Мир грома

Но Бэрд всё ещё стоял, глядя на грубую пирамиду из камней, которую он соорудил над могилой своего отца. Он знал, что должен идти. Ему предстояло пройти сотни миль по самой враждебной пустоши на планете. Дом и всё, что в нём было, превратилось в груду обломков. Если он не доберётся до побережья, причём очень скоро, он умрёт. Но нельзя же так просто оставить всю свою жизнь, единственного человека, которого ты знал, позади себя!

Он прошептал:

— Я найду их. Где бы они ни были, я их найду.

Им овладела мучительная, дикая решимость. Она росла в нём по мере того, как проходил первый шок от горя. По мере того, как к нему возвращались его обычные силы, крепла и его дикая решимость.

Где-то в мире, которого он никогда не видел, были люди. Люди, от которых его отец прятался долгие годы, люди, которые в конце концов нашли его и узнали все секреты, которые он хранил. Он, Бэрд, найдёт их.

— Шеррифф… Вейл…

Эти имена глубоко врезались в память Бэрда. Он никогда их не забудет. И, по крайней мере, одно из этих имён он слышал в прошлом.

Предсмертный шёпот отца дал ему ключ к разгадке. «Шеррифф — Бюро Внешних Планет…» Да, теперь он вспомнил, как по вечерам они с Джоном Бэрдом смотрели новости внешнего мира по ультраволновому телевизору. Много раз имя Меридена Шерриффа упоминалось в этих новостях.

Это было громкое, неоднозначное имя. В Департаменте планет, который поддерживало Мировое правительство, Бюро Внешних Планет вело постоянную политическую борьбу. Шахты и перерабатывающие заводы Марса и Венеры были несомненно прибыльными. Но кампания Шерриффа по завоеванию холодных внешних миров часто ставилась под сомнение. Тот факт, что Бюро Внешних Планет не смогло закрепиться ни на чём, кроме спутников Юпитера, вызвал критику в адрес человека, который так небрежно руководил Бюро.

Шерриффа часто показывали по телевизору, обычно с дочерью, которая повсюду сопровождала его, молодой девушкой с серьёзными глазами. И теперь Бэрд понял, что его отца глубоко интересовало всё, что касалось Шерриффа и Внешних Планет. И всё же он никогда, до самой смерти, не говорил, что сам знал Шерриффа или что Шеррифф был его врагом.

Бэрд сказал себе, что найти такого важного человека, как Шеррифф, будет нетрудно. И когда он найдёт его и людей, которых он послал выследить и убить его отца…

Его кулаки в перчатках крепко сжались. Резким движением он отвернулся от пирамиды из камней. Он ничего не добьётся, оставаясь здесь. Пришло время уходить.

— Ещё один год, — сказал Джон Бэрд. — Тогда мы уйдём.

Ему не пришлось ждать целый год. Он уходил прямо сейчас. Слёзы навернулись на глаза Бэрда, когда он начал спускаться в долину.

Он цеплялся за свою ненависть. Это было всё, что у него теперь было. Без этой ненависти и стремления к её удовлетворению он был бы потерян, сбит с толку, лишился бы всего привычного мира. А так он знал, куда ему нужно идти.

Он двинулся вниз по долине. Он знал дорогу. Сколько раз он изучал карты, мечтая о том дне, когда они с Джоном Бэрдом отправятся во внешний мир! Маршрут запечатлелся в его памяти.

Сначала на северо-запад, через горы к замёрзшей поверхности моря Росса. Затем на север по льду к проливу Мак-Мердо и острову Росса. Именно там находилась ближайшая береговая метеостанция. Должно быть, это и есть его ворота во внешний мир.

Но его не должны там увидеть! Люди Шерриффа думали, что уничтожили обоих Бэрдов. Они должны продолжать так думать. До них не должны дойти истории о человеке, выжившем в диких ледяных пустошах Антарктики.

— Они не узнают, что я жив, пока не станет слишком поздно, — подумал он.

Но как мог человек покинуть Антарктиду, как мог он пересечь океан и добраться до северных континентов незамеченным?

Бэрд отложил на время решение этой проблемы. Когда он доберётся до побережья, он как-нибудь проберётся и дальше. Его целью должен стать Нью-Йорк. Он знал, что там находятся крупные базы Бюро Внешних и Внутренних Планет. Там был Шеррифф.

Он продолжал шагать по замёрзшему снегу между призрачно-белыми вершинами. Одеяла служили ему лёгким рюкзаком за спиной. Они, а также капсулы с едой и карманный фонарик помогали ему продержаться. Хорошо, что он всегда брал с собой в походы карманный фонарик, потому что без него невозможно было растопить снег, который был единственным источником воды.

Полярное сияние угасло. Появились звёзды, которые холодными, равнодушными глазами смотрели на маленькую тёмную фигурку, бредущую по белым долинам.

Бэрд поборол в себе дикое желание идти, пока не откажут ноги. Путь был слишком долгим для этого. Он вырыл в снегу нишу и завернулся в одеяла. Было холодно, но он не обращал внимания на холод.

Перед сном Бэрд лежал и смотрел на яркие звёзды. Среди них царственно сиял огромный белый шар.

Юпитер. Мир Шерриффа. Он слышал, как его так шутя называли по телевизору. Шеррифф поклялся, что эту холодную, ужасную планету-гигант можно завоевать. Никто ещё не ступал на неё, но на самой большой её луне Бюро Внешних Планет уже давно готовилось к этой попытке.

Он снова задался вопросом:

— Что за секрет был у отца, за который Шеррифф был готов убивать?

Джон Бэрд был учёным. Это Бэрд знал. Был ли это научный секрет, который он хранил? Секрет, слишком страшный, чтобы его можно было использовать?

Он вспомнил печальные слова своего отца, сказанные несколько недель назад. «Если бы стало известно, где я, это означало бы смерть. Я думаю, смерть многих…»

Проходили дни, а Бэрд упорно шёл через белые вершины и перевалы. Он поражался собственной выносливости. Холод и усталость, казалось, были бессильны остановить его. Дважды он падал с снежных мостов в расщелины, один раз — с двадцатифутовой высоты, и даже не почувствовал сильного сотрясения. Несомненно, то, что он вырос в этой суровой стране, воспитало в нём сверхчеловеческую стойкость!

Наконец, он прошёл сквозь гигантские врата из хмурого гранита и оказался на замёрзшей поверхности моря Росса. Далеко впереди всё ещё находилась станция на острове Росса, острове, который соприкасался как с замёрзшим, так и с незамерзающим морем. Он проложил курс и двинулся дальше по безжизненным просторам. Хребты торосов и снежные заструги преграждали ему путь. Он перебирался через них или обходил.

Вдали слева показалась гигантская горная цепь, великие хребты земли Южная Виктория. Они приближались по мере того, как он продвигался вперёд.

Ночами он часто поднимал глаза и смотрел на большую белую планету, медленно вращающуюся среди звёзд. Глядя на неё, он подпитывал свою ненависть и целеустремлённость.

Мир Шерриффа!

Впереди показался огромный конус горы Эребус, который служил ему ориентиром. Он ускорил шаг.

В сумерках следующего дня он спрятался за обледенелым гребнем и изучал постоянную метеорологическую базу на острове Росса.

Он увидел расположенное под темнеющим полярным небом скопление куполов у тёмных вод пролива. И предположил, что самый большой купол — это жилые помещения. По активности он заключил, что в другом куполе находится атомный реактор, в третьем — снегоходы, а в четвёртом — самолёты. Он с тоской посмотрел на последний, где были размещены самолёты. Но он не мог управлять атом-планом, да и известие о краже одного из них наверняка достигло бы ушей Шерриффа.

— Корабли, — подумал Бэрд. — Один из них — единственный способ.

К плавучему пирсу были пришвартованы несколько небольших судов, которые, по-видимому, использовались для промеров глубин, рыбной ловли и тому подобного. Он с жадностью глядел на самое большое из них.

Наступила ночь. Температура быстро снизилась. Люди поспешили укрыться под куполами, спасаясь от усиливающегося холода. Бэрд, притаившись за гребнем, наблюдал за ними, как полузамёрзший, измождённый волк.

Затем он ступил на берег. Быстрый осмотр самого большого судна удовлетворил его. Оно было двадцати шести футов в длину, оснащено автономным приводом, аварийной мачтой и парусом. На нём можно было отправиться на север. Но у него должно быть больше еды, иначе он умрёт от голода задолго до того, как доберётся туда.

Было только одно место, где можно было раздобыть еду и припасы, в которых он нуждался, и оно было в большом главном куполе. И это нужно было сделать незаметно.

Волоски на загривке Бэрда встали дыбом, когда он, прислушиваясь, присел на корточки около одной из маленьких дверей в стене купола. Дело было не только в опасности. Дело было в общей странности.

Внезапно он обнаружил, что другие люди кажутся ему чужаками. Он не знал никого, кроме своего отца. Дикий инстинкт заставил его чураться них.

Но это означало бы отказаться от своих поисков. Позволить Шерриффу и Вейлу остаться безнаказанными. Забыть обо всём.

— Только не так, — прошептал он. — Нет.

Он отодвинул тяжёлый засов и бесшумно приоткрыл громоздкую дверь на несколько сантиметров.

Внутри была только темнота. Темнота и тишина, и порыв тёплого воздуха, который показался ему непривычным после стольких морозных дней.

Бэрд проскользнул внутрь и закрыл дверь. Он начал тихо, крадучись, исследовать окружающую обстановку. На ощупь он понял, что находится в помещении с металлическими стенами, на них висели лыжи, снегоступы и тяжёлая одежда из синтемеха.

Он нашёл ещё одну дверь. Когда он слегка приоткрыл её, то в щель увидел свет и услышал отдалённые голоса.

— …ну, — сказал я ему, — и что из этого? — раздался громкий голос, а затем несколько голосов засмеялись.

Бэрд присел на корточки, напрягшись, как дикий зверь. Смех стих, но гул голосов продолжился. Он заглянул в дверь.

Перед ним тянулся длинный металлический коридор, освещённый редкими лампочками на потолке. Вдоль него были двери. Откуда-то из глубины доносился весёлый прерывистый говор.

Бэрд проскользнул в коридор. Он прошёл по нему мягкой кошачьей походкой, готовый к мгновенным действиям, прислушался у двери, затем открыл её. Это была тёмная кладовая, в которой пахло маслами и химикатами.

Он пошёл к другой, но тоже не обнаружил искомого. Теперь он приближался к концу коридора и голосам. Внезапно…

— Кто, чёрт возьми, оставил дверь шлюза открытой, чтобы у всех нас ноги замёрзли? — раздался громкий жалобный вопль. — Ты был последним, кто зашёл, Карсон.

Чей-то голос непристойно выругался в ответ. Затем добавил:

— Ну и ладно.

Шаги громко застучали по металлическому полу. Бэрд развернулся, открыл за собой дверь, скользнул внутрь, в темноту, и бесшумно закрыл за собой дверь.

Он услышал, как мимо прогрохотали шаги, хлопнула закрывающаяся дверь шлюза, а затем послышались возвращающиеся шаги и раздражённое ворчание.

Бэрд расслабился и внезапно почувствовал дрожь, осознав, что подсознательно был готов нанести удар и убить, если его обнаружат. Этот факт привёл его в ужас.

Затем, обернувшись, он обнаружил, что удача улыбнулась ему. Под руку ему попались знакомые коробки — знакомые по домашней кладовой, где хранились припасы, которые Джон Бэрд привёз сюда давным-давно. Он включил свет.

У него вырвался прерывистый вздох. Здесь было всё, что ему было нужно: капсулы с едой, медикаменты, одеяла, спальные мешки, фонарики. Он начал собирать всё необходимое, причём так, чтобы кража не сразу обнаружилась. Взяв завёрнутый в одеяло свёрток, он выключил свет и осторожно приоткрыл дверь. Коридор был пуст, путь свободен.

Полчаса спустя Бэрд оттолкнул двадцатишестифутовое судно от покачивающегося пирса. Он потратил немало времени, чтобы аккуратно перетереть трос об острый край льда. Чтобы казалось, что оно оторвалось по чистой случайности.

Он смело завёл тихо урчащий атом-мотор. Его шум никогда бы не услышали внутри куполов. А затем направился в залитый звёздным светом пролив и столкнулся с проблемой управления лодкой на коротких клокочущих волнах.

Холодный ветер дул с высоких вершин, помогая ему двигаться на запад. Напрягшись и скорчившись на корме, он продолжал свой путь. Впереди был открытый океан и рыхлый паковый лёд. Он переберётся через них. Удивительная сила стойкости, которой он обладал, поможет ему преодолеть все трудности.

Он снова взглянул на сверкающие созвездия и царственную белую планету, которая плыла среди них.

— Мир Шерриффа, — повторил он сквозь сжатые губы. — Посмотрим. Посмотрим!

Глава 3

На поверхности моря сверкал новый город Нью-Йорк. Далеко от суши простирался морской мегаполис. Из воды поднимались огромные балки, поддерживающие большие плоские платформы, на которых были построены сверкающие пластиковые особняки, виллы и магазины. Почти столетие назад строительство первых «техасских башен» показало, что на море можно строить, и с тех пор самый могущественный мегаполис Земли постоянно расширялся в сторону моря.

Надводные улицы и автострады тянулись через многие мили этой новой Венеции к суше. Там возвышались оставшиеся небоскрёбы старого Нью-Йорка, выглядевшие старомодными, чопорными и неряшливыми. За ними, в нескольких милях от реки, располагались большие космопорты. Даже сейчас, в лучах полуденного солнца, с запада донёсся раскатистый гром, когда могучая металлическая громада величественно поднялась на огненном хвосте и исчезла в небе.

Далеко в Атлантическом океане, на носу тихоходного грузового судна, Фаррелл Бэрд наблюдал, как огненная полоса взмывает в небо.

— Скоро, — прошептал он сам себе, крепче сжимая поручень сильными пальцами. — Осталось всего несколько часов.

Мучительные мили и недели остались позади, и он приближался к тому месту, где находился Шеррифф. В нём росло ужасное напряжение.

Унылое грузовое судно, гружённое урановой рудой из Южной Африки, медленно двигалось по прозрачному синему морю. Краснолицый капитан судна заговорил за спиной Бэрда.

— Вы не пожалеете, что снова увидите землю, Фаррелл.

Бэрд обернулся, слегка удивлённый.

— Нет, сэр. Не пожалею.

Капитан усмехнулся.

— Готов поспорить, что нет. И готов поспорить, что это излечит вас от одиночного плавания ради развлечения. То, каким мы подобрали вас, было чертовски близко…

Да, подумал Бэрд, было близко. Но не так близко, как думал капитан.

Он был на пределе своих сил далеко в Южной Атлантике. Сотни миль, которые он преодолел, сначала через вскрытые паковые льды, а затем на север, через штормящие моря, сказались даже на его гранитной выносливости. И смерть от жажды была уже совсем близко.

Затем он заметил грузовой атомоход. Это был первый корабль, который он увидел, поскольку морские суда теперь использовались только для перевозки самых тяжёлых грузов. Бэрд сохранил достаточно присутствия духа, чтобы понять, что украденную лодку можно отследить, и организовал в ней такую пробоину, что она уже уходила у него из-под ног, когда его подняли на борт «Мартина П. Грина». Он рассказал им историю о путешествии в одиночку, закончившемся катастрофой.

Капитан хлопнул его по плечу.

— Вы был хорошим помощником с тех пор, как мы подобрали вас — в два раза сильнее и старательнее, чем большинство других. Я прослежу, чтобы вы получили полную зарплату, когда мы причалим.

Бэрд поблагодарил его. В течение следующего часа, в перерывах между рутинными работами на палубе, он всё время смотрел вперёд. На горизонте медленно проступала линия суши.

Его напряжение росло. Где-то далеко впереди были Шеррифф и двое убийц, которых он отправил на задание. Вейл и неизвестный, лица которого он не видел.

Он найдёт их!

— Как ты смотришь на то, чтобы стать богатым и жить там? — спросил Бэрда один из моряков немного позже.

«Мартин П. Грин» входил в широкую зону морского города. По обе стороны от них, чащобой, возвышались массивные опоры, а над их головами небо прорезали очертания вилл-платформ. Бэрд мельком увидел деревья, зелень, сверкающие пластиковые стены домов и магазинов, а также грузовые автомобили, проезжающие по ровным мостам, соединяющим высокие платформы.

Углубляясь в этот великолепный морской город, угрюмое грузовое судно продвигалось по одному из его водных проспектов. Оно проходило под мостами. Далеко вверху в голубом небе было множество атом-планов. Бэрд был ошеломлён великолепием этого зрелища.

«Мартин П. Грин» проследовал через большой океанский пригород во внутреннюю гавань. Справа замаячили старые небоскрёбы. Но грузовое судно направилось дальше, к дальнему берегу, к милям доков, складов и разгрузочной техники.

Два часа спустя, когда Бэрд получил расчёт, он спросил капитана грузового судна, как добраться до космопорта Внешних Планет.

Капитан объяснил ему, но добавил:

— Послушайте, вы же не собираетесь сойти с ума и записаться к ним? Они всегда пытаются уговорить молодых людей присоединиться к их безумному проекту, посвящённому покорению внешних миров.

И он крикнул вслед Бэрду:

— Если будет нужна работа, возвращайтесь ко мне! Работать на грузовом корабле скучно, но это лучше, чем мёрзнуть на Ганимеде!

Сойдя с причала, Бэрд остановился на улице — высокая, слегка измождённая фигура в матросской куртке и брюках, сбитая с толку шумом и неразберихой от ревущих грузовиков, переполненных тротуаров, магазинов и людей. Он не привык к такому количеству людей. Он не привык к палящему солнцу, тёплому воздуху, нескончаемому гулу голосов.

Он двинулся на запад и в конце концов оказался в грязном районе с безвкусными питейными заведениями, дешёвыми ночлежками, мужчинами и женщинами с угрюмыми лицами — в грязных кварталах, окружавших космопорт. Снова и снова голоса и негромкая музыка заглушались свирепыми раскатами грома, доносившимися с запада.