Жестокий маневр

– Донг Син. Тридцатый кабинет! – коротко отозвался незнакомец.

– Минутку.

Охранник аккуратно положил солнцезащитные очки на стол, распахнул толстый журнал, сверил занесенный рукой напарника номер машины с тем, что значился под бампером автомобиля. Затем его взгляд остановился на трехзначном номере внутреннего телефона – список покоился под толстым стеклом на столе.

– К вам посетитель… Пропустить? – произнес он в трубку красного дискового телефона.

Охранник надавил на пульте синюю кнопку, щелкнул замок – раздвижные ворота разъехались. «БМВ»-«семерка» с тонированными стеклами молнией пронеслась возле КПП, свернула на аллею и притормозила у входа в здание. По лестнице спустился высокий стройный китаец.

– Последние два дня за тобой не следили? – нетерпеливо спросил он, хлопнув передней дверцей.

– Все чисто, – кивнул водитель «БМВ».

– Тогда поехали. Беседа в моем кабинете отменяется.

Бледный китаец Донг Син удивленно вскинул брови, но не стал спрашивать, почему. Они выехали за ворота.

– Решение было принято только что – на совещании, – пояснил сотрудник разведки, нервно глядя в зеркальце заднего вида, – и я не успел тебя предупредить.

Водитель «БМВ» пожал плечами.

– Боятся утечки?

– И это тоже.

Около часа он петлял по окольным улочкам, чтобы окончательно убедиться в отсутствии за ним слежки. «БМВ» свернула на одну из стоянок, а через полчаса двое мужчин как ни в чем не бывало прогуливались по главной площади города.

Место для важного разговора было выбрано водителем «БМВ» не случайно – площадь Тяньаньмэнь в любое время суток кишела туристами и продавцами китайских сувениров. Здесь спокойно можно было посидеть в ресторане за чашечкой чая и обсудить важные дела, не опасаясь, что за тобой ведут наблюдение. К тому же хозяин одного из таких ресторанов был другом бледного китайца.

– Проходите! – расплылся в улыбке владелец ресторана. – В конце зала направо желтая дверь. Вам туда.

– Спасибо, товарищ, – поблагодарил бледный китаец, опуская в карман владельца ресторана купюру. – Если заметишь необычного посетителя…

– Я знаю, где вас искать, и задержу его, – китаец понимающе кивнул.

Небольшая комнатка, выкрашенная в желтый цвет, была практически лишена мебели. В ее центре стоял лишь карликовый стол, две фарфоровые кружки и чайник. Вместо стульев на полу лежали две циновки.

– Здесь безопасно вести разговор, – проговорил водитель «БМВ», опускаясь на одну из циновок.

– Ему можно доверять? – покосившись на желтую дверь, с ноткой протеста в голосе спросил высокий китаец.

– Абсолютно…

– Если ты веришь ему, то я тоже, – произнес высокий китаец, усаживаясь на циновку.

Разлив по миниатюрным кружечкам заваренный чай, мужчины выпили. Теперь можно было переходить к делу.

– Пришлось ускорить похищение робота. Изменить план. Его перевозили на транспортнике. Несмотря на спешку, все прошло удачно, как мы и планировали. Наш человек уже выходил на связь. Сегодня же ты вылетаешь в Хабаровск, обеспечишь переправку груза в Китай. В любом случае нам нужен весь робот, до последнего винтика. И электроника, и механика, и вооружение.

Бледный китаец утвердительно кивнул – для него как для одного из секретарей консульства КНР в Хабаровске перевозка любого разумных размеров груза не могла стать проблемой – дипломатическая почта не будет подвергаться таможенной проверке. Риск был минимальным. Не удастся вывезти целиком, можно разобрать робота на части и переправить в Китай.

– Завтра с утра я с тобой свяжусь, – плеснув себе в чашечку еще чаю, ухмыльнулся бледный китаец.

– Китаю жизненно необходим успех в этом деле.

– Я все сделаю, как обычно, – ответил Донг Син.

* * *

Конференц-зал представительства МЧС в Хабаровске был переоборудован во временный штаб, в который стекались свежие данные, касающиеся крушения военного транспортника. Все проводилось в строжайшей секретности и закрытости – ни одного газетчика и телевизионщика. В центре собрались лишь проверенные люди, настоящие профессионалы в своей области: работники МО, оперативники Федеральной службы безопасности, сотрудники Министерства по чрезвычайным ситуациям и несколько экспертов.

– Что мы имеем на данный момент? – прервав долгое молчание, громко произнес генерал Высоцкий.

– Пока только расшифрованы записи с «черных ящиков», – проговорил фээсбэшник, – зафиксировано восклицание одного из членов экипажа: «газы». Анализ проб тканей погибших еще не завершен. После этого восклицания через минуту была опущена аппарель.

Генерал задумчиво посмотрел в потолок.

– Версии? – спросил он, окинув присутствующих в зале пристальным взглядом.

– Можно осторожничать, но мне кажется, в качестве рабочей версии надо однозначно принять, что борт самолета был отравлен газами, – предложил один из военных. – Так мы выиграем время.

– Вполне, другого объяснения этой короткой реплике пилота я тоже не нахожу, – согласился Высоцкий. – А вы что думаете?

Фээсбэшник развел руками:

– Согласен, но необходимо дождаться результатов. Первая мысль не обязательно – правильная…

Не успел он договорить, как на экране компьютера загорелась табличка, извещающая о том, что пришло новое письмо.

– Каких еще результатов? – спросил генерал, разглядывая побитое оспинами лицо фээсбэшника.

– Они только что пришли, – ответил сотрудник ФСБ, щелкая пальцем по левой кнопке мыши.

Инженер Протасов, до этого с поникшим видом наблюдавший за всем происходящим, оживился.

– Химический анализ и патологоанатомическое вскрытие подтверждают – борт действительно подвергся атаке нервно-паралитическим газом… – прочитал на одном дыхании фээсбэшник, – и еще. Уже собраны все фрагменты, установлены личности погибших. Отсутствует не только тело майора Бутусова, но и его оружие, также не найдено и остатков одного из парашютов. К сожалению, идентифицировать остатки парашютов невозможно.

– А где же робот? – не выдержал московский инженер. – Где он?

– Его не удалось найти.

Присутствующие в зале зашептались, обмениваясь мнениями.

– По-моему, картина ясна, – взял слово один из военных, – майор просто завладел роботом.

– Это маловероятно, – подал голос эксперт, – десантироваться из самолета, при этом захватив с собой пенал с грузом? Более вероятно, что его тело и пенал были выброшены из грузового отсека потоком воздуха, когда из-за повреждения гидросистемы открылась аппарель.

– Удачно десантироваться в штормовую погоду? Я согласен – маловероятно, – подтвердил второй эксперт.

Фээсбэшник постучал по столу костяшками пальцев.

– Прошу внимания, – громко произнес он, – вырисовываются два варианта. Первый: на борту самолета находился заряд ОВ, сработавший от таймера или на определенной высоте. Экипаж и охрана погибли. Цель диверсии – уничтожить разработку. Но майор Бутусов, допустим, находился в этот момент в хвостовой части и успел открыть аппарель – единственная возможность быстро сменить воздух в грузовом отсеке.

В зале зашумели.

– Я не закончил. Более вероятен второй вариант: один из офицеров, а именно майор Бутусов, предварительно отравил газами охрану и экипаж, после чего похитил робота и десантировался вместе с ним. Предлагаю продолжить разработку двух вариантов.

– По первому варианту работа и так ведется, – вздохнул генерал Высоцкий, – с отработкой второго варианта надо спешить. Похититель ждать не станет.

– Так где же его искать? – нетерпеливо выкрикнул из зала инженер Протасов.

– По показаниям самописцев мы знаем момент открытия аппарели и момент гибели самолета, знаем маршрут. Но неизвестно, в какой именно его точке произошло десантирование, ведь самолет летел с опущенной аппарелью до самой сопки. А это добрых двести километров. Не факт, что майор сразу десантировался. Мог выждать. Время упущено…

* * *

Первый день полковых учений в Нижнем Поволжье подходил к концу. На полигоне, в штабной палатке, где был организован временный центр связи, мерцали экраны нескольких компьютеров. Большинство офицеров уже разошлись, остались майор Лавров и капитан Бойко. Они сидели за вытянутым столом, допивая остатки остывшего кофе.

– …человеческий фактор играет в современной войне все меньшую и меньшую роль. Большие нагрузки на психику уже превысили критический для человека уровень, – положив правую руку на столешницу, уже в который раз за сегодняшний вечер повторил капитан.

Он считался «продвинутым», да и немудрено, командовал взводом связи, где все бойцы имели высшее радиотехническое образование.

– Техника тоже ломается, – настаивал на своем Батяня.

– Согласен, но современные средства обнаружения позволяют засечь любое передвижение и предупредить нападение. Солдат, будь он Рембо или Шварценеггер, на такое неспособен.

Допив остывший кофе, майор вынул из нагрудного кармана упаковку жевательных пластинок. Обертку зажал в кулаке. В воздухе запахло мятой.

– Технику всегда можно вывести из строя, даже если на ней установлена самая навороченная степень защиты, – скулы Лаврова пришли в движение.

– Это невозможно. На это способен только хакер или профессиональный программист. А системы защиты…

Батяня широко улыбнулся, продемонстрировав капитану передний ряд белоснежных зубов:

– Это проще простого.

Бойко насупился – вот уже несколько часов он не мог доказать майору Лаврову свою правоту, будучи на сто процентов уверенным в ней. Завязавшийся спор нужно было немедленно разрешать, иначе дискуссия грозила затянуться до утра.

– И как это сделать?

– Этого я не могу сказать – секрет фирмы, – старательно разжевывая резинку, ответил Батяня, – но могу убедить в своей правоте. Доказать можно только на практике.

– Даже так! – заинтересовался и «повелся» капитан.

– Я в одиночку смогу вывести центральный компьютер из строя через час, и никто, никакая охрана и никакие ступени защиты мне в этом не помешают.

Бойко в душе улыбнулся:

«Шутник нашелся. Ничего, пускай попробует».

– Но сперва я должен осмотреть его, – серьезно проговорил Лавров, кивая на центральный компьютер. – Я в электронике не очень силен, надо изучить, – разыгрывал из себя простака комбат.

– Пожалуйста. Только, чтобы ты ничего не нарушил, я сперва его выключу.

– Справедливо.

Вслед за центральным компьютером выключились и остальные. Батяня подошел к серому корпусу процессора, отодвинул его на край стола, вынул из разъема силовой кабель.

– Это питание?

– Естественно.

– Будет непросто, – неопределенно сообщил Лавров, пробуя другие разъемы. – Вот это сетевая разводка, а тут… Если я ошибусь, поправь.

«Конечно, непросто. А ты полагал, на компьютерах дуболомы работают?» – думал про себя капитан, наблюдая за нехитрыми операциями майора.

– Вроде бы все, – произнес Батяня, разжимая кулак. – Спасибо за консультацию, можешь включать.

Загорелись экраны мониторов. Капитан проверил систему, все функционировало. Полог на входе в палатку отошел в сторону.

– Разрешите?

– Войдите! – бросил Бойко.

– Товарищ майор, – обратился к Лаврову переступивший через порог вестовой, – вам надлежит срочно прибыть в штаб полка.

Майор вскинул руку – его взгляд застыл на маленькой стрелке командирских часов.

– Жаль, что наш спор так и не решится, – проговорил капитан.

– Ничего не отменяется. Через час центральный компьютер выйдет из строя, – пожимая руку капитану, пообещал майор. – А сейчас я должен ехать.

Проводив своего оппонента по спору до машины, капитан остановился у входа в палатку и закурил. В его голове никак не укладывалась фраза майора: «Через час центральный компьютер выйдет из строя». Бойко, конечно, не верил в это. Как можно вывести из строя замкнутую на себя систему, если не находишься возле центрального компьютера? Тем более, майор Лавров уже катил на «УАЗе» к штабу полка, расположенному в нескольких километрах от полигона.

«Физически сделать это просто невозможно. Может, он решил надо мной подшутить… Нет, комбат не из таких людей».

Несмотря на гарантию своей победы в споре, Бойко начинал сомневаться – уж больно убедительно и серьезно Лавров произнес обещание. Капитан решил, что час – не так уж много, и можно подождать. Он усадил за пульт своего заместителя и прошелся вокруг палатки. Тишина и темнота – вот и все, что он обнаружил.

– Товарищ капитан, – донеся из чрева палатки взволнованный голос старшего лейтенанта.

– Что такое?

– Вышел из строя центральный компьютер.

– Что? – не поверил своим ушам Бойко и забежал в палатку.

– Раньше такого с ним не случалось, взял и выключился. Будто кто-то отключил питание.

Поникший капитан стоял около потухшего монитора, теребя в руках связку ключей и нервно покусывая губы.