Адвокат вольного города 4 (СИ)

— Затем, что вы купите у этой мутной фирмы по номиналу или с минимальной наценкой. А если потом что-то пойдёт не так и всплывёт про грязную растаможку, вы скажете — я не я, лошадь не моя, ничего не знаю, мы машину купили уже в Кустовом и по местным законам. Называется такой статус — добросовестный приобретатель. Кстати, покупать их будем на вас, как на граждан, не на вашу мастерскую, и распределять автомобили по договорённости.

— Так, давай по порядку, — нахмурился Жека, — Ты говоришь, делаем документы. Кто делает? Ты умеешь?

— Я нет, но у меня есть подрядчик, который сделает доки от Стамбула, транспортные международного мелкого перевозчика, таможенные документы, справку «ввоз разрешён», корешок квитанции оплаты ввозных пошлин и транспортные документы довоза до Кустового другим, но снова турецким перевозчиком всего за девятьсот рублей.

— Ну, довольно дорого, — задумался Гренка.

— Довольно дорого — это платить ввозные пошлины десятки тысяч рублей. Что, кстати, никак не решает вопрос с тем, что машины в угоне. А так — с вас для начала список машин с характеристиками, подумайте, есть ли у вас поставная фирма, также аванс сто процентов за изготовление документов, и модификация машин, если вы намерены изменить их расцветки, детали и всё такое — чтобы в них нельзя было узнать угнанные. Напоминаю, что я, в целом, осуждаю автомобильные угоны и всё, что с этим связано и помогаю вам, потому что для вас это — разовая акция.

— Разовая, разовая. Как ты выразился, акция. А по переодеванию мы тоже уже подумали и в целом сделали. Ну, там кое-что надо ещё подкрутить, докрасить, но работа проведена, — заверил меня Кастет. — А если мы найдём мастера по подделкам дешевле?

— Наверняка найдёте. Но тогда оно как. Я вам рисую схему, даю формы документов, часть из них даже делаю, но схему реализую не я.

— Почему? Что становится не так? Поддельщик родной?

— Не родной он мне. Но я с ним уже работал и его документы проходили проверки судами и нотариусом. Я в нём уверен. А в другом не буду уверен, следовательно, брать в руки липу, в которой не уверен — это слишком большой риск для меня.

— Принял, уважительная причина. Мы посоветуемся потом между собой, — Кастет оглянулся на Жеку и Валерона, как самых серьёзных и взрослых участников группы, — но, скорей всего, согласимся на твоего. Всё едино, твой схематос нам кучу денег экономит. Кстати, о деньгах, сколько мы будем должны за работу лично тебе? Ну, охота там, сало с хлебом туда, само собой, не входит, это по-дружески.

— Тысяча пятьсот рублей за мою работу. То, что чисто мне, за изготовление и беготню. Мастер подделок отдельно, и фирма подставная одноразовая тоже отдельно.

— Про фирму подумаем, но, возможно, у нас не будет подходящего варианта. Ты подумай, барон, может за отдельную смету ты возьмёшься?

— Ну, давайте вы мне для начала общую схему согласуете, мол, что в целом история такая, работаем. А потом будем доделывать те элементы мозаики, по которым непонятно.

— Жаль, что не всё ещё сразу ясно и понятно, — покачал головой Валерон, — всё равно, как собирать мотор в условиях, что поршневые кольца ещё не куплены и не факт, что будут куплены.

— Это как раз факт. В моей работе очень часто все вводные заведомо неизвестны и всё равно, можно работать. При этом, вы наверняка ещё не все проблемы, которые возникнут при реализации, знаете.

— Давайте уже кушать, а то в животе урчит, как монстр, — вздохнул Жека, который был самым хлебосольным из всей банды.

* * *

Итак, на «охоте» я получил удовлетворение хищных потребностей своего артефактного клинка, который незатейливо стал весьма важной частью моей нынешней жизни, и предварительное согласование схемы по автомобилям.

Мы тряслись по разбитой дороге, вместе с парнями Кастета, а Гренка время от времени пытался рассказывать какие-то нескладные байки из собственной жизни. Скорее всего, он пытался заполнить пустоту, тишину между людьми.

Если копнуть глубже, то достаточно взрослые люди могут позволить себе молчать, в том числе, находясь вместе.

Говорят, у североамериканских индейцев даже было такое распространено, заваливается к тебе друг в вигвам, молча курит трубку, потом полчаса молчит, и ты молчишь, и он уходит.

Учёные называют такое невербальным общением. А индейцы — классно посидели.

Во всей схеме с машинами Кастета меня смущала только необходимость привлечения промежуточной компании, как импортёра и продавца. Пацаны сразу озвучили, что такой конторы у них на примете нет.

Если подумать, я не в первый раз сталкиваюсь с таким фактором, что мир каждого человека очень мал. Вот вокруг него шумная компания из друзей и родственников. Хоп. И вокруг него ситуация, когда понадобится помощь, когда придётся прятать его от полиции. Или, когда он уйдёт от жены или там, мужа. Когда ему понадобится прятать труп. Ну или покрасить забор. Хоп. И никого нет, все заняты, у всех срочные дела и заранее готовые «отмазы».

Или кто-то, но мало кто. Я бы всем малоопытным людям посоветовал ценить вот этих оставшихся, готовых поехать за тобой в другой город, когда у тебя украли паспорт или не отвернувшихся, когда тебя сняли с поста начальника департамента.

У меня, например, нынешнего меня… хотя какая к дьяволу разница, прошлого меня тоже, примерно никто не остался бы после такого «хоп». Наверное, проблема во мне, есть о чём подумать. Например, мне бы не помешал липовый директор для фирмы, которая мне нужна, как фигурант по документам, которые я собираюсь изготовить по фирме «Грюнк». Хоп — и у меня нет человека ни в Кустовом, ни где-то ещё, кто готов просто побыть директором в конфликтной ситуации.

Если подумать… Машину тряхнуло, и я непроизвольно клацнул зубами. Если подумать, то у меня таким человеком являюсь только я сам.

Была у меня история, в моей бурной карьере адвокатом. Ответчик по делу был злобный придурок. Конченный. И у него был пистолет. И я прогнозировал, что до суда, а дело было в районном суде, в райцентре, он может меня попробовать пристрелить. Вообще я слабо верю, что придурок из девяностых, а он был именно таким, сможет из такого специфического оружия, клона Вальтера ППК меня прямо насмерть убить. Ранит, не более. Но на практике меня беспокоило другое, после такого происшествия судебное заседание никак не состоится. И я попытался найти дублёра, то есть человека, который, когда меня увезёт «Скорая», зайдёт в суд и поддержит иск. Состоялось бы судебное, мы бы продавили дело до победного конца.

И вот я знал, как минимум, три дюжины своих коллег по цеху. И что? Я перебираю их в голове и понимаю, что пуленепробиваемый адвокат, которого я знаю, это только Вова, отчество тоже у него вечнозелёное, то есть он — Владимир Владимирович (его всегда с первой попытки запоминали) и он да, мог бы такое пережить. Но только он занят, у него на то же время судебное в другом месте. Шайсе.

А другой бронированный адвокат в нашем окружении это, блин, я.

Это простая мысль, покружившись вокруг, как волшебная пчела, вернулась ко мне… точно, твою мать. Вовы у меня тут нет, а вот я-то есть. Я себя клонирую. Не буквально, конечно, а просто сделаю себе ещё одну личность, у меня как раз есть знакомый паспортист. И от имени второй личности запилю фирму. Ну, это запасной вариант, если парни не найдут фирму-прокладку.

Только, к сожалению, риск такого очень велик.

Машина довезла меня до офиса, я сам попросил, я жал руки, прощался со всеми и даже еле сдержался, чтоб не помахать руками на прощание.

Повернулся, по привычке напряг магическое зрение. Недалеко от входа, как горемыка, сидела одинокая фигура, в которой я без труда узнал Тайлера. Кажется, произошли сразу две вещи. Первое, он узнал что-то ценное. И второе, у него кончились деньги на выпивку.

Глава 11

— Ну что, — сухо глотнул Тайлер, — есть фамилия того, кто… босс, мне бы душу поправить, а?

— Гркхххх… Ну, пойдём в кабак, закажем тебе пива.

…

— Ух, — выдохнул Тайлер нечленораздельное и поставил на стол ополовиненную кружку пива.

Морщинки на его лице разглаживались, глаза постепенно загорались ярким светом блаженства, сменяющего безмерное страдание, скорбно опущенные уголки губ тянулись вверх и вытягивались в блаженной улыбке.

— Босс, я прошу премии!

— За здорово живёшь⁈ — мои брови сами собой полезли на лоб.

— Босс! — он выставил вперёд руки в примирительном жесте, потом эти самые руки, помимо воли владельца переместились на пивную кружку, и она отправилась ко рту Тайлера, так что пауза вышла довольно длинная.

— Босс, мне удалось выяснить не только покровителя тех наркоторговцев… — он понизил голос, а я его не перебивал, — но и того, кто с ним контачит. Парни думают, что он информатор подполковника, а я думаю, что всё строго наоборот, потому что они заметили, как улучшается настроение начальника патрульной службы после посещения…

Он снова сделал длинный глоток, почти допив пиво и огорчённо посмотрел на крайне низкий уровень жидкости в кружке.

Я вздохнул, встал, дошёл до барной стойки и заказал ещё две. Обе — ему, я по-прежнему не пил, хотя запах свежего светлого пива был весьма манящим.

— Не отдам! — придвинул кружки к себе. — Сначала давай полные фамилию, имя, отчество, должность, звание, желательно и адрес кабинета того полицейского чина, потом уже перейдём к связному.

Тайлер, который за время моего похода к барной стойке уже допил остаток пива, смотрел на кружки в моих руках со страданиями ребёнка, который видит большой кремовый торт, но его заставляют сначала съесть полную миску остывшего рыбного супа.

— Свердлов Сергей Яковлевич, начальник патрульной службы города, ни много ни мало… адрес… В городской полицейской управе он сидит, где-то на втором этаже, номер кабинета не знаю.

— Ладно, это мелочи. Давай про второго.

Тайлер с шумом сглотнул, не отрываясь смотря на такие близкие, но пока недоступные кружки с пенными шапками.

— Фамилия его неизвестна, зато известно, где он работает, точнее сказать, куда его транспортное предприятие переехало.

— Транспортное? — это может быть интересно.

— Ну да, контора занимается грузоперевозками угля и металлического лома. Зовут Виктор, серьёзный мужчина в очках и с папочкой.

— А откуда известно про его контору?

— Свердлов привык заставлять подчинённых возить его по личным делам. Он берёт папку с документами и рычит: «В главк!». А сам едет по адресу, где казино. Или почему-то он тяготеет к магазинам нижнего белья. Или вот к тому Виктору. Ну водитель же не дурак, хотя и умело прикидывается.

— Ну что, премию заслужил! Информация и правда, ценная. Пиши адрес и всё, что помнишь важного, — я придвинул к нему свой блокнот с ручкой, а после уже две кружки пива, так что он писал, почти уткнувшись носом в пивную пену.

* * *

Вечером сидел в пещере, безмерно довольный тем, что я теперь телепортируюсь прямиком туда, а не на каменный уступ и это здорово упрощает мне жизнь.

Я притащил бухту железной проволоки и восемь отрезов арматуры.

Глубина фундамента — «штык». Конечно, к настоящему штыку это не имеет отношения, так говорят из-за названия лопаты для рытья траншей, «штыковая».

Глубина, таким образом, примерно двадцать пять сантиметров. У меня были купленные в строительном магазине и порезанные для меня на семидесятисантиметровые куски прямые отрезы арматуры.

Теперь я переоделся в рабочую форму и неторопливо забил эти отрезы в грунт по углам здания, по два на угол. Действовал кувалдой и достаточно медленно. Если промазать, можно приложиться пальцами об арматуру и это больно, вредно, да и стройка сильно замедлится.

Арматура, вбитая в грунт, выполнит функцию примитивного аналога свай.

Теперь проволока. Руками раскатывал и распрямлял проволоку, делая простое армирование.

Конец наматывается на арматуру, вытягивается внутри траншей на разной глубине до следующего угла, где так же цепляется за арматуру и так в шесть слоёв — нитей.

Криво-косо, но цельно и достаточно прочно. Бетон все мелкие недочёты закроет.

На сегодня хватит.

Грел еду. Ужинал. В правой руке вилка, в левой ручка, пытаюсь свести все факты про «сольпуг» в общую картину.

Сегодня лягу спать рано.

* * *

О′Брайан сидел на лавке и угрюмо смотрел на голубей. Может быть, это и выглядело бы как «кормил», только он их не кормил, они шныряли у его ног, но при ближайшем рассмотрении было понятно, что смотрит он на них недовольно, как бы намекая: «Уходите, валите по своим голубиным делам!».

Голуби к таким намёкам были абсолютно не восприимчивы и не улетали.

Но и О′Брайан не улетал, это была его любимая лавочка и он не был намерен отступать от неё из-за подлых птиц.

Прервал это противостояние я, плюхнувшись рядом и по случаю разогнав птиц.

— Доброе утро.

О′Брайан лишь недовольно смерил меня холодным взглядом, без слов показывая, что он эту точку зрения совершенно не разделяет.

— Да что ж такое? Я купил Вам такой же джин, — после некоторой паузы с его стороны, достал и продемонстрировал старому мошеннику бутылку. Он цепко ухватился за неё, вынул у меня из рук и поставил на лавку таким образом, чтобы она не была бы видна прохожим из-за его спины.

С лёгким металлическим шуршанием он отвинтил крышку, недоверчиво понюхал и затем сделал мощный глоток.

— Доброе утро, — со всё тем же недовольным видом, наконец, произнёс он. — Ну рассказывай, что там у тебя?

Удовлетворённо кивнув, я достал и расстелил лист бумаги, на котором была начертана «начисто» схема банды наркоторговцев.

О′Брайан с любопытством молча рассматривал схему, даже придержал пальцем край, заворачиваемый ветром.

— Я тебе, приятель, вот что скажу, — британец прищурил глаз и сделал ещё один мощный глоток. — Любая банда зависит от качества работы её членов. Она как живой организм, причем весьма чуткий к изменениям и личным отношениям. Например, лидер или лидеры, а ты их тут целых пять нарисовал, должны пользоваться уважением. Не будет уважения — не будет банды. И главное тут вовсе не бизнес-процесс, как ты предполагаешь. Дело не в торговле наркотиками или ещё чём-то. Потом, это не официальная фирма, найти замену выбывшему «работнику» не так-то просто. Обычная банда, что бы ты там ни вычитал в книгах или газетах, новых членов с бухты-барахты не принимает и старых просто так не отпускает. Все между собой делами и кровью повязаны.

— Немного сумбурно, но я принял к сведению каждое слово. А выводы? Мне нужно банду развалить или сделать её работу невозможной.

— Ну, — задумался он, — в идеале было бы поссорить её членов между собой, тогда всему хана. Но задача чересчур сложная, это тебе не конфликт правящих кругов английского парламента.

— А если я, допустим, создам им крупные финансовые проблемы?

— Они сплотятся, это не наёмные работники, они могут какое-то время не получать зарплату.

— А техника?

— А что с ней?

— Допустим, все единицы будут украдены?

— А какой угонщик на такое решится? Воровать у мафии — это смертельный приговор.

— Они действуют скрытно, проще говоря, о них никто не знает.

— Неизвестность оно, конечно, удобно, но имеет и другую сторону монеты. Машины… Конечно, в современном мире машина не коробка спичек, замену найти будет сложно, в моменте это создаст логистические проблемы. Будет трудно, в моменте это может создать проблемы с покупателями и поставщиками, а срыва поставок в таком деле никто не терпит. Тонкое место, как и оружие. Может, попытаться лишить их арсенала? Впрочем, пушки в Кустовом купить не сложно. Нет, отсутствие арсенала у мафии будет недолговременным и тебе ничего не даст.

— Думаете, у них есть арсенал?

— Да, как и человек, который за него отвечает. Это не исключает наличия стволов у всех членов банды, но и запас оружия, в том числе тяжёлого и даже из запрещённых списков.

— Подумаю, хотя искать арсенал — штука сложная. Интересно, что Вы не советуете натравить на них полицию.

— Ничего это не даст. Каждый член банды чуть что скажет, что он простой парень, просто мимо проходил. За что их будет полиция брать? К тому же, у них столько денег, что они их перекупят, продадут и снова купят в два раза дороже. А может, поссорить их с другой бандой? Ирландцы отмороженные, они никого не боятся. Цыгане мстительные, итальянцев тут нет.

— Я подумаю, это интересная мысль. А пока что буду стрелять из чего есть, посмотрим, что даст результат.

— Будешь глоточек джина?

— Нет, спасибо.