика Печатей, стоя у объекта обсуждений за спиной. На открытый конфликт они не решались. Всё-таки не признать силу соученика они не могли — он противостоял Лису в человеческой форме. Был бы у него Дух, глядишь, мог бы и потягаться со Зверем. Таким ни один ученик секты из их поколения похвастаться не мог.

Старейшины старались не показывать своего отношения у ученику чужого Пика, но нет-нет да и прорывалось их злорадство: конечно, неплохо было бы секте получить несколько ценностей из потерянного пояса, только вот шансов на это не так уж и много. Вряд ли парень стал бы обменивать что-то на очки заслуг или ещё на что-то в Павильоне Сокровищ. Да и оттуда-то было бы нереально что-то выцарапать: у каждого Пика он свой. И у Пика Травников имеется свой глава. А к открытому вымогательству прибегнуть нельзя, и так желающих набрать на участие трудно, а если не будет шанса обогатиться, то и вовсе никто, кроме Пика Меча, не пожелает. Того глади, придётся вступать в союз с кем-то не из секты, как это делают Звериные Рода. А это огромный урон репутации.

Как бы то ни было, дорого прошла без приключений, скучно, если не считать плоских шуток в сторону Тихого Омута.

Добавка

Если ваша вечеринка не похожа на эту…

.

Глава 13

Ничего не изменилось для Алекса с точки зрения положения в секте. Он как был крестьянином, так и остался. Никакого повышения по «службе» не получил, не смотря на прохождение сложного Испытания. А по легенде, придуманной самой сектой Духовных Корней, так и вовсе он прошёл его уже дважды.

Как никуда и не уходил: сразу по возвращению его отправили полоть грядки. Никаких послаблений, только хардкор.

Самому Алексу подобный труд не нравился ещё на Земле: руки работают, а в голову, свободную от нагрузки, лезут всякие крамольные, а иногда безумные, мысли.

Одно радует: больше к нему никто не цепляется, ведь слух о том, что он способен упокоить старейшину не самой слабой секты да ещё и в компании учеников, напугал многих, включая главу Пика Травников. Сосновый Аромат даже не вызывал его к себе по итогу Испытания. Только прислал ученика за пространственным поясом — оказывается, это не подарок, а просто одолженное на время снаряжение.

Знал ли он о том, что Алекс проиграл пояс как ставку? Ну, если последний послушник-новичок в курсе, вряд ли глава Пика мог о таком не знать.

— Забирай, — испуганный парень в оливковой одежде принял артефакт дрожащими руками. Жаль, что нельзя прочитать поверхностные мысли вне Леса Предков, оттого не узнать, какие у парня инструкции на случай если Алекс сказал бы, что у него нет пояса.

Да, собственно, что тут особо размышлять-то, вон как испугался. Наверняка велено было какие-нибудь кабальные условия выставить.

Решение отдать артефакт, конечно, неоднозначное, и принял его Алекс не сразу, только после наблюдения за отношением к нему в секте. Ведь могут решить (и обязательно решат!), что раз у него есть пояс (очевидно, что снятый с кого-то, поверженного на испытании — все трофеи дороже того хлама, что выдала секта), то и сокровища должны остаться. Что там заполучил лисий наследник — никто не знает. И, скорее всего, не узнает. Не станут Снежные Лисы делиться своим позором.

Впрочем, это так, проходные эпизоды не слишком угрожающие жизни. А вот каково отношение к случившемуся Демиургов Малого Мира Алекс так и не понял.

Выдёргивая сорняки Алекс всё время размышлял о произошедшем в Лесу Предков. Собственно, в процессе самого «испытания» ничего особо неожиданного не произошло, кроме встречи с тварью, обладающей теми же врождёнными способностями, что и Спящий. Хотя, кто знает, были ли они для него самого врождёнными? Очень вероятно, что их также можно переносить как техники на ко́сти или получить вместе с поглощением соответствующего ядра, как когда-то Алекс получил Призрачные Когти от какадыла.

И опять мысли вернулись на «богов» этого мира. Удивляло, что никто из Творцов и правителей подмира не заинтересовался человеком, нарушающим баланс. Нет, внимание он до сих пор чувствовал, но подозревал, что все так или иначе его ощущают просто потому, что мир пропитан эманациями практиков-творцов.

Больше всего Алекса волновал вопрос, кто он: Неуловимый Джо, который неуловим не потому, что его поймать не могут, а потому что он нахрен никому не нужен, или демиурги сами заинтересованы в том, чтобы опечатанные с двух сторон ворота пали? Причины наверняка есть, как очевидные, так и такие, какие самый большой фантазёр себе не представит.

Самая очевидная из них проста: если «низкоуровневые» практики могут проходить сквозь ослабленные печати, то вот использовать эту лазейку для прорыва на этап Взросления Души (5) не может никто. Если верить сведениям из библиотеки. В секте Духовных Корней есть несколько практиков этапа Зарождения Души (4), даже на пределе его, но вот прорваться выше — нельзя. Даже чтобы вернуться, прорвавшись на Формирование Ядра (3), нужно идти на уловки с подавлением силы.

Кстати, как оказалось, именно потому не особо кто-то удивился, что некто Тихий Омут застрял во Внешнем Мире. Такое время от времени случается. А вот возвращение — не часто. Потому же не удивились и тому, что сформированного ядра не видно. Решили, что он повредил культивацию и восстановил её с помощью чуждых техник, и только тогда Великий Барьер его пропустил, лишив сил.

Об этом ему рассказала Губы Черешни, когда возвращались назад в секту. Спросила, какие техники подавления уровня есть на Пике Травников, мол, как выходить собираешься теперь? А когда он удивился в ответ, то рассказала, как секта видит произошедшее.

На секунду чувство направленного внимания, похожее на то, как понимают, что в спину кто-то смотрит, усилилось. Такое иногда случается, но обычно это такое мимолётное ощущение, почти незаметное, что если бы не отсечение от него в Лесу Предков, то и дальше не замечал бы ничего вовсе. В общем-то, это даже хорошо, что пристально его не разглядывают: проверили за мгновение, убедились что жив и не хулиганит, и оставили в покое.

В пользу вышеозначенных причин, можно найти аргументы и «за», как, впрочем, и «против» того, почему никто не наблюдает долго. Да и если разобраться, то не настолько уж они и противоречат друг другу.

Что он не такая уж «важный куриц» — это понятно. Подумаешь, странновато выглядит. А кто не странный? В этом вся суть Практики. У всех, ступивших на этот тернистый Путь, есть свои секреты, каждый практик в какой-то степени уникален. Только смертные похожи, оттого и остаются смертными.

Ну а если получится у такой незначительной пуговички от кальсон вскрыть врата — так ещё лучше.

В пользу версии, что в нём видят крутого взломщика барьеров, аргументов мало. Вряд ли кто-то свяжет интерес к печатям с попыткой взлома Барьера. Всё-таки уровень у Алекса слишком незначительный, а приоткрывают его для прохода гораздо более сильные старые существа, да и те не могут его снять, а лишь способны ослабить.

Вряд ли кто-то может знать, что его ядро сформировано с помощью поглощения Древнего Свитка, дарящего ему способность к «интуитивному» пониманию символов и печатей. Насколько Алексу известно, нельзя внешнему наблюдателю узнать, что лежит в фундаменте прорыва на третий этап.

Тем не менее, как бы не пугала эта версия, сбрасывать со счетов знание причин, зачем Алекс проник через Барьер, не стоит. В мире, где воля практиков слилась с пространством, не будет ничего удивительного в их всеведении.

* * *

— Опять наблюдаешь за этим мальчиком? — мужчина внешне похожий на метиса азиата и европейца подошёл сзади к азиатке с очень тонкими чертами лица, одетой в фривольное платье, и положил руки ей на плечи. — Смотри, приревную.

Фея сидела перед артефактным бронзовым зеркалом, способным создавать проекции любых картин из жизни Малого Мира. В данный момент как раз показывалась «голограмма» типичной крестьянской жизни: люди в оливковых робах занимались прополкой грядок, правда, засаженных растениями с волшебными свойствами.

— Никак не могу понять, откуда он такой взялся и стоит ли ему доверять, — звонкий сладкий голос содержал нотки раздражения. В ревность она не верила, драконы на такое неспособны, и шутка ей не понравилась намёком на то, что её способен заинтересовать такой заурядный слабачёк. Он бы ещё сказал, что ревнует к червям, которых Одинокий Цветок недавно изучала как объекты для снадобий. — Этот маленький хитрец никак не хочет показать, что умеет.

— Как раз это плюс. Он как минимум не глуп, — крепкие руки чуть сжали хрупкие только на вид плечи.

— Тебя не смущает, что он не уроженец нашего мира?

— Ты имеешь ввиду наш Малый Мир или Внешний?

— Правда, не заметил? — подняла одну бровку женщина.

— Да мне как-то не было дела до этого малыша… Это твоё хобби подглядывать за мальчиками.

— Ну, не ревнуй, — женщина обернулась, снимая руки спутника с плеч, и перенося их на талию. Она улыбалась.

— Не могу, — дракон решил подыграть, имитируя ревность.

На самом деле он прекрасно знает, что его спутница не видит в этом мальчике мужчину. Знает через неведомую судьбоносную связь, установившуюся между ними тысячи лет назад. Это было как молния, как лавина, водопад или сель. Раз — и оба связаны узами, крепче чем воля, ведущая к бессмертию.

К сожалению, это было время горячей фазы Большой Войны, когда Люди и Звери буквально рвали друг друга зубами. Запретная связь.

Да и вообще, скорее женщине надо ревновать. Не зря же она скопила целую секту попользованных и брошенных её партнёром женщин. Когда-то она решила, что пусть лучше будут вместе и под присмотром. А то ещё понесут, расплодят ублюдков… Жаль, что самок-зверей нельзя встроить в такое сообщество. Другая культура. Приходится ослаблять общие силы воинства Малого мира, убивая, когда супруг наиграется, а до тех пор они официально живут в гареме при дворце.

Сердиться на такое поведение Одинокий Цветок не могла: драконы не могут иначе, это их природа. Как в курятнике — один петух на дюжину кур. Только там нет привилегированных, всех топчет одинаково. А у Седого Дракона есть она — самая важная, но всё-таки «одна из».

— Так всё-таки, откуда он родом? — спросил Дракон, не разрывая нежных объятий, которые за тысячи лет так и не стали формальностью, по-прежнему даря удовольствие.

— Не знаю. Скорее всего, он Зверь, но у него нет Звериного Ядра.

— Урод?

— … или новая раса?

— Не хотелось бы, — оба вздрогнули: будучи связанными Судьбой, они чувствовали друг друга, но инициатором этого страха был всё-таки зверь. Он, в отличие от Людей, помнит уже две войны: с предшествующим Зверям поколением, и с вытесняющими прошлых победителей Людьми.

Страх этот был скорее инстинктивным, въевшимся в гены и память Предков, считающую всех существ иного вида — врагами. Только подключив разум, зверь понял, что вряд ли это новая раса. Если посмотреть вглубь истории Вселенной, каждая последующая более совершенна. А тут какой-то шаг назад. Что-то посередине между зверями и людьми, да ещё и не имеет главных преимуществ видов.

— Испытай его, — слегка оскалился Дракон, обнажив острые зубы — пожалуй, единственная нечеловеческая черта в его облике, которая бросается в глаза. Его родословная довольно чиста и потенциал почти безграничен. Вообще-то, все самочки в гареме знают, что у него ещё и длинный, проворный раздвоенный язык… Но не каждой дано познать его преимущества.