Евгений. Элизабет

Евгений

Этим утром мы совместно с Рудом решили поспать подольше, а потому проспали завтрак.

– Ты там еще долго? – спросил я, собирая в рюкзак тетради и спортивную форму, ведь меня ждала первая практика.

– Еще немного, не получается у меня, – прошипел Руд, копошась над чем-то, сидя за письменным столом спиной ко мне.

За эти пару дней я в своем соседе заметил ужасное упрямство, переплетенное с агрессией, что для меня было тоже, к сожалению, характерно.

Подойдя к нему поближе, я переключил свое обычное зрение на магическое и, сравнив рисунок плетения с тем, что творил Руд, понял, какую ошибку тот совершал. Он постоянно умудрялся вплетать в рисунок лишнюю нить… а вот я не мог даже эту нить из себя вытянуть.

Я хотел уже было спросить, а что это должно быть, как вдруг комнату озарил яркий белый цвет, и в руках у Руда оказалась ослепительно красивая розовая ромашка.

– Вау, – выдохнул я, глядя на цветок.

– Любимые цветы Дели, – прошептал Руд и открыто мне улыбнулся. – Хочешь попробовать?

На это мне пришлось отрицательно мотнуть головой, признаваться в собственной несостоятельности совсем не хотелось.

«Вы там где?» – пиликнул мой телефон.

«Уже бежим, красавица», – ответил я Линиане.

«Красавицы», – добавил Руд со смайликом «в атаку».

«Аделина покраснела!!!» – отправила Лина.

Переглянувшись с Рудом, мы хмыкнули, отправили по смайлику в ответ девчонкам и поспешили на пару.

– Вау! – встретила Линиана Руда.

Тот, заметив одобрение в ее глазах, тут же распетушился и с улыбкой победителя вручил цветок Деле. Девушка в ответ лишь смущенно покраснела, принимая большую ромашку.

– Какая пара?

– Виды алесской магии, – ответила мне Аделина.

Кивнув, я достал тетрадку и до начала пары засел под интересные видео.

Что самое интересное, так это то, что свою дисциплину вошедший преподаватель начал с повторения видов нитей и плетений. Я, естественно, старался все запомнить, вот только одно дело – знать и это применять, а другое дело – просто заучивать, причем плетения, которые он нам давал, легкостью не блистали.

В саму дисциплину входило изучение всех видов алесской магии, то есть: воды, воздуха, земли и огня – независимо от темного или светлого ее происхождения.

И еще меня удивило то, что все мои представления о темных и высших разбились прахом, потому что Деля была темным магом огня!

Почесывая свою лохматую макушку и поглядывая на подругу, я втихаря старался не рассмеяться, ведь передо мной сидел темный ангел во плоти!

– Вот что ты хохочешь? – надулась Деля, когда мы направлялись в столовую.

– Расскажи нам, какое у тебя направление тогда, – предложила Лина, смешно нахмурив брови.

– Я не знаю, – пожал плечами я.

Все веселье сразу пропало. А в голове замельтешили опасные мысли, о которых я старался не думать.

Ведь что-то с моим даром не так – я не умер, когда должен был. И нити назло не спешили проявляться: так я бы смог понять собственное направление.

– А вы, получается, управляете светом? – осенило меня, когда я вспомнил, что Руд колдует чистым светом.

Лина в ответ кивнула.

– А Аделина темнид или алес?

– Конечно алес! – засмеялась девушка. – Темнидов никто не видел уже пару веков точно. И у темнидов чистая тьма, без природных примесей. Не путай это!

Так за моими бесконечными вопросами и прошел наш завтрак. А следующей парой стояла профессиональная направленность.

Главной целью этой дисциплины было помочь нам определиться с будущей профессией.

В Алесской империи вообще действовала другая система образования. В институтах маги учились уже на кого-то. А вот в колледже первый год шла усиленная подготовка и развитие дара, а потом уже проходило распределение по направлениям.

В нашем колледже было педагогическое и технологическое направление и также можно было отучиться на стражей.

Так вскоре настал час икс, и мы, уже переодетые в спортивную форму, шли на спортивную площадку.

Сэма, преподаватель по нитеплетению, зашла в тренировочный зал с гордо поднятой головой и выпрямленной спиной. Эта женщина выглядела поистине очень строго: рыжие волосы слишком аккуратно складывались в высокий пучок, белая блузка и черная юбка-карандаш прекрасно сидели на ее фигуре. Она деловито поправила на носу очки, усмехнулась и грозно обвела нас взглядом.

– Адель, ваш уровень дара, – произнесла она, читая наш журнал, лежащий у нее в руках.

– Семь, Сэма, – произнесла девушка, поджав губы.

И далее понеслось. Женщина называла всех по имени, спрашивала их уровень дара и записывала себе в журнал.

– Евгений… – странный взгляд на меня.

– Не знаю, Сэма, – произнес я, делая шаг вперед из нашей дружной шеренги.

Преподаватель не замешкалась: быстро создала щит и указала, чтобы я в него ударил. Нервно сглотнув, я понял, что сделать ничего не смогу.

– Бейте, – произнесла та.

– Я не владею магией, – выдавил я.

Сжав челюсть до скрежета зубов, посмотрел на удивленные взгляды своих знакомых.

– Хорошо, – задумчиво ответила Сэма и быстро переключила все внимание на других студентов.

– Так вот почему ты не защищался от мстита… – прошептала Линиана.

– Почему не говорил? – это уже Руд.

– Просто, – ответил я, отводя взгляд в сторону.

Когда Сэма опросила всех, настал черед нас разделить на пары (кроме меня, конечно, как выразилась Сэмуэла, я должен выполнять упражнения для первоклассников и вызывать свою силу, что меня, несомненно, задело, причем очень).

Руду повезло, он встал в пару с Аделиной. Линиане же досталась какая-то девчонка из группы.

Я же мучился со своей силой. Но в какой-то момент у меня все-таки стало получаться. Я стал чувствовать дрожь в ладонях и то, как нагревается от тепла дара рука.

За это время учитель успела отойти, и на Руда началась травля от одного парня.

– Кто это? – спросил я у Лины, когда услышал несколько оскорблений в сторону соседа.

– Дорн – еще один наш бывший одноклассник. Он вечно задирает Руда, – поморщилась Лина.

– Из-за чего?

– Он слабый, – ответила Аделина, глядя на то, как ругаются парни. – А еще как-то Дорн пытался ухаживать за Линкой, ну а тогда вся школа думала, что они встречаются.

Руд тем временем стоял напротив одногруппника и яростно сжимал кулаки, весь красный от злости. Я осторожно подошел к ним.

– Может, хватит? Разойдитесь, – проговорил я, пытаясь увести друга в сторону, удерживая его за плечо.

– О, очередная нянька пришла? Раньше Лина защищала, надоел ты ей, что ли? – Дорн противно улыбнулся.

Он ведь явно провоцировал моего соседа, ну и тот, естественно, не сдержался и налетел на неприятеля с кулаками. Девчонки из группы завизжали.

– Руд! – Я попытался оторвать парня подальше.

– Успокоились! – это уже произнесла Лина, и между нами и Дорном выросла огромная белая светящаяся стена.

– Ух, – выдохнул я и отпустил соседа, завороженно глядя на плетение сверкающих лент, они казались настолько ослепительно белыми, что хотелось отвести взгляд или зажмуриться, а еще поражала сама схема: как Линиана за такой короткий срок возвела целую стену с таким сложным рисунком?

– Что здесь происходит? – а это уже пришел преподаватель.

– Восхищаемся мастерством принцессы, – ответил Дорн с синяком под глазом и показательно поклонился Линиане.

– Расходитесь и продолжайте упражнения. Евгений, ко мне.

Кивнув, я направился к преподавателю.

– Что там у тебя?

– Не получается, – ответил я, показывая свой результат. – Чувствую тепло – и больше ничего.

– Освободи свои мысли. Что ты так на руки смотришь? Ты ведь не увидишь нити свои. В голове представляй, как твоя сила складывается в круг. Как получится, подойдешь ко мне. – Разъяснив мне, Сэма отошла к другим парам.

Я же уставился на руки и попытался представить узор. И что самое смешное – у меня ведь получилось! Из рук потек черно-белый ручеек, сплетаясь в круг. И, таким образом, над рукой у меня засветился черно-белый шар, который я тут же развеял. Я испуганно огляделся.

Ведь это значило, что я управлял одновременно светом и тьмой. Такого быть не могло, а нити следом назло логике вылетали из меня, причем хаотично. Следом пришло осознание того, что, скорее всего, тот мстит знал обо мне и моем даре больше меня, что напугало еще больше.

Зато все встало на свои места…

Так. К кому я могу обратиться с этими вопросами? К отцу, но он же сам понятия не имеет. А если мама мстита и сбежала именно из Мститской империи? Почему я никогда не задумывался над этими вопросами? Ведь если я обладаю и светом и тьмой, значит, мама либо мстита, либо темнида. Но ведь темнидов не видели больше двух столетий, а со мститами в Алесской империи все сложно.

– Женя, у тебя получается?

Я вздрогнул и посмотрел на рыжую шевелюру преподавателя.

– Не знаю, – растерянно пробурчал я.

– Показывай, – приказала Сэма и внимательно уставилась на меня.

Нервно сглотнув, я попытался представить, как из меня выходит только свет, – у меня это получилось, и вскоре я представил ей свой шар.

– Ну что, давай тогда измерим твою базу, – произнесла Сэма и создала щит, в который мне предстояло ударить.

И я ударил…

– Восемь.

На меня удивленно уставились.

– Это плохо? – осторожно спросил я.

– Это самый низ… и низ у тебя восемь из десяти. – Женщина нахмурилась.

– А то, что вы спрашивали у моих одногруппников, как называется?

– Это их верх на сегодняшний день.

Я с трудом удержался от того, чтобы от души не присвистнуть, ведь у Руда верх был семь, и я теперь понял, почему его задирал Дорн со своей девяткой. К слову, Линиана являлась таким же сильным магом.

Переодевшись после первой практической, наша компания встретилась у дверей спортзала и дружно отправилась в общежитие.

– Да ладно тебе, – произнесла весело Линиана, шутя толкнув печального и молчавшего Руда в сторону.

Тот же нахмурился еще больше и в придачу вздохнул тяжелее.

– Я вот вообще упражнение для первашей выполнял, – добавил я, пытаясь хоть как-то развеять эту напряженную обстановку и развеселить приунывшего друга.

Аделина, слегка улыбнувшись, осторожно догнала моего соседа и ободряюще сжала его ладонь, заставляя притормозить. Тот, естественно, остановился и притянул к себе девушку, пряча свое лицо за ее черной макушкой.