И вот что тот поведал.
— Я не знаю человека, который бы видел, как Шульген-батша выходит из озера. Встретил как-то на берегу озера женщину, она и говорит: «Приметила я, что на четырнадцатые сутки каждого месяца, в полнолуние, появляются на озере птицы в одеянии голубей, играют, плещутся. Наверно, это дочери джиннов…». А в другой раз утверждала, что на озере плавает золотая утка…
— Что эта за женщина? — поинтересовался Хаубан.
Тараул ответил:
— Она, говорят, присматривала за детьми Масем-хана. А дочь хана купаться пошла, вошла в воду, и не успела женщина глазом моргнуть, как исчезла ханская дочь. И приказал той женщине хан не приходить без дочери, — хоть с голоду умри, но дождись, когда вернется дочь… Вот с тех пор и ходит она печальная по берегу озера…
Запомнил Хаубан рассказ старика и, попрощавшись, пошел к озеру. Дождался четырнадцатой ночи нового месяца.
Ясная ночь, тихая. Полная луна вышла. Притаился Хаубан. Вдруг всплеск послышался — будто купается кто-то. Подполз Хаубан ближе, прижался к земле и видит — но не утку, а девушку на золотом троне. Распустила она косы золотые и волосы расчесывает. А вокруг, воркуя, сизые голуби резвятся.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Подкрался Хаубан и схватил девушку за косу. Вздрогнула девушка, голуби поднялись и улетели. А Хаубан волосы на руку наматывает и говорит:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Изменила внешность хылу, Девушка — впрямь не утка она. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
А девушка эта, оказывается, и была той уткой — дочерью подводного батши.
Обратилась она к Хаубану:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как сумел отыскать меня Ты в полуночной глубине, Ведь столько охранников моих Пребывали тогда при мне! Отпусти мои косы, егет, От дел девичьих не отвлекай, Улетели голубки мои, Чтобы весть довести до молвы. Коль узнает отец, тебе Не сносить, егет, головы! ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Хаубан ей ответил на это:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Назови свое имя, хылу, — Буду с гордостью вспоминать. Иль со мной пойдем сейчас, Чтобы вместе жизнь начинать! ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
И вот что услышал от девушки он:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Имя моё не спрашивай, И о том, что видел меня, Вернувшись к себе, не рассказывай! Ровней не буду тебе никогда — Выйти замуж не обязывай; Я рождена от живых лучей, Потому-то меня не позорь, Заставляя жить средь людей. Ты рожден на земле — от земли, Ровней не может быть сыну земли От лучей рожденная дочь. Даже девушки, что во дворце Выросли, не в силах влачить Жизнь в вашей земной дали. Слов не трать понапрасну, егет. Коль дойдет до отца — быть беде, Край твой в пыль обратит его гнев, Не останется род твой нигде. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Услышав эти слова, сказал Хаубан девушке так:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Я тебя так долго искал, Полнолуния каждого ждал. Отпустить себя просишь… Но хоть слезы свои прольешь, Отпустить тебя не собираюсь. И знай: пока я егетом считаюсь, Страх не познает сердце моё; Знай, что сердце батыра нельзя Видом пугала в трепет ввести. Гневом пусть твой отец изойдет, Гнев ничей меня не страшил; Знаю я: не оставит в беде Моя родина — мой Урал, ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Выслушав эти слова, задумалась девушка.
«Даже когда я о славе своего отца поведала, он не испугался. Что же это за егет такой?» — подумала она.
Потом такие слова сказала:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Ты, батыром считая себя, Говоришь — точно рубишь хребты. А про дивов, что берегут Царство водное, знаешь ли ты? Прошлый раз обещала тебе Табуны коней пригнать на землю, Акбузата, любимца отца, Словно от сердца отрывала, Чтобы коней вел за собою. Выходя из воды, кони ржали, Овцы блеяли, коровы мычали — Собою они всю степь устилали. И вслед за ними С громогласным ржаньем Акбузат на берег устремился, Рассекая озерную воду, Он рвался вперед, Чтоб тебя увидеть. Выдули ветры его порыв, Так что дрогнул весь Урал-тау. И когда в нетерпенье батыр Обернулся, огорченный Акбузат Возвратился назад, домой, Забрав с собою все стада. Кто же ты, чтоб перечить смел Тому, кто на тулпаре верхом, Кто собрал дивов вокруг себя И заставил себе служить, Кто подводному царству царь? ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
На эти слова ответил так Хаубан:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Если отец твой всесильный хан, Если пэриев и дивов всех Вокруг себя сколотил, Если на Акбузате он Поднимает страшную бурю, Сердце моё не дрогнет от страха, Не задрожит, Как лист на осине. Если двенадцатиглавый твой див С войной на страну мою пойдет, Край мой кровью сплошь зальет, Я нисколько не испугаюсь! Пусть даже стрела твоего батши Будет направлена в сердце моё! От батыра Суры у меня Есть с рождения — батыров удел: Чтобы трогать сирот не посмел Вражий дух — клятва есть у меня. Ты, красавица, не возносись, Что глубоко у озера дно, Что отец твой владыка, что он Если слезы уральских сирот Разольются — озерам быть — И могилы батыров размоет — Раскаленным пустыням быть. Водной девушке где отыскать Влагу, если случится так быть? Коль просохнет Шульген, тогда Дивам двуглавым придет беда — Бездонные омуты где найти? Погруженный в людскую скорбь, Вдаль растянутый мой Урал, Быстро текущая Идель, Спокойно струящийся мой Яик20, Твоему отцу, что живет, Войску своему ведя счет, Не дадут никогда приют. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Услышав эти слова, девушка испугалась и так отвечала:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Быть по-твоему, егет, Дам тебе я клятву свою: Пока не поднял отец мой яу21, Дам тебе то, чем ты восхищен, В мир отца я тебя введу, Будет всё у тебя на виду. Во дворце золотом моем Постель пуховую тебе постелю. Что понравится — всё тебе Я тотчас же отдать велю. По стране походишь моей, Все осмотришь дворцы ты в ней. Я понравлюсь тебе — Нэркэс22 Назовешь… Скажешь: будь моей. Если же заскучаешь у нас, Без упреков и без обид К тем, кто населяет Шульген, И к Нэркэс, что с тобой говорит, — Сядешь на Акбузата ты, И, взяв в руки счастье свое, На Урал вернешься ты. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Так узнал Хаубан, что девушку зовут Нэркэс. И еще раз заставил поклясться ее, что слово свое она не нарушит. Поклялась Нэркэс и велела Хаубану закрыть глаза. Он закрыл. Потом она велела открыть глаза…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как Нэркэс говорила со своим отцом
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Несколько дней, говорят, гостил Хаубан в этом дворце. Девушки-служанки Нэркэс угощали его, пели песни ему. Но не мог Хаубан ни есть, ни пить. Видела Нэркэс — грустит Хаубан, не находит себе покоя. Пошла к отцу и рассказала ему всё — от начала до конца.
Так говорила она:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Озеро, что зовется Шульген, Было с детства мне родным. Я беспечно здесь жизнь вела, Забот не ведая никаких. До своих восемнадцати лет Стрелков немало встречала я, Охотились многие на меня. И хоть метили стрелы в меня, Каждый раз ускользала я. Коль шубу уточки золотой Надевала на себя, — Земные соколы не замечали меня. Даже проворный ветерок, Чтоб мои волосы обласкать, Сквозь черноглавый камыш Хода выбрать себе не мог. Даже выдра средь камышей Не знала; как я плещусь в воде. Но в последний раз Подбили, когда была я уткой. А когда, облита луной, Я купалась — вновь меня подстрелили. На земле бы я умерла. Слово давши, себя спасла, Твоим именем клятву дала: Не разжигать меж нами огонь. Исходить тебе гневом нельзя, Не скупись, если что у нас Батыру бросится на глаза. Вот, отец, он и есть батыр, Что в гостях во дворце у меня; Клятвой связанная большой, Слово свое держала я — Втайне жил он в гостях у меня. Молви слово свое, отец, Слово, достойное моему. Мэргэн-батыр пред тобой стоит, Честь свою окажи ему, Чтоб доволен был гость во всем, Поднеси дары… Если ж нет, Если скупость затмит тебе свет, Сама я думаю за ним уйти. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Услыхав от дочери слова такие, батша сначала удивился, говорят, потом задумался надолго — как бы избавиться от егета? Наконец, он сказал:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Дочь, последний выход твой Был, как видно, в недобрый час. Чтоб в утиную шубу стрелять, Никто в стране не родился моей. Чтобы твои золотые косы Увидать горящими глазами, Подобных могущественных людей Не рождалось от матерей. Дочь, коль счеты мы с ним сведем Силой, хитростью ли — навек Мы избавимся от него. Не найдется такой человек, Кто бы мог тебя застрелить. Дочь моя, если найдем избавленье, Если тело его разорвем по кускам, И таким образом себя спасем, Больше у берегов Шульгена Не будет мужчины, Чтоб тебя подстрелить, Чтоб собой досаждать,— Ни единой души не будет. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Услышав такие слова, Нэркэс решила смягчить сердце отца и сказала ему:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Отец мой, он пришел сюда, Послушав меня. Он за утку принял, когда В меня, прицелившись, стрелял. Во второй раз меня найдя, Нежно он руками обвил. До сих пор этих рук тепло Позабыть у меня нет сил. Коль его кровь прольется, моё Тело судорогой сведет. Слово пламенное его Мое сердце навек оборвет. Не посягай на него, отец, Его кровь не проливай, За него ответит тебе сполна, Карымту23 объявит весь Урал. Многого не требует он, На престол не метит твой, Нету умыслов у него, Чтоб на скот посягать живой.. Коль за дочь ты меня признаешь, Кровь понапрасну не проливай, Беззащитного гостя убив, Славу коварству не воздавай! Акбузата егету дай, Испытай его удальство. Если сможет коня удержать, Пусть на Урале развеет крылья. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как Шульген держал совет
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Выслушав мольбы дочери, надолго задумался батша. Потом, говорят, собрал своих визирей, позвал двенадцатиглавого дива по имени Кахкаха24 и попросил у них совета.
И такой совет дал Кахкаха:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Отдашь егету Акбузата, — Навеки силы своей лишишься. Выпустишь из рук узду Акбузата, — Своей дороги навек лишишься. Твой одноглавый аждаха25 Бусинкой покажется ему; Твой двуглавый аждаха Кошельком покажется ему; Твой трехглавый аждаха Ему покажется турсуком26 Кахкаха же, что держит страну, Ему покажется барсуком. Батша, вот мой тебе совет: Полно здесь девушек земных. Краше дочери твоей Дочь Масем-хана есть. Увидев ее, тот егет Про Акбузата забудет. И, сказав: «не колеблясь, беру»! — Только к ней душой устремится. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Понравился батше совет Кахкахы. И решил он направить Хаубана вместе с Нэркэс во дворец, где жили похищенные на земле девушки.
Батша подозвал к себе Нэркэс и сказал:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Желанья да сбудутся твои: Всё, что хочет егет, отдам. Чтобы честь твою не уронить, Пусть все богатства наши осмотрит. Во дворец поведи его, Дворцовых девушек покажи, Без стесненья с ними пусть Поговорит он от души. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как Хаубан встретил Акбузата
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Нэркэс, повинуясь воле отца, показала Хаубану все дворцы, потом прошли они через сад и остановились перед золотым дворцом.
Нэркэс так сказала Хаубану:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Егет, в том золотом дворце Стоит славный тулпар Акбузат. Увидев тебя, он призывно заржет, Шумно воздух в ноздри втянув. А ты в упор на него гляди. К тебе подойдет он, встав на дыбы, Не робей, стой перед ним. Если захочет тебя лягнуть, Ты по крупу его погладь; А ушами запрядает, ты Улыбнись, — мол, батыр я земной. Подойдет он к тебе, тогда — По спине проведи рукой. Из гривы вырви два волоска И на запястье свое закрути; С хвоста еще вырви два волоска И на ногу свою закрути. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Сказав так, Нэркэс, говорят, открыла дворец и впустила Хаубана к Акбузату.
Увидел Хаубана Акбузат, встал на дыбы и, втянув воздух ноздрями, заржал.
Но Хаубан не дрогнул, не испугался. Когда посмотрел он в медные глаза коня, Акбузат, мотая головой, в сторону отошел и стал передними ногами бить.
Услышав удары копыт, охранявшие тулпара дивы начали спускаться с крыши дворца. Увидев, что на помощь дивы пришли, Акбузат с яростью подскочил к Хаубану, замотал головой и хотел ударить его передними ногами.
Но Хаубан и тут не испугался, а смело шагнул к коню навстречу. Повернулся тогда Акбузат, чтобы лягнуть его задними ногами, но Хаубан протянул руку и потрепал ласково коня по крупу. Прижав уши, Акбузат хотел было прыгнуть на Хаубана, но глянув на него, сказал:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Коль ты будешь батыр с земли, Если имя тебе Хаубан, То круглокопытый средь коней тулпар Перед тобою сейчас стоит. Грива силу тебе придаст. Если будешь меч держать. Если ж волос хвоста подпалишь, Я тотчас к тебе примчусь, Чтобы в битве быть другом твоим. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Сказал Акбузат эти слова и, считая теперь Хаубана своим батыром, ласкался к нему, прядая ушами.
Потрепал Хаубан Акбузата по холке и вышел из дворца.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Как Хаубан встретил Айхылу — дочь Масем-хана
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
