История моей измены

Стило Фантом

История моей измены

Глава 1

— Разлюбить —

Влюбиться вроде бы легко. Два человека встречаются. Их тянет друг к другу, а может и нет. Но их что-то объединяет. Друзья, единение душ — что угодно. Это приводит к чему-то большему — флирту, потом свиданиям, потом сексу. ЕЩЕ сексу. Они съезжаются, живут вместе, любят друг друга. Счастливые чудесные времена, а затем, вуаля, брак.

Миша знала Майкла давно, еще со школы. Оба устроились на работу в «Таргет» до поступления в колледж, а познакомились, упаковывая дешевые предметы домашнего декора. Они вместе ходили в школу, дружили и тусовались весь следующий год. Затем, в конце следующего лета, выпив слишком много, Майкл поцеловал Мишу. Пауза. Она поцеловала его в ответ.

И жили они долго и счастливо…

И вот, что ее злило. Их молодость тут не виновата — они начали встречаться в девятнадцать, но поженились только в двадцать четыре года. Пять лет вместе — это долгий срок, чтобы узнать друг друга, а двадцать четыре года — не юный возраст для женитьбы. Они были взрослыми. Время от времени способными принимать полуразумные решения.

Они не могли винить в этом то, что плохо знали друг друга — они были лучшими друзьями. «Майки», как ласково называли их друзья. Началось все с дружбы, и Миша могла честно сказать, что они до сих пор оставались лучшими друзьями. Не проходило и дня, чтобы они не разговаривали обо всем на свете. Каждый раз, когда в ее жизни что-то происходило, первым, с кем она хотела это обсудить, был Майкл. Повышение в должности, сплетни с подругами, соседка, с которой она ссорилась из-за парковочных мест — обо всем. У них почти имелся свой язык.

Но хуже, чем влюбиться, хуже, чем возненавидеть кого-то, — было разлюбить. Такое давалось намного-намного тяжелее. И как сказать об этом человеку?

Эй, я люблю тебя… правда, люблю. Я хочу, чтобы ты был частью моей жизни. Я не могу вынести мысли о том, что не буду видеть тебя и не говорить с тобой каждый день, но я просто не хочу больше иметь с тобой романтических или сексуальных отношений. Я не влюблена в тебя, и меня все меньше влечет к тебе физически.

Какой ужасный чертов человек. Миша ненавидела себя. Ловила себя на мысли, что надеется, молится об измене Майка. По крайней мере, если бы он ей изменял, то они могли бы расстаться, и он бы ее не возненавидел, и, конечно, она не возненавидела бы его. Это стало бы ее освобождением, за которое она только поблагодарила бы его.

Я так не хочу, чтобы он меня ненавидел. Пожалуйста, не ненавидь меня.

Они говорили об этом. Несколько раз. Так что, пусть Майк не утверждает, что она не пыталась. Она предлагала ему семейную терапию. На что получила отказ. Указывала на их проблемы. Он не воспринял их всерьез. Майкл вел насыщенную, фантастическую жизнь; в его сознании, казалось, все было в порядке.

Но, по мнению Мишы, в том, что супружеская пара не занималась сексом почти шесть месяцев, не было ничего хорошего.

— Разве ты не хочешь большего? — спрашивала она его.

— У меня просто стресс, мы оба заняты, — оправдывался он.

А то, что она была его лучшей подругой и так хорошо его знала, только ухудшало ситуацию. Она знала, что он искренне верил в свои слова, искренне считал, что в происходящем между ними, нет ничего страшного. Казалось, он не замечал сколько времени прошло с того момента, когда они в последний раз занимались сексом.

О, вот только она замечала, и чем реже становились их сексуальные контакты, тем меньше и меньше ей их хотелось. Она так привыкла удовлетворять себя, что дошло до того, что ей стало все равно. Она начала предпочитать секс с собой сексу с ним. По крайней мере, с собой, ей не нужно брить ноги, ей было плевать, сколько она прибавила в весе, и она всегда кончала.

Чем Майкл похвастаться не мог.

* * *

— Миш, как будешь праздновать день рождения? — спросила Лейси, лучшая подруга Миши, во время пробежки.

— На день рождения меня здесь не будет, — фыркнула Миш, ускоряя темп.

— Ой, все время забываю! Как к этому относится Майк?

Миша ускорилась.

— О. Он расстроен, но рад за меня, — ответила она.

Когда-то Миша увлекалась танцами, даже училась на данном направлении в Мичиганском университете. Балет, чечетка и джаз-модерн. Позднее хип-хоп. Некоторое время она преподавала в студии, но из-за разрыва передней крестообразной связки вышла из строя. Восстанавливаясь после травмы, она прибавила в весе. Сначала всего десять фунтов. Не так уж и плохо, и ей нравилась пышная задница. Но потом, через год, подкрались еще десять фунтов. Не успела Миша осознала, как у нее появилось пятьдесят фунтов лишнего веса.

Но почему она должна из-за этого волноваться? Не то чтобы ей было для кого раздеваться, не то чтобы она могла хорошо танцевать. Она бросила танцевальную студию, устроилась на работу в страховую фирму и, оказалось, что у нее это отлично получается. Подача исков, продажа полисов и прочее скучное дерьмо, но деньги она зарабатывала отличные.

Компания, где работала Миша, быстро набирала обороты. У них уже имелось несколько филиалов по всем Соединенным Штатам и пара в Юго-Восточной Азии. Теперь они расширились до Европы. Босса Миша направили за границу, чтобы помочь открыть офисы в Италии, Турции и Армении. Мишу попросили поехать с ним. Никаких проблем, это произошло не сразу — у нее был год на подготовку. Год на планирование.

Просто идеально.

Ее подруга Лейси тоже хотела похудеть, поэтому они вдвоем придумали схему тренировок. Теперь, год спустя, женщины сильно похудели. У Миши голова шла кругом от того, что она вернула свое тело в прежнюю форму, но продолжала твердить себе, что все это для того, чтобы помочь похудеть Лейси. Вот так, никакой другой причины не было. Абсолютно никакой. И, безусловно, она не заключалась в том, чтобы привлечь внимание других мужчин. И уж точно не в том, чтобы изменить мужу…

Неужели я действительно собираюсь это сделать? Неужели я действительно собираюсь это сделать? Неужели я действительно собираюсь это сделать?

Мысли Миши проносились в ее голове в такт ногам, выстукивающим ритм по тротуару. Большую часть времени она говорила себе «нет».

Но иногда…

— Слушай! На прошлой неделе я не спросила, но ты, должно быть, достигла своего целевого веса, — крикнула Лейси.

Миш посмотрела на себя. На самом деле она достигла своей цели еще месяц назад — с тех пор она сбросила еще пять фунтов и работала над тонусом.

— Ага.

— Выглядишь потрясающе, Миш! Не верится, что мы сделали это! Майк, должно быть, так гордится тобой! — радовалась за нее подруга.

Я попаду в худший круг ада.

Они расстались в конце квартала, но тем же вечером планировали пойти выпить. Миша вылетала в пятницу, до которой оставалось всего два дня. Это будет их прощание — она уедет на два месяца, а может, и дольше.

Дома Миша зашла в ванную и включила душ, оставив воду нагреваться, пока избавлялась от потной одежды для бега. Она стояла перед зеркалом в полный рост, глядя на свое обнаженное тело. В то же время годом ранее она избегала смотреть на свое тело. Теперь она им гордилась. Будучи моложе, она принимала его как должное, потому что ей казалось, что она остается в форме без усилий. Теперь же ей приходилось работать над ним, и работать много.

Миша не считала свое тело каким-то особенным. Она была высокой, почти пять футов восемь дюймов, со стандартной фигурой. Хотя с грудью второго размера и пропорциональными бедрами ей повезло. Когда она была молода, танцы обеспечили ей накаченные бедра и задницу, которая бросала вызов гравитации. И чтобы вернуть эту задницу и эти бедра, Миша снова занялась танцами, посещая уроки и снимая студию на вечер.

У нее были темные соски, соответствующие цвету губ, темно-каштановые волосы спускались чуть ниже подбородка, дразня шею по бокам. Оттенок зелено-карих глаз обычно менялся от медового до мшисто-зеленого. Несоответствие ни одному цвету ни одной расы часто вызывало у нее чувство дискомфорта.

Миша запрыгнула в душ. Вымыла волосы и тело и, как только вышла, начать собираться. Майк вернулся домой, когда она еще наносила макияж. Он вошел в ванную, рассказывая о рабочем дне. Подошел к ней сзади, обнял за талию и поцеловал в шею. Она прильнула к нему, задаваясь вопросом: пойдет ли это дальше на этот раз. Интересно, как бы она к этому отнеслась.

Но, конечно, ничего не произошло. Он похлопал ее по заднице, как послушную собаку, затем прислонился к стойке и болтал о работе, играя кисточкой для макияжа. Она смеялась и шутила с ним, пачкая ему нос тональным кремом. Они высмеяли его босса, потом ее босса. Когда она закончила одеваться, они поцеловались на прощание, и Миша отправилась на встречу с друзьями. Только на полпути к бару, она кое-что поняла.

Он даже не спросил, куда я иду.

* * *

«Скучное дерьмо» на работе стало причиной неудач, увеличивающихся, как снежный ком. Ее мысли блуждали где-то в другом месте. Она думала о разных вещах, вариантах, возможностях. Долгое время Миша пыталась придумать, как спасти их брак, — отсюда и предложение терапии. Она также пыталась оживить их брак: устраивала романтические вечера, пыталась играть роль соблазнительницы и непослушной девчонки. Ничего не сработало.

Поэтому ее мысли пошли дальше. Занялась бы она сексом с другим, если бы появилась возможность? Как-то раз она в шутку спросила Майка, что он думает об идее свободных отношений в браке. Может, она могла бы иметь близкую дружбу со своим мужем в браке и искать сексуальное и физическое удовлетворение на стороне! Проблема решена. Но нет, эта идея была ОТВЕРГНУТА.

Миша чувствовала себя в ловушке. Задыхающейся и одинокий. Это не та тема, которую женщина может обсудить со своими подругами, особенно когда сама уже выразила свое отвращение к изменщикам. Привет, лицемеры. Как ей объяснить это кому-то?

Мы с мужем прекрасно ладим, мы — супердрузья! Он милый, внимательный, заботливый, ласковый… но я очень-очень хочу трахнуть кого-нибудь другого.

Звучало ужасно, но Миша чувствовала себя виноватой не потому, что хотела изменить, а потому, что осуждала других людей за измену. Теперь, опасно приблизившись к тому, чтобы оказаться на их месте, она поняла. Она так много поняла.

Все началось с малого. Просто идея, что она могла бы переспать с другим. Но затем… нет-нет-нет, она не могла этого сделать, она была не такой. Потом… ну, возможно, она могла бы быть такой. Но нет-нет-нет, кому она вообще нужна? У нее было пятьдесят фунтов лишнего веса, и она ни с кем не встречалась с девятнадцати лет, а сейчас ей было двадцать семь!

Потом она подумала… может, если бы она похудела. Если бы вернула прежние формы, ей удалось бы сделать то, что ускользало от нее четыре года, и побаловать себя.

Как скандинавский ледяной бог…

Нет-нет-нет, она не могла этого сделать. Она бы этого не сделала!

Или сделала бы?

* * *

— Счастливого пути! — закричали хором все ее подруги, когда Миша вошла в бар, и разразились смехом. Она тоже засмеялась и села за их столик, заказав водку с тоником.

Они заказали закуски и шоты. С большинством женщин она дружила многие годы — Лейси была одной из тех, кто работал в то лето в «Таргет», и знал Мишу и Майка с первого дня их знакомства. Они смеялись, становясь более шумными по мере того, как хмелели.

— Я буду скучать по тебе, — захныкала Лейси, наклоняясь к ней. Миша кивнула и выпила еще один лимонный шот.

— Я тоже буду скучать по тебе, цыпочка, — выдохнула она, вытирая подбородок.

— Но… но… с кем мне теперь разговаривать? — продолжила Лейси, делая вид, что плачет.

— Со своим мужем. Эти — неудачницы, — пошутила Миша, указывая на других девушек за столиком. Ее встретил хор возмущений.

— Но никто не разговаривает со мной так, как ты, — простонала Лейси и прижалась лбом к столешнице.

— О, боже. Ладно, кто-нибудь, позвоните ее мужу, чтобы он ее забрал, и следующий раунд за мой счет! — воскликнула Миша.

Под аплодисменты она направилась к бару.

— Можно мне четыре «вашингтонских яблока» и водку с тоником!? — обратилась она к бармену. Он кивнул и принялся готовить напитки.

— Привет.

Миша вздрогнула от испуга. К барной стойке подошел парень и прислонился рядом с ней. Выглядел он молодо, ну, по крайней мере, моложе ее. Он окинул ее очень откровенным взглядом, задержавшись на ее груди, после чего его глаза спустились к ее бедрам и попке.

— Я могу вам помочь? — спросила она, оглянувшись вокруг, чтобы точно убедиться, что он разговаривает с ней.

— О, да, можешь. Ты живешь поблизости? — спросил он, его взгляд наконец вернулся к ее глазам.

Охренеть, ко мне подкатывают?

— Э, да.

— Хорошо. Я заметил, что вы, дамы, празднуете. День рождения? — продолжил он, жуя соломинку.

— Вроде того.

— Вроде дня рождения?

— Вроде дня рождения/прощальной вечеринки, — пояснила она, нервно проводя пальцами по волосам.

На самом деле, она очень давно не выходила никуда веселиться. Чем больше она прибавляла в весе, тем больше времени проводила дома. Даже начав терять вес, все свое время она тратила на то, чтобы похудеть еще больше. Она даже не помнила, каково это, когда к тебе подкатывают, и не могла сказать, происходит ли это сейчас.

Я — идиотка.

— О, ты уезжаешь? Облом, я надеялся, что мы сможем потусоваться, — парень притворно надулся, но его глаза улыбались.

— Серьезно? — она рассмеялась. — Ты даже меня не знаешь.

— Я мог бы узнать тебя намного лучше сегодня у тебя дома.

О, да, он ко мне подкатывает.

— Сожалею, но я замужем, — машинально ответила она.

— Я тоже сожалею. Мы могли бы пойти ко мне.

Вот этот момент. Тот самый момент.

Миша покраснела и ответила: «нет, спасибо». Расплатившись с барменом, она забрала поднос с напитками, и вежливо улыбнувшись своему поклоннику, вернулась к столику.

Но после двух шотов подряд и водки с тоником, она часто посматривала в сторону барной стойки. На мужчину. Время от времени он оглядывался через плечо, иногда подмигивал. Жевал соломинку. Миша знала, что не пойдет к нему домой, не сделает ничего плохого.

Но не потому, что это было плохо.

А только потому, что ее подруги увидят, какой она ужасный человек.

Вне всякого сомнения, я попаду в ад.

* * *

— Уверена, что не хочешь, чтобы я поехал с тобой? Я мог бы купить билет, — предложил Майк, следуя за ней по аэропорту.

Миша закатила глаза.

— Мы это уже обсуждали, Майки. Я в самом начале спросила, не хочешь ли ты поехать со мной. Ты отказался. Сейчас уже поздно. У тебя работа. Ты приедешь ко мне в гости через месяц, — напомнила она ему, поправляя сумку повыше на плече.

— Я буду очень по тебе скучать, — вздохнул он.

Миша нахмурилась и посмотрела на него.

— Я тоже, милый.

Какое ужасное чувство, потому что она действительно будет скучать по нему. Очень сильно. Просто не так, как должна была скучать. Не так, как жена должна скучать по мужу.

Прежде чем она успела пройти через охрану, он крепко ее обнял. Она прижалась к нему, находя утешение в его знакомом запахе, его знакомом теле. С ним она чувствовала себя так комфортно.