Речной детектив

– Думаю, не в везении тут дело. Постарался человечек один, – задумчиво ответил Трегубов. – Деваться некуда, придётся поехать.

– Что за человек?

– Не важно, старая история. Долго рассказывать.

– Если нужно чем помочь, только скажи!

– Спасибо, но, если только советом. Время у меня есть. Министр сказал, что целый месяц. Думаю, на пароходе отправиться, посмотреть по дороге новые места, реки, города.

– Пермь на Каме, прямого водного пути туда нет, – покачал головой Алексей. – Это тебе сначала нужно будет плыть по Мариинской системе, через Ладожский, Онежский, Белозерский каналы и Шексну, так ты попадёшь в Рыбинск. Оттуда по Волге в Казань и уже оттуда по Каме в Пермь.

– Но, если сразу до Рыбинска, получается, что я пропущу верховья Волги?

– Верно, пропустишь, но это – лучший вариант, альтернатива – более длинный путь через Тихвинский канал и озёра, но он тоже идёт до Рыбинска.

– А в верховьях Волги вообще ходят пароходы?

– Да, конечно, я плавал один раз от Твери до Нижнего Новгорода на ярмарку. Пароходная компания называлась «Самолёт», пароходы ходят по расписанию, кормят неплохо, мне понравилось.

– Это мне подходит. И я никогда не был в Твери. Отправлюсь ка я туда на поезде, – решил Иван, – а из Твери – уже на пароходе.

Трегубов распрощался с товарищем и пошёл домой весь в мечтах о предстоявшем путешествии. Горечь от несправедливого назначения и сожаления о Туле отступали всё дальше, молодость брала своё.

С хозяйкой двух комнат, которые Иван снимал на Васильевском острове, он уже рассчитался, поскольку был уверен, что уедет в Тулу. Его нехитрый скарб умещался в два потрепанных чемодана, оставшихся ещё от отца. Собрав вещи, Иван отправился на вокзал.

Всеволод

Круглые серые глаза, круглый нос, небольшие губы бантиком, круглое лицо. Впечатление усиливала короткая стрижка. «Не голова, а мячик», – думал он, рассматривая себя в зеркало, когда раздался стук в дверь.

– Сева, ну сколько можно прихорашиваться? Можно подумать, это ты – девочка, а не я, – раздался из двери номера голос его сестры. – Выходи, иначе не успеем погулять по Твери.

«Интересно, откуда она знает, что я делаю?» – подумал Всеволод и улыбнулся своему отражению в зеркале.

Он подошел к двери и открыл её. В комнату вихрем ворвалась его сестра Ольга: такое же круглое лицо, серые глаза и пухлый ротик, только более женственный вариант всего перечисленного. Русые волосы заплетены в косу:

– Давай, идём уже!

Всеволод посмотрел на сестру. Недавно ещё девочка, Ольга начала превращаться в привлекательную девушку.

– Идём, идём.

Они вышли из гостинцы и направились в центр города. Было раннее утро. Главной улицей города, идущей параллельно Волге, считалась улица Миллионная. Ольга была перевозбуждена и очень активна.

– Представляешь, за восемь веков город не один раз разоряли, и он снова отстраивался, – быстро тараторила девушка, пока её брат задумчиво оглядывал улицу. – Сначала татары, потом снова татары, потом ещё поляки и эти литовцы…

– Оля, – Всеволод повернулся к сестре, – ты уже закончила гимназию, помнишь об этом? Забудь про историю и даты, наслаждайся отдыхом и путешествием. О Твери я и так всё знаю.

– Откуда?

– У меня тоже была история, и я здесь уже не первый раз.

– Ты знаешь всё о Твери? – девушка остановилась и недоверчиво посмотрела на брата, уперев в бока тоненькие ручки. – Ну-ка, скажи мне, кто основатель Твери?

– Ну, – замялся Всеволод, – раз Тверь входила в Московское княжество, то Иван третий, наверное. Хотя, нет. Восемь веков, ты сказала? Может, киевский князь Владимир? Или нет, нет. Подожди! Ярослав! Конечно же, это был Ярослав. Как я мог забыть!

– А вот и нет, – Ольга по-детски показала брату язык, – это был Владимирский князь Всеволод, уж своё имя ты бы мог запомнить! И сначала это был даже не город, а застава для защиты от новгородских разбойников, которая была на другом берегу, на луговом, а не нагорном.

– Всё, всё, ты меня победила, – улыбнулся Всеволод. – На мгновение забыл, что ты у нас отличница. С кем я спорю?! За победу в споре я тебя угощу чем-нибудь вкусным, идём.

Брат с сестрой прошли по мощеной Мироносинской улице, названой так в честь храма Жен Мироносиц, и вышли к Почтовой улице, где Всеволод хотел купить сестре конфет. Однако, магазины оказались ещё закрыты.

– Никак не могу привыкнуть, что учёба закончена, – сказала Ольга. – Так и кажется, что кончится лето и снова нужно будет идти в класс.

– Надеюсь, что к концу путешествия это пройдёт, – предположил Всеволод.

– Я тоже, – Ольга вдохнула полной грудью и оглянулась вокруг, – как же хорошо и красиво здесь! Спасибо тебе, что уговорил родителей.

Девушка взяла брата за рукав и на мгновение нежно и благодарно прильнула к нему.

Всеволод вспомнил разговор с отцом перед отъездом. Его отец, как и многие любящие и заботливые родители, был переполнен полезными советами, которые даже не думал держать в себе. В этом он уступал только их матери.

– Смотри, следи за сестрой, она совсем не видела настоящей жизни в гимназии и очень наивна!

– Хорошо, я понимаю это.

– Понимать мало! Нигде не оставляй её одну. И старайся не афишировать фамилию и своё положение в обществе.

– Чтобы избежать внимания к себе? – спросил Всеволод.

– И это тоже. Но я о другом, люди очень завистливы, – серьёзно сказал отец, – а зависть – очень плохое чувство. Оно толкает на нехорошие поступки. Вам могут сделать что-то плохое только из зависти или попытаться обмануть, чтобы что-то получить от вас.

– Я уже не маленький и всё это понимаю.

– Вот и хорошо, что понимаешь. Но напомнить лишним не будет. Я говорил с твоим доктором, приступов давно не было. Это хорошо, но я попрошу Ольгу присматривать за тобой. Надеюсь, что это путешествие будет полезно Вам обоим.

Всеволод оторвался от воспоминаний и приобнял сестру:

– Ты заслужила это путешествие своим старанием и учебой!

– Но как тебе удалось убедить батюшку, до сих пор не понимаю? Просто не верится, что он согласился, – сказала Ольга. И как только такая идея пришла тебе в голову?

– Мне всегда нравилось путешествовать по реке, – легкая, почти незаметная, тень пробежала по лицу Всеволода. – Я хочу этого плавания не меньше тебя, поэтому был настойчив и убедителен.

Ольга, хорошо чувствовавшая брата, уловила это мимолётное изменение настроения.

– Что-то не так? – спросила она.

– Всё хорошо, – улыбнулся Сева. – Давай забудем про родителей, классных дам и полностью отдадимся нашему приключению, почувствуем себя настоящими моряками.

– Но, говорят, на пароходе может укачивать, – внезапно забеспокоилась Ольга. – Я очень боюсь, что это может испортить наше плавание.

– Не бойся! Я много раз плавал на пароходах, и меня ни разу не укачивало, а ты – моя сестрёнка, родная кровь.

– Постараюсь тебе поверить. Надеюсь, что в этом ты лучше разбираешься, чем в истории, – облегченно улыбнулась Ольга.

Беседуя, они вышли на красивую площадь, усаженную деревьями, которая имела восемь углов. Она так и называлась – Восьмиугольная. Всеволод посмотрел на часы и сказал:

– Всё! Думаю, что пора нам вернуться в гостиницу, собрать багаж и перевезти его на пароход.

– Хорошо, – с сожалением согласилась Ольга.

– Не грусти, путешествие только начинается!

К пристани, которая представляла собой деревянную постройку на дощатом настиле, они приехали почти за час до отправления парохода. Пристань выглядела совершенно неказистой, как и большинство подобных конструкций. Некоторую оригинальность конструкции придавала броская вывеска «Самолёт». Но всё внимание прибывающих пассажиров, конечно, притягивал на себя великолепный белый пароход. Две палубы смотрелись, как два этажа вытянутого в длину дома, помещенного в гигантскую лодку. Это сходство придавали многочисленные окна кают. Колесо, надводная часть которого была скрыта кожухом, выступающим из корпуса, размещалось по центру парохода и приводилось в движение из машинного отделения внутри судна. Труба была наклонена назад и была немного сдвинута к корме относительно колеса. В то время, как мостик управления судном, наоборот, располагался ближе к носу.

– Какой большой! – восхитилась Ольга, расширив глаза и оглядывая корабль.

Извозчик начал выгружать чемоданы, а Всеволод оценивающим взглядом пробежался по царившей на пристани суматохе. Погрузка парохода заканчивалась. Несмотря на свой вид, строго говоря, это был не просто пассажирский пароход. Пароходы компании вместе с пассажирами перевозили и грузы, и почту. Поэтому на пристани были не только пассажиры, ожидающие звука колокола, как сигнала об отплытии, но и множество грузчиков, и членов экипажа, которые и были причиной царившей суеты.

Расплатившись с извозчиком, Всеволод подошел к одному из матросов и попросил того отнести багаж на пароход:

– Послушайте, любезный, не мог бы кто-то отнести эти чемоданы в первый класс?

– Конечно, сейчас организуем. Подождите, пожалуйста, совсем немного, – ответил матрос, оглядев несколько больших чемоданов, а затем крикнул – Гаврила, вы закончили?!

Здоровенный мужик с седой бородой и лицом, изборожденным морщинами, скинул с плеча мешок, который тащил на корабль и вытер со лба пот. Он осмотрелся и ответил:

– Самая малость осталась.

– Тогда захвати вот эти чемоданы и проводи господ в первый класс, – попросил его матрос.

– Будет сделано, обождите тут, пришлю людей, – Гаврила снова взвалил мешок на спину и пружинистым шагом, неожиданным для человека в таком возрасте, потащил его на корабль.

Всеволод предложил сестре отойти в сторону, пока грузчики не закончат. Молодые люди подошли к ограждению пристани, где уже стояли два, оживленно беседующих, господина. Один из них был неброско, но элегантно одетый, молодой человек, с небольшими аккуратными усиками и голубыми глазами. Второй – ниже на целую голову – имел непримечательное лицо с тонкими губами. Оба были поглощены разговором, но, когда рядом остановились Ольга и Всеволод, резко сбавили тон и отвернулись.

«Тоже мне заговорщики», – подумал Всеволод, которому не понравилось столь демонстративное поведение.

Внезапно внимание брата с сестрой было привлечено громким криком:

– Осторожнее с мольбертом!

Матрос, переносивший на вытянутых руках несколько маленьких чемоданчиков и тюков, увенчанных сверху деревянным мольбертом, неловко споткнулся, и вся его ноша рассыпалась по пристани. Шедший за ним дылда с рыжими кудрями поставил два больших чемодана и, покраснев от гнева, бросился проверять сохранность своего багажа после падения. При этом он злобно пыхтел себе под нос.

– Извиняйте, господин, я не нарочно, сейчас всё соберу, – оправдывался матрос.

– Эх, как говорится, куда не сунется, оступится, – весело прокомментировал происшествие стоявший недалеко приятный и улыбчивый мужчина около сорока лет, одеждой похожий на приказчика. – Давайте ка я вам помогу, – предложил он свою помощь и тут же, не ожидая ответа, стал собирать узелки и укладывать их в подставленные матросом руки.

Рыжий детина проверил мольберт, осмотрев и тщательно ощупав его со всех сторон. После чего заметно успокоился, подхватил два больших чемодана и, уже совершенно молча, проследовал на пароход. Приказчик посмотрел вслед удаляющейся паре, обернулся к Всеволоду и, иронично улыбнувшись, проговорил:

– Как говорится, чужого спасибо никогда не жди.

– Какой неблагодарный человек оказался, – поддержала его Ольга.

– Григорий Коновалов, позвольте представиться. Для друзей, просто Гриша. Еду в Казань по служебной надобности, как говорится.

– Всеволод, очень приятно, – ответил Всеволод. – Ольга Фёдоровна, моя сестра, а мы дальше, до Астрахани.

– Путешествуете? – поинтересовался Григорий.

– Да, – ответил Всеволод, – Ольга Фёдоровна впервые по реке на пароходе.

– Сева, – прервала светскую беседу попутчиков Ольга, – смотри, наши чемоданы понесли.

– Извините, мы должны идти, – сказал Всеволод.

– Да, да, конечно, ещё на пароходе не раз увидимся.

Иван

Иван приехал в Тверь на поезде. Прямо на вокзале он отыскал полного человечка в котелке по английской моде, который был агентом по продаже билетов на пароходы общества «Самолёт».

– Сразу билет до Перми не могу Вам продать, – пояснил он. – В Казани прямо на пристани купите. Но могу продать до Астрахани. Может, хотите посетить Астрахань? Очень интересное путешествие, особенно если взять первый класс. Комфортабельные каюты, великолепный салон на корабле. Хоть сейчас и сезон, сделаю вам скидку на первый класс, всего шестьдесят пять рублей будет! Астрахань лучше, чем Пермь!

– Могу представить, – ответил Трегубов, несколько ошарашенный ценами. – Но мне нужно именно в Пермь.

– Тогда сначала в Казань, – подытожил агент.

– Хорошо, пусть будет Казань. Выпишите мне билет во второй класс, пожалуйста. Можно на завтра? Во сколько отплытие?

– В нашей компании можно всё! Отплытие в девять утра от собственной пристани общества «Самолёт».

Агент достал пачку билетов и, выбрав один из них, вписал пароход, каюту и конечные пункты: «От Твери до Казани».

– От вокзала до пристани идёт дилижанс по пятнадцать копеек с человека, – проинформировал агент, принимая деньги за билет от Трегубова. – Где планируете остановиться?

– Пока не знаю, что-то можете посоветовать?

– Если в центре, то на Почтовой площади самая известная гостиница Миллера, там до открытия железной дороги останавливались экипажи из Петербурга в Москву, если поближе к пристани, есть неплохая гостиница Андреевского, она и подешевле будет. Может быть, в рубль уложитесь.

– Спасибо, – поблагодарил Иван, – подумаю.

– Багаж могу принять прямо сейчас, это – бесплатная услуга.

– Спасибо за предложение, но, пожалуй, он мне ещё может понадобиться.

Остановиться Трегубов решил всё же в центре. Иван взял извозчика до Почтовой площади, затем, оставив чемоданы в гостинице, вышел прогуляться. Он прошёлся по мощеным улицам центра, осмотрел достопримечательности и магазины, после чего поужинал в ресторане Чаплина. Тверь ему понравилась. Возможно, тем, что чем-то напоминала Тулу. Тут даже своя Миллионная улица была.

На Почтовой площади было место дислокации тверских извозчиков. Поэтому взять утром экипаж до пристани не составило никакого труда. До отплытия ещё оставалось время. Трегубов дал десять копеек матросу, который отнес его чемоданы в каюту и стал рассматривать пароход, оставшись на пристани, к которой тут же подъехал следующий извозчик. Небольшого роста человек расплатился с ним, достав из кармана несколько монет, а когда извозчик отъехал, стал напряженно осматриваться вокруг. Иван с удивлением разглядывал вновь прибывшего.