Титан империи 7

Зубр кивнул и забрался в кузов. Хорошо, хоть в центр не надо соваться — Монолиты вырастали только по окраинам. Если бы пришлось лезть туда, назад они бы не выбрались — там твари перли прямо из-под земли, а значит, накрывать их огнем издали нельзя: задеть своих — раз плюнуть.

А еще в центре дремлет Осколок, а будить его без перспективы ликвидации — занятие заведомо гиблое. Они и так знатно расшевелили «осиный улей», а там кто его знает… Еще пара взрывов «хлопушек», и земля задрожит уже не по-детски…

Поездка была короткой — Прорыв полыхал в пяти минутах езды. Грузовик встал, и ликвидаторы вместе с Зубром и Павличенко выгрузились прямо под Монолитом, а это был огромный и черный монстр класса Здоровяк. Он напоминал ту уродину, из которой вырвался Див. При виде него Зубр уже готовился встретиться с очередным гигантом.

В портале возился рычащий силуэт огромных размеров, но рассмотреть его не получалось — свет портала пылал настолько ярко, что и защитные очки не помогали. Если он еще и звуковик и решит им «спеть»…

Наконец, неведомая тварь начала выползать. Одна нога, вторая… А потом луч света, словно прожектор, затопил все вокруг.

— Сука! — зарычал Павличенко. — Что это еще за тварь⁈

Вместо ответа Зубр хрустнул кулаками и сплюнул — он уже видел этих тварей. В Москве.

Глава 3

Всех Красноглазых замочили средь бела дня! И кто? Какие-то сраные шлюхи на сраных мопедах⁈

— Сука… — шипел Владимир Воротынский, пытаясь дозвониться хоть до кого-нибудь в этом чертовом городе, кто смог бы ему объяснить, как такое вообще могло произойти!

Сестричка была буквально в его руках! Впервые за два года! В ГАРМе достать Машку было просто нереально, и лишь один наемник из сотни, за гигантские деньги согласился проникнуть туда, где от инквизиторов просто продыху нет.

Но вот хрен — негодяй пропал без вести. В то, что Машка смогла его замочить, верилось с трудом. Скорее всего, падла просто свалил с бабками. Ну ничего — недолго этой крысе прятаться!

Но сначала проклятая сестра. Куда же она направилась?

— Эй, Володя, ты чего там притих! — крикнули из соседней комнаты. — Давай к нам. Девка огонь!

Разразился хохот, а за ним отчаянный женский крик.

— Потом, — буркнул Воротынский, пытаясь нащупать бутылку с вином, но ему попадались только пустые. — Сука! Лакей, еще вина!

Наконец, один из приближенных его отца соизволил взять трубку.

— Никки, мать твою! Только не говори, что и твои люди не заметили, куда двинулась целая процессия из байков и мусоровозки на колесах!

— И вам добрый вечер, Владимир Львович, — отозвался как обычно простуженный голос. — Кхм… Вся процессия двинулась в загородное поместье Саблиных и пропала за воротами. Мы следим за обстановкой, но скорее всего под защитой Саблиных Мария теперь недосягаема…

Из другой комнаты снова донеслись крики, а потом хохот. Владимир выругался и отошел к окну.

— Саблиных⁈ — зашипел он в трубку. — Не там ли сейчас квартирует Скалозубов?

— Именно там, и это сильно осложняет дело. Прошу прощения, Владимир Львович, но это полный провал. Ваш отец дал четкий приказ не лезть к сестре, чтобы не спугнуть ее… Если он узнает о происшествии… О том, что Мария и еще куча народу теперь свидетели ваших игр… И ладно он, но об этом может стать известно властям…

— Ты чего, смеешь мне угрожать, мудак плешивый?

— Нет. Я всего лишь хотел попросить вас, Владимир Львович… прошу прощения, НАВСЕГДА оставить ваши попытки «воссоединиться с сестрой». Это сильно нервирует вашего отца… Он сейчас делает все, чтобы поправить дела рода и состряпать ваш брак с Анастасией Михайловной, который и так висит на волоске после смерти Саблина. А тут…

— Да срал я на отца! Срал я на этот чертов брак! С Машкой мне нужно поболтать кровь из носу. Не хочешь помогать, я вытащу ее из лап Скалозубова сам!

И он отключился. Блин, сраный выскочка! Только и знает, что лебезить перед отцом и оправдываться. Опять придется все делать самому!

Если эта коза теперь заложница Скалозубова, то двух зайцев можно убить одним махом. В прямом смысле — порешить всех и дело с концом!

Скалозубова пришлось бы грохнуть в любом случае. Так уж случилось, но повелением Императора усадьба его рода и еще несколько объектов отошли к Воротынским лишь «в пользование», но формально они все еще находятся в руках государства. Едва ли мелкий первокурсник без власти, влиятельных друзей и положения сможет отобрать у них собственность, но кто его знает…

Отец давно говорил, что Скалозубовы у него как кость в горле. Почему бы в кои-то веки не проявить сыновьи чувства (хе-хе-хе) и не помочь родителю, раз он сам не сподобился устаканить это дело за десять долгих лет?

Кстати, об отце… С ним проблему тоже придется решать — уж очень старый хрыч любит вставлять наследнику палки в колеса.

Но вот как?

— Лакей, мать твою! — зарычал Владимир и отвернулся от окна.

Ага, вот и эта глухая тетеря! Стоит у стола с бутылкой в руке и лыбится. Башковитый рыжий засранец, а надушился совсем как девка, с которой развлекаются ребята за стеной!

Кстати, что-то она больше не кричит… Кончилась, что ли?

— Ну наконец-то! — сказал Воротынский и подхватил полный бокал. — Ты чего, оглох что ли? Недавно здесь?

Владимир выпил бокал одним махом и хотел было уже разбить его об это рыжее недоразумение, однако…

— Кажется, вы нынче вечером задумали убийство, Владимир Львович? — сказал лакей и хитро поглядел на него своими странными косыми, да и ко всему прочему, разноцветными глазами. — Если хотите, то мы с вами можем сговориться…

Владимир ненадолго завис.

— Ты кто, мать твою, такой, клоун?

Прежде чем ответить, лакей подхватил второй бокал, осушил до дна и разбил об пол.

Нихера себе? Ну наглец!

— Я работал с вашим отцом, — произнес, наконец, странный тип, — однако с недавних пор мне стало тесно под его крылышком, да и почва под ним совсем уж раскачалась. У вас, кажется, тоже имеется немало претензий к старшему родственнику? Почему бы нам, Владимир Львович, не обсудить сотрудничество? И да, девочки у вас действительно первый класс, однако не чета моей.

Застучали каблучки, и к ним зашла зверски красивая блондинка с темно-зелеными глазами. Закрыв дверь бедром, она оперлась о нее и раскрыла веер, сверкнувший металлом.

Лакей оглянулся на нее и проговорил:

— И она бьет без промаха.

* * *

Настя присела на перила — вжух! — и ловко съехала к нам. Видно, она продолжала этим увлекаться еще и после падения в детстве.

— Привет, Насть, — неуверенно пробормотала Маша. — Как ты?

Но сестра не ответила. Подскочив, она принялась обходить Машу, внимательно рассматривая со всех сторон, как будто видела диковинную зверушку.

— Вот значит ты какая… Мария Львовна Воротынская! — хмыкнула она, смахнув у той с плеча пылинку. — Вот так-так… Какие неожиданные новости…

— А ты значит Саблина, да? — лукаво улыбнулась Маша, и в ее глазах тоже зажегся какой-то опасный огонек. — Я тоже удивлена…

— Чему же⁈

— Да так… Мне всегда казалось, что ты простолюдинка… Ой…

— Так… А мне всегда казалось, что ты из какого-то купеческого рода, буренка моя… Ох-ох, а запылилась-то как…

— Я же с дороги. Пришлось закрыть пару Монолитов, пока вы с Женькой здесь пузико у камина греете.

— Ой-ей, небось по вагонам электрички нексов гоняла, да?

— Девочки, не начи… — вздохнул я. Вот только драки мне тут не хватало!

— Цыц, Женька! — подняла сестра пальчик и погрозила мне. — Теперь это наши девичьи дела. Привел в дом невесту, да? Что ж, тогда я сама покажу нашей гостье, что тут да где.

И она улыбнулась моей подруге еще коварней. Как ни странно, но Маша одарила ее не менее широкой ухмылкой, от которой у меня по спине забегали мурашки.

— Будь уверен, что за барышней Воротынской мы присмотрим как следует…

— Но…

— Все, спокойной ночи, брат, — покачала головой Настя и, подхватив Машу под локоть, повела ее вверх по лестнице. — Давай-давай, золотце мое. Раз я простолюдинка, то позвольте за вами поухаживать… Чего изволите-с? Ванну?

— Не откажусь! — ответила Маша, слегка пихнув Настю бедром. — Купеческая буренка обожает ванну с пенкой!

Оглянувшись на несколько охреневшего меня, обе озорницы захихикали и побежали вверх по лестнице.

Хлопнула дверь, и я остался в холле один. Кажется, у меня только что украли «заложницу». Эхх…

— Могу ли я скрасить ваше одиночество? — раздался голос, и из-за моей спины вышла Амальгама. — Хозяин.

В ее руках был меч-Душелов, а у ног терся довольный Красавка.

Я вздохнул.

— Нет, я наверное пойду спать. А то завтра произойдет еще какая-нибудь хрень.

— Приятных сновидений, а мы с нашими друзьями немного поболтаем, — сказала она и вынула клинок из ножен. — Как оказалось, нам есть что вспомнить.

И довольная Амальгама с дрожащим мечом-Душеловом немедленно растворилась в тенях.

— А ты что? — опустился я на корточки перед моим уже совсем не маленьким протеже. — Как проходит твой курс образования? Уже перешел от сказок к чему-то посерьезней?

— Да! — кивнул он. — Красавка теперь знает, что такое «Анти-Дюринг»!

— Правда? И что это?

— Книга.

— Логично. И что в ней?

— А вот этого Красавка не знает, ибо дальше заголовка не заглядывал. Зато Красавка прочитал книгу про то, как немой мужик утопил собаку! Красавка плакал…

— Наверное интересное чтиво.

— Грустное… Зато теперь Красавка будет разить врагов отточенным разумом!

Он открыл пасть, и оттуда — вжик-вжик! — показалось вращающееся сверло.

— Крававка вдет привасов!

— Ладно, умник, иди разыщи мне коньяк. Он тут где-то в усадьбе. Махнем с тобой по сто грамм в честь моего нового титула и на боковую. Справишься?

— А то! — закивал Красавка и, уперев нос в пол и отставив свой хвостатый зад, пополз исполнять приказание.

Я покачал головой и пошел было в душ, как в кармане снова зазвонил телефон.

Блин, полуночники чертовы? Да какого… Ди⁈

— Слушаю.

— Ваше благородие, — раздался на том конце «провода» знакомый голос. — Простите, что звоню так поздно. Но откладывать больше нельзя.

— Говори!

Она помолчала, потом глубоко вздохнула и…

— Я узнала, кто такой К, но, боюсь, это знание может уничтожить вас. Лучше забудьте об этом.

— О чем ты говоришь? Ты где?

— Я во Владимире, и я в смятении. Прошу меня простить, но я… провалилась.

— В смысле? Он чего, раскусил тебя?

— Нет, мы с ним заключили соглашение. Однако вскрылись обстоятельства, которые я не могу преодолеть…

И тут она заплакала.

Ди⁈ Железная и непробиваемая Ди плачет? Похоже между ней и этим К. реально произошло нечто чудовищное. Будем решать.

— Так, родная, успокойся. Присядь, налей себе чего-нибудь покрепче и рассказывай, — сказал я и сам присел на ступеньку.

Тут же рядом образовался Красавка с бутылкой элитного коньяка в лапах. Два бокала он держал обоими своими хвостами и улыбался во все свои триста тридцать три зуба. Бутылка при этом была уже ополовинена.

— Спасибо… — потеребил я питомца по ушам и вытащил пробку зубами. — Ди, ты слушаешь? Так вот… Нет такой проблемы, которую не решит пылкий ум графа Скалозубова.

Я наполнил оба бокала, и — дзинь! — мы с Красавкой чокнулись.