Усадьба заложников

– Нет, тут было не так, – сказал эксперт, покачав головой. – Я обнаружил в дне бачка отверстие. Через него жидкость и вылилась. Причем это отверстие – явно искусственного происхождения. Проще говоря, кто-то просверлил дырку в тормозном бачке этого джипа. Водитель не виноват – он же не знал, что кто-то это сделал.

– Вы хотите сказать, что авария была специально подстроена? – уточнил Гуров.

– Да, безусловно, – кивнул Руслан Маратович.

– Теперь мне все понятно, – сказал Гуров.

После чего повернулся к капитану Бескровному и сказал:

– Пойдем, капитан, надо немного поговорить. Не будем мешать эксперту в его работе.

И, отведя Бескровного в сторону, он рассказал ему о том, почему Главк направил его в поместье Петра Вершинина. Рассказал о череде странных нападений на дом миллионера в Москве, о том, как через окно стреляли в жену Вершинина.

– Сегодня на этой машине в Сочи должен был ехать не Аркадий Леонидов со своим сыном, а дети самого Вершинина, – добавил Гуров в конце своего рассказа. – О том, что они собираются ехать, причем ехать, что называется, лихо, объявила за столом сама Настя Вершинина. Лишь в самый последний момент Настя и Иван изменили свои планы, и вместо них поехал управляющий. Тот, кто подстроил аварию, не знал о замене экипажа. А если и узнал в последнюю минуту, уже не мог ничего изменить.

– Значит, на самом деле тот, кто просверлил дырку в бачке, хотел убить детей Вершинина? – уточнил капитан.

– Именно так, – кивнул Гуров. – А это значит, что злодей, мешавший миллионеру жить в Москве, приехал и сюда, в Красную Поляну. Сегодня он предпринял первую попытку навредить хозяину поместья. Но на этом он, скорее всего, не остановится, будут и другие попытки. Скажи, капитан, ты ведь будешь вести расследование по этой аварии и ее причинам?

– Если Руслан Маратович Левиев даст официальное заключение о том, что причиной отказа тормозной системы стала искусственная порча бачка, то нам нужно будет открыть дело о попытке совершить убийство путем порчи технического средства, – отвечал капитан. – И тогда я буду вести это дело. А если понадобится, то мне передадут и все дело об инцидентах в усадьбе Вершинина.

– В таком случае мы еще не раз увидимся, – сказал Гуров. – Пока что я тебя попрошу вот о чем. Если тебе позвонит хозяин разбитого авто Петр Вершинин и спросит о причинах аварии, не говори ему о проделанной в бачке дырке. Скажи, что произошел износ оборудования. Дело в том, что мне хочется избежать двух вещей. Я не хочу, чтобы убийца, притаившийся среди обитателей поместья, понял, что мы его разоблачили. Пусть он думает, что мы ни о чем не догадываемся, пусть продолжает строить свои козни – в таком случае у меня есть шансы найти его и схватить за руку. А с другой стороны, я не хочу, чтобы в аварии обвинили водителя Илью Васюхно. Он-то точно ни в чем не виноват. Пусть будет виновата японская компания, сделавшая автомобиль.

– Я вас понял, товарищ полковник, – кивнул капитан. – Сделаю, как вы сказали.

– Вот и отлично, – сказал Гуров. – До встречи.

Он вышел со штрафной стоянки на улицу и принялся ждать Илью Васюхно, который должен был приехать за ним на новом, только что купленном автомобиле. Ждать пришлось довольно долго – почти час. Но вот из ряда катящихся по улице машин отделилась одна, которую Гуров заметил издали. Это был ярко-красный кабриолет – настоящая карета, а не машина. И эта карета подкатила к Гурову и остановилась возле него. За рулем сидел Илья Васюхно.

– Садитесь, Лев Иванович, – пригласил он. – Эх, прокачу!

Гуров только покачал головой от удивления, после чего сел рядом с водителем и спросил:

– Интересно, почему Петр Никитич выбрал такую гоночную модель? Другой машины в салоне не было, что ли?

– Почему, машин полно было, – отвечал водитель. – Но Петр Никитич покупал авто специально для дочери. Настя – его любимица, он ей ни в чем не может отказать. И он, как увидел в салоне это авто, сразу сказал, что Насте оно должно понравиться. Потому он его и купил. Но при этом предупредил меня, что возить дочь буду в основном я, так что мне нужно к этой ласточке привыкать.

– Что ж, это означает, что хозяин не утратил доверия к тебе, несмотря на сегодняшнюю аварию, – заметил Гуров.

– Я тоже так его понял, – кивнул Илья. – Но вы еще ничего не сказали о причинах этой аварии. Эксперты выяснили, в чем было дело?

– Выяснили, – кивнул сыщик. – Дело было в человеческом факторе. Но не в тебе, а в ком-то, кто пытался таким способом убить детей Вершинина.

И он рассказал водителю о выводах эксперта Руслана Маратовича, об отверстии, проделанном в тормозном бачке. После чего сказал:

– Но мы Вершинину об этом отверстии говорить не будем. Скажем, что от долгой службы протерся шланг, который ведет от бачка, и через этот шланг все масло вытекло.

– А зачем вы хотите скрыть попытку покушения? – спросил водитель.

– Чтобы не спугнуть этого людоеда, который притаился среди нас, – отвечал Гуров. – Чтобы он еще что-нибудь попробовал натворить и этим себя выдал. Потому что если он сейчас затаится, то все равно потом вылезет, уже в Москве. А меня рядом не будет, чтобы защитить Вершинина и его близких. Понял мои соображения, Илья?

– Да, я вас понял, Лев Иванович, – проговорил водитель.

– А в таком случае задам тебе другой вопрос: готов ли ты оказать мне посильную помощь в деле поимки этого негодяя?

– Я сделаю все, что смогу, – отвечал Васюхно.

– Очень рад, – сказал Гуров, – потому что мне нужны будут помощники. До сегодняшнего происшествия я не знал, на кого здесь я могу положиться, а на кого нет. Теперь у меня есть один проверенный помощник. Про тебя я точно знаю, что ты никаких коварных планов не вынашиваешь – ты сам чуть не стал жертвой этих коварных планов.

Некоторое время они ехали молча. Но водитель, как видно, продолжал обдумывать информацию, полученную от сыщика, потому что спустя некоторое время он спросил:

– А как вы думаете, где этот вредитель в следующий раз нанесет удар? И в кого он будет целить?

Гуров ответил не сразу. Илья Васюхно даже подумал, что знаменитый сыщик решил вообще не отвечать на его вопрос. Но прошло несколько минут, и Гуров заговорил:

– Трудный вопрос ты задал. Если бы я знал ответ на эти два вопроса – где будет нанесен удар и кто станет целью удара, я бы сумел расставить сети, и этот шакал бы в них попался. Но в том и дело, что я не знаю ответа. Что задумает злоумышленник? Снова устроить пожар, как в Москве? Или отравить суп? Или уж совсем крайний случай – он проникнет ночью в чью-то спальню, чтобы вонзить кому-то из членов семьи Вершинина нож в сердце? Не знаю. Знаю одно – преступник находится здесь, в доме, он связан с хозяином дома тесными узами. А потому у него широкие возможности. И это делает мою задачу очень трудной.

– И что же вы будете делать? – спросил водитель. – Может, надо сказать Петру Никитичу всю правду, рассказать про испорченный бачок? И посоветовать, чтобы он с семьей уезжал в Москву? Там как-то надежнеее…

– Нет, Илья, я этого делать не буду, – отвечал Гуров. – Ты прав: в Москве безопаснее, чем здесь. Но ведь и там можно нанести удар исподтишка. Это там, в Москве, был устроен пожар, там резали картины и стреляли из сада в Ирину Вершинину. А кроме того, я знаю, что Вершинин не согласится с таким советом. Ведь уехать отсюда – значит показать, что ты боишься незримого врага, готов пожертвовать своим отдыхом, лишь бы спрятаться от него. А Вершинин не трус, он не захочет прятаться.

– Так что вы будете делать в таком случае? – настаивал водитель.

– Я постараюсь учесть тот и этот варианты, предвидеть разные возможности, – отвечал сыщик. – Буду смотреть в оба. Может быть, таким образом я что-то замечу…

Больше до конца поездки они не разговаривали, в молчании подъехали к воротам усадьбы. Когда ворота перед ними раздвинулись, Гуров вспомнил, что их открывает охранник и что с тем охранником, который дежурит сейчас, с Костей Потаповым, он успел поговорить, а с другим, с любителем спорта Маратом Ордынцевым, еще не познакомился. «Надо побеседовать с ним, – подумал сыщик. – А еще стоит встретиться с садовником, поговорить насчет куста бересклета, который загораживает ограду». Таким образом, план действий на ближайшее время сыщик наметил.

И словно кто-то свыше узнал эти планы Гурова и решил ему в них помочь: едва выйдя из машины, он увидел незнакомого человека в рабочем комбинезоне, с садовыми ножницами в руках, который огибал дом, видимо направляясь в другую часть парка. На вид мужчине было лет шестьдесят, у него была окладистая черная борода.

– Скажите, это вы здешний садовник? – спросил у него Гуров.

– Да, я, – отвечал тот, остановившись. – Меня Егор Васильевич зовут.

– Значит, вы мне и нужны, – кинул сыщик. – Меня зовут Лев Иванович Гуров, и я отвечаю за безопасность Петра Никитича и вообще всех людей, кто живет сейчас в поместье. Мне хотелось поговорить об одном зеленом насаждении, которое вызывает у меня беспокойство.

– И чем же это зеленое насаждение мешает безопасности? – удивился садовник.

– А я вам на месте это покажу, – сказал сыщик. – Давайте пройдем… ага, это будет вон в той стороне.

И он провел садовника Егора Максимова в левую половину парка, которая находилась вдали от дома и в которой не было ни бассейна, ни теннисного корта. Подойдя к высокому кусту бересклета, Гуров остановился.

– Вот этот куст меня беспокоит, – сказал он. – Видите, какой он высокий? Он загораживает участок парковой ограды, примерно четыре метра. Так не годится. Охранники должны на своих мониторах видеть всю ограду целиком.

– А что же я могу сделать? – Садовник развел руками. – Бересклеты высокие вырастают. И Ирине Васильевне этот куст нравится, она не велит его подстригать. Так что вы ей скажите насчет безопасности. Если она мне даст такое указание, я подстригу.

– А я вот сейчас у нее и спрошу, – сказал Гуров. – Смотрите – Ирина Васильевна вас словно услышала, уже идет сюда.

Действительно, по дорожке от дома к ним спешила Ирина Вершинина. Ее сопровождал друг хозяина Виктор Селиверстов.

– Я из окна увидела, что вы с Егором Васильевичем куда-то идете, – пояснила хозяйка, подойдя ближе. – Вот мне и стало интересно, зачем вам понадобился Егор.

– Ну а мне тоже стало интересно, – объяснил Селиверстов. – Вот я и решил Ирину сопровождать.

– Так какая тут проблема? – спросила Вершинина.

– Да вот, Лев Иванович говорит, что этот куст мешает целям безопасности, – принялся объяснять садовник. – Говорит, что он ограду загораживает, ничего не видно. И что надо этот куст подстричь пониже. А я отвечаю, что вы не велели эти кусты стричь, пусть растут.

Ирина Вершинина вздохнула и сказала:

– Да, я бы не хотела здесь ничего трогать, мне этот уголок таким нравится, какой он сейчас. Но после того, что сегодня случилось с Аркадием Борисовичем и Сергеем, я готова отбросить все свои капризы и все сделать, чтобы укрепить безопасность поместья. Покажите, Лев Иванович, насколько вы хотите подстричь этот куст, чтобы он не мешал обзору.

– Сильно надо будет подстричь, примерно до пояса, – проговорил Гуров. – Или вообще пересадить его отсюда.

Но против второго варианта стал возражать садовник.

– Нельзя этот куст пересаживать, – сказал он. – Он засохнуть может. Уж лучше я его подстригу.

И, пользуясь тем, что ножницы уже были у него в руках, садовник принялся подстригать куст. После того как он поработал минут десять, куст понизился до уровня плеч человека, и из-за него показалась ограда.

– Может, вот так хватит? – спросил садовник. – Вон она, ограда, ее теперь видать. И она вроде цела…

Прутья ограды и в самом деле выглядели прочными, находились на месте, перелезть через них было трудно. Но Гурову захотелось попробовать, так ли прочно они стоят на местах. Однако нашелся человек, которому такая мысль пришла в голову раньше, чем сыщику. Виктор Селиверстов сказал: «А давайте проверим» – и шагнул вперед. Он взялся за один из прутьев, качнул его – и прут неожиданно легко сдвинулся с места. То же самое произошло и с другим, и с третьим прутом. Селиверстов один за другим попробовал восемь прутьев ограды, и четыре из них оказались незакрепленными.

Гуров подошел к ограде и осмотрел эти «фальшивые» прутья. При внимательном рассмотрении оказалось, что кто-то поработал здесь автогеном. Прутья были аккуратно отрезаны от основной части ограды и воткнуты в землю. Когда Гуров вынул все четыре прута, образовалось отверстие, через которое легко мог пролезть человек.

– А вы молодец, Лев Иванович! – заключил Селиверстов. – Как вы точно угадали уязвимое место в ограде! Если вы и все остальные планы этого хитреца будете так же легко разгадывать, то ему ничего не останется, как сматывать удочки и убираться отсюда, пока вы его не поймали.

– Да, Лев Иванович – настоящий специалист, – согласилась Ирина Вершинина. – А я выгляжу как настоящая дура, покрывающая преступника. Ведь мне Костя, охранник, уже говорил про этот куст, что он мешает обзору. Но тогда я не согласилась его подстричь. И вот какой результат…

Она повернулась к садовнику.

– Егор Васильевич, будьте добры, пройдите вдоль всей ограды парка, – сказала она. – Посмотрите, нет ли где-то еще растений, которые создают помехи для обзора. И режьте их беспощадно! Ну и ограду возле них проверьте. Нет ли у нас еще каких дыр?

– Очень правильное решение, – одобрил Гуров. – Когда Егор Васильевич все это сделает, мы будем защищены с этой стороны. А я позабочусь о том, чтобы лишить этого человека и других возможностей навредить.

И он покинул группу людей, оставшихся у куста бересклета, и направился к дому.

Глава 6

Гуров решил как можно скорее укрепить систему безопасности поместья. Найденная в ограде дыра сильно его встревожила. «Преступник пользовался автогеном, – размышлял сыщик. – Значит, он не спешил, работал основательно. Он был уверен, что ему никто не помешает. Это значит, что он заехал сюда раньше нашей группы – возможно, прибыл в самом начале весны. Кто это мог быть?» Первое имя, которое приходило в голову, – это управляющий Аркадий Леонидов. «Но этого не может быть! – продолжал размышлять сыщик. – Леонидов сегодня разбился в результате подстроенной кем-то аварии. Значит, преступник не он. Но кто же?»

Размышляя таким образом, сыщик неспешно шел к дому. И тут он заметил слева чью-то фигуру на спортплощадке. Человек раз за разом поднимал штангу. Затем он перешел к брусьям и начал на них подтягиваться и делать другие гимнастические упражнения. Это мог быть только второй охранник, Марат Ордынцев. И Гуров решил поговорить с ним, чтобы познакомиться, а также выяснить, кто мог проделать дыру в ограде.

Когда Гуров подошел к спортплощадке, человек, занимавшийся там упражнениями, решил передохнуть. Он прогуливался взад и вперед, восстанавливая дыхание.

– И как спортивные занятия – успешно продвигаются? – спросил Гуров, подойдя вплотную.

– Вполне успешно, – отвечал атлет. Это был высокий парень, ростом с самого Гурова, с хорошо развитыми мышцами. Он испытующе взглянул на сыщика и спросил:

– Это вы полковник Гуров?

– Да, я, – отвечал сыщик. – А ты, я полагаю, лейтенант Ордынцев?

– Нет, товарищ полковник, не угадали, – отвечал спортсмен. – До офицерского звания я не дослужился, ушел в звании сержанта.

– А что так? – спросил Гуров. – Зарплата показалась мала или начальство слишком требовательное?

– И опять не угадали, – проговорил бывший сержант. – Главное было не в зарплате. Просто я быстро разобрался, как в нашей полиции все устроено. Не знаю, как в других местах, а там, где служил (это недалеко отсюда, на Кубани), ты дня не можешь прожить, если начальнику отдела конверт не принесешь. А чтобы этот конверт принести, его надо с кого-то получить, верно? Значит, надо уметь прижать дилера, наладить с ним отношения. Он мне, допустим, каждый месяц выдает одного сбытчика, а я его самого не трогаю. И так не только с 228-й статьей, так во всем. В общем, я два года покрутился и бросил это дело. Сначала к одному богачу устроился в охрану, потом к другому… А потом как-то познакомился с Аркадием Борисовичем, и он меня устроил сюда, к Вершинину.

– И давно ты тут служишь? – поинтересовался Гуров.

– Вот уже два года, – отвечал Ордынцев. – И пока уходить не собираюсь. Пока меня здесь все устраивает.

– И система безопасности поместья тоже тебя устраивает? – продолжал спрашивать сыщик.

Тут бывший сержант в первый раз нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Нет, безопасность поместья меня не устраивает, – сказал он. – И я уже говорил об этом – и Аркадию Борисовичу, и самому Петру Никитичу.

– А что именно тебя не устраивает?

– Прежде всего – что камер наблюдения маловато. Нельзя увидеть то, что происходит вблизи ограды, что происходит в глубине парка. Но главное – в доме нет вообще ни одной камеры. Если человек, который задумал недоброе, находится в доме, мы никак не можем проследить за его действиями.

– А где бы ты повесил камеры внутри дома?

– Прежде всего – в холле. Тогда можно будет проследить, кто выходит, кто входит. А еще – на кухне. Ну и, может быть, в гостиной, чтобы лестница была видна. Это позволит отследить все перемещения.

– Значит, ты говорил об этом управляющему и самому хозяину. И какой был ответ?

– Аркадий Борисович со мной, в общем, согласился, но сказал, что тут все упирается в решение хозяина. Ну, я и пошел к Петру Никитичу. Тот меня выслушал, но ответил категорическим отказом. Дескать, у него в доме не будет никакой слежки за гостями.

– Понятно… – протянул Гуров. – Скажи, Марат, ведь ты не вместе с хозяевами приехал, а раньше?

– Да, я еще тридцатого мая сюда прилетел, – кивнул Ордынцев. – Нас тогда целая группа летела – кроме меня, еще Аркадий Борисович с сыном, садовник Егор Васильевич, тренер Женя Самойлов и Виктор Дмитриевич Селиверстов. Перед нами стояла задача подготовить поместье к приезду хозяев и большой группы гостей, привести тут все в порядок, завезти продукты…

– Зачем приехал управляющий или садовник, я понимаю, – сказал в ответ Гуров. – Но зачем в передовую группу включили тренера или этого Селиверстова?

– Женя должен был проверить все спортивное оборудование, а также состояние корта и бассейна, – объяснил Ордынцев. – Ну а Виктор Дмитриевич играл роль главного представителя хозяина дома. Так сказать, хозяйский глаз.

– Понятно… – вновь произнес сыщик. – Что ж, Марат, ты мне все хорошо объяснил. Теперь настала моя очередь действовать.

И он покинул спортплощадку и отправился искать Петра Вершинина. Он считал, что необходимо срочно решить вопрос с дополнительными камерами наблюдения.

Однако когда он вошел в дом и спросил у горничной Ани, где можно найти хозяина поместья, девушка ответила, что в доме его нет и вообще она его давно не видела. Гуров снова вышел на лужайку перед домом и тут увидел въезжающий в ворота джип. За рулем сидел Петр Вершинин. Выйдя из машины, он громко крикнул, чтобы было слышно в доме:

– Аня, Григорий, идите выгружайте снедь! Я тут много чего привез!

После чего он направился к дому. Гуров, идя навстречу миллионеру, отметил, что вид у него скорее довольный – совсем не такой, как был несколько часов назад, когда пришло известие о ДТП.