Сумеречный стрелок 7 (СИ)

Еще через несколько секунд в моих руках оказалось уже пять перьев.

— Я вроде говорил, что мне нужно десять таких стрел, — вновь буднично ответил ему.

Гулько мгновенно побледнел и чертыхнулся. Затем присмотрелся, взял в руки одно из перьев, достал большую линзу и принялся рассматривать. Когда осмотр был завершен, он ответил с хрипотцой:

— У нас нет в наличии столько, — затем прокашлялся и продолжил: — Всего две. Не хватает ингредиентов. Но мы сделаем… закажем ингредиенты в Китае, и через неделю примерно стрелы будут готовы.

— Тогда это вам, — протянул я ему одно перо, которое блистало ярко-красными искрами. — А мне…

— Да-да, — Гулько махнул одному из охранников, дал указания принести стрелы, и вот уже протягивал их мне в ответ.

— Отличная сделка, — он не мог наглядеться на огоньки, блуждающие где-то в глубине пера и периодически вырывающиеся наружу.

Барон переложил ценность в специальный чемоданчик-контейнер, который принес низенький слуга.

— Я знал, что вас удивит этот артефакт, — ответил немного растерянно барон. — Но никак не ожидал, что сегодня мы совершим такую сделку.

— Хорошие контракты зачастую заключаются спонтанно и не в пыльных кабинетах, — широко улыбнулся я, вспоминая фразу своего казначея из родного мира.

— Тогда я просто обязан пригласить вас на свои склады, — дружелюбно улыбнулся барон. — Производство, сами понимаете, показать не смогу. Зато увидите весь наш ассортимент, правда пока небогатый. Но мы потихоньку растем.

— С радостью, — ответил я Гулько,

Обсудив общие дела на рынке производства ингредиентов, массовое производство зелий, которое уже открыл Вяземский, и список, который пообещал мне составить Гулько, мы начали прощаться. Под конец заключили контракт в двух экземплярах и после подписи, я забрал себе свой экземпляр.

— Очень буду признателен, если приложите описание каждого ингредиента и его местонахождение, — бросил я ему на прощание.

Барон пообещал завтра же прислать перечень жутко дефицитного добра сумеречной зоны.

— А я знаю его, — ответил Серега, когда мы сели в машину. — Достаточно мутный тип. Он кинул моего зятя на деньги, когда тот начинал свое дело.

— С виду вполне добродушный и грамотный, — ответил я, наблюдая, как Гулько исчезает в салоне своего «железного коня».

— Смотри сам, — завел автомобиль Серёга, трогаясь с места. — Наше дело предупредить.

Да уж, по Гулько и не скажешь, что он мошенник. Если бы таксист не сказал, в жизнь бы не догадался. Надо бы с ним поосторожней дела вести. Но то, что надо сотрудничать, я был точно уверен.

У меня уже есть долговечные и эффективные стрелы. А если что интересное увижу на его складе — прикуплю обязательно.

Вот завтра и схожу в сумеречную зону. Как раз Гулько пришлет список.

Доехали мы без приключений, решив перекусить в шашлычной, которую не посещали последние дни.

Время не популярное у народа, его оказалось не так уж много. Всего три столика заняты из семи, включая наш.

Арсен нас встретил бесплатным шашлыком, объяснив, что это подарок в честь моей победы на арене. Мол он всегда рад гладиаторам, а если они ещё и хорошие клиенты, тем более.

— Сэгодня саусэм молодой баращик, — хозяин заведения поцеловал кончики пальцев. — Пальчики оближешь! Кущайте. Если повторите, скидка — половина цена.

— Благодарю…

Только это я и успел сказать, как увидел блистающую точку, которая летела в мою сторону. Дорн вернулся и теперь вызывает меня.

Вот уж чего я не хотел, так это исчезать при свидетелях. Мало ли какими тайными путями Хранители могли получают сведения. Тем более сейчас, когда за мной вполне вероятно следят.

— Я сейчас, — оставил Пал Палыча дожевывать шампур, а сам поднялся из-за стола.

— Вы куда? — озадаченно посмотрел на меня Жорик.

— Ну ты и в туалет скоро со мной ходить будешь? — ухмыльнулся я. — Брось, Жора. Тут же рядом.

Деревянная кабинка оказалась сбоку от заведения Арсена. Только я туда зашел и закрыл дверь на крючок, как меня догнала самонаводящаяся точка перехода — залетела в приоткрытое окошко под потолком. А я протянул руку, касаясь её указательным пальцем. Вновь быстрый переход, и снова тот же домик, за небольшим столиком которого сидел Дорн. Он откинул капюшон.

В его холодном взгляде я заметил ещё какую-то эмоцию. Удивление. Он пристально смотрел на меня, а по моей коже от его взгляда пробегали стада мурашек.

— Мы так и будем в молчанку играть? — не выдержал я минутной паузы.

— Нет, конечно. Просто удивляюсь твоей живучести, — довольно улыбнулся Дорн. — Я был приятно потрясен, когда узнал, что произошло.

— А от кого узнал? — я бы очень хотел прояснить этот момент, чтобы понять, кто за мной следит.

— От кого, от чего…. Зачем тебе это? Опять решил забросать меня лишними вопросами? — кисло улыбнулся Дорн. — Давай сразу к делу. Во-первых, поздравляю с третьим фрагментом. Я даже и не предполагал, что он в мире живых. С ума сойти, как разбросало.

— Так в чем смысл нашей встречи? — покосился я на него. Уж больно он взбудораженный. Будто что-то намечается грандиозное. Вот сейчас и узнаем.

— Тебе все-таки нужно встретиться с Верховным Хранителем, — Дорн ответил как всегда сухо и с еле заметной улыбкой на устах.

Что ты затеваешь, дьявол тебя дери⁈ И какая отведена мне роль в этой игре?

— Я не буду с ним встречаться. Зачем? — я не понимал, к чему клонит Дорн, а он продолжал буравить меня взглядом.

— Так надо для нашего общего дела, — он вновь «объяснил» в своем репертуаре.

— Я не буду становиться очередным Палачом, — резко ответил я.

— Не кипятись, — выставил ладонь мой собеседник. — Тебе и не нужно это. Просто назначь встречу в одной из закрытых комнат, и чтобы сына его рядом не было.

— Как ты это себе представляешь? Уважаемый батя, давайте прогоним нах*р твоего сына?

— Что-нибудь придумай, — хмыкнул Дорн. — Ты же сообразительный малый. Как только окажешься с ним наедине, открой окно и постарайся подвести его как можно ближе.

— Сбросить его хочешь?

— Это последнее, что я хотел бы совершить, — засмеялся этот скрытный хитрец. — Главное сделай именно так, а там я уже сам подключусь.

— Ты не имеешь силы в мире живых, сам же говорил, — я вскинул от удивления брови.

— Слушай, если я тебе сейчас буду всё объяснять, мы лишь потеряем время. Давай уже после того, как все закончится?

— Ну хорошо. И что я должен ему сказать?

— Тяни время, да и только, — объяснил Дорн.

Не нравится мне все это. Что он затеял? Хочет побеседовать с Верховным, чтобы тот от меня отцепился? Что-то ещё? Мне пока ничего не приходило в голову.

— Давай договоримся — это последний раз, когда ты умалчиваешь детали, — предупредил я.

— Да, согласен. Потом буду все разжевывать, — кивнул Дорн. — Вот только после задания. Хорошо?

— Замечательно, — сжал я губы.

Он опять улыбнулся, потягивая какую-то плохо панущую жидкость из жестяной кружки. Мне же было совсем не до смеха. Я всегда придеживался правила: хочешь победить в битве — изучи все вдоль и поперек.

— Кстати, а куда тыперемещался? Что там интересного? Это я про ответвление сумеречной зоны, где ты исчез бесследно, — Дорн задал, пожалуй, один из самых сложных вопросов. Но говорить о бабке и её внучке я ему не буду, а то мало ли что у него на уме.

— Да тварей лупили, — спокойно ответил. — Тренировался в стрельбе и подкармливал свою паучиху. Тем более мне же надо быть постоянно в хорошей форме.

— Это верное решение. В Москве ты особо не постреляешь, — Дорнуспокоился, одобрительно кивнул и положил на стол небольшой предмет серого цвета, похожий на каменный бублик. — Напоследок… Возьми эту вещицу. Когда останешься один на один с этим стариком… я про верховного Хранителя, если что, просто кинь её на пол.

Я взял предмет в руки. Он был тяжелей, чем казался, раза в два.

— В общем, ты понял что делать, — ответил он, исчезая. А я даже руку не успел протянуть. Сияющий сгусток энергии вылетел из ниоткуда и врезался в меня.

Очнулся вновь в уличном туалете. Времени в мире живых прошло всего несколько секунд, если верить моим наручным часам.

Добравшись до столика, я увидел второе блюдо, над которым, громко чавкая, завис Пал Палыч.

— Котенок ваш в три горла ест, — улыбнулся Жора. — И как в него все это помещается?

— Сам не пойму, — ответил я, вспоминая слова бабки. В какой-то момент он начнет очень быстро расти, и я жду с нетерпением.

Сытно пообедав, мы отправились в общежитие.

По пути мне позвонил Верховный Хранитель.

— Ну что, Иван, надумал? — спросил он, делая паузу.

— Да, предлагаю встретиться на вашей территории, — сказал я ему.

— Конечно, — оживился старик. — Завтра можно, прямо с утра.

— Идет, — согласился я. — Тогда я доберусь на такси, и мне нужен адрес.

— Не требуется. Будет портал. Скажи только время.

— Да примерно в десять утра.

— Тогда у выхода из общежития в это время появится портал, — радостно ответил старик. — До скорого.

В очень смешанных чувствах я шел по коридору. Во-первых, я злился. На Дорна, на самого себя, потому что не послал эту затею куда подальше.

Зачем ему разговаривать с Верховным? Какая между ними связь? Непонятно.

Решив отвлечься от мыслей, я позвонил Полине, и мы вышли мы прогулку чуть раньше. Оказывается, девушка решила мне показать художественную выставку, которая открылась совсем недавно. Добрались мы до нее на метро. Располагалась она в большом здании, тщательно охраняемым магами. Они стояли чуть ли не цепью, зорко следя за посетителями. Как Полина рассказала, картины здесь очень дорогие, и много кто уже покушался на них. Я оплатил в кассе билеты, и мы прошли вглубь, в освещенный зал, на стенах которого были развешаны картины.

Я представлял себе какие-нибудь красивые рисунки природы, живописные баталии или катастрофы вроде цунами, наплывающего на прибрежный город.

Но первое, что я увидел, когда мы прошли внутрь — красный круг в черном квадрате. Ну да, и название такое же. Наверное, чтобы никто не перепутал. Художник — некий Мойша Абрамович.

— Это что такое? — улыбнулся я, кое-как сдерживая смех. — Они серьезно?

— Ну да, — растерялась Полина. — Это же выставка абстракционистов.

— Да я в детстве рисовал более живописно, — засмеялся я тихо, чтобы не мешать проходящей рядом экскурсии.

— А теперь посмотрим на этот шедевр, который оценивается в сто миллионов рублей, — проникновенным голосом рассказывал гид. — Абрамович, Красный круг в черном квадрате. Посмотрите на эти идеально ровные отточенные линии. Автор хотел показать этим бренность бытия, жизнь по строгим правилам. Красный круг означает отсутствие развития как духовного…

— Что он несет? — улыбнулся я. — Он что, умом тронулся? И сто миллионов! За что⁈

— Ах-ха! Ну да, дороговато за две геометрические фигуры, — прыснула Полина. — Но тут каждый видит то, что хочет.

— Если кто-то найдет там что-то кроме черного квадрата и красного круга — я сочту его психом, — ответил я.

— Ладно, пойдем в другой зал, — предложила Полина, и я увидел очередной бред. Три синих полосы, четыре черные кляксы, два небольших красных круга. Дополняла очередную хр*нь волнистая линия в углу. Будто художник хорошо поддал и, решив подписать картину, уснул в процессе.

— «Неизбежность. Адам Мухштайнер», — прочитал я снизу и тяжко вздохнул. — Мухштайнер, твою мать… Давай лучше прогуляемся в парке неподалеку, иначе я тут с ума сойду.

— Да, пошли отсюда, — Полина засмеялась и взяла меня за ручку. Мы вышли из этого дома абсолютного зла с гордо поднятыми головами.

На свежем воздухе как-то сразу полегчало, парк был довольно уютным и ухоженным. Ровные ряды деревьев шумели под легким ветерком, мимо проходили парочки, семьи с детьми и компании подростков.

Мы немного погуляли, купили мороженое, уселись на лавочке, беседуя об учебе. Я в свою очередь рассказал о прошлой игре и наглом Глебе, который получил по заслугам. Поговорили о преподавателях и новых предметах, которые нас ожидают впереди.

Когда уже стемнело, мы заскочили в небольшой уютный ресторанчик. Заказали пельмени со сметаной и на десерт яблочный пирог. Пал Палычу перепала тарелка острейшего перца.

Наш вечер отдыха завершился прогулкой под луной. Я вновь проводил Полину до её общежития, а сам отправился к себе.

Очутившись в комнате, вновь застал Саню за отжиманиями. Но если в прошлый раз он кряхтел и катался по полу, как увалень, то сейчас полноценно отжимался от пола.

— Да ты так силачом станешь, — усмехнулся я.

— Двадцать, — Саня выполнил упражнение еще раз и упал на спину, тяжело дыша. — И не говори. Но пока жира достаточно, чтобы это оставалось моими влажными мечтами.

— Все будет. Ты только не останавливайся и наращивай с каждым днем нагрузку, — ответил я, тепло вспоминая годы обучения в Академии Лисса. Туда я пришел худощавым подростком, а вышел крепким и выносливым мужчиной.

— Легко сказать, да трудно сделать, — пробормотал он, восстанавливая дыхание. Затем посмотрел на время. — Охренеть! Пять минут, и душ закроют!

Он схватил полотенце и брусок мыла, выскочив из двери и чуть не вынеся косяк.