Шатун. Казачий князь

– Благодарю, – вежливо кивнул Руслан. – В общем-то нам нужен только кров. Мы приехали по делам службы.

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство. Все нужные распоряжения я уже давно получил, так что к полудню всё будет, как и всегда было, – заверил его мажордом.

– Хорошо, тогда скажите на кухне, пусть не мудрят. Мы скоро уйдём.

– Могу приказать подать квасу или молока, хлеба и буженины. Это сейчас всё, что есть из готового.

– А больше ничего и не надо, – усмехнулся Руслан и, развернувшись, вышел на крыльцо.

Его команда уже была на ногах. Дождавшись слугу, принёсшего продукты, бойцы быстро перекусили, и Шатун, прихватив с собой команду пластунов, отправился в город. Могучая фигура его притягивала взгляды всех ранних прохожих, но иного выхода у парня не было. Казаки просто не могли помнить полицейского подпоручика, потому как не видели его в лицо. А вот сам Шатун запомнил эту рожу очень хорошо. Слишком уж он разозлил его тогда, на приёме.

Приметив свободного извозчика, Шатун звонко свистнул, и группа, погрузившись в транспорт, отправилась в вояж по гостиницам и постоялым дворам. Чтобы не светиться, словно фонарь в ночи, Руслан поручил опрос персонала своим пластунам. Иного выхода, кроме как выяснять, не останавливался ли в заведении полицейский офицер, у них просто не было. Не дежурить же у каждого входа, высматривая нужное лицо.

В трактире средней руки, с номерами для припозднившихся гостей, им наконец повезло. Вышибала, покрутив в пальцах полученную полтину, поведал, что такой подпоручик был. Точнее, имеется. Только заселившись, он переоделся в гражданское платье и почти всё время проводит в номере. На вопрос, как часто он покидает трактир, вышибала задумчиво покосился на монету в своей ладони и только вздохнул.

Чуть усмехнувшись, Руслан достал из кармана ассигнацию в три рубля и, жестом подозвав его поближе, негромко предложил:

– Видишь бумажку?

– Само собой, ваше благородие, – быстро кивнул вышибала.

– Получишь, если расскажешь всё, что о нём знаешь, а после будешь держать помело за забором. Уговор?

– С чего бы им казаки интересоваться стали? – помолчав, задумчиво протянул крепкий, жилистый мужик, настороженно рассматривая бойцов.

– Вот оно тебе надо? – мрачно хмыкнул Руслан. – Из контрразведки мы. А тот подпоручик в неприятном деле замешан. Так что держись от него подальше, целее будешь.

– Политика, – понимающе кивнул вышибала, скривившись так, что Руслан начал опасаться за целостность его физиономии. – Добре. Расскажу.

Как выяснилось, подпоручик, едва заселившись в номер, который оплатил на две недели вперёд, сменил одежду и, приказав подавать еду в номер, куда-то ушёл. Вернулся он часа через три в весьма расстроенных чувствах. Велел подать бутылку водки и закуску, после чего, заперевшись, употребил напиток в одно лицо. Выходил из номера он только по нужде. Ещё через день он снова куда-то уходил, а вернулся в гораздо лучшем настроении.

Отдав вышибале честно заработанные деньги, Шатун осмотрелся и, приметив наискосок от трактира какую-то харчевню, коротким жестом указал на неё казакам. Теперь нужно было подумать, как посмотреть на этого человека своими глазами. В том, что подпоручик узнает Руслана сразу, было понятно. Спросив у полового чаю и какой-то сладкой выпечки, Шатун принялся проигрывать различные варианты.

Хватать непричастного к их делам человека категорически не хотелось. Это сразу насторожит фигурантов, потому как без скандала не обойдётся. Отправив одного из пластунов обойти трактир с задней стороны, Руслан попросил Романа выяснить у вышибалы, какое окно номера подпоручика. Как оказалось, его окно выходило на улицу. Выругавшись, Шатун обозвал себя ослом. Фигуранту достаточно было выглянуть на улицу, чтобы понять, что эти люди приехали по его душу.

Вернувшийся казак доложил, что второй выход в трактире имеется, но через него можно попасть только во двор. Выход же со двора выводил всё на ту же улицу. Уйти из трактира незаметно можно только через забор, на соседний участок. Хмыкнув, Шатун почесал в затылке и, задумчиво покосившись на нужное окно, выразительно посмотрел на Романа.

– Сполню, княже, – азартно усмехнувшись, кивнул моментально сообразивший, что именно нужно, следопыт.

Не торопясь выйдя из харчевни, казак прошёл вдоль улицы и, осмотревшись, всё так же не торопясь вернулся обратно.

– С дерева всё рассмотреть можно, княже, – тихо сообщил он, усевшись за стол. – Там тополь старый. Ствол толстый, тебя запросто выдержит. А там из бинокли своей всё разглядишь. Подпоручик-то нумер на втором этаже занял. Так что и лезть не высоко.

– Твою мать, – подумав, вдруг выругался Руслан.

– Ты чего, княже? – растерялся пластун.

– Мне его разглядеть надо, а он с темнотой спать ляжет. А пока светло, мне на то дерево не взобраться. Ну сам подумай, что люди скажут, ежели я у них на глазах начну кота из себя корчить?

– Может, суету какую затеять? – растерянно предложил Роман.

– Не поможет, – скривился Руслан.

– А как тогда?

– Думаю, – вздохнул Шатун, мрачно рассматривая здание трактира.

– Только поджигать не вздумай, – неожиданно высказался казак.

«Так. Похоже, мы слишком много и слишком близко общаемся. Они уже мысли мои читать начали», – растерянно проворчал про себя Шатун, кивая.

Идея поджечь что-нибудь у него уже мелькала, так что Роман осадил его очень вовремя. Что не говори, а пожары в этом времени штука весьма опасная. И вправду могли пострадать невинные люди. Так что нужно было придумать что-то другое. Отбросив эмоции, Руслан погрузился в некое подобие транса, быстро прокручивая в уме различные варианты. Но всё, что приходило в голову, не подходило. Требовалось что-то простое и понятное, что не привлечёт к себе особого внимания.

– Фургон, – неожиданно даже для себя выдохнул Руслан.

– Чего фургон? – не понял Роман.

– Нам фургон нужен. Подгоним к дереву и, вроде как с колесом чего случилось, встаем. И пока вы будете с колесом возиться, я фургоном прикроюсь и на дерево залезу. Вечером-то на улицах народу не много.

– И верно, – чуть подумав, обрадованно кивнул пластун. – А после в том фургоне его и увезём. Главное, темноты дождаться.

– Шум подняться может, – мотнул Руслан головой.

– Ещё чего, – фыркнул следопыт. – Мы с братами этого хлыща спеленаем, и пискнуть не успеет.

– Не кажи гоп, пока не перескочишь, – напомнил ему Руслан старую пословицу. – Иной раз бывает, что человек в беспамятстве может вскрикнуть. На выдохе.

– Помню. Ты рассказывал, – быстро кивнул Роман. – Всё одно справимся. И вещи все прихватим. Пусть после местные головы ломают, куда его черти унесли.

– Ну, дела местных нас беспокоить не должны. У нас свои заботы, – отмахнулся Руслан. – Значит так. Сейчас идёте к князю Тарханову и у его мажордома спрашиваете, где на время можно фургон взять. Только без битюгов. А то они и сами по себе звери приметные. А тут ещё в паре, да в фургон запряжённые. Вся улица на такое диво смотреть сбежится.

– А ты?

– А я пока тут посижу. Посмотрю, чтобы он никуда не ушёл и не сбежал.

– Добре, княже. Сполним, – быстро кивнул Роман и, сделав знак одному из своих бойцов, поднялся.

Оставшаяся пара пластунов вопросительно покосилась на Руслана.

– Ждём, – коротко ответил Шатун на не высказанный вопрос. – Они без нас справятся, а тут ещё не всё закончено. Этого хлыща нам кровь из носу взять надо.

Половой, сменивший им чайник на столе, задумчиво оглядел оставшихся и, чуть пожав плечами, уже сделал шаг, чтобы отойти, когда Руслан, заметив его взгляд, настороженно спросил:

– Что-то не так, любезный?

– Прощенья просим, сударь, – вздрогнув, быстро поклонился половой. – Я просто никак в толк не возьму, с чего бы казакам в нашем заведении сидеть. Ваши обычно у базара обитают. Там им и почёт, и плату меньше берут.

– Это с чего бы? – насторожился Руслан ещё больше.

– Так трактир там казак и держит. Вот своим и плату меньше назначает.

– Занятно, – хмыкнул Шатун. – Да только у нас тут дело одно имеется. Нужно людей нужных дождаться.

– А вы, выходит, не местные, – кивнув каким-то своим мыслям, протянул половой.

– Потому и ждём, – спокойно кивнул Руслан, пытаясь попутно просчитать этого приметливого человечка.

– А ведь я вас узнал, ваше благородие, – вдруг улыбнулся половой. – Вы из контрразведки. Когда на генерал-губернатора покушение случилось, вы тут в городе такого шуму наделали, что местные даже дыхнуть лишний раз боялись. Про вас тогда много ужасов всяких рассказывали, да только знаю я, что всё это чушь собачья. Вы злодеев, что на губернатора покушались, ловить изволили.

– Я тебя не помню, – удивлённо качнул Руслан головой.

– Так вы и не можете помнить, – тихо рассмеялся половой. – Мне вас на улице показали. Я сторонкой стоял и всё дивился, как же может человек таким большим вырасти. Одно слово, богатырь былинный. Вы не извольте беспокоиться. Я молчок. Сидите, сколько потребно. И хозяину скажу, чтобы не совался. А он властей боится. Так что, будьте покойны, никто вас не заденет, – заверил он и, поклонившись, ушёл.

* * *

Подкативший фургон заставил Руслана с облегчением перевести дух. Ведь если в хозяйстве князя Тарханова не нашлось бы подобного транспорта, вся задумка оказалась бы бессмысленной. Казак, сидевший за возницу, подогнал фургон прямо к нужному месту, и пластуны, подчиняясь жесту Шатуна, направились к выходу. Достав из кармана три рубля, Руслан подозвал полового и, протягивая ему деньги, посоветовал:

– Любому, кто спросит про нас, скажешь, что приезжие казаки телегу ждали. Как пришла, так и уехали. Про меня не вспоминай. Уговор?

– Не извольте беспокоиться, ваше благородие, – с поклоном принимая купюру, заверил половой. – Не было вас тут. Как есть, не было.

– Добре. Бывай здоров, любезный.

– Благодарствую, ваше благородие, – снова поклонился подавальщик, ловко вытирая освободившийся стол.

Быстро пройдя к фургону, Шатун одним прыжком оказался внутри и, хлопнув сидевшего там хорунжего по плечу, скомандовал:

– Снимайте колесо.

Бойцы тут же принялись с ворчанием и матерками возиться с колесом и ступицей, делая вид, что поломка эта для них неожиданна. Уже начало темнеть, когда Роман, проходя мимо заднего борта, тихо сообщил:

– Княже, пусто на улице. Самое время.

Выскользнув из кузова, Шатун в два шага оказался за деревом. Тут же подошедшие казаки составили ступень, и Руслан, уперевшись сапогом в их ладони, одним толчком взлетел на нижние ветви тополя. Дальше было просто. Держась за стволом, он достал из сумки бинокль и, наведя его на нужное окно, замер. Минут через семь в комнате загорелся неровный свет от свечей. Хозяин комнаты, поднявшись, подошёл к окну и принялся задёргивать занавески.

Этого небольшого промежутка времени Руслан хватило, чтобы узнать беглого подпоручика. Дождавшись, когда беглец скроется в комнате, Шатун ловко соскользнул с дерева и, подойдя к фургону, скомандовал:

– Заканчивайте. Это он. Езжайте отсюда.

Один из пластунов остался рядом с парнем, а остальные, быстро установив колесо на место, погрузились в фургон, и вскоре транспорт скрылся за поворотом. Стоя за деревом, Руслан задумчиво смотрел на двери трактира, только иногда поглядывая в быстро темнеющее небо. С грехом пополам дождавшись полночи, он тихим шёпотом отправил бойца за остальными и, вздохнув, внимательно осмотрелся.

Трактир уже закрылся. Даже запоздалые гуляки отправились отдыхать. В комнате фигуранта свет погас ещё часа три назад. Казаки выросли из темноты, словно тени. По знаку Руслана четверо из них бесшумно подобрались к стене трактира, и спустя минуту Шатун услышал глухой стук. Бойцы закинули на конёк крыши кошку, обшитую кожей. Наблюдая, как его ученики ловко вскарабкались на уровень нужного окна, Руслан невольно ощутил гордость за их точные, выверенные действия.

Вот один из бойцов на минуту замер у закрытого окна. Вот, чуть скрипнув, створка отворилась, и тёмная тень всё так же беззвучно проскользнула в комнату. За ней последовала вторая и третья фигуры. Четвёртый боец остался под стеной, страховать сослуживцев. Негромкие шаги заставили Руслана чуть вздрогнуть и резко повернуть голову в сторону источника звука. По улице неторопливым шагом двигались трое мужчин.

Боец, оставшийся на страховке, быстро присел на корточки, скрываясь в темноте у самой земли, а замершие у тополя казаки молча потянули из ножен кинжалы. Словно специально, из-за угла выкатилась коляска извозчика и, повернув, покатила в сторону трактира.

«Вот только вас тут не хватало», – про себя выругался Руслан, показывая бойцам мешочек с дробью.

Убивать поздних прохожих в его планы не входило. Шедшая по улице троица, быстро переглянувшись, рассредоточились. Этот манёвр насторожил Руслана. Сделав своим бойцам знак оставаться на месте, он внимательно следил за действиями неизвестных. Коляска не спеша катила по улице, и когда она доехала до неизвестных, те кинулись в атаку. Шедший в середине, метнувшись вперёд, схватил лошадь под уздцы и с силой пригнул её голову к земле, останавливая.

Двое других бросились к коляске. В свете луны сверкнул нож, и возница с тихим стоном вывалился на мостовую. Сколько в коляске точно было седоков, никто не рассмотрел, но женский вскрик заставил Руслана глухо выругаться и метнуться вперёд. С отставанием в полсекунды с места сорвались и его бойцы. Быстрые, бесшумные и смертельно опасные, казаки в очередной раз доказали своё звание лучших бойцов. Трое нападавших были отключены в течение двух секунд.

Заглянув в коляску, Шатун рассмотрел две фигуры, одна из которых лежала на полу, а вторая повалилась на сиденье. Дотянувшись до шеи жертвы, лежавшей на полу коляски, Руслан нащупал становую жилу и, убедившись, что человек ещё жив, точно так же проверил пульс у второго седока. Это была женщина. Нащупав пульс, Шатун вздохнул и, присев над извозчиком, услышал:

– Помер он, княже. Эти варнаки умеют ножами орудовать.

– Свяжите их и тащите к фургону. Похоже, сегодня у нас долгая ночь будет, – еле слышно приказал Руслан.

– Княже, дозволь коляску на соседнюю улицу отогнать, – тихо спросил Роман. – Там чистые кварталы начинаются, и городовые имеются. Да и сторожа ночные ходят. Найдут быстро.

– А с кучером что делать будем? – чуть подумав, уточнил Шатун, отлично зная, что трогать тело с места нельзя.

– Тут оставим, – решительно заявил пластун. – Коляску найдут, и его искать станут.

– Добре, – коротко кивнул Руслан, оборачиваясь к зданию трактира.

Окно, в которое просочились его бойцы, распахнулось и из него ловко вытолкнули связанное, безвольное тело с мешком на голове. Подскочившие бойцы приняли пленника, и вскоре вся команда была в сборе. Двое казаков уселись в коляску, чтобы отогнать её в безопасное место, а остальные быстрым шагом отправились к фургону. Погрузив в него пленного и все его чемоданы, бойцы запрыгнули сами, и возница ловко тряхнул поводьями.

Спустя примерно сорок минут фургон вкатился во двор дома князя Тарханова, и казаки, уже отлично знавшие, где тут и что находится, поволокли схваченного подпоручика в подвал под конюшней. Туда же отправились и все собранные вещи беглеца. Отправив основную группу отдыхать, Руслан, прихватив с собой хорунжего и пластуна, спустился в подвал, где на полу словно куль валялся связанный подпоручик.

По жесту парня Роман ловко сорвал с него мешок, а хорунжий окатил водой из прихваченного с собой ведра. Застонав, беглец заперхал, словно простуженная овца, и, проморгавшись, хрипло спросил:

– Кто вы? Что случилось? Почему меня связали?

– Пасть захлопни, падаль, – рыкнул Роман, пнув его сапогом в бок.

Хорунжий затеплил керосиновый фонарь и, подняв фитиль, чтобы увеличить яркость, поставил его так, чтобы осветить комнату. Для чего именно в хозяйстве князя использовался этот подвал, Руслан так и не понял, но для содержания арестованных и для допросов он подходил прекрасно. Рассмотрев, кто перед ним, подпоручик испуганно икнул и, извиваясь, словно червь, попытался отползти подальше.

– Где живёт иностранец, с которым ты дела ведёшь? – спросил Руслан, присаживаясь на корточки рядом с телом. – Скажешь правду, обойдёмся без особо болезненных процедур. Станешь дурака валять, пеняй на себя. От тебя мне нужна только информация. И я её получу. Что с тобой будет после, мне не интересно. Совсем.

– Флигель на подворье купца Ананьева. Купец первой гильдии, и кому попало жильё не сдаёт, но господин Брюгге не скупится. Там флигель удобный. Два выхода имеет. На улицу и во двор. Прислуга приходящая. Там ещё у него свой слуга имеется, – не раздумывая, принялся рассказывать подпоручик.

– Добре. Проверим, – кивнул Руслан, поднимаясь. – Этого в кандалы. Сена ему постелите и пусть сидит. Ведро поставить не забудьте. Не нужно в чужом доме грязь разводить, – приказал он, повернувшись к казакам.

– Сполним, княже, – коротко кивнул хорунжий. – Не изволь беспокоиться, – заверил он, жестом отправляя одного из подчинённых за всем необходимым.

– Когда вы с ним снова встретиться должны будете? – резко наклонившись над арестованным, жёстко спросил Шатун.

– Через три дня! – взвизгнул подпоручик, вздрогнув всем телом и снова делая попытку отползти.

– Пошли, – вздохнув, скомандовал Руслан, направляясь к двери.

Во дворе хорунжий быстро назначил двух дежурных для охраны пленника и, отдав им все нужные распоряжения, выдал им прихваченные из Пятигорска кандалы. Руслан, отлично понимая, что по службе у него будут пленные и что все эти люди будут иметь разные характеры, давно уже озаботился чем-то вроде наручников. Грубоватые, тяжёлые, но функцию свою они выполняли на все сто. А самое главное, вскрыть их без ключа было весьма сложно. Митрич постарался на славу.

Всего таких кандалов было изготовлено с полдюжины пар, но и это в данное время было настоящим чудом. Пользовались ими только в случаях, когда планировалось везти арестованного далеко. Во всех остальных случаях обходились привычными, сыромятными ремнями. Они и лёгкие, и носить удобно. Места много не занимают. Убедившись, что пленник под надёжной охраной, Руслан устало потянулся и, попрощавшись, отправился к себе.

Мажордом ещё утром успел сообщить, что отведённые ему комнаты готовы и он может занять их в любое время. Укрепившись в мысли о том, что князь Тарханов велел оставить эти комнаты специально для него, Шатун поднялся на второй этаж и, пройдя в туалетную комнату, принялся приводить себя в порядок. Смыв с себя пот и пыль, он в одних штанах вышел в смежную со спальней комнату и удивлённо замер, увидев в кресле хозяина дома.