Жестокость "ДО" Книга 1

— Простите нас! — завопил Альф. — Мы просто хотели посмотреть небо! Это я попросил Мию, она действовала под моим руководством, — не унимался мальчик.

— Заткнитесь оба! Если бы не шум этой толпы, вас бы уже давно заметили. Даю вам пять секунд, чтобы напялить плащ и бегом в катакомбы!

Женщина стояла, скрестив руки, и пристально смотрела на детей. Она была одним из офицеров Сопротивления. Часть её лица закрывали длинные, чёрные волосы, которые она зачесала на правую сторону. У неё на шее висел золотой кулон с замочком в форме сердца, подаренный мужем в день свадьбы. Ей было тридцать, но стройная фигура и острые черты лица делали её намного моложе своих лет.

— Но тетя Азуми, — хотела запротестовать Мия.

— Офицер Азуми! Вы не расслышали приказ? Перед отбоем жду вас двоих на тренировочном полигоне! Быстро испарились отсюда!

— Что же вы так раскричались? — вмешался приближающийся с двумя банками пива мужчина.

— Дядя Боря! — завопили хором дети и бросились к нему.

— Тише вы, маленькие демоны. Альф, спрячься под мой плащ. Азуми, не будь злюкой и спрячь Мию.

— Спасибо! — снова хором прокричали дети.

— Но это не отменяет факта вашего наказания.

— Дожил почти до тридцати, отрастил гору мышц с животом в придачу, а про мозги совсем забыл, — накрыв плащом девочку, с негодованием сказала Азуми.

— Нет лучше защиты, чем крепкое и мощное пивное брюшко! Держи лучше свою банку. А вы расскажите, как пробрались через дежурного по отряду?

— Мы после стрельб вызвались помочь отнести ящики с боеприпасами. Когда мы несли их на склад, то по пути заметили лежавший рядом с ним офицерский плащ. На обратном пути нам пришлось его слегка позаимствовать… укрывшись им, мы прошли через дежурившего в этот день в детском корпусе Стюри. Он настолько испугался фигуры офицера, что даже ничего не спросил! Но не переживайте, офицерский плащ мы надежно спрятали, — закончила Мия.

— А вот и третий участник наших весёлых ночных стартов, — открывая пиво, сказала Азуми.

— Бедный Стю, — расхохотался Борис, — сколько раз ему говорил о том, чтобы всегда останавливал любого, кто выходит или входит в казармы.

— Ты им сколько не говори, а пока кого-нибудь не убьют, ничему не научатся! А это где взяли? — указывая на плащ, спросила Азуми.

— Азуми, остынь. Разве не помнишь, как мы с тобой сбегали каждую неделю, чтобы посмотреть на электрические звезды? А как протаскивали алкоголь в ящиках с гранатами? Эх, хорошо было. Знаешь, что не изменилось с того времени?

— Вот не надо сейчас твоих нежностей!

— Я все это время тебя люблю! Ты занимаешь все мое сердечко, хотя сейчас в нем появилось местечко и для пива, но тебя в нем точно больше, — снова рассмеялся Борис.

— Какой же ты… — немного ворчливо ответила Азуми, но на её лице появилась лёгкая улыбка.

— Но, тетя Азуми, вы же любите дядю Борю? — улыбаясь, спросила Мия.

Азуми слегка щелкнула Мию по уху.

— Попрошу не применять столько ужасное насилие по отношению к ребенку! Она задала тебе важный вопрос. Попрошу… ответить на него со всей серьезностью.

— Может, мне и тебе щелкнуть?

— Вопрос снят!

На лицах всех четверых показалась улыбка. В этот момент раздался сигнал отключения ламп. Все собравшиеся в предвкушении подняли свои головы. На площади воцарилась тишина.

* * *

Через мгновенье электрическое небо отключилось, чтобы спустя несколько минут вновь вспыхнуть новым, ярким светом, озарив пространство Нижнего мира.

— Шестьдесят… семьдесят… восемьдесят, — раздавался тихий голос девочки.

— Что ты считаешь? — спросил Борис.

— Секунды до нового неба, — сбившись со счета, ответила Мия. — Ну вот, ты меня сбил! Миссия провалена, а это непростительно! Капитан отряда должен всегда быть начеку и контролировать ситуацию!

— Иногда стоит просто насладиться моментом, — успокаивающе сказал ей Борис и потеребил её голову.

В этот момент раздался громкий треск — характерный звук перед включением ламп. Еще через секунду они единовременно вспыхнули. Яркий, голубой свет заполнил собой каждый миллиметр неба, но уже через несколько мгновений он снова приобрел свой привычный вид.

— Вау! — воскликнула Мия. — Альф, ты видел? Ты это видел? Как прекрасно!

— Да, мне тоже понравилось, но как же жалко, что мы не можем любоваться таким небом каждый день…

— А вот и сможем! Вот увидишь, мы сможем! — с блеском в глазах говорила Мия.

— Сто пятнадцать секунд, — ровным тоном озвучила Азуми. — В этот год они справились быстрее. В прошлом было сто двадцать пять.

— И ты туда же, — приобняв Азуми за талию, Борис прижал ее к себе. — Ты так и не научилась расслабляться…

Толпа на площади стала постепенно расходиться: кто-то возвращался к своей работе, кто-то отправился в ближайший кабак, а кто-то просто бесцельно побрел вперёд.

— Дядя Боря, а наверху небо всегда такое голубое и красивое? — Мия все еще смотрела вверх и улыбалась.

— Ну, не всегда, частенько его заслоняют облака, а иногда оно темное, например, когда собирается дождь.

— Облака… — протяжно сказала Мия. — Интересно, а как пахнет небо?

— Да, такие шарики, похожие на вату, которые медленно плывут по небесной глади. Пахнет? Даже не знаю… Думаю, зависит от места, где ты находишься.

— Пахнет хорошим пинком, если вы вдвоем сейчас же не испаритесь! — Азуми взяла детей за уши и пихнула их в сторону ближайшего закоулка. — После отбоя ждут всех на полигоне!

В этот момент раздался звук выстрелов, а за ним последовал безумный крик женщины. Мия и Альф быстро нырнули за спины Бориса и Азуми.

— Не забирайте моего ребенка! Вы не можете! У него обычная кровь! Вот его документы! Посмотрите на них! — кричала женщина, хватая за ноги солдат.

Отряд из пяти вооружённых людей выходил из жилого дома. Один из солдат нёс на руках маленького ребенка, укутанного в серую ткань.

— Не трогайте его! Он обычный ребенок! Вот его документы, тут стоит печать «Центра Рождения», — женщина изо всех сил пыталась ухватиться за уходящих солдат и трясла перед ними листом с печатью.

Один из них резко развернулся и со всей силы ударил её ногой по лицу. Откинувшись назад, женщина с глухим звуком упала на земле, на секунду потеряв сознание. Когда её глаза открылись, она, истекая кровью, вновь бросилась к ногам уходящих солдат.

— Эта бумажка подделка! — солдат вырвал из рук женщины лист и втоптал его в землю. — Нам поступила информация о незаконном деторождении. Вы знаете, что это значит.

Достав из рюкзака шприц с датчиком, он резко проткнул им руку младенца. На датчике загорелась красная лампочка, означающая наличие у ребёнка особой крови.

— Что и требовалось доказать!

— Это ошибка! Вы не можете! Дайте мне двойные смены! Я готова пойти на добровольную утилизацию, но оставьте его! — стирая колени о камни, умоляла женщина.

Наблюдавшие за этим Борис и Азуми плотно закрыли детей своими плащами и стали медленно продвигаться к ближайшему дому. Крик женщины все не утихал.

— Мы должны помочь этой женщине, — раздался голос Мии, — нам нельзя просто бросить ее. Мы же Сопротивление!

— Именно поэтому мы и не можем в открытую вмешаться. Это может поставить под угрозу всю организацию. Собиратели никогда не приходят неподготовленными. Сражаться с ними сейчас было бы огромной ошибкой. Иногда приходится чем-то жертвовать, — тихо ответил ей Борис.

— Не стоит забывать, что эта сука решила родить тайно. Она точно знала, что у её ребенка особая кровь. Вместо того чтобы просто отдать его или обратиться за помощью к нам, она выбрала жалкую попытку скрыть его. Не удивлюсь, если окажется, что её сдал кто-то из соседей или членов семьи, чтобы не получить метку на лоб. Добровольно отдай ребенка и получи оплачиваемый отпуск. Отдашь второго — получишь укрощённые рабочие часы. А за третьего дают право на перевод работы в столицу. Прекрасная программа искупления грехов, не хватает только грёбаного золотого поводка в подарок, — с раздражением в голосе произнесла Азуми.

Вчетвером они зашли в ближайший дом, чтобы переждать там, а потом вернуться в катакомбы, служившие местом базы Сопротивления. Мия молча села в углу. Она чувствовала себя, как птица в клетке, и понимала своё бессилие в этой ситуации, но ей было настолько жалко женщину и ребёнка, что из её глаз полились слёзы, а сердце сжалось.

— Это неправильно, -сквозь слезы произнесла Мия. — Почему это происходит? Мы должны были ей помочь… Должны!

— Мия, послушай, — Борис сел рядом с плачущей девочкой. — Иногда мы должны принимать тяжёлые решения. Это часть нашей жизни, к сожалению, ты познакомилась с этим гораздо раньше, чем следовало бы…

— Хватит распускать сопли! Ты капитан отряда! Какой пример ты подаешь своим бойцам? — Азуми подошла ближе и показала пальцем на уткнувшегося в плащ Альфа. — Хотя, о чём я говорю…мы не можем спасти тех, кто сам этого не хочет. Лучше навсегда запомните то, что вы сегодня увидели. Запомните и становитесь сильнее, а то всю свою жизнь будете только сидеть и плакать, как маленькие дети!

— Азуми, не надо так, — Борис встал и направился к ней.

— Не надо говорить им правду? Они должны понять, что жизнь в этом мире опасна и надо уметь защищать себя, — речь Азуми прервалась, но скоро она продолжила. — Я просто не хочу, чтобы с ними что-то случилось…- грустно добавила женщина.

Борис подошёл к ней и крепко прижал её к себе. Альф попытался сделать то же самое с Мией, но она оттолкнула его и пошла к ближайшему окну. Крики женщины на улице стали тише. На секунду они прекратились. Раздался выстрел. Наступила тишина. Площадь опустела, а тело женщины так и осталось лежать практически в самом её центре до прибытия утилизационной группы.

— Нам надо идти, — тихо произнёс Борис и, открыв дверь, вышел наружу.

* * *

К одному из проходов в катакомбы они добрались через несколько часов. Старое здание, когда-то служившее местом отдыха для работников дальних поселений. сейчас было наполовину разрушено. Выбитые окна, пробитая крыша, перекошенная дверь, покрытая ржавчиной, — всё, что от него осталось. Заросшие травой стены были покрыты плесенью и источали удушливый запах сырости и гнили. Когда Борис толкнул дверь, она со скрипом распахнулась, издавая звук, похожий на стон старого существа, пробудившегося от долгого сна. Звук их шагов эхом разнёсся по пустым комнатам, каждое движение казалось громче, чем оно было на самом деле. Внутри царила мрачная атмосфера заброшенности. Стены были покрыты облупившейся краской, местами прогнившие доски пола скрипели под ногами, а обломки мебели лежали разбросанными по всему помещению. Пройдя в дальнюю комнату, где под грудой досок и камней располагался один из спусков в катакомбы, Борис внимательно осмотрел всё вокруг. Удостоверившись в том, что никто не пользовался спуском, он стал разгребать завалы.

— И так живём под землёй, но сами же закапываем себя ещё глубже, — подходя к лестнице, сказала Азуми.

— Вы идите, я тут всё приберу и спущусь другим путём, — Борис держал одной рукой крышку люка, замаскированную под часть пола, а второй аккуратно поддерживал Азуми, начавшую спуск.

Вслед за ней стали быстро спускаться дети. Удостоверившись, что все в безопасности, Борис плотно закрыл люк и стал сгребать на него всё, что было под рукой. Рядом с входом в комнату он установил маленькую ловушку. Человек, который про неё не знает, начнёт открывать дверь в комнату и не заметит, как маленький кусочек газеты с специальным знаком вывалится из отверстия в дверной раме. Закончив, Борис сел рядом с домом и достал из кармана пачку сигарет, в которой осталась всего одна штука.

— Снова она всё выкинула, — с улыбкой произнес Борис и направился к ближайшему охраняемому членами Сопротивления спуску, находившемуся вблизи одного из маленьких поселений.

Катакомбы были похожи на огромный муравейник. Они представляли из себя целый подземный комплекс с лабиринтами из туннелей, военной базой, полигонами и жилыми зонами. На верхнем их уровне располагались запутанные лабиринты из туннелей. Если не знать маршрута, можно целыми днями блуждать по кругу, постоянно натыкаясь на серые стены или завалы. Говорят, что их начали рыть еще во времена первого Короля, когда рабы, закончившие строительство Нижнего мира, разделились на две части. Одна из них мечтала вновь жить под солнцем. Они и начали строить эти туннели в надежде, что когда-нибудь у них хватит сил, чтобы перестать прятаться. Тогда они смогут положить конец тирании Верхнего мира. Шло время. Катакомбы разрастались, все больше людей тайно спускались в них, чтобы стать частью Сопротивления. Так и начала формироваться первая армия Нижнего мира.

Сейчас в катакомбах располагалась центральная база Сопротивления. Умельцы уже давно провели сюда освещение и создали все необходимые для жизни условия. На нижнем уровне был огромный грот, где находились казармы, разделенные строго по возрасту солдат. Уже с шести лет каждый ребенок, обладающий особой кровью, мог стать частью армии Сопротивления. Все казармы имели строгую архитектуру, они выглядели могуче и непроницаемо, создавая атмосферу дисциплины и военной организованности. На этом же уровне было несколько полигонов и складов с вооружением. Здесь проводятся тренировки по стрельбе, тактике, контролю над кровью и рукопашному бою. На среднем уровне катакомб располагаются тактические центры, в которых проходят теоретические занятия, центр управления и жилые помещения для офицеров и закончивших обучение солдат.

Азуми подвела Мию и Альфа к детской одноэтажной казарме, рядом с которой, облокотившись на винтовку, стоял Стюри. Мальчик девяти лет с кудрявыми волосами и вечно грязным от еды комбинезоном. Увидев приближавшуюся Азуми, он встал по стойке смирно и громко доложил:

— За время моего дежурства происшествий не случилось, — но сразу после этого его слова оборвались.

Он заметил стоявших за спиной женщины Мию и Альфа, а в следующее мгновение рука Азуми резко прошлась по его затылку.

— После отбоя жду вас всех на полигоне!

— Есть! — втроём ответили дети.

— Где вы шлялись? Теперь из-за вас всю ночь не спать, — обидчиво сказал Стю, гладя свой затылок.

— Сам виноват! Надо было действовать по инструкции, а не стоять в ужасе! — крикнула Мия и быстрым шагом направилась в казармы.

— Что с ней? — с удивлением спросил Стюри.

Альф пожал плечами и быстро побежал за девочкой.

— Прости, я не должен был всё рассказывать. Просто я испугался, — начал Альф, догнав Мию.

— Вот именно! Ты не должен был! Я твой капитан, а значит я несу ответственность за отряд!

— Прости…

— Извинишься на тренировке, — Мия резко развернулась и направилась в противоположную от Альфа сторону.

— Ты куда?

— Не твоё дело! И не ходи за мной! — со злостью выкрикнула Мия застывшему на месте Альфу. — Я буду тренироваться! Тренировать, чтобы стать сильнее… Чтобы в следующий раз обязательно помочь!

Она быстро выбежала из казармы и направилась в сторону ближайшего тактического полигона, на котором сейчас проходили вечерние занятия для старших групп. Мия забралась на груду из ящиков и стала наблюдать за бойцами, которые упражнялись в контроле над кровью. У неё была кровь защитного типа. Щит Мии по мощности превосходил всех остальных детей её возраста, но она всё равно каждый раз тайком пробиралась на занятия старших групп и наблюдала за ними, впитывая каждое слово инструктора. Так она провела весь остаток вечера, пока на полигон не пришла Азуми, а за ней с опущенными головами Альф и Стю. Их всех ждала особая тренировка, которую Азуми называла «Весёлые старты». Суть её была в том, чтобы под весёлую музыку гонять провинившихся, пока они не упадут без сил.

* * *

Борис спустился в катакомбы только через час. Ему пришлось вместе с рабочими дойти до соседнего поселения, чтобы оттуда по охраняемым солдатами Сопротивления туннелям добраться до жилого уровня катакомб. Идя по длинному туннелю с серыми стенами и металлическими дверями, расположенными по обе его стороны, он услышал за спиной знакомый голос, принадлежащий руководителю Сопротивления, которого тут называли Директором.

— А я как раз искал тебя, -раздался немного хриплый голос старика.

— Вы что-то хотели? — спросил Борис и пожал ему руку.

— Да, но сначала… Хотел узнать, как прошел «Цвет неба»?

— Ничего нового. В этот раз чуть быстрее, чем обычно…

— А детям? Им понравилось? — с улыбкой произнёс пожилой мужчина с седыми волосами и в маленьких круглых очках.

— Вы уже и про это знаете…

— Был бы я хорошим руководителем, если бы совсем ничего не знал о том, что творится у меня под носом?