Помоги проекту - поделись книгой:
— Такими темпами мы не доберемся до стола, — мой голос прозвучал непривычно хрипло. Я бы даже сказала порочно-хрипло. Я с улыбкой повернула голову, встречаясь взглядом с Маром. — А я жутко голодная!
Я бы сама не смогла сказать о каком таком голоде я говорила, что именно имела ввиду… Но все же взяла себя в руки и отстранилась, поворачиваясь лицом к Мару.
— Хочу постоянно тебя трогать, — Мар вздохнул, но принялся медленно застегивать заклепки на блузке. — Ничего не могу с собой поделать.
— И не надо, — я лукаво улыбнулась, Мар удивленно вскинул бровь. — Только кормите меня иногда.
Риг коротко хохотнул, подходя ближе и протягивая Мару черную рубашку непривычного, немного старомодного кроя с широкими рукавами и узкими манжетами, которую тот накинул, не застегивая.
— Котенок входит во вкус?
— Вы не оставляете мне выбора, — вздыхаю в ответ.
— Это не мы, это магия, — улыбнулся Риг.
— Хм… в каком смысле? — насторожилась я.
Вместо ответа меня пригласили за стол. Поколебавшись мгновение, я все же послушалась (в который уже раз) оборотней и аккуратно заползла на выдвинутый для меня стул.
Я вернулась к вопросу спустя четверть часа, когда уже вполне освоилась с блюдами, распробовала самую вкусную в мире рыбу и вполне сносное
— Так что там насчет магии?
— Магия, с помощью которой формируются истинные пары, — Риг вздохнул, откладывая вилку, которой ковырял рыбу и взял в руки фужер. — Она помогает двоим, — запнулся и бросил короткий взгляд на Мара, — ну или троим сблизиться как можно быстрее.
Я понимающе кивнула и задумчиво сделала крошечный глоток.
— Ты не удивлена? Не расстроена? — спросил Мар настороженно.
— Это многое объясняет, — честно призналась, испытывая облегчение: — Или вы думаете, в моих привычках прыгать в постель с первыми встречными?
— Нет, конечно, мы даже знаем, что до нас у тебя был только один мужчина.
— Даже так? — я удивленно вскинула брови. И задумалась… Задумалась о том, что события развиваются слишком стремительно, что я не могу злиться на этих двоих, хотя раньше, если бы меня против воли привезли куда-то, решив все за меня, я бы не была так спокойна. И вот еще странность — мне совсем не хочется оборотней расстраивать. Даже во время секса с одним из них не могу расслабиться пока второй остается в стороне. И вот это уже совсем клиника.
Мыслями, за неимением других консультантов, решилась поделиться с оборотнями.
Мар кивнул и пояснил.
— Истинным действительно очень сложно отказать. Хотя и тут существуют ограничения.
— Например?
— Например, если ты не можешь убить или украсть, навредить кому-то, то даже если истинный тебя об этом попросит, ты этого не сделаешь. Но обычно таких просьб не возникает.
— Почему? — наоборот, манипуляции любимыми едва ли не в моде. По крайней мере в моем мире.
— Потому что ради пары любой хочет становиться только лучше. И ни один не попросит другого ни о чем подобном. Скорее он сделает грязную работу сам.
Дааа… В моем мире до таких отношений ооочень далеко. Скорее всего такого никогда не будет, потому что люди привыкли использовать чувства как еще один инструмент на пути к цели, зачастую того не стоящей.
— Неужели такая идиллия прижилась? — спросила растерянно, чувствуя себя как-то странно среди мужчин, которые теперь казались мне гораздо лучше, чем я сама. Просто потому, что я родилась в другом мире и никогда по-настоящему не задумывалась о том, с какой легкостью одни используют других. Воспринимала это как само собой разумеющееся, мол, на каждом шагу такое происходит, зачем вообще об этом думать. Та же Ника легко манипулировала мужчинами. А мой бывший супруг манипулировал мной. Я это замечала, но закрывала глаза, считая нормальным.
И только сейчас я осознала, почему избегала отношений. Я не хотела снова быть использованной или, смирившись, перестав ждать и искать кого-то особенного, кто тоже захочет искренности в отношениях, не сдержаться и самой использовать другого, что было бы еще хуже.
— А почему нет? В нашем мире практически нет не подходящих друг другу пар. Есть влюбленность и секс, но это все легко отличить от истинной.
— А вы влюблялись? — спросила, казалось бы, равнодушно, но как-то вот не совсем…
— Конечно, — рассмеялся Риг, Мар улыбнулся, закидывая в рот кусок рыбы, а я немного расслабилась. Вероятно, если бы мне ответили серьезно, мне бы сейчас не было так весело. Но он воспринял вопрос так, будто я спросила, катался ли он на лыжах, живя в горах. И вопрос перестал казаться щекотливым.
— И как это происходит у оборотней?
— Видимо, намного проще чем у людей, раз ты об этом спрашиваешь, — хохотнул Риг. — Тут даже рассказывать нечего.
— И все же?
Риг покачал головой, но, поколебавшись, ответил на вопрос:
— Я, например, влюбился в соседку. Она ответила взаимностью. Встретились, решили быть вместе.
— И что это значит?
— Это значит — секс, — Мар закатил глаза. — Сексом они занялись. У всех оборотней примерно одинаковая история влюбленности. Кому-то нравится самка или самец, он или она приглашает другого в ресторан, на прогулку или пробежку в звериной шкуре, они узнаю друг друга ближе, привыкают к запаху, внешнему виду и вообще к чужому присутствию. Затем оба решают стать временными партнерами.
— Прямо какая-то анти-романтика, — я задумчиво почесала подбородок.
— Никто про романтику и не говорил. Оборотни вообще не особо романтичны, — пожал плечами Риг. — Обычно прямолинейны и чаще подчиняются инстинктам. А там где инстинкты, на романтику времени не остается.
Я скептически оглядела украшенную комнату и заваленный закусками стол, вспомнила елку во дворе и перевела растерянный взгляд на оборотней.
— Ну да, совсем не романтики… Вот вообще.
— Это другое, — Мар с улыбкой обвел глазами украшения. — Риг же сказал, ради пары хочется стать лучше. Ради кого-то другого мы бы и не подумали что-то подобное сделать, да от нас и не ждали бы. А сейчас как-то… само вышло. Ты хотела праздник, нам не сложно его устроить.
Да, на фоне нижнего мира в моем все гораздо… страннее. Несмотря на технологический прогресс, отношения между мужчиной и женщиной как были сложными, так и остались. Как понять, что перед тобой твоя истинная пара? И существует ли там вообще такое понятие как истинная? Или в верхнем мире люди вольны сами выбирать с кем быть? Выбрать и надеяться, что это на всю жизнь.
С одной стороны, такая система справедливая. Человек сам решает, что ему делать с отношениями, стараться ради партнера или с мыслью «потерпит», жить только в свое удовольствие. Но в таком случае, несмотря на его эгоизм, любое усилие с его стороны ценится куда больше, потому что это, действительно, усилие. А с другой, куда приятнее, когда один дает другому искренне, не скупясь и не ожидая ничего взамен, как в этом мире. Но возможно ли поддерживать это без магии? Вспоминая свой неудавшийся брак, отметила, что мы с бывшим мужем даже не пытались сделать что-то особенное. Стоило только чувствам немного угаснуть и все пошло коту под хвост… ну ладно, к чертям собачьим, исправила я саму себя, взглянув на барсов напротив.
За неспешными разговорами и размышлениями стрелки часов уверенно приблизились к полуночи, и мужчины, вдруг замерев, синхронно к чему-то прислушались.
— Пойдем на улицу, — Мар встал первым, взяв меня за руку и вытянув из-за стола. Риг направился следом за нами.
Домик наш находился почти на вершине холма, а потому, когда в ночном небе расцвел гигантский огненный цветок, мы прекрасно его видели. Пылающие лепестки закрывали половину черного неба, на котором будто выключили Луну и звезды, предоставляя огненным всполохам безраздельно хозяйничать на ночном полотне.
— С Новым годом! — прошептал Риг на ухо, крепко обнимая меня сзади.
— С Новым годом, — ответила смущенно, снова приветствуя разбежавшиеся от горячего дыхания мурашки. Нашла тоже время смущаться… Лучше бы смутилась, когда они трусики с меня снимали. А сейчас уже как бы поздновато.
Глянула на Мара, который стоял рядом, засунув руки глубоко в карманы штанов. Закусив губу и поколебавшись мгновение, тронула его запястье, побуждая вытащить ладонь из кармана, и крепко переплела наши пальцы. Я не была уверена, что это прикосновение и моя инициатива обещают хоть что-нибудь, мне просто захотелось ощутить его кожу своими пальцами, и Мар словно понял это, улыбнулся, поднял наши ладони к своему лицу и прижался губами к моей руке. После чего отвернулся и с легкой улыбкой снова запрокинул голову, наблюдая как распускается на небе огненный цветок.
И это было так правильно, стоять именно тут, в объятиях одного мужчины, держа за руку другого, наблюдая за причудливым танцем пылающих в тёмном небе извилистых линий, что вдруг стало страшно лишиться этого. Разве у меня действительно есть выбор? Хоть малюсенький шанс оставить в прошлом все, что случилось тут, и спокойно вернуться к себе? Забыть барсов, их волшебство, нежность и страсть такую, какая и не снилась никогда, о какой даже не мечтала, разочаровавшись однажды. К оборотням меня тянуло до не пропадающих мурашек, до трясущихся коленок и решения следовать самым сумасшедшим и потаенным желаниям. Оставить все это тут и уйти? Мои губы тронула понимающая улыбка. Мой выбор был очевиден с самого начала, и не удивлюсь, если именно поэтому оборотни так уверенно предлагали остаться всего на пару недель. А мне хватило одних суток. Они знали, что я не смогут уйти. Покачала головой, чувствуя поражение, эмоциональная окраска которого больше походила на безоговорочную победу, и откинулась на плечо Рига, с улыбкой наблюдая за наполненным магией ночным представлением.
Когда последний огненный цветок в небе вспыхнул, освещая все вокруг багровыми всполохами, и погас, мы замерли, по-прежнему глядя в небо. Руки Рига сжались вокруг меня и, наклонившись к уху, он прошептал:
— Оставайся с нами, — и от затаенной надежды в его голосе сердце сжалось от нежности к нему… к ним обоим. Словно я наконец дала себе волю чувствовать что-то еще, кроме сумасшедшего желания, и это чувство обступило со всех сторон, будто заволокло густым, пронизанный одуряющей свежестью, туманом.
Я продолжала задумчиво смотреть в ночное небо, как никогда остро осознавая, что еще сутки назад планировала встретить Новый год в шумной компании друзей, но находясь здесь, ощущая прикосновения двух мужчин, я… не хочу ничего другого.
— И я в любой момент смогу навещать родителей?
— В любой, — твердо подтвердил Риг.
— А если захочу уйти?
— Сможешь всегда.
— Так просто?
— Ты не пленница, ты гостья — Мар снова тронул мою ладонь губами. Он сделал паузу и тихо добавил, явно еще сам к этому факту не привыкший, — наша пара. И главное для нас — чтобы ты была счастлива, где бы ни решила остаться.
Глава 8
Больше всего в новом году мне нравится оставшийся с вечера оливье и селёдка под шубой. Селёдки у нас не было, оливье не удался, но вот в чем парадокс, сегодняшнее посленовогоднее утро — лучшее за всю мою сознательную жизнь.
Еще не успев разлепить подсвеченные ярким дневным светом веки, улыбнулась сквозь сон. Просто ладонь моя с удовольствием ощупывала горячее тело с покрытой жесткими волосами грудью, а спина ощущала другое, не менее горячее и наверное даже чуть более волосатое тело Рига.
Проведя ладонью по груди Мара, по его животу, и, заметив сбившееся, размеренное до этого дыхание, не сдержала удовлетворенной улыбки. Сзади прижались более плотно, зарылись лицом в растрепанную макушку, и я невольно выгнулась, теперь сама не сдержав вздоха, прижимаясь к Ригу еще плотнее. Его губы скользнули за ухо, на шею, невесомо коснулись плеча, и меня перевернули на спину, нависая сверху и снова утыкаясь в шею, согревая кожу медленными, основательными такими вдохами. Опять нюхает?
Открывая больше пространства для маневров, повернула голову и, приоткрыв глаза, едва не подскочила, наткнувшись на светлые глаза Мара. Как-то на секундочку из головы вылетело, что я в постеле с двумя мужчинами. Прочувствовать испуг мне не дали — губы Мара накрыли мои, увлекая в поцелуй…
В общем, это было очень доброе утро.
А потом мы завтракали, запивая странный оливье чем-то похожим на шоколадный кофе. А после завтрака выползли на улицу.
Ступив за порог, я будто окунулась в солнечный свет. Отражавшийся от снега он слепил до слез, так что я не сразу открыла глаза. А когда открыла, с удивлением воззрилась на пару барахтающихся в снегу барсов. Заметив ошарашенную меня, зеленоглазое животное махнуло лапой (размером с мою голову), и окатило меня мелкой крошкой снега!
Я никогда не была занудой, всегда с радостью шла на снежные горки и лепила снеговиков с малышней во дворе, но оборотни-то от этом не знали… короче, план созрел мгновенно.
Сделав вид, что страшно обиделась, я спустилась с крыльца. А когда виновато (и умильно, чего уж там) прижавший уши Риг подошёл ко мне и примиряюще боднул головой, и вовсе "поскользнулась", предельно аккуратно "падая" в сугроб и обеспечивая себе тем самым доступ к снегу. Совсем виновато пригнувшийся вконец раскаивающийся оборотень взглянул на меня так, что сердце защемило, но от плана отступать я была не намерена. Выждав, когда он подойдет достаточно близко, зачерпнула пригоршню рассыпчатого снега и окатила им ничего не понимающего Рига. А потом, коварно пользуясь его замешательством и растерянностью, и вовсе устроила настоящий буран. Ну а что? В честном бою мне не победить, приходится хитрить, и мне вот ни капельки не стыдно!
За поднятой мной белоснежной пеленой я не видела ничего, только слышала фырканье огромной кошки и мое еле сдерживаемое хихиканье. Но смеялась я ровно до тех пор, пока из белого облака не выпрыгнул барс. Стремительный, он повалил меня на спину и принялся как безумный тереться засыпанной снегом мордой. Я пыталась увернуться, но куда хрупкой мне против мохнатого чудовища, поэтому все, что могла, это вертеть головой и стараться не захлебнуться смехом. Это продолжалось, пока в Рига на всем ходу не впечатался Мар, откидывая его в соседний сугроб. После чего посмотрел на меня с такой гордостью, будто победил реального монстра. Не нуждаясь в союзниках, а скорее не желая даже шуточного противостояния из-за меня между друзьями, хитро прищурилась и окатила снегом и Мара. От возмущения и неожиданности он даже в воздух взвился, после чего припал на передние лапы с явным намерением открыть на меня охоту… но ждать пока он прыгнет я не стала. Подскочив и подхватив длинную юбку, ринулась прочь. Мы как раз гоняли друг друга вокруг елки, как вдруг оборотни замерли. По инерции я швырнула с трудом слепленный из рыхлого снега шарик, угодивший в настороженную морду Рига, который не обратил на атаку никакого внимания, чутко прислушиваясь к чему-то и совсем по кошачьи шевеля ушами.
— В чем… — начала было я, и замолчала, так как Риг начал оборачиваться в человека.
— За нами пришли, — пояснил он напряженно. — Мар, уводи Сашу. Я отвлеку волков.
— Каких волков? — спросила, едва не заикаясь то ли от неожиданности, то ли от испуга.
— Позже мы все тебе объясним, но сейчас ты должна забраться на Мара.
— Зачем? — спросила настороженно.
— Он вернётся тебя домой.
— Но я не хочу! — вот теперь я испугалась. Испугалась не волков, а того, что больше не увижу этих двоих.
— Все потом, Саша, мы вернёмся за тобой позже и все объясним, — голос Рига звучал напряженно, он говорил и прислушивался одновременно. И вдруг нахмурился. — Времени совсем не осталось, забирайся же на Мара!
***
Какое-то время мы бежали вместе. Я на Маре, Риг рядом. И я поняла, как ошибалась, считая вчерашний забег быстрым. Сегодня оборотни летели едва касаясь снега, и я до боли в мышцах сжимала барса, потому что падение на такой скорости я точно не переживу. Оборотни бежали рядом вплоть до покрытой кристально прозрачным, будто стеклянным льдом бирюзового озера. А там разделились. Риг продолжил бежать по снегу вдоль озера, мы бежали по льду, постепенно отдаляясь от Рига. Я смотрела на увеличивающееся между нами расстояние, и старательно подавляла растущую тревогу. Что за волки? Почему за барсами пришли? Когда мы снова увидимся?!
Старательно цепляясь за Мара, я следила за Ригом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом, окончательно теряясь из виду. И только тогда позволила себе уткнуться в шею Мара, убеждая себя, что глаза слезятся от потоков встречного ветра.
Наконец мы остановились. Остановились на том же поле, на которое прибыли вчера.
Не дожидаясь, когда я слезу, Мар обернулся человеком.
— Что случилось?! — спросила я сразу, как только у Мара появилась возможность мне ответить.
Он отпустил меня, продолжая придерживать за плечи, пока я не смогла стоять самостоятельно, что произошло не сразу, учитывая задеревеневшие от напряжения мышцы.
— Твой мир под запретом, — повторил он уже известное мне и отодвинулся, отойдя к стоящему в паре метров от нас дереву и принявшись сосредоточенно колупать кору отросшим черным когтем. — Мы запрет нарушили, переместившись. Теперь придется отвечать перед законом.
— У вас будут неприятности? — я подошла к нему, напряженно вглядываясь в непривычно серьезное лицо.
— Разберемся, — Мар мимолётное улыбнулся, не прекращая своего занятия, — ничего страшного не случится.
— Но почему тогда я не могу остаться?
— Впутаешься в это, и в ближайшее месяцы забудь о возвращении домой.
Я застыла.
— Месяцы?!
Меня ужаснуло не то, что я могу застрять тут не предупредив родителей, а понимание, что все эти месяцы я не увижу ни Мара, ни Рига!
В ответ Мар бросил меня тяжёлый взгляд.
— Мы думали у нас будет больше времени, но волки среагировали быстрее, чем мы предполагали, — Мар с досадой качнул головой.
Он, наконец, доколупал дерево и выковырял оттуда… камушек.
— Вы же сказали, что амулета переноса нет…
Поделиться книгой: