Акбузат

Удивились люди, а Айхылу узнала старуху и радостно к ней подбежала.

А хан взмахом руки подозвал палача и тихо повелел, чтоб не слышал народ, отрубить ей голову.

И повел палач старуху за собой. Народ зашумел, начал просить, чтобы старухе дали рассказать о себе, поведать всё, что с ней случилось.

Но хан не разрешил. Тогда Хаубан, одетый бедняком, встал перед ханом и сказал так:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

— Ай, великий хан, великий хан, Разреши старухе всё рассказать, А о том, кто ее освободил, Я сам расскажу потом.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Масем-хан тогда сказал:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Прошлой ночью я созвал Святых шейхов38 всей страны. Мы просили аллаха Дать милость нам — Из озера старуху вернуть. И просьбу мою услышал аллах. Он Хызыру повелел Исполнить желание моё. А шейхи, подумав, сказали так: «Пусть старухи на свадьбе не будет, Пусть перед всем народом она. Про помощь аллаха не говорит… Пусть слуги ведут ее во дворец, Сладкими яствами угостят, А потом опять отведут На берег озера Шульген.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Услышав эти слова, старуха повиновалась и последовала за палачом. Но Хаубан остановил ее и, подойдя к хану, сказал так:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Слышал я, о великий хан, Жил на Урале один батыр, Звали батыра того — Сура. Воле ханов и биев не подчинясь, Жил он свободным, говорят. И вот однажды Сура-батыр Как всегда, на охоту пошел, И с того дня не вернулся назад На ночлег под родной полог. Сон смертельный его сморил, Лег один он спать на лугу. Коварный хан на него набрел И пустил в его грудь стрелу. А потом через несколько дней Исчезла и батыра жена. Остался один их бедный сын — Мальчик по имени Хаубан. Ничего не было у него, В сиротстве жизнь свою проводил, Рос он в трудностях и нужде, Не было близких у него, Кто бы мог приютить его; За телятами он смотрел, Никто содержать его не хотел. Однажды ушел Хаубан, говорят, Много земель прошел, говорят, Пока, наконец, одного старика Не повстречал в пути, говорят. Тот старик его расспросил, Узнав обо всем, его пожалел, Хызму, что в руках своих держал, Без раздумья ему отдал. (Не был богачом тот старик, Бедняк, — как многие, спину он гнул, У бия Иргиза стадо пас, Имя было его Тараул). Как только хызму получил, Хаубан Стал охотиться, что есть сил; В стрельбе он славу приобрел, А в богатырстве, опять же, своем Батыров Яика39 и Суру40, Тукляса41 вместе с Алмасом42 — всех Он в скором времени превзошел. Шульгена, что не был побежден, Одним порывом он сокрушил; Девушек, выкраденных с земли, Всех до единого освободил; Старуху эту выручил он, А не святой Хызыр. Прошлой ночью битвой пошел На хана озера Шульген. Точно глаз лошадиный, рассек На мелкие части озеро то. Велев его дивам пробить в скале, Что от Шульгена невдалеке, Нишу — чтоб была она, как дворец, Чтоб стойлом была она для коня43. Батшу в черепаху он превратил, Дивов его — в пиявок и змей. Биев, что грабили страну и народ, Всех уничтожил рукой своей. Сегодня вновь на верном коне Ищет он мать свою и отца. Чтоб за своего отомстить отца, Чтоб карымтой на врага пойти, На убийцу отца своего Собирается он пойти.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Закончив свою речь, Хаубан к народу обратился:

— По тому, как он сам говорил, эта старуха должна быть его матерью. Если вы не поверите моим словам, не дадите сказать слово этой старухе, будете стоять с раскрытыми ртами, а старуха исчезнет навсегда.

Весь народ замер, пораженный.

А Масем-хан, услышав эти слова, стал советоваться со своими биями. Подозвал потом к себе Хаубана и сказал:

— Если не подтвердятся слова твои, велю отрубить тебе голову.

— Я согласен! — ответил Хаубан.

Пока люди толковали между собой, пока рассаживались на коней, Хаубан, отойдя в сторонку, запалил конский волос, призвал Акбузата, надел на себя боевые доспехи и въехал на майдан на своем коне.

— Кто это? Кто это? — зашумели в толпе. — Что это за человек?

А он подъехал к Айхылу и старухе, и те сразу признали в нем егета, который их спас. Они плакали и обнимали ему ноги, вдетые в серебряные стремена, и с громким плачем кричали: «Это он, наш егет!» Сошел с коня Хаубан и обнял старуху. Потом снова сел на коня и, подъехав к хану, сказал ему такие слова:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глядя в лицо тебе, Масем-хан, Хочу вопрос один задать: Была ли причина у тебя Месть к Суре-батыру питать? Чтобы дочь твою красть, барымту Имел ли хан подводный Шульген? Если надлежащий ответ Дашь, не тая, на вопросы мои, Я сокровенные думы свои Открыть перед всеми даю обет.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Масем-хан ответил на это так:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Чтобы мстить батыру Суре Нету карымты у меня. Никто не угонял мой скот — Нету барымты у меня. Шульген же за то на меня сердит: В озеро яда подкинул я, И, камыши его подпалив, На страну посягнул его я.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Тогда Хаубан сказал Масем-хану:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

С детства без матери и отца Остался… много я слез повидал. В нижних пластах земли побывал — Вот такой я буду батыр! Хоть ульи пчелиные ворошат, Хоть коров, наземь сбив, дерут, Хоть душат целые стада овец, Хоть уничтожают домашних птиц, — Всё же медведя, что косолап, Волка, шустрого на глаз, Лисицу, что хвост густой распустив, На косогоре резвится вовсю — Злодеями, что грабят страну, Не называл я никогда; В ярости в них свою стрелу Не выпускал я никогда. Отроги Урала я объезжал, Врага ненавистного я искал, Кто кровь проливает без карымты, Вдовами оставляет их жен; Кто не жалеет их детей — Сиротами их оставляет он. Кто, невинным женщинам руки связав, Бросает в бездну озерных вод. Кто заливает кровью страну, В которой живет владыкою сам; Кто, растоптав честь родов И возвеличив собственный род, Ханом во всей стране живет; Кто отнимал у народа скот, При ком языка лишен был народ, Тот, двуногий, С круглой башкой, Тот, заслуживающий стрелу, Ставший всем людям кровным врагом, Тот, кого я всю жизнь искал, Кровный враг мой, Злодей, Которого должен я убить, — Стоящий предо мной Масем-хан! Это — проливший без карымты Кровь батыра Суры Медведь, Это наливший в озеро яд, Отравивший весь здешний скот, Это он — шустроглазый волк! Всех он держит в своих руках — Кыпсака44 — батыра Идели, Катая45 — батыра Иремели46, Тукляса47 — батыра Яика, Тамьяна48 — батыра Тора49, В Нугуше50 — Юрматы51, На Узяне52 — Табына53, Повсюду — в степях Ирендыка54 — Для всех он был диву подобен, В тисках своих всех державший! На Акбузата вскочив верхом, Приехал я за честь Батыров биться, За кровную месть Местью расплатиться! Отплатить тебе, Кто в рабство Обращает мужей страны, Кто женщин обращает во вдов. К злодею от имени страны С карымтою я пришел!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Сказав так, Хаубан размахнулся своим мечом — и голова хана Масема покатилась с плеч. Потом Хаубан освободил всех рабов. И шли к нему люди с радостными лицами и делились с ним своими горестями.

Народ ему так говорил:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Ай, арслан55 страны, Из рук хана, Что столько лет Нас рабами здесь держал, Вырвал теперь ты нас на свет! Достойные другом быть тебе, В борьбе соратниками быть тебе, Были и у нас мужи — Всех коварный Масем-хан, Разлучил с родной землей, Их от родичей оторвал, Оставил вдовами их жен. Если ты их домой вернешь, Будешь жить азаматом56 в стране, Кровавые слезы сирот сотрешь, — Станешь для них как отец родной!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

И Хаубан, дав слово вернуть на родину батыров, отправился на их розыски.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Ехал он, ехал и увидел птицу, которая не могла летать. Подняла она голову и заговорила:

— Спокойно я сидела на вершине горы, а мимо Масем-хан проезжал, и его кони испугались меня и понесли. И велел злой хан подстрелить меня и подрезать мне крылья. Долго я лежала, не в силах встать на ноги. И хотя со временем раны мои зажили, да не могу я взмахнуть крыльями. Вот и сижу, ожидая смерти. Птенцы мои от голода страдают… Помоги мне, добрый егет, помажь мои раны пеной, что на губах твоего коня, — может, и оживут мои крылья.

Так Хаубан и сделал, и птица замахала крыльями. И тогда она сказала так:

— Егет, чем отплатить тебе за твою доброту и помощь, какую услугу тебе оказать? Всю жизнь я провела в горе, терпела муки от Масем-хана, терпела горе от Шульгена. А ведь я не простая птица — тому, кто коня не имеет, я становлюсь конем, у кого спутника нет — добрым спутником стану.

— Какую помощь ты можешь мне оказать? — спросил Хаубан. Птица ответила:

— Не только за себя помогу, но и за соловьев, которых ты освободил из неволи, умножив число певчих птиц на Урале, и за девушек, плененных Шульгеном.

— Откуда ты знаешь это? — спросил Хаубан.

Птица ответила:

— Дворцовые девушки у Шульгена были моими птенцами, это они ко мне вернулись и всё рассказали.

Хаубан удивился:

— Ты — птица, а они были девушками… Как же так?

— А я ведь, егет, когда-то была женщиной, да потом превратилась в птицу.

Хаубан попросил рассказать обо всем подробно. И вот что он услышал:

— Раньше в этих местах жил лишь один водяной батша. С ним бились Урал-батыр и его сыновья Идель, Хакмар, Нугуш и Яик. Кругом одна вода была. И батыры воевали, плавая в воде на конях. Там, где проплывал Урал-батыр, поднимались горы. Уральские горы — это и есть дорога Урал-батыра. Страна падишаха разделилась на две части. Где Урал-батыр убивал дивов, — поднимались скалы. Чем меньше становилось воды, тем всё больше уменьшалось войско водяного батши; чем больше погибало дивов, тем больше появлялось суши. И настало такое время, когда пристанищем батши остались лишь мелкие лужи да озеро, названное Шульгеном. Оно сливалось с подземными водами, и батыры не могли высушить его до дна. Тут батша и стал жить. А горы назвали в честь батыра — Уралом. Я была женой Урала-батыра, по имени Хумай57 и жила с невестками в своей стороне. Потом сыновья взяли своих жен, а я одна осталась. Чтобы одолеть Шульгена, Урал решил до дна выпить его озеро и, когда начал пить, войска Шульгена вместе с водой вошли в нутро Урала и растерзали ему сердце. Умирая, Урал-батыр дал такой наказ. «Там, где остались войска Шульгена, воду гнилую не пейте, ищите себе чистую воду…» И сыновья его, прорубив горы, открыли новые реки, носящие ныне имена батыров: Идель, Яик, Хакмар, Нугуш.

— Бабушка, а как ты стала птицей? — спросил Хаубан.

Хумай сказала:

— Когда мы отправляемся в дальнюю дорогу, то превращаемся в птиц. Невестки мои, став птицами, прилетели к мужьям, те поцеловали их, и они снова обернулись женщинами. А когда я летела сюда, мой муж — Урал-батыр — умер, некому было меня поцеловать и осталась я птицей. Акбузат, на котором ты сидишь, был конем моего мужа. Его потом Шульген похитил. Один из сыновей батыра Иделя пошел войной против Шульгена. Явившись в царство его, он влюбился в его дочь и чтобы овладеть ею, стал визирем Шульгена. Но тот не отдал ему дочь и в насмешку назвал Кахкахой, заставив похищать с земли красивых девушек.

От других сыновей Иделя осталось семь батыров, а от рода того сына, которого назвали Кахкахой, остался один сын — по имени Масем. Он-то и ограбил всю страну и ханом стал. Семь батыров пошли на него войной. Но он им сказал: «Давайте мириться!» и позвал в гости. А потом споил их, связал по рукам и ногам и продал в рабство заморскому батше. И ты, егет, сейчас за ними и едешь. А об этом мне рассказали мои дочери, которых, ты освободил. Хочешь, я доставлю тебя туда быстрее твоего коня и там ты без боя освободишь своих родичей? А если на Акбузате отправишься, будет у тебя большая битва…

Внимательно выслушал Хаубан птицу, надолго задумался и, наконец, решил:

— Ты, бабушка, возвращайся к своим детям. И хотя вы будете жить как птицы, вас никто не тронет, никто не нарушит вашего счастья.

Так он сказал и отправился в далекий путь. Долго он ехал и добрался до страны заморского батши. И началась битва с дворцовой охраной. Заморский батша, увидев, что Хаубан побеждает, бежал из дворца, собрал по всей стране войска и сам вышел на битву. Но Акбузат поднял крыльями такой ветер, что все воины попадали на землю. А Хаубан сам схватил батшу и убил его. Увидев силу Хаубана, воины побросали оружие.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Так Хаубан освободил семерых батыров, а, вернувшись домой, устроил пир, и семь батыров в борьбе победили всех остальных батыров, собравшихся на праздник. И поставил Хаубан семь батыров главами семи племен. И навек запретил людям стрелять лебедей — потомков птицы Хумай, А дочери Масем-хана Айхылу разрешил выбрать себе жениха. Она выбрала Кыпсак-батыра.

После праздника затосковал Хаубан и поехал к Шульген-озеру, чтобы позвать Нэркэс. Услышав его зов, Нэркэс вышла из воды.

И Хаубан ей сказал:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Красавица моя, Послушай меня: Когда я скитался сиротой, Помнишь — повстречался с тобой, Услышал от тебя я верный совет, В голосе твоем звучал привет… Подарок дорогой От тебя получил, Вдвоем с Акбузатом Страну освободил И настоящую радость обрел… Теперь я опять к тебе пришел, Чтобы голос услышать твой, Чтобы одарить тебя добротой.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Услышав его слова, Нэркэс от волнения не знала, что и сказать, потом промолвила так:

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Хоть и девушка я, Родилась Посильнее батыров-мужчин. На отрогах Уральских гор Разогнула немало спин. Дед твой, В споре сильных мне уступил. Хоть и молода я лицом, Лет своих мне не сосчитать, Потому что — дочь царя Не всходила на сушу я, Вашу пищу не ела я, А ласкала меня заря — Не состарилась потому. Свою молодость сохранив, Вечно красивой осталась я. Если открою свое лицо, Солнце спрячется от стыда; Если кто захочет со мной Посоперничать в удальстве, Стоит мне приоткрыть лицо, — Станет сразу он, как слепой. И, упав, обретет позор. Тебе же перечить не стала я, Когда тебя коснулся мой взор — Стала вся сама не своя. Но не сказала тебе того, Ожидая последней черты; Коль сочтешь меня равной ты, Я готова твоею быть, На Урале твоем родном Век свой мирно с тобой прожить.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Так сказала Нэркэс и, открыв свое лицо, с улыбкой посмотрела на Хаубана.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

И Хаубан, говорят, был поражен ее красотой и тут же назвал ее женой. Велела Нэркэс выйти всему скоту своего отца. И тут же, говорят, покрыв всю землю, вышли косяки лошадей. Хаубан раздал их беднякам, кто не имел ни лошадей, ни шубы. Сам же, говорят, вместе с Нэркэс, сев на Акбузата, отправился на свою родину.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀